Ветер Древних Времен (джен)

Отложив невесть какую по счету отмытую сковородку, я намылила губку и вздохнула. Сегодня наша комната была дежурной на кухне. Мы помогали месье Смокклю и другим кухаркам готовить завтрак, обед и ужин, а так же мыли посуду, протирали столы в обеденной зале и занимались заготовками на завтра. Мне досталось гора посуды, величиной чуть ли не до потолка и, смерив ее очередным обреченным взглядом, я в который раз пожалела, что шеф-повар был категорически против использования магии на своей кухне. Впрочем, у меня этой самой магии и так не слишком много, так что не стоит расстрачивать ее на то, что легко сделать и как обычный человек.

Я вздохнула снова, вспомнив, что скоро нужно идти на тренировки, однако сегодня вполне искренне подумывала их пропустить. Не хотела видеть молчаливую, угрюмую Блум, готовую испепелить все, что попадется ей на глаза… С каждым днем она становилась все более ожесточенной, что делало ее непредсказуемым и крайне опасным противником. Даже мисс Гризельда заметила изменения и на вчерашней тренировке попросила Блум быть поспокойнее, иначе от меня скоро не останется даже пепла… Не то чтобы Блум пыталась на мне отыграться, скорее она просто теряла над собой контроль и с трудом возвращала его после. Не думала, что размолвка со Скаем настолько выбьет ее из колеи. Похоже, она действительно его любит…

Я вздохнула в третий раз, погружаясь в воспоминания о том дне, когда вскрылась новость о помолвке Ская. Это было неожиданно… Но ожидаемо. Будучи простыми учениками местных школ о статусе, как оказалось, не сложно забыть, пока о нем не напоминают… Значит ли, что отношения Стеллы так же обречены? Блум и Скай, Стелла и Брендон… Любопытно, что в одной паре королевским отпрыском является парень, а в другой девушка… И, все же, мне кажется, что у Стеллы и Брендона больше шансов, не знаю почему… Перед глазами возникло лицо королевы Самары, и я поняла в чем причина. Похоже, родители Ская намного строже, да и обстановка в их королевстве наверняка играет не последнюю роль… В голове, будто сами собой, всплыли слова Блум. Отчаянные, полные надежды, сказанные в неконтролируемом порыве… По правде, будучи феей, она вполне может стать частью королевской семьи, это правда, ибо из-за своих особенностей феи стоят почти наравне с монаршими особами, но, боюсь, не в этом случае. Хотя бы потому, что его невеста тоже фея. В добавок к этому она так же благородного происхождения, является подругой детства. Неудивительно, что из множества кондидаток предпочтение отдали именно ей… А что Блум? Всего лишь девчонка с Земли, не имеющая ни статуса, ни имущества, ни привелегий… Для обретения оных ей сначала придется выучится в Алфее, а после и на Фею-Хранительницу, и только потом она сможет войти в королевскую семью, но, боюсь, к тому моменту будет уже поздно… Как бы она не желала обратного, но их отношения были изначально обречены на провал. Так уж сложилось… И, чем скорее она это осознает и примет, чем ей быстрее сможет отпустить и двигаться дальше.

Домыв последнюю сковороду, я выжала губку и повернулась к остальной части столовой. Мои соседки веселились, брызгаясь пеной и не особо-то спешили закончить с дежурством. Я знала, что они не станут торопиться и поэтому не стала отпираться, когда мне предложили мыть посуду. Впрочем, я уже могла уходить, но перед этим мне стоило морально подготовится. Честно говоря, тренировки были сложными. Хотя боевые заклинания и давались мне значительно легче, чем остальные, но этого было недостаточно, чтобы быть на уровне хотя бы с самой слабой феей, учащейся в Алфее…

Впрочем, дело было в другом. В Блум. Пора уже привыкнуть, что все в моей жизни вертелось вокруг нее… Мисс Гризельда часто заставляла нас драться с друг другом, чтобы посмотреть как мы освоили новый материал и, как я уже упоминала ранее, запаляясь, Блум часто теряла над собой контроль. Но окончательно ситуация усложнялась, когда мисс Гризельда становилась нашим противником. И та и другая были мне не по зубам. Блум, с ее непредсказуемым поведением и взрослая фея, на стороне которой опыт и знания…

Проигрывая раз за разом, я, с каждым днем, начинала чувствовать себя все более слабой и неспособной на что-либо. Моя самооценка постепенно падала, а желание защищать свою подопечную, видя ее потенциал и осознавая свою несостоятельность, потихоньку слабло… Зачем нужна я, если она и так прекрасно справляется? Зачем нужна я, если есть директриса и завуч?

Однако, я не могла просто все взять и бросить. Глубинное чувство долга и правильности происходящего заставляло меня противиться этим чувствам, ставить высшие цели в приоритет… Значит, вот каково это — быть Стражницей? Феи прошлого этим и занимались, делая все ради защиты нашей Вселенной… А Блум, которая фактически является Хранительницей силы, давшей всему жизнь, нуждается в постоянной защите от всевозможных угроз… Если бы моя сила была полной, было бы мне так же сложно, как сейчас? К тому же, лечение до сих пор продолжалось и неизвестно, когда я вернусь в привычное до того дня, состояние. Возможно, пройдет несколько месяцев, а то и полгода… Из-за этого восстановление моей маны замедлилось на приличный срок, что так же значительно ослабило меня.

Я сделала уже невесть какой по счету вздох, решив, что пора закругляться с самокопанием, а то опоздаю на тренировку. Нужно взять себя в руки и успокоится. Безопасность Блум превыше всего…

На мгновение прикрыв глаза, собираясь с мыслями, я тщательно вымыла руки и сняла фартук, возвращая его на место. Попрощавшись с девочками, я направилась в тренировочный зал, готовясь к очередному непростому уроку. Блум и мисс Гризельда уже ждали меня там. Похоже, я все-таки немного опоздала, о чем завуч мне и сообщила вместо приветствия.

— Простите, — только и сказала я, ставя сумку на пол у двери. — Какое заклинание будем изучать сегодня?

— Защитную и атакующую против ледяной магии. Одна из Трикс обладает именно этой силой, так что вы должны знать, как ей противостоять.

— Хорошо. — Я поравнялась с Блум, коротко взглянув на нее. Выглядела она, как и всегда, неважно. — Как ты? — почти шепотом спросила я.

— Я в порядке. — Она улыбнулась. — А ты?

— Тоже, — солгала я. Усталость, накопившаяся за последние недели никуда не делась, скорее наоборот, только возросла. — Ты готова?

— Да. — По ее тону было ясно, что она так же была непрочь пропустить сегодняшнюю тренировку.

Мисс Гризельда, как всегда, не церемонилась, начав сразу со сложного заклинания. Она ни капли не жалела нас и гоняла похлеще профессора Нестора, известного своей требовательностью к физической подготовке. Отчасти я понимала ее, да и она с самого начала была очень строгой и жесткой женщиной, так что спуску от нее ожидать было глупо. Но, все же, в начале я надеялась, что к новичкам она будет хоть сколько-то снисходительна… Как же я ошибалась.

Свалившись на пол, я повернулась на спину и глухо застонала. Блум опустилась рядом, выглядя ничуть не лучше меня.

— Перерыв пять минут, — объявила мисс Гризельда, оставляя нас одних.

— Это было слишком. Мисс Гризельда — ужасная женщина, — произнесла Блум, вытирая пот со лба.

— Согласна. — От усталости голос почти сел и последний слог прозвучал почти беззвучно. — Как ты? — сменила тему я.

Некоторое время девушка молчала, глядя в потолок, затем тихо заговорила и в каждом слове звучала затаенная боль.

— Я скучаю по Скаю.

— Может, все не так плохо? — предположила я после продолжительной паузы. — Вы ведь остались друзьями, а не совсем прекратили общаться. К тому же, вы не встречались, а просто нравились друг другу, так что, думаю, со временем эти чувства пройдут. Я знаю, что мои слова звучат банально, но ты ведь еще так молода, тебе всего шестнадцать и твоя жизнь только начинается. Я уверена, что в будущем ты еще встретишь отличного парня. Скай не единственный в мире, есть и другие.

— Ты права, — только и сказала Блум. Ее непривычная немногословность заставила меня взглянуть на нее. Она пыталась сдержать слезы. — Я все понимаю, Айрис. Просто… Просто дай мне время, я со всем справлюсь. Эти чувства уйдут, как ты и сказала. — Она улыбнулась настолько искренне, насколько смогла, и я поверила ей.

— Слушай, может вам вообще прекратить общение? На месяц или два. Пока чувства не остынут.

— Наверное, — неуверенно произнесла фея, пожав плечами. — Мне больно даже думать о нем…

— Тогда тем более лучше не общаться, — подытожила я.

В этот раз Блум промолчала и я не стала продолжать диалог, вместо этого сосредоточившись на последних оставщихся минутах отдыха. Прикрыв глаза, я слушала собственное дыхание, краем сознания понимая, что оно постепенно замедляется, а сознание будто куда-то уплывает… Вдруг в это марево ворвался голос мисс Гризельды.

— До комендантского часа еще два с половиной часа, мисс Айрис. Пожалуйста, воздержитесь от сна на моем уроке. У нас еще осталось пол часа. А теперь продолжим.

Сдержав глухой стон, я встала.

* * *

Звенящая, оглушающая пустота сомкнулась вокруг меня плотным кольцом и была настолько осязаемой, что пробиралась даже в мозг подобно укусу ядовитой змеи, а окружающий холод ощущался настолько остро, что кровь застыла в жилах. Обхватив себя руками, я сжалась в комок, медленно опускаясь на колени. Густой пар вырывался изо рта вместе с дыханием, а тело сотрясала мелкая дрожь. Холодно. Почему здесь так холодно…

Вдруг впереди забрезжил свет, излучающий тепло. Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что там происходит, но в кромешной тьме сделать этого не получалось. Однако, этого и не потребовалось: передо мной возник образ Дафны. Грозный, величественный, вселяющий ужас и благоговение. Ее холодный, пристальный взор был устремлен на меня с недосягамоей высоты ее величия. В нем не было никаких чувств, кроме необъятной, всепоглощающей боли. Не сразу, но я разглядела кровавые слезы сквозь прорези ее маски… Что происходит? Это действительно реальность? Если да, то почему она такая?.. Или же, Нимфа Магикса наконец-то выразила недовольство тем, что я раскрыла тайну Блум? Поэтому она выглядит так… Словно собирается покарать меня…

— Дафна? — осторожно позвала ее я, внутренне готовясь к тому, что может произойти. Чутье подсказывало мне: что-то не так. Дафна не казалась настоящей, а была словно призраком без души и тела… Это и в самом деле реальность?

Нимфа зависла в воздухе, молча глядя на меня сверху вниз. Ее губы были плотно сжаты, превратившись в тончайшую линию. Затем она подняла руку, направляя ее в сторону и за ней вспыхнул яркий, ослепительный свет. Я проследила за этим движением и увидела, как бушует неотвратимое, неукротимое пламя, чья ярость обжигала легкие… Глядя на зарево во все глаза, уверенная, что оно вот-вот обрушиться на меня, я увидела то, чего не могло быть… Образы, движущиеся в пламени. Прищурившись, я вгляделась и увидела… Город, чьи стены размывались и разрушались, оседая на землю пеплом. В уши врезались душераздирающие крики людей, полные отчаяния, боли и мольбы о спасении… С воздуха, с земли и из-под нее, на город нападали существа неопределенной формы и размеров. Они атаковали людей и рвали их тела на куски, пожирая плоть и выпивая кровь… Вдруг картинка изменилась и вместо чернильно-красной стала цветной. В просторной комнате, больше напоминающей банкетный зал, находился постамент, а на нем, в знакомом розово-голубом платье лежала…

— Блум… — прошептала я.

Девушка была неподвижна, слишком, неестественно неподвижна. Ее грудь едва заметно вздымалась и опускалась, и это единственное, что указывало на то, что она еще жива, но была словно погружена в глубокий, беспробудный сон. Переведя взгляд в сторону я увидела еще кое-что, точнее кое-кого. Там, рядом с Блум, был кто-то, кто-то не менее знакомый… Вдруг все исчезло, и образы и пламя… Я завертела головой, пытаясь уловить хоть что-нибудь, но тщетно. Осталась только пустота, погруженная во мрак. Я взглянула на Дафну.

— Что все это значит? Что ты хотела этим сказать?

Она по-прежнему молчала. Ее равнодушные, пустые глаза наполнились слезами и чувствами, столь сильными, глубокими и разнообразными, что я мгновенно потерялась в них.

— Дафна?..

— Исполни свое предназначение, — наконец заговорила Нифма Магикса. — Защити Огонь Дракона…

И, прежде чем я успела ответить, все исчезло, и Дафна и это пустое пространство… Я оказалась в своей комнате, в собственной постели, в темноте… Но не такой густой и холодной, которая окружала меня во сне, а мягкой и теплой, рассеиваемой слабым светом луны, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы.

Дотронувшись до покрытого испариной лба, я медленно села, всеми силами пытаясь справиться с мелкой дрожью и, неожиданно, усталостью… Впрочем, после такого сна, неудивительно, что я так себя чувствую…

Опустив ноги на пол, я тихо вышла из комнаты, претворив за собой дверь. Сна было ни в одном глазу, волнение охватывало все тело, а дыхание было сбитым, поверхностым. Нужно успокоиться… Достав из холодильника бутылку воды, я выпила почти половину и внезапно пожалела, что не смогу выпить горячего, ароматного чаю, не разбудив своих соседок свистком чайника… Может, сбегать на кухню? Там уж точно можно ни о чем беспокоится.

Постояв еще немного, размышляя, я вышла из квартиры, столкнувшись с тишиной, освещаемой приглушенным светом ламп на стенах. Поежившись, я зашагала по направлению к кухне, но внезапно меня охватило отчетливое чувство чьего-то присутствия. Я резко обернулась, но никого не увидела. Однако тьма в глубине коридора казалась слишком живой, дышащей… Словно там и правда кто-то был. Насторожившись, я присмотрелась и тут это чувство пропало, словно его и не было. Растерянно моргнув, я потопталась на месте, не зная, что делать. И тут меня озарила догадка, а затем поглотил дикий страх. Неужели они снова?..

Всполошившись, я бросилась по коридору, добравшись до башни, где тут же заприметила знакомую дверь, ведущую в подземелья под школой. Она оказалась заперта, что меня существенно успокоило, и моя интуиция больше не трепетала от тревоги. Может, показалось?.. А может, это все из-за этого странного сна? Кстати, о нем. Зачем Дафна показала мне это? И была ли это она? Ее присутствие было другим, не полным… А этот город, раздираемый какими-то крылатыми существами, пожирающими людей… Что это было? Это наверняка должно что-то значить, но я не понимаю, что именно. И Дафна мне ничего не объяснила, лишь сказала то, что мне и так известно…

Блум, лежащая на постаменте… От этой картины мне до сих пор не по себе. Что-то в этом было ужасно неправильным… А еще кто-то был рядом с ней. Кто-то, кого я не успела разглядеть. Кажется, это была женщина…

Сосредоточившись, я попыталась вспомнить все в мельчайших деталях. Образ этой незнакомки странно взволновал меня… Однако, когда я попыталась зацепится за него, меня пронзила ужасающая головная боль. Вскрикнув, я схватилась за голову, теряя равновесие и почувствовала пол под своими коленями. Боль нарастала, буквально ослепляя… Упав на спину, почти крича от невыносимой агонии, я широко распахнула мокрые от слез глаза и увидела, отчетливо увидела эту незнакомку. Она опустилась передо мной на колени и дотронулась до лица нежным, почти невесомым касанием. Ее желтые глаза пылали, мешая разглядеть лицо. Она смотрела на меня взглядом, полным сострадания и любви…

— Не вспоминай, Айрис… Не надо…

Почти утратив рассудок от жесточайшей боли, я потеряла сознание.

* * *

Дернувшись, я распахнула глаза, силясь осознать, что происходит. Сев, я с удивлением обнаружила себя в собственной постели. Когда я?.. Движение сбоку привлекло мое внимание. Там стояла Сицилия, сложив руки на груди. Напряженная, сосредоточенно покусывающая губы. Ее затравленный взгля был устремлен на меня.

— Это ты принесла меня? — догадалась я.

Девушка судорожно вздохнула и, с трудом сдерживая эмоции, протараторила:

— Айрис, Слава Великому Дракону, ты очнулась… Но что с тобой такое происходит? Ты, конечно, с первого дня была себе на уме, но это уже слишком… — Она протянула мне зеркало. — Смотри.

Насторожившись, я взяла ручное зеркало в руки и с опаской взглянула на свое отражение. В нем отражалась привычная я, с распущенными волосами и внезапно пылающими желтыми глазами. Последнее очень напугало меня, тут же воскресив в памяти образ незнакомки, пришедшей ко мне… Во сне?

Однако, Сицилия явно собиралась показать нечто другое и, опустив взгляд ниже, я осознала что. Кровь. Она успела засохнуть, но ее было много. Слишком много для обычного носового кровотечения. Я потеряла, наверное, примерно пол литра крови. Вся одежда была пропитана ею…

— Айрис, честно: ты меня пугаешь… — призналась соседка по комнате. — Тебе точно нужно к врачу. Это не нормально. — Ее взгляд, как будто прикованный, был устремлен на кровавое пятно, все еще слишком свежее и от того, очень яркое.

Я взглянула на встревоженную девушку. Ее реакция показалась мне слишком острой, слишком выразительной даже для такого…

— Я сделала что-то еще?

— Нет, ничего. — Она помотала головой. — Я нашла тебя в коридоре, ты была без сознания… Я перенесла тебя в комнату и вот, ты очнулась… В чем дело, Айрис? Ты чем-то больна?

— Ты боишься заразиться? — выпалила я, прежде чем отдала себе в этом отчет.

— Нет, просто очень боюсь крови…

Ах, вон оно что… Я натянула одеяло по самое горло и, взяв салфетки с тумбочки, поспешно стерла остатки с лица. Закончив, я в нерешительности уставилась на свою соседку, которой явно полегчало после того, как я скрыла причину ее беспокойства.

— Что ты делала в коридоре ночью? У тебя что, случился какой-то… припадок? Ты, вроде, лечишься от проблем с маной… Дело в этом, да?

— Я не уверена… — пробормотала я со вздохом. — Мне приснился сон… Скорее это был кошмар. Я видела… — Мой рот, будто сам собой, захлопнулся и я не смогла вымолвить ни слова. Воспоминания мелькали перед глазами, но язык не слушался, отказываясь обличать их в слова. Ладно, попробуем подойти с другой стороны. — В общем, я хотела сходить на кухню и… и… Я кого-то видела во сне. Похоже, кого-то очень знакомого. И, когда опыталась вспомнить… Случилось это. Моя память… Кажется, она не хочет возвращаться. — Я взглянула на Сицилию. В голову пришла неожиданная идея. — Слушай, я, видимо, часто приношу тебе неприятности. Может, мне лучше поискать свободную комнату?

— Что? Ты серьезно? Нет! — Она искренне изумилась такому предложению. — Я к тебе уже привыкла, и не хочу искать новую соседку. Ты меня правда устраиваешь. Просто я правда очень боюсь крови… — Она передернула плечами, испуганно взглянув на одеяло.

— Тогда тебе лучше отвернуться, мне нужно сходить в ванную…

— Ой, сейчас! — Девушка подскочила к своей кровати, повернувшись ко мне спиной.

Плотно накрывшись одеялом, я направилась к двери, но притормозила в проеме и тихонько спросила:

— Ты уверена, что мне стоит остаться?

— Да, все хорошо, — кивнула она. — Но тебе все-таки лучше сходить к врачу. Ты потеряла много крови…

— Спасибо, так и сделаю. — Я улыбнулась. — И, кстати, с добрым утром.

* * *

Мадам Офелия, закончив осмотр, плавно отстранилась и несколько секунд просто таращилась на меня, о чем-то размышляя. Затем вздохнула, привычным движением поправляя очки и произнесла:

— Мисс Айрис, вы единственная ученица в Алфее, которая посещает мой кабинет так часто. Меня всерьез беспокоит ваше здоровье. Оно и так весьма подорвано из-за ваших проблем с ядром маны, а теперь еще и такая потери крови буквально на ровном месте… Кстати, как ваши ожоги?

— Прошли. — Я показала ладони. — Спасибо, что позаботились о них. В Красном Фантане отличные лекари, но ваша мазь лучше всех!

— Ох, не пытайтесь льстить мне! И, если действительно хотите поблагодарить меня, то постарайтесь больше не попадать в неприятности. Пожалуйста, берегите свое здоровье.

— Я постараюсь, — заявила я, но нутром чувствовала, что окажусь здесь еще не раз.

— Хорошо. Надеюсь, так оно и будет. Вот вам мои рекомендации, следуйте им и очень скоро вы восполните недостаток крови.

Я взяла листок из ее рук и глубоко, судорожно вздохнула, чувствуя, что бесконечный перечень медицинских документов успел меня изрядно доканать. С тех пор, как я очнулась в лесах Магикса, я только и делала, что смотрела на результаты анализов, рекомендации врачей и внушительные списки лекарств. Я когда-нибудь буду здорова? Сколько еще мне придется глотать горькие пилюли, следить за питанием и вновь и вновь посещать врачей, чтобы узнать, сдвинулось ли дело с мертвой точки хоть на сантиметр?

— Спасибо, — сказала я, поднимаясь.

— Ступайте и повторюсь: берегите себя.

Оказавшись в коридоре, я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. К счастью, потеря крови хоть и была внушительной, но практически не ошутимой для здрового организма взрослого человека. В конце концов, болезни сковывали мою магическую сущность, а не физическое тело, так что обошлось без осложнений. Однако, кое-какая слабость, все же, присутствовала… И усталось. Постоянная, практически ставшая хронической, усталость… Похоже, мой организм больше не справляется с нагрузкой. И неудивительно: постоянный стресс на фоне переживаний за Блум, из-за Трикс, которые неизвестно когда проявят себя, из-за самой себя и личных, нерешенных проблем… Я словно жила в вечном вакууме, под завязку наполненном бесконечным тревожным ожиданием и попытками из этого выбраться… Занятия тоже давались мне нелегко по причине недостатка маны, а тренировки попросту добивали, оставляя мой резерв опустошенным до предела. И то, что я начала спать больше двенадцати часов, хотя раньше мне хватало девяти, ясно указывало на то, что я на пределе. Интересно, сколько еще я продержусь в таком темпе?.. Мне вдруг остро захотелось, чтобы Трикс напали как можно скорее, да хоть прямо сейчас. По крайне мере, хотя бы этот вопрос будет решен, а остальное будет уже не на моих плечах.

Открыв глаза, я вздрогнула, столкнувшись собственным отражением. Я и забыла, что здесь висит зеркало… В памяти, словно только этого и ожидая, вспыхнули воспоминания о сегодняшнем странном, необъяснимом кошмаре и глазах, так похожих на мои… Сведя брови у переносицы, я поймала себя на том, что пытаюсь вспомнить ту незнакомку и поспешно остановила себя. Не хочу, чтобы этот приступ повторился. Терять еще пол литра крови совсем не хочется. Тогда я точно окажусь на больничной койке… Но эти желтые глаза… Я не смогу их забыть, даже если захочу… А ведь мои глаза так же пылали, когда я проснулась… И они того же цвета… Странное совпадение. Но совпадение ли? Может, все-таки рискнуть?

Судорожно вздохнув, я, осознавая все риски, воскресила в памяти образ незнакомки, однако, все, что я смогла вспомнить — это глаза. Все остальное: цвет волос, цвет кожи, черты лица, все словно стерлось из памяти… Остались только глаза. Я словно смотрела на саму себя…

Погоди-ка… А что она говорила перед тем, как я потеряла сознание? Кажется, не вспоминай, и произнесла мое имя… Но каким-то странным образом, будто выделяла его. Вроде бы, Дафна делала тоже самое… Почему?.. Ладно, это не так важно, пусть и странно. Куда главнее то, что именно я не должна вспоминать? Сон, так похожий на кошмар? Нет, его я как раз-таки отчетливо помню, даже чересчур… Тогда что? Если подумать, то, кажется, это случилось как раз тогда, когда я сосредоточилась на том загадочном образе рядом с Блум… Да, именно тогда это и случилось. Но почему? Кем была эта женщина? Почему она запретила мне вспоминать себя? Кем она была для меня? Кем-то важным, это точно… Не понимаю. Я совершенно ничего не понимаю… Хотя чему я так удивляюсь? Это же просто очередная загадка моего плененного забытьем разума. И мне надоело их разгадывать. Ужасно надоело. Такое чувство, будто они никогда не кончатся…

Внезапный звонок на урок вывел меня из оцепенения, в котором я пребывала, наверное, не меньше пяти минут. Я заглянула к мисс Офелии как раз перед началом первого урока, решив не оттягивать неизбежное. Теперь же мне нужно было взять себя в руки и приступать к занятиям.

* * *

Подперев щеку рукой, я слушала профессора Уизгиса в пол уха, напрочь потеряв интерес к уроку еще где-то на середине. В голове, словно мухи, роились мысли, мешая сосредоточится и, подобно блохам, перескакивали с одной темы на другую, что окончательно все запутало. Впрочем, я и не пыталась проникнуть в собственное сознание, ибо знала, что образовавшиеся узелки лишь сильнее стянутся, но никак не распутаются. Глубоко вздохнув, я попыталась сконцентрироваться на словах профессора и значимое «контрольная» тут же вытянуло меня в реальность.

— Нет, профессор! За что вы так с нами?! — в разнобой загудели недовольные феи.

— Успокоились! Это будет легкая контрольная, не беспокойтесь.

Прозвенел звонок на перемену. Я захлопнула книгу и убрала ее в сумку. С неохотой выбравшись из-под парты, я поровнялась с основным потоком учениц и прислушалась к их разговорам чисто из любопытства. Ожидаемо, все обсуждали предстоящую контрольную, профессора Нестора, профессора Палладиума, (куда уж без них), бутики и кафешки Магикса и много, много чего еще. Их голоса слились в единую кокофонию звуков, да такую, что слов было уже не разобрать и я оставила эту идею, сосредоточившись на насущных делах. Так, что там у нас? Кажется урок бытовой магии… Отойдя чуть в сторону, чтобы проверить не забыла ли никакие принадлежности из-за своей усилившейся рассеянности, я заметила профессора Уизгиса. Похоже, он что-то искал.

— Профессор? — позвала я, он не откликнулся и мне это показалось странным. Я же так близко к нему… Закинув лямку сумки на плечо, я попробовала снова. — Профессор? Вы что-то потеряли?

В этот момент я заметила в горшке с цветами белоснежное письмо и, догадавшись, что это и есть потерянный предмет, достала его и только хотела отдать, как с удивлением обнаружила, что шустрый лепрекон пропал.

— Профессор?

Разумеется, никто не откликнулся. Растерянно оглядевшись по сторонам, я потопталась на месте, не зная, что теперь делать. Немного подумав, я направилась в кабинет профессора Уизгиса, но он оказался закрыт, что окончательно сбило меня с толку. Это очень странно… Убрав письмо в сумку, решив отдать его позже, я ушла на следующий урок.

В этот раз мы разучивали заклинание очистки, любой очистки. От пятен, от пыли, даже от крови… Стоя перед разноцветной тряпкой, я, одно за другим, выводила следы краски, травы, кофе… Закончив, я посмотрела, чем заняты остальные. Кто-то справлялся на отлично, кто-то делал все не спеша, а кто-то еще даже не начал, хотя прошло уже около получаса. Повернувшись к своему столу, я вздохнула. Скучно. В последнее время учеба меня совсем не радовала. Хотя я и любила позновать все новое, да и темы были действительно увлекательными, но эта усталось лишала меня последних позитивных эмоций, поглощая их без остатка. От нечего делать, я снова прислушалась к голосам и заметила некую странность. Все разговоры сводились к письму, которое обронил профессор Уизгис. Похоже, оно было не единственным в своем роде.

— Вы тоже нашли сегодня письмо? — не выдержала я.

— Да, представь себе! — воскликнула Стелла. — Блум нашла это письмо возле библиотеки и когда захотела отдать профессору, он тут же пропал! Пия говорит, что с ней случилось тоже самое, только в холле.

— Это так странно…

— Кстати, — Стелла подалась вперед и заговорчески прошептала. — Многие думают, что это ответы к завтрашней контрольной. Давайте вскороем и посмотрим!

— Нет, это не правильно! Мы должны честно сдать контрольную!

— Флора, ты зануда! — воскликнула Стелла, ткнув в подругу пальцем.

— Я тоже считаю, что это неправильно, — согласилась Муза.

— Эй, это вы у нас отличницы, а мы нет! Так почему бы не заработать хорошие оценки, если они сами идут к нам в руки?

— Полагаю, это будет твоя единственная хорошая оценка за этот год, Стелла, — не обошлась без подколки фея Музыки.

Утратив интерес к разговорам, я сосредоточилась на задании, вновь превращая белое полотно в цветное при помощи многочисленных баночек с самым разнообразным содержимым, которое только можно себе представить. Интересно, а получится ли у меня очистить сажу? Или, может, острый соус?.. Протянув руки к колбочке, я наткнулась взглядом на письмо, торчащее из сумки. Некоторое время разглядывая его, я гадала, что мне теперь с ним делать. Зачем профессор раскидал их по всей школе, да еще и в таком количестве? Это что, какая-то проверка?

— Кстати, Айрис, ты не находила письмо? — спросила меня Франсин.

— …Находила, — призналась я, не уверенная в том, правильно ли поступаю. Отчего-то мне показалось, что стоило смолчать.

— О, можешь отдать его мне?

— Могу, но зачем оно тебе?

— Хочу взглянуть. Дай, пожалуйста, — воодушевленно потребовала она, ее глаза горели азартом.

— Хорошо, но не забудь потом вернуть, мне еще нужно отдать его профессору, — сказала я, протягивая ей письмо. — И лучше не вскрывай, мало ли что там.

— Конечно, конечно!

Получив желаемое, Франсин принялась что-то яростно обсуждать с остальными девушками, напрочь позабыв, что все еще находится на уроке. Я же вернулась к занятию, все еще сомневаясь в том, что приняла верное решение. Впрочем, было ли это проверкой или нет, для меня не имело значения. Я все равно не собиралась вскрывать это письмо, так что увлекшись темой урока, я очень быстро о нем забыла.

* * *

Открыв глаза я застала длинный, узкий коридор, освещенный лишь тусклым светом канделябров, расположившихся вдоль стен на уровне глаз. Сбитая с толку, я оглянулась, но увидела лишь голую стену, без единого намека на дверь или окно. Повернувшись к коридору, я, за неимением каких-либо еще вариантов, зашагала вперед и только сейчас заметила, что мои ноги босы, а одежда не та, в которой я заснула, а какая-то другая, но точно знакомая… Погоди-ка, заснула? Значит, это все сон? Если да, то он слишком реалистичный… Вчера мне снилось нечто похожее, но я была в совершенно другом месте и там встретила Дафну. Возможно, увижу ее снова.

— Дафна? — позвала я.

Ожидая, что она вот-вот появится, я застыла на месте. Но прошла минута, другая, а ее все не было. Может, она в конце коридора? Куда он вообще ведет?

Понимая, что выбора у меня все равно нет, я зашагала вперед пока, наконец, не вошла в пустынную залу, тоже как будто знакомую. В ней не было ничего, кроме постамента, на которой лежала неподвижная Блум. Впав в кратковременный ступор, я неуверенно подошла к ней. Приблизившись, я протянула руку, чтобы дотронуться до ее невероятно холодной кожи. Отдернув ее, я увидела, как мои пальцы покрываются льдом…

— Что?

Но, как оказалось, не это было самым страшным, а то, что присходило с моей подругой. Взглянув на нее, я увидела, как ее стремительно поглотил лед, нарастая целыми пластами. Не успела я и глазом моргнуть, как в считанные секунды она оказалась заточена в огромной глыбе.

— Блум! Нет! Блум, Блум!

Я била кулаками о толщу льда, но напрасно — он был сделан словно из камня. Все, что мне удалось — это отколоть крохотные кусочки. Поняв, что ничего не получится, я остранилась, не сводя глаз с удивительно спокойного, умиротворенного лица Блум, погруженной в бесконечный, мертвый сон. По крайне мере, она свободна от всего мирского… А мне-то что теперь делать? Как быть в этом чужом, незнакомом мире? Снова остаться одной?..

Сделав шаг назад, я подняла глаза и обомлела. Там, за застекленным окном, двигалось что-то красное, обжигающе горячее… Обойдя постамент, я медленно, словно уже догадываясь, что увижу, подошла к окну и открывшаяся картина заставила меня задохнуться от ужаса. Пламя… Оно было повсюду, везде, даже в небе. Искры, словно молнии, прорезали воздух, пепел сыпался на землю будто черный снег… Город, раскинувшийся перед моим взором был полностью охвачен ревущим пламенем…

Не в силах отвести взгляда, я смотрела и смотрела, даже не пытаясь осознать весь масштаб катастрофы. Огонь простирался до самого горизонта…

Вдруг столп пламени ударил в окно и меня взрывной волной отбросило вглубь залы, но упала я не на пол, а провалилась куда-то в чернильно-черную пустоту и, казалось, у этого падения не будет конца… Но падение прекратилось так же внезапно, как и началось и я ударилась о что-то твердое, да так, что вышибло дух. Не успела я прийти в себя, как и меня саму стал стремительно сковывать лед, так же как и Блум, превращая в одинокую глыбу, торчащую где-то пореди необъятной пустоты…

— Холодно, холодно, холодно!.. — бормотала я себе под нос, когда открыла глаза и обнаружила себя в собственной постели.

Вращая глазными яблоками как безумная, я вдруг наткнулась на морду монстра, смотрящую на меня из потолка. Ее широко распахнутая пасть, полная кривых, острейших зубов, была нацелена на мое горло… Вскрикнув, я вскочила и оно тут же скрылось в дверном проеме, оставив меня недоуменно таращиться ей вслед.

— Что? Что за?.. — Сев на кровати, я силилась осознать, что происходит. Я все еще сплю? Мой кошмар продолжается?

— Айрис? — хриплым от сна голосом позвала меня Сицилия, включая прикроватную лампу. — Ты кричала или мне показалось?

Судорожно выдохнув, я прикрыла глаза, осознавая, что постепенно успокаиваюсь.

— Прости, — глухо прошептала я, ощущая как под ладонью гулко бьется сердце.

— Снова кошмар?

— Да, кажется, да, — пробормотала я, поежившись от холода, поселившегося, как будто, прямо в моей душе. — Прости, что разбудила. Возвращайся ко сну.

— Точно все в порядке?

— Да. Еще раз извини.

— Хорошо, — помедлив произнесла Сицилия и, выключив свет, тут же заснула.

Немного понаблюдав за спящей девушкой, я поймала себя на том, что завидую ей. Сама-то я еще не скоро засну… Если мне вообще удастся заснуть после такого.

* * *

Вяло тыкая ложкой в картофельное пюре уже приличное количество времени, я приняла тот факт, что поесть мне не удасться и оставила приборы в покое. Аппетит напрочь отсутствовал, а заставить себя есть через силу я просто не смогла. Накопившаяся усталось, которой, как будто, только за сегодняшнее утро стало в десять раз больше и, в следствие оной, усилившиеся апатия и тревога, а, в добавок к этому, пугающе реалистичные, необьяснимые кошмары, окончательно усугубили и без того шаткое душевное состояние, сделав само мое существование практически невыносимым. Не понимая, что со всем этим делать, я взглянула на своих подруг и вдруг обнаружила, что и они, по какой-то причине, выглядят неважно. Девушки попеременно зевали, прикрывая рот ладонями и, похоже, у них так же, как и у меня, отсутствовал аппетит — тарелки были полупустыми. С ними-то что приключилось? Но что-то я не припомню никаких неприятностей, случившихся накануне… А, точно, письмо! Неужели из-за него? Но разве гипотетическая вероятность получить ответы на контрольную могла настолько взбудоражить их, что они лишились сна? Да нет, вряд ли… Если дело не в этом, то веская причина для такого упаднического настроения была только у Блум и то, она уже более менее пришла в себя… Но что насчет остальных? Нет, лучше просто спросить, чем терзаться догадками.

Флора сидела ко мне ближе всех, поэтому я обратилась к ней.

— Эй, ты в порядке? Выглядишь неважно…

— Ах, ничего такого, просто приснился кошмар.

— Кошмар? — зачем-то переспросила я, хотя и так прекрасно ее расслышала, и резко повела плечом от внезапно возникшего крайне противного чувства, которое не получилось распознать сразу. — И что же тебе снилось?

— Как гибнет Линфея и все, кто мне дороги, — ответила она, глядя перед собой. Ее пальцы сжимали чашку слишком крепко, костяшки побелели от усилий.

— Ничего себе, — только и смогла сказать я, тут же вспомнив свои собственные кошмары. Что-то мне все это не нравится… — И часто тебе сняться кошмары?

— Это в первый раз, — призналась девушка. — Похоже, я просто устала, вот и все. — Она неуверенно улыбнулась, пытаясь подбодрить скорее себя, чем меня.

— Понимаю, мне тоже в последнее время сняться кошмары.

— Правда? И что ты видела?

— М-м-м-м… — Я вдруг поняла, что ничего не могу ей сказать, иначе слишком многое придется обьяснять. Так что придеться обойтись только частью. — На самом деле я плохо, что помню. Помню только, как меня затянуло во тьму и я застряла там, не в силах выбраться изо льда…

— Изо льда?

— Странно, да? Я тоже удивилась, когда мне это приснилось. И еще: эти кошмары были такими реалистичными…

— О, у меня тоже! — подхватила Флора, слегка изумленная. — Это было словно наяву, а не во сне! Я как будто в самом деле оказалась на Линфее!

— …Интересное совпадение, — подытожила я после короткой заминки. Как-то это все слишком… слишком… Даже не могу подобрать подходящего слова.

Пока я пыталась понять, что меня так смущает в наших подозрительно похожих кошмарах, то неопределенное чувство, что появилось у меня еще в начале нашего разговора, наконец, обрело очертания и вылилось в откровенно плохое, дурное предчувствие, зазвеневшее во все колокола. Оно, словно предвестник неминуемой угрозы, нависло над нашим столом, предупреждая об приближающейся опасности, что уже дышала в затылок… Перед глазами, будто подталкивая меня к чему-то, всплыло воспоминание о привидившемся чудовище с разинутой пастью… Но действительно ли мне оно привиделось? Я ведь, вроде бы, уже не спала… Тогда чем же оно было, если не сном? Неужели на самом деле?.. Видение длилось всего секунду, поэтому мне вполне могло просто померещится в темноте, да еще и после того жуткого сна… Но что-то подсказывало мне, что я заблуждаюсь, спихивая все на последствия от участившихся кошмаров.

Я покосилась на Флору. Отчего-то мне показалось, что наши случаи связаны. Уж слишком много совпадений: неестественная реалистичность, олицетворение наших самых больших страхов, нездоровая усталость… Такие нестандартные кошмары на ровном месте не появляются. Им либо способствуют сопутствующие проблемы в реальной жизни или же… Или же что? К какому выводу я только что хотела придти?

На мгновение застопорившись, я осознала, что упустила собственную мысль, не успев ухватить ее за хвост и теперь в голове была только гулкая, осязаемая пустота… В любом случае, у меня есть веские причины для появления таких кошмаров, но у Флоры… Мы постоянно контактируем и нас даже можно назвать хорошими подругами, поэтому мне прекрасно известно, что ее жизнь вполне тиха и спокойна, а это значит… Что это значит? Почему я никак не могу выразить это чувство словами?

Перед глазами вновь встало то кротчайшее видение о чудовище. Догадка начала потихоньку прорисовываться и даже обрела форму, но звонок на урок, звучащий, как всегда, очень неожиданно, напрочь сбил меня с толку и я в очередной раз поняла, что осталась ни с чем. Что ж, по-видимому, вечером мне снова придется расчехлить свой дневник. К слову, давненько я за него не садилась…

На занятиях, к своему искреннему сожалению, я с трудом могла сосредоточится и следить за темой урока удавалось, от силы, через раз. В голове то и дело всплывали воспоминания о кошмарах, сопровождающих их жутких последствиях, нашем разговоре с Флорой, внесшем еще больше сумятицы в ситуацию и моих неопределенных, но очень нехороших предчувствиях, что грызли меня изнутри, не оставляя и без того измученный разум в покое. Воспоминания провоцировали мыслительный процесс, который выливался в бесконечные вопросы без ответов, что ни капли меня не удивило. Но разве когда-то было по другому?

Задумываясь, я замирала над тетрадью с ручкой в руке, останавливаясь буквально посередине предложения и, в какой-то момент, начала замечать, что мой взгляд, словно ведомый внутренним чутьем, то и дело застывает то на Флоре, то на Блум, то на ком-то еще из основного моего круга общения. В конце-концов, я зацепилась за эту закономерность и стала обращать внимания на фей уже осознанно. И, течение всего оставшегося учебного дня, определила некоторые нехарактерные им черты.

Например, Муза частенько зевала, прикрывая рот ладонью, что указывало на явный недосып, а ведь она соблюдала свой режим неукоснительно. Стелла же тщетно пыталась скрыть за косметикой залегшие под глазами темные круги, и, что еще более удивительно, улыбка за сегодня едва касалась ее губ, а если и касалась, то не задерживалась надолго. Текна же как будто носила на лице непроницаемую маску и ни разу — повторюсь, — ни разу не прикоснулась к своему мини-компьютеру, что было просто уму непостижимо. А если и хотела это сделать, то в нерешительности замирала и оставляла свой гаджет нетронутым… Блум, подобно мне, то и дело задумывалась о чем-то и что-то вырисовывала в тетради. Подглядев украдкой, я увидела не привычную позитивную картинку, а какой-то тревожащий образ, слишком расплывчатый, чтобы дать ему четкое определение… Вдобавок к этому девушки с очевидным трудом могли сосредоточиться на занятиях, то и дело проваливая попытки выполнить задания, и не потому, что не хотели, а как будто не могли. Словно им не хватало энергии…

К началу последнего урока я окончательно убедилась, что с моими подружками что-то происходит и, скорее всего, то же самое, что и со мной. Интуиция настойчиво требовала, чтобы я ни в коем случае не игнорировала наш диалог с Флорой, словно в нем была скрыта какая-то подсказка… И, как завершающий штрих в открывшейся мне картине, такое состояние я заметила только у Блум, ее соседок и меня. Остальные на нашем фоне выглядели настолько свежими, счастливыми и здоровыми, что разница бросалась в глаза моментально, вновь указывая на неестесвенность происходящего… После занятий нужно обязательно поговорить с ними и чем скорее, тем лучше. Что-то точно происходит, и явно не хорошее… Ладно, остался последний урок. Нужно лишь дотерпеть…

Звонок, как всегда, застал врасплох, вынудив вздрогнуть и, из оставшихся сил, сконцентрироваться на последнем на сегодня занятии, как назло, самом сложном из-за предстоящей контрольной. Широко распахнув двери, в помещение вошел подозрительно довольный профессор Уизгис, улыбаясь непривычно хитрющей, как будто даже предвкушающей улыбкой, чем заставил нас всех тут же занервничать. Нахмурившись, я проводила лепрекона взглядом. Что это с ним? Он такой из-за контрольной? Она с самого начала отличалась тем, что была неплановой, но, видимо, есть что-то еще?..

Профессор встал перед нами, очевидно театрально выждал паузу и, наконец, произнес:

— Вы нашли мои письма?

— Да… — неверенно ответили девушки.

— Хорошо. Положите их мне на стол. — Сказав это, он опустился в кресло и выжидательно уставился на нас.

Все еще неуверенные, девушки, одна за другой, выполнили его просьбу и вернулись на свои места, встревоженно и как будто даже смущенно переглядываясь. Когда все письма оказались на столе, я заметила, что многие из них выглядели изрядно помятыми и как будто даже вскрытыми, хотя это явно пытались замаскировать. Заинтригованная, я приготовилась ждать вердикта профессора, который не стал тянуть время понапрасну.

— Спрошу прямо: вскрывали ли вы письма?

— Нет… — Вновь прозвучало неуверенное со всех сторон. Да что с ними такое? Почему у меня такое чувство, будто вот-вот что-то произойдет?

— Сейчас проверим. — Его губы вновь расплылись в той же хитрющей, предвкушающей улыбке и он щелкнул пальцами. В тишине этот щелчок показался особенно оглушающим.

Некоторое время ничего не происходило, но спустя, буквально, пару мгновений, лица многих фей стали покрываться большими, безобразными и очень яркими пятнами, которые очень брасались в глаза. Растерянно озираясь по сторонам, я заметила, что не всех фей постигла эта участь, пусть и не опасная, но явно неприятная.

— Что это значит? — спросила недоумевающая Блум, как и ее соседки, оставшаяся нетронутой.

— Как это понимать, профессор? — воскликнула не менее озадаченная Элис.

Взглянув на свою соседку, я заметила, что и остальные трое покрылись точно такими же пятнами. Тут же мне вспомнилось, как вчера вечером, вернувшись с тренировки, я застала их сидящими за столом в гостинной, в центре которого лежало это самое письмо. Они предлагали мне присоедениться, чтобы разгадать его тайну, но я ушла спать, сославшись на усталость. Похоже, это меня и спасло.

— Это была ваша контрольная, юные леди. Я специально раздал вам письма, чтобы проверить, как вы поступите, и результаты «на лицо». Так что судите сами, сдали вы или нет. — Он мазнул взглядом по «пострадавшим», удовлетворенно улыбнувшись. — Я рад, что большинство из вас не поддались соблазну и выдержали это испытание. Уверен, многим из вас было непросто, но вы справились и это главное. — На последних его словах, многие засмущались, но, в то же время, как будто возгордились, довольные своей силой воли. — А что касается остальных, то, надеюсь, вы усвоите этот урок и впредь будете осторожными.

— Но, профессор, зачем вы поступаете так с нами? В чем смысл этой контрольной? — спросила одна их проваливших задание.

— Да! Что плохого в том, чтобы облегчить себе жизнь? — воскликнула другая с пунцовым лицом, очень недовольная сложившимися обстоятельствами.

Профессор Уизгис разочарованно вздохнул и заговорил, моментально посерьезнев.

— Смысл этой контрольной прост. Вы должны усвоить, что никакие знания и навыки не даются легко. У всего есть своя цена. — Поняв, что его слова не возымели особого эффекта, он принялся пояснять. — Давайте представим такую ситуацию: все учебные года вы провели в праздности, выполняя задания кое-как, и выпустились с тройками, поставленными вам исключительно из жалости. Как думаете, далеко ли вы продвинетесь?

На этих словах я невольно покосилась на Стеллу, являющуюся ярчайшим примером того, о чем говорил профессор.

— Не заучив элементарных правил, не усвоив должных навыков из праздности и не потрудившись познать собственную магию и окружающую вас реальность, вы, рано или поздно, столкнетесь с последствиями собственной лени, — продолжал он. — Да, в наше прогрессивное время мы живем в относительной безопасности, но даже со всеми уровнями защиты, имеющимися у нас, вы можете попасть в опасную ситуацию. И, если не сможете себя защитить, то, в лучшем случае, пострадаете, а в худшем, погибнете… Но если вы будете обладать достаточными знаниями и умениями, то сможете справиться с практически любыми трудностями, что неизбежно возникнут на вашем жизненном пути. — Он посмотрел на каждую, проверяя как мы восприняли его слова. — К тому же, у этой проверки была и другая цель. Вы должны быть бдительными, когда берете в руки неизвестный предмет. В это раз вы отделались лишь пятнами, но что если бы там оказалось серьезное, а то и смертельное проклятие? Не забывайте, что вы все еще очень молоды и пока не обладаете достаточными силами, чтобы защитить себя. Поэтому должны быть особенно осторожными. — Он немного помолчал, наблюдая за нами. — Вы поняли, что я хотел до вас донести?

— Да, профессор…

Подперев щеку рукой, я не могла не согласится с его словами. Профессор Уизгис был прав во всем. К сожалению, я убедилась в этом на собственном опыте.

— Но разве этого достаточно? — возразила вдруг Ортензия. — Две Феи-Хранительницы пропали без вести, а ведь они способны за себя постоять в отличие от нас. Но даже они не справились!

— Вы верно заметили, мисс Ортензия, — согласился лепрекон. — Увы, никто не застрахован от таких сценариев, как бы силен и умен он ни был. Жизнь весьма непредсказуема штука и может случиться что угодно… Но гораздо лучше обладать всем необходимым для выживания и всегда сохранять бдительность, не так ли? Так у вас намного больше шансов выжить. Согласны?

— Да, профессор…

— Что ж, на этом урок окончен, можете возвращаться в общежитие.

— Уже? — удивились феи, поднимась со своих мест.

— Да, можете идти.

Мы засобирались, удивленные таким поворотом событий, но большинство были рады этому, и я в том числе. Поскорей бы вернуться в комнату и лечь спать… А, точно, чуть не забыла! Нужно ведь еще поговорить с Блум и остальными девушками, так что отдых подождет.

— Айрис! — неожиданно окликнула меня Франсин. Ее тон заставил меня напряженно уставиться на девушку в ожидании. Чего она хочет? — Ты знала? Поэтому отдала мне письмо?

— Ты же сама его у меня забрала, помнишь? — нахмурившись, произнесла я, понимая, что на мне хотят отыграться за собственную ошибку. — И я, вообще-то, просила тебя не открывать его.

— Да, но… — начала было фея, но Сицилия перебила ее, обхватывая подругу за плечи.

— Не обращай внимания, Айрис, она просто расстроилась, что мы получили «неуд», а ты нет! — Девушка засмеялась, ничуть не опечаленная из-за того, что произошло.

— Надо было оставить у тебя письмо, — буркнула заметно успокоившаяся Франсин, обиженно сложив руки на груди. Ее щеки слегка заалели.

— Тебе просто не надо было вскрывать это письмо, — напомнила я.

— Айрис, ты зануда!

— Да ладно тебе! Зато мы точно знаем, что у тебя слабая воля и ты сможешь ее тренировать! — продолжала веселится Сицилия, чем немного удивила меня. И от чего ее так распирает, интересно?

— Эй, издеваешься?

— Нисколько! Давайте лучше съездим в Магикс и поедим пиццы! — предложила моя соседка по комнате.

— Простите, я не могу, — отказала я, вспомнив, что планировала поговорить с Флорой, Блум и остальными. — У меня есть кое-какие неотложные дела.

— И чем же ты таким займешься?

— Мне нужно сходить в соседнюю квартиру, — призналась я, не видя смысла это скрывать.

— Айрис, ты общаешься с ними намного чаще, чем с нами, — заметила подошедшая Ортензия. — Может, ты к ним тогда переедешь?

Я уставилась на нее, не понимая шутит она или говорит серьезно. В воздухе отчетливо ощущалось внезапно повисшее напряжение. Франсин, Сицилия и Элис растерянно переглядывались, явно не ожидая, что Ортензия озвучит свои мысли так прямо. Похоже то, что я отдавала предпочтение в дружбе другим феям задевало их куда сильнее, чем я ожидала. Они и раньше вскользь затрагивали эту тему, но я не придавала этому особого значения, так как считала, что мы вполне сносно приятельствуем. Да и они сами, как будто, не так уж и тяготели к общению со мной. Мне всегда казалось, что им четверым хорошо с друг другом и без меня… Я ошиблась?

— Это предложение? — осторожно уточнила я.

— Нет, я просто подумала, что если тебе они нравятся больше, то ты можешь перебраться в комнату Стеллы. Она же, вроде бы, одна живет… — смущенно проговорила Ортензия, очевидно жалея о своей резкости. — И вы, кажется, неплохо общаетесь… — Она явно хотела добавить «лучше, чем с нами».

Выслушав ее, я вдруг вспомнила как сама недавно предлагала почти тоже самое Сицилии, но это было оправданно тем, что я не хотела доставлять неприятности своей соседке. Однако, когда то же самое предложили уже мне, я испытала очень странное чувство, которое не поддавалось описанию сразу.

— Вы этого хотите? — озвучила я главное.

Девушки снова переглянулись. Сицилия выступила вперед, решив говорить как и от своего, так и от имени всех остальных.

— Мы вовсе не собираемся выгонять тебя и ты нам правда нравишься, просто… Просто нам кажется, что с Блум и ее соседками тебе интереснее, чем с нами, так что… Так что если ты захочешь перебраться к ним, мы поймем.

Произнеся все это, Сицилия выжидающе уставилась на меня, я же… Я же просто не знала, что сказать. С одной стороны их слова имели под собой реальное основание, я ведь действительно общалась с Блум и ее соседками чаще, чем со своими, но с другой… Меня это задело. Я вдруг очень остро почувствовала себя лишней и мне в самом деле захотелось перебраться к Стелле… Вот только не думаю, что фею света это устроит. Как-никак, с Сицилией я общалась намного лучше, чем с принцессой Солярии.

Помаявшись еще немного, я, наконец, ответила:

— Скажу прямо: на данный момент меня все устраивает, и я не хочу ничего менять, так что хотела бы жить с вами в одной квартире… Но мы с Ортензией можем обменяться комнатами, если вам так будет комфортнее. Вы ведь хорошо общаетесь… — Последнее я произнесла, обращаясь напрямую к Сицилии.

Упомянутые девушки снова переглянулись, однако не спешили с ответом. Коротко вздохнув, я произнесла, поняв, что весь этот диалог для них такая же неожиданность, как и для меня:

— Слушайте, давайте пока оставим все как есть. А потом, когда вы надумаете что-то изменить, то мы обсудим это снова, хорошо?

— Хорошо, — согласились мои соседки. Я заметила тени сомнения на их лицах, но позволила себе не заострять на этом внимание. По крайне мере, пока что.

— Вот и договорились. — Я натянуто улыбнулась, стараясь сохранить хороший настрой в наших соседских отношениях. — Вы, вроде, собирались в Магикс поесть пиццы? — напомнила я, демонстрируя, что хочу завершить диалог.

— А, точно! Ну что, идем, девочки? Пока, Айрис! — подхватили они, воспользовавшись данной мной возможностью.

Глядя на то, как они удаляются, я устало вздохнула и откинула волосы с лица. Это и правда было неожиданно… Но что если они в самом деле захотят, чтобы я ушла? Или обменялась с Ортензией комнатами? А хочу ли этого я? Насколько я знаю, свободных комнат сейчас нет, поэтому переселится в другую квартиру не получится. О, и комната, в которой живет Стелла, если я правильно все помню, предназначена именно для фей королевских кровей… Потому и к ней переселится не получится. Не говоря уже о том, что она точно будет возражать… Так что, получается, что если что-то и изменится, то только то, что я буду жить одна в другой комнате, но в той же квартире… Может, это не так уж и плохо, учитывая мои обстоятельства? По-видимому, я оказалась не самой лучшей соседкой, тем более в последние дни…

Подумав еще немного, я отложила эту маленькую проблемку в долгий ящик. В любом случае, я уже изложила свою позицию, так что решать все равно не мне… Сейчас же стоит заняться решением тех проблем, которые остро стоят ребром. Для начала нужно найти Флору и еще раз ее расспросить.