Последняя симфония (джен)

“Найти эту Элию не так просто, — заметил Дориан. — Я был уверен, что Нэв отыщет её в два счета, у них старая история. Но нет, пока никаких наметок”.

“Думаешь, у нее есть какие-то покровители, которые помогают ей укрываться?” — уточнила я. Элия руководила венатори в Минратосе, по сути, заняв место Кальпернии. На ее поиски сейчас бросили все силы и Драконы Тени, и юстициары, но пока успехом похвастаться никто не мог.

Кристалл памяти не передавал эмоций, но я почти увидела, как поморщился приятель.

“Разумеется, моя дорогая подруга, я в этом убежден! Даже готов назвать парочку имён. Жаль, в этот раз венатори не спешат покинуть Минратос, без них в Магистериуме было бы куда проще протащить пару необходимых предложений. Может, хоть Феликса вернёшь? Но дело не в этом. Венатори не связываются со скверной, да и с красным лириумом осторожничают. Откуда взялась скверна в подземельях? У венатори там точно есть укрытия”.

Вопрос был очень интересным. С подземельями тевинтерской столицы — и пресловутой канализацией, и пещерами в основании острова, — я успела познакомиться довольно близко и могла подтвердить: скверны там последние лет пятнадцать не было. Насчёт любви венатори к скверне и красному лириуму я ничего не могла сказать — хотя в прошлом они и правда со скверной не связывались, а красный лириум тестировали на храмовниках, — но Дориану верила. Получается, теперь они передумали и всё-таки обратились к самому плохому из возможных источников силы, наслушавшись эванурисов? Или все куда проще, и между венатори и скверной есть посредник?

Пожалуй, я ставила на второе. Если верить Дориану, во время нападений венатори никогда не использовали скверну. Кальперния, когда я задала вопрос ей, подтвердила его слова: до нее не доходило информации о скверне, несмотря на слежку за бывшими соратниками. Зато на примере Корифея мы успели узнать, что венатори готовы связаться с чем угодно, если не придется пачкать руки напрямую — хоть с древним жрецом, хоть с оскверненным драконом, хоть со скверной.

“Ты хочешь, чтобы мы вернулись в Минратос?” — уточнила я. Приятель пару секунд помолчал, но все же согласился:

“Пожалуй. Не пойми неправильно, твоя племянница — чудесная девушка, и опыт сумела заработать неплохой, и команде я почти завидую. Элию они рано или поздно найдут. Но без тебя охотиться на оскверненных чудовищ и кандидатов в божества как-то непривычно. Да и скверна, надеюсь, ты уже знаешь, изменилась”.

“Так и скажи, что просто соскучился по старым добрым денькам”, — поддразнила я. Дориан со смешком согласился:

“Невероятно. Эта романтика пыльных дорог, болот, пустынь и общей бани Скайхолда! До сих пор не могу выкинуть ее из сердца”.

Я рассмеялась, но на этом пришлось пикировку завязывать. Дориан был последним из всех, с кем я могла и хотела переговорить перед совещанием, и время последнего неумолимо наступало. Нельзя сказать, что это поднимало мне настроение, потому что хороших новостей ждать не приходилось. Однако и уклоняться я даже не подумала: лучше уж быть в курсе происходящего, чем потом получать неприятные, а то и смертельные сюрпризы.

Советники мои, подтверждая худшие опасения, выглядели хмуро. У Каллена под глазами залегли глубокие тени, всегда невозмутимая Шартер казалась усталой, а Жозефина — задумчивой настолько, что даже не поздоровалась, только рассеянно кивнула. Только Дагна, затесавшаяся в ставку командования вместе с ними, выглядела бодро и даже улыбнулась мне. Похоже, у нее новости были хорошими, и стоило быстро решить — услышать их первыми или отложить напоследок?

— Ты долго добиралась от Тревизо, — заметил муж. — Что-то случилось?

— Опять влетели в засаду на Перекрестке, — нехотя отозвалась я. Рассказывать об этом не хотелось, до сих пор это пространство, по крайней мере, наша защищённая сеть, было безопасным. С другой стороны, вляпались мы не возле захваченных десять лет назад элувианов. И даже в этой неприятности обнаружилась хорошая сторона. — Зато нашли какой-то островок посреди океана, тепло, пустынно, на пару часов полета ни одного клочка суши или корабля. Только тот элувиан, через который мы проскочили, и расположение у него удобное для обороны.

— Хотите там кого-то спрятать? — уточнила Шартер, легко разгадав мою мысль. Я кивнула:

— Бетани с сыном, ее величество Анору с наследником, возможно, андерфелсскую королеву. Может, часть раненых…

Например, Варрика. Во-первых, за дамами должен кто-то присматривать, во-вторых, за ним бы кто присмотрел.

— …может, ещё найдется кто-то. Например, будущая принцесса Неварры, — я кинула взгляд на Жозефину, и леди-посол ответила чуть вымученной улыбкой. — Война рано или поздно закончится, кто-то должен будет разгребать ее последствия, а заранее угадать, как повернутся дальше события, невозможно. Пусть уж наследники тронов будут в безопасности.

— Чудесная мысль, — всё-таки отреагировала Жози. — С вашего позволения, я напишу тем, кого это может заинтересовать.

— Анора откажется, пишите Алистеру, — предупредила я.

— А Бетани? — поинтересовался Каллен.

Я посмотрела на мужа и подумала, что наш племянник со стороны его семьи и племянница со стороны Фергюса туда отправятся непременно, причем, возможно, с родителями вместе. Мой командор меня точно поддержит, как бы уговорить Джослин и Розали, излишне боевых дам… С Эльзой, золовкой Каллена, проблем я не ждала, она обычно прислушивалась к мужу, а Брансон точно захочет убрать родных подальше от Мора. Еще бы Лелиану… Но Верховная Жрица не оставит свою паству в беде, как и ее — наш — верный секретарь.

А потом всё-таки переключилась на вопрос.

— Бетани… не возразит, — немного уклончиво проговорила я. И, вздохнув, сдала подругу: — Она в шоке после всего произошедшего, но возможность отправить сына в безопасность точно ее заинтересует. Как и Себастьяна.

— Как она? — поинтересовался Каллен.

Я только пожала плечами: что тут скажешь? Пусть сама я подругу не видела, но Ванда рассказала о своей поездке очень подробно: о демоне гнева, удивительно сильном, который воспользовался усталостью и страхом магички, про дворец, объятый стеной пламени, сжигающей любого, кто рискнёт сунуться, про забившихся в одни покои слуг и Малкольма, боящихся высунуть нос за двери. Счастье, что Бет связалась с демоном гнева: пострадали только стены и враги — одно из чудовищ попыталось снова сунуться во дворец и теперь одну из стен украшало фигурное белое пятно на фоне копоти. Саму принцессу это, правда не утешило: сейчас она пряталась в маленьком домике на самом краю сада — боялась снова не справиться и навредить кому-нибудь. Охраняли домик два отряда посменно, но не людей от нее, а саму Бетани от возможных нападений, по крайней мере, по задумке любящего мужа. Сама она просила роту храмовников, а ещё лучше — ритуал усмирения; к счастью, пока что стороны сошлись на подавляющем магию артефакте.

Зато у меня после поездки новости оказались почти хорошими. На фоне остальных так точно. Так что разговор я повернула в другое русло.

— Возможно, удастся заручиться помощью кунари, — я обвела своих советников торжествующим взглядом. Пока что праздновать было рано, но я не могла сдержаться. — Стэн, бывший Аришок, выехал с Кунандара, чтобы вернуть своих солдат в Кун, он считает, что виноваты в мятеже только офицеры. До Тревизо его планы не уходили дальше “перебить предателей”, но сейчас, по его словам, есть реальная надежда.

— Не уверен, что это хорошая новость, — пробормотал Каллен.

Жозефина передернула плечами и промолчала, хотя в прошлый раз, десять лет назад, союз с кунари ее очень воодушевил. То ли не могла простить, что такое чудесное партнёрство так быстро развалилось, то ли после захвата Тревизо в принципе воспылала неприязнью.

— Армия кунари лучше, чем эванурисы, даже в качестве противника, — возразила я. — Но в этой войне они снова будут на нашей стороне, потому что кунари боятся магов.

Муж неопределенно пожал плечами, но спорить не стал. Зато Дагна с любопытством спросила:

— А что такого случилось в Тревизо?

— Вообще там были выборы Первого Когтя Воронов. Или не выборы, я так и не поняла, зачем мы собирались, — признала я. — Но оказалось, что Катерина Делламорте жива и здорова, выбраться ей помогла Хелена, так что Вороны теперь перед ней в долгу.

— Это очень хорошая новость, — вот теперь Жозефина заинтересовалась. — Сеньора Катерина удерживала Воронов стальной хваткой, без нее могли бы пойти распри. Теперь удастся этого избежать.

— Первый Коготь все равно новый, — я улыбнулась. Эта новость и правда была хорошей со всех сторон. — Луканис Делламорте, который обязан спасением из тюрьмы нашему отряду и, кажется, подружился с Хеленой.

— Главное, что Катерина нашлась, — с ответной улыбкой качнула головой леди-посол. — Даже отошедшая от дел, она имеет грозную репутацию. Хотя с сеньором Луканисом тоже вышло очень удачно.

Я согласно кивнула и вернулась всё-таки к кунари:

— Но рассказать я хотела не об этом. Наша Грач завербовала в свой отряд косситку из Ривейна, которая умеет дышать огнем как дракон. У кунари, оказывается, это очень значимо, примерно как кунари без рогов — признак будущих свершений и возможности вести за собой. Стэн считает, что она поможет ему собрать все войско обратно. Тааш, правда, пока не согласилась, она с недоверием относится к Кун. Но Стэн её уговорит, я уверена.

— Он вернулся с тобой? — напомнил муж.

— Если у вас нет для меня срочных задач, мы возвращаемся в Минратос. Там и поговорят.

Я вздохнула. Дорога, особенно через Перекресток, успела утомить, и я бы с радостью задержалась дома. Хотелось как следует отоспаться, побездельничать, поваляться в горячей ванне… в последнем я себе даже не собиралась отказывать. Поговорить с Калленом. Увы, все задуманное придется уместить в один вечер.

Мой командор немного помрачнел, но понимающе кивнул. И заговорил первым.

— Задач для Инквизитора у нас, кажется, нет. На юге наступает Мор: порождения тьмы выползают из южных болот, выходят из Западного предела. И Ферелден, и Орлей вынуждены сдерживать их армии.

Мор новостью не был, но упоминание о нем пробежалось неприятной дрожью по телу. Где-то там сейчас Айдан… и Натаниэль, Огрен, даже Андерса вызвали из Киркволла. Не воевать — варить зелья от скверны и лечить тех, кого можно вылечить. Все Серые Стражи сейчас на южных рубежах, и многих я знала и любила. И не только Стражей.

— Архидемона выследить не получается, он беспорядочно мечется по округе Морозных гор. После Редклиффа он отправился в Коркари, оттуда — к южному предгорью хребта, его видели в нескольких оплотах авваров, в деревнях хасиндов, в Иджхолле, Сарнии и даже Западных холмах. Складывается впечатление, что он что-то ищет, но не может найти. У тебя нет идей?

Я на секунду задумалась, но покачала головой. Идей, что может искать Разикаль под управлением Гилан'найн, у меня не было. До сих пор Архидемоны вообще не страдали настолько сложным поведением, а о привычках эванурисов я и вовсе ничего не знала. Может, Солас бы ответил, но как у него теперь спросить? Хелену озадачить, разве что.

— Подумаю. Что-то ещё?

— Вдоль северного берега Недремлющего моря отовсюду лезут чудовища, — Каллен вздохнул. И прочертил на карте Тедаса две широкие полосы: по самому низу, где, по его словам, бушевал Мор, и по центру, по территории Антивы, Вольной Марки и Неварры. — Киркволл и Старкхэвен — не единственные пострадавшие. Наши люди не везде успевают вовремя. И не везде справляются.

— А на севере венатори, эльфы из Арлатана и могли бы быть Серые Стражи, — задумчиво проговорила я, разглядывая карту. — Вроде основных врагов и не видно, но сунуться они, как я вижу, успели повсюду. Для совпадения как-то…

Нереалистично. “Полосы проблем” были почти идеально четкими: Мор оградили черными флажками, протянувшимися с запада на восток по границам Коркари и Арбора, точки встречи с монстрами обозначали зелёными, и только в Киркволле — красным. Северные проблемы отмечали голубыми флажками, но было их не так много: в Минратосе, в лесу Арлатан, как я и сказала, в Вирантиуме, в Вейсхаупте, в Безмолвных равнинах. Впрочем, зелёных флажков в пустыне было больше.

Подумалось, что это похоже на флаг, полосатый и разноцветный. Только цвета выбрали неправильные: север и юг отравляла скверна, черно-бордовый оттенок, а центр явно страдал от экспериментов Матери чудовищ, и ее оружие — изжелта-зеленый больной лириум. Такие вот древние бессмертные эльфы и их символика.

— Выдай нашим солдатам гаатлок, — помолчав, предложила я. От кунари, даже от Быка, я скрывала, что после Виддасалы и ее заначек у меня осталась пара бочек взрывчатки, только Дагне для экспериментов отсыпала. Да и смысла особого не было — ни уничтожать, ни хвастаться; как выяснилось после тестов, рецепт Дворкина, хоть и отличался составом, результат давал такой же. И вот сейчас, похоже, настало его время. — Если кунари всё-таки предъявят претензии, мне будет, что им показать… но вряд ли они соберутся. А против тех тварей, что я видела, с обычными мечами лезть — самоубийство.

— Да, солдат такому не учат, — пробормотал муж. — Магия тоже помогает не слишком хорошо. Силы храмовников лучше, но не идеально.

Наш командор немного помолчал, словно перебирал в памяти, какими еще способностями богата наша армия. И тихо признал:

— Храмовников к нам вернулось немного. Орден помогает по мере сил, но перед ними сейчас стоит слишком много задач.

— Искатели Истины? — уточнила я. Не верилось, что Кассандра и ее люди проигнорируют такую угрозу.

— Помогают беженцам Вал Руайо, — разбил мои надежды муж. Шартер, до сих пор молчавшая, вставила:

— От леди Кассандры пришли новости. Около недели назад в горах Охотничьего Рога видели крупного уродливого дракона. Она считает, что это был архидемон. Он улетел на восток, проследить не удалось.

“На восток” от гор был весь остальной Тедас. Горы Охотничьего Рога вообще были западной границей всего известного мира.

— Лусакан, — я прикрыла глаза и потерла виски. — Вот и он объявился. На юге его не видели?

— Нет, — мой командор качнул головой. И указал на карту: — Основной лагерь ферелденской армии здесь, но разведчики повсюду, пытаются найти Разикаль.

Я присмотрелась и с трудом сдержала нервный смешок. Лагерь снова разбили в Остагаре, и не побоялся же Айдан дурных ассоциаций. У меня вот они возникли сразу же: оттуда проблемы этого века — мои, во всяком случае, — начались, и как бы не закончились тоже там, вместе с героями… Сглотнув, я уточнила:

— Ещё новости?

Шартер вопросительно глянула на Жозефину, и леди-посол бледно улыбнулась.

— Боюсь, новости неутешительны. Вы уже знаете, что беженцы Вал Руайо отправились в Вершиль, и последствия такого шага могут проявиться в любой момент.

— Ну да, это владения Великого герцога, — пробормотала я.

Если он надумает воспользоваться ситуацией… обвинять Селину в том, что не защитила свою столицу, глупо и жестоко, но толпе нет дела до такой жестокости, она с радостью примет критику. И нового императора, особенно если он сумеет как-то всё наладить. Похоже, у Гаспара появился реальный шанс занять трон, и оставалось только гадать, ударит он в спину кузине — фигурально выражаясь — или его чести шевалье хватит, чтобы устоять перед таким соблазном. И хватит ли её у сподвижников герцога.

Жозефина явно поняла, о чем я думаю, наверняка и сама успела оценить такую возможность. И покачала головой.

— Гаспар де Шалон возглавил армию Орлея и отправился защищать южные рубежи. Императрице хватит влияния прикрыть самые громкие, но не самые знатные рты. Однако одно то, что она будет жить во дворце кузена, вызывает разговоры в обществе. Боюсь, политической поддержки сейчас от Орлея ждать не приходится.

— Пока нам хватит и военной, — возразил Каллен. Наш главный дипломат взглянула на него с укоризной, но спорить не стала. Продолжила:

— Вольная Марка также решает свои проблемы. Наши солдаты помогают по мере сил, ваша помощь в Киркволле и Старкхэвене просто неоценима… Магистр Красс держит слово, как и его величество Титус, чудовищ от Тантерваля удалось отбросить. Но выследить их в песках Безмолвных равнин они не смогли.

Я вопросительно посмотрела на Шартер. Наши-то лучшие разведчики должны были выследить?

Эльфийка кивнула:

— Пустыню исследуют три самых опытных отряда. Но это непросто, слишком много подземелий и пустот.

Да, про подземелья я и сама, пожалуй, могла бы рассказать. Вспомнилось, как пришлось удирать от нежити неварранских ренегатов в прошлую войну — подземелья были плохи не только тем, что ими и правда оказались пронизаны Безмолвные равнины. В них могло быть и по несколько выходов, что делало задачу преследователей очень трудной. Тогда это было плюсом, сейчас…

И это еще если не вспоминать о том, что часть из них были очевидно эльфийскими. И что Солас пытался запутать наши следы, уничтожая старые эльфийские руины.

— В Антиве кризис власти у Воронов разрешился, — продолжила Жозефина. — Я рассчитываю на значительную помощь от торговых принцев.

Каллен поморщился. Проникнуться к Воронам симпатией он за десять лет не успел, даже к Зеврану относился довольно прохладно. Но в нашей ситуации выбирать не приходилось.

Леди-посол помолчала, опустив взгляд в карту. Оставались Неварра, Андерфелс и Тевинтер. Империя сейчас разрывалась, воюя на два фронта: кунари и венатори, ждали нападения эльфов — в общем, чудо, что Маркус нашел хоть каких-то легионеров для помощи Тантервалю. Андерфелсу сейчас и подавно было не до мировых кризисов, тем более что армии у королевства не было со времён появления Серых Стражей. Ещё Ривейн… но там и вовсе неясно, что происходит.

— Возможно, к нам обратятся за помощью маги Неварры, — наконец проговорила Жози. — Точнее, я не уверена, что они это сделают, но, возможно, стоило бы. Иветт рассказала, что, по слухам, мертвецы начали нападать на хранителей Великого Некрополя.

— Дозор Скорби, — машинально поправила я. Новость была неприятной, но все же лучше чудовищ. Мертвецов хоть понятно, как убивать. Нас туда, похоже, не звали, но тут выход был… — У Хелены в отряде профессор из Некрополя. Надо будет ей передать, чтобы помогла некромантам. С господином Волькарином она договорится, я думаю, а он для Дозора Скорби свой. Я поговорю, когда мы встретимся в Минратосе. Ривейн?

— Нам удалось связаться с Изабеллой, — мне ответила Шартер. — Она в командовании сопротивления, которое борется с кунари. Контрабандисты, пираты, искатели приключений. Помощь на море у нас будет. И с ней уже связалась Хардинг.

Значит, и Хелена. Шустрая у нас оказалась племянница, если ещё и с Морриган договориться успела, уступлю ей место Инквизитора. После войны…

— Что еще скажет разведка? — уточнила я, благодарно кивнув.

Шартер на мгновение прикрыла глаза, а потом начала отчитываться. И её новости оказались самыми объемными…

Наши агенты, казалось, наводнили весь Тедас — в основном потому, что завербовать моему тайному канцлеру удалось какое-то невозможное сочетание людей, от монашек церкви Редклиффа до ворья с улиц Минратоса. Рыжие Дженни сами пришли к нам, даже без Сэры, Повелители Фортуны Ривейна, к которым прибилась Изабелла, тоже предложили свои услуги самостоятельно. Удалось поднять старые связи и завести новые, и не охваченными у Инквизиции оставались лишь лес Арлатан и частично Кунандар. Сама Сэра тоже пропала, но проблем хватало и без нее.

Удалось найти и проверить ещё шесть лабораторий Гилан'найн — увы, безрезультатно, если не считать отсутствие ложной богини за результат. Чудовищ оказалось достаточно во всех шести: мы потеряли четыре отряда, хоть и не в полном составе. Перекресток, древнюю библиотеку элвен и отдаленные уголки Тедаса тоже проверили, пусть и бегло. Следов эванурисов обнаружить не вышло, зато вскрылась масса других фактов: кого-то поймали на контрабанде и заговорах, открыли новое месторождение золота, нашли древнее кладбище, где покоились эльфийские и драконьи кости вместе, несколько неучтенных, похоже, заброшенных лабораторий, откуда лезли твари — и даже не все принадлежали Матери чудовищ. Пусть в наших основных поисках продвинуться не удалось, но за время моего отсутствия Инквизиция успела сделать довольно много, укрепляя влияние и сплетая собственную сеть.

Впрочем, круг поисков сжимался. Оставалось всего три непроверенные лаборатории, и мне остро, до боли, захотелось, чтобы Гилан'найн пряталась именно там. Пусть пробиться будет нелегко, пусть она успеет сотворить ещё каких-нибудь ужасов, главное — станет известно хоть что-то.

— У меня тоже есть парочка интересных новостей, — скромно заметила Дагна, когда Шартер закончила доклад.

Поначалу гномка слушала с интересом, но минут через десять начала зевать от обилия имён и подробностей — и это при том, что эльфийка выражалась, как и всегда, лаконично. Но теперь заулыбалась и даже потеребила свои очки, к которым успела привязаться всей душой за десять лет. Мне даже показалось, что и без того уникальный артефакт обзавелся ещё парой линз.

Я поощрительно кивнула, и подруга продолжила:

— Во-первых, я разобралась с твоей волшебной картой. И несколько дней назад мне удалось активировать все якоря Завесы. Ты заметила?

— Не… — я хотела ответить отрицательно, но вдруг вспомнила странную зелёную вспышку и непривычное молчание Казематов. Тогда, в моменте, я не обратила внимания, но… Неро не должен был трогать Завесу. А мигнула тогда именно она. Уточнила на всякий случай: — А когда точно это было?

Дагна удивилась и пожала плечами:

— Дней пять назад? Или уже неделю? Ночью, незадолго до рассвета. Да, ты, наверно, спала, зря я спросила.

— Заметила, — возразила я негромко, и гномка просияла. Продолжила уже бодрее:

— Я внесла кое-какие изменения. Если Солас, или ещё кто-нибудь, надумает Завесу сорвать, то поможет вряд ли, но сама по себе она теперь будет прочнее. Стабильнее. Пока процесс идёт, но довольно шустро.

И это определенно радовало: если Дагна обещала укрепить Завесу, значит, хотя бы случайных прорывов можно больше не ждать.

— Отлично! Теперь у магов не будет проблем с заклинаниями?

Подруга кивнула и уточнила:

— Это ещё не всё. Ты мне как-то показывала ваши детские эксперименты с магией и взрывчаткой, и я немного доработала тот гаатлок, что у нас был. Зверская штука получилась, но если понадобится снести пару городов, у нас будет чем.

— И где сейчас эта взрывчатка? — почти перебил Каллен. Меня новость тоже встревожила, но в гений Дагны я верила сильнее, чем мой муж. Она ожиданий не обманула:

— Не переживайте, командор, пока только в моей голове. После эксперимента я уничтожила все образцы, а записей сразу не вела. Так что знаете только вы.

Он с заметным облегчением кивнул, и гномка продолжила:

— Ещё я изучила ту машину в подвале. Светлячок очень помог посмотреть и с той стороны тоже, так что кое-какие мысли у меня есть… сейчас угроза скверны с той стороны стала поменьше, Завеса так легко не поддастся. Но у меня есть мысли, как можно укрепить ещё.

— Отличная новость! — воодушевилась я.

Если Солас когда-то создал Завесу с помощью этого механизма и гномьей работы, то, может, другой гном сможет её улучшить? И если это вообще возможно, то справится только Дагна. Может быть, и Бьянка Даври могла бы, но ей я не доверяла. Хотелось надеяться, что на этот раз Варрик с возлюбленной находкой не поделится.

А потом у меня в голове сложились угроза скверны и возможность “взорвать пару городов”. Это было очень… соблазнительное сочетание. На один Золотой — или Черный, неважно, — город должно было бы хватить наших запасов. Единственный вопрос, который возникал: скверна при этом тоже взорвется или расползется по всей Тени? Очень важный вопрос. Увы, ответ на него придется поискать когда-нибудь потом, а пока стоит сосредоточиться на текущих задачах. Иначе этого “потом” у нас может и не быть.

— Есть ещё новости? Фелассан больше не появлялся?

Я рассчитывала на бывшего генерала армии Фен’Харела как на источник информации, уж он точно мог бы что-то рассказать про привычки бывших-нынешних противников. Увы, убедившись, что мы осознали нависшую угрозу, он исчез.

— Нет, — ответила Шартер. — Уверена, с ним советуется Бриала. Но маркиза Долов со своим войском покинула пределы Орлея несколько дней назад, не предупреждая о своих планах. Ни на Перекрестке, ни в реальном мире их следов не нашли.

Эта новость меня не слишком обеспокоила: Бриала, тем более под руководством Фелассан, была слишком здравомыслящей, чтобы договориться с эванурисами. Лучше было бы, конечно, согласовать планы, но, по всей видимости, нам она тоже не слишком доверяла.

— Что ж, тогда ищем дальше, — я грустно улыбнулась. — Я отправляюсь в Минратос, возможно, там удастся найти достаточно близкого к эванурисам венатори. Потом постараюсь выяснить, что творится в Арлатане, Морриган пора бы уже выйти на связь. Если что-то узнаю, сообщу.

— Если тебе снова нужна будет поддержка армии… — начал Каллен, но я перебила:

— Я постараюсь оповестить заранее.

— Я хотел сказать, что ты можешь на нее рассчитывать в любой ситуации, — он чуть смутился. Кажется, собственные резкие слова под стенами Вейсхаупта теперь моего мужа смущали, и я радостно улыбнулась. Сама я до сих пор испытывала некое чувство вины за риск для наших солдат — не излишний, крепость надо было захватить, но… подумай я чуть раньше об этом, удалось бы захватить Стражей в Хоссберге.

А может, и нет. Теперь не узнаешь, какой вариант был бы лучше. Но этому обещанию я порадовалась.

— Но если возможность дать нам время для планирования будет, я буду признателен, — твердо добавил мой командор.

…Первые два часа отдыха казались нереальными, долгожданными, волшебными… А потом вода в ванной остыла, вино и сыр кончились, муж был занят, мои спутники занимались своими делами, и я заскучала. Стэн растворился где-то на просторах крепости — и это немного нервировало, Сэндала прихватила Дагна и утащила в потайной подвал. Кальперния придирчиво выбирала себе посох из запасов Скайхолда, благо, коллекцию мы собрали приличную. Ванда и Зевран уединились, и мешать им я не хотела.

Приходу Каллена я обрадовалась так, будто расстались мы не пару недель назад, а пару лет. Тем более что он принес ещё одну неплохую новость: Мию нашли, раненую, но живую. Она не узнавала родных и почти не говорила, но пока что это почти не омрачало радости.

А утром мы отправились в путь, и, пожалуй, теперь я совсем не жалела об утраченном отдыхе. В моей родной крепости, обычно такой надёжной и спокойной, теперь чудился какой-то непривычный гул, будто где-то глубоко под нами земля стонала. Или это было наваждение уставших нервов? Не важно. Сидеть и прислушиваться к этой тишине перед бурей было невыносимо; каждая лишняя минута безделья отдавалась страхом пропустить важный момент, атаку противника, возможность нанести свой удар.