Детективное агентство «Лунный свет» (гет)

Сон никак не шел, и дело было отнюдь не в ненастной погоде, много часов подряд хлещущей упругими каплями в единственное уцелевшее окно. Прохлада нежно окутала поместье, не принося с собой особенных неудобств: камины прожорливо поглощали куски дряхлой мебели, отдавая взамен долгожданное тепло, а старенький плащ добросовестно укутывал ее целиком. Под фальшивые ноты выпирающих пружин Фенрир перевернулся на просевшей кровати и бесцеремонно придавил ее лапой. Нет, не затяжные дожди стали причиной ее утомительного бодрствования, а сокрушительный храп, от которого — она не сомневалась — дребезжали стекла в деформированных рамах.

Раздраженно выдохнув, Пэнси свирепо сбросила с живота чужую конечность. Близость Грейбэка не пугала и, тем более, не оскорбляла. Напротив, дремавший по меньшей мере час Фенрир представился ей в новом свете: его брови расправились, лоб уже не рассекала сердитая морщина. Острые скулы не смотрелись теперь угрожающе, а придавали лицу статности. Чертов Розье, кто бы мог подумать? Пэнси задержалась на его слегка приоткрытых губах и замерла. Грейбэк хорош, очень хорош, жаль, мехом обрастает и выражается как пират. Однако очередная канонада оглушительного храпа сбила с нее забвение, и, кое-как подавляя желание вдавить его кадык внутрь, Пэнси спрыгнула с жесткой постели.

Как вообще можно так запросто завалиться спать, когда Грейнджер неизвестно где, а она сама одной ногой в Азкабане? Воспоминания о прошедших полутора сутках настойчиво терзали ее, обещая нескоро оставить в покое. Голова раскалывалась. Плотнее закутавшись в грубую ткань плаща, Пэнси поплелась к подоконнику. Там, в серых красках ненастья, вступал в права новый день. Привалившись бедром к каменному выступу, Пэнси вгляделась в муть влажного стекла — ливень щедро омывал еще голое поле, подготавливая почву к скорому всходу цветов. Бескрайняя долина анютиных глазок. Разноцветное море, беспечно колышущееся на ветру. Пожалуй, было что-то в ее простом, но в то же время легком имени. Вот бы и судьба сложилась так же легко.

Пальцы, бессмысленно скользившие по шершавому выступу широкого подоконника, наконец наткнулись на преграду — в углу, словно напоминание о неряшливом жильце, обосновалась переполненная пепельница. Грейбэк курил часто, по мнению самой Пэнси, даже чересчур. В конце концов, эта прискорбная привычка загубила не одного зависимого. Взять того же Игоря — тяготел к табаку с малолетства, предавался этой привычке даже в постели, и вот до чего довело его пристрастие — кормит своими останками флоббер-червей.

Против воли Пэнси хихикнула, а затем, будто ее без предупреждения окунули в ледяную воду, содрогнулась всем телом и замерла, так и не выпустив воздух из легких. Дьявол! Казалось, она простояла так целую вечность, рассматривая наполовину истлевшую сигарету, кривой башней возвышавшуюся среди прочих окурков-коротышек. Догадка, объясняющая тайну смерти Каркарова, была высосана из пальца, и, разумеется, ради сомнительной гипотезы старичье в накрахмаленных париках не оторвет ленивых задниц с диванов. Но рука уже потянулась к окурку. Покрутив его перед самым носом, Пэнси принюхалась.

— Знаешь, я загнул мальца, когда сравнил тебя с королевой, — слова Грейбэка испугали ее, пепел посыпался из рук.

Сколько он просидел на постели, наблюдая за странными действиями гостьи, она понятия не имела, хотя еще недавно мечтала, чтобы храп наконец заглох и на чертово поместье опустилась благословенная тишина.

— У меня остались сиги, Глазастик. Не последний хер с солью доедаем, — заверил он.

Очевидную ложь Пэнси пропустила мимо ушей. В действительности у них не имелось и соли, что и говорить про привычную еду. Но пустой желудок был последним, о чем им стоило переживать. Другое дело убийца, безнаказанно разгуливающий по Министерству!

— Фенрир! — подскочила она к кровати, как дикая мантикора. Выглядела Пэнси по-прежнему кошмарно — зеркалами Розье не брезговали, так что она себя не обманывала. Но внешность, как и желудок, отошла на второй план. — Каркарова отравили!

— Там клинок с мой хер у него в спине торчал.

— Ну, это тоже, — отмахнулась она. — Но до того, как прирезать, его отравили! Когда я зашла, в номере чувствовался сладковатый аромат. Мерзавец был зависим от сигар почти так же, как от власти, так что ничего удивительного, что в комнате воняло. Но теперь-то я поняла, никакой это не запах табака! Убийца оставил ему пачку сигар, в которые подмешал дурман-траву, а дальше Каркаров сделал все сам: накурился, отравился и вырубился. Потом его надо было лишь раздеть да зарезать, как беззащитного лунного теленка, сопротивления же он не мог оказать!

— Чего? — наклонился вперед Грейбэк и нахмурился: версия Пэнси его, очевидно, не проняла. — И как бы убийца проник в нужный номер?

— Элементарно же, спер ключи! — рявкнула она нетерпеливо, как рявкал на уроках зельеварения Снейп.

— Послушай, звучит как бред при высокой температуре, — уже мягче продолжила она, — но всему есть объяснение. У Лонгботтома пропала дурман-трава. Браун заверяет, что воришка среди своих. И Том, несмотря на то что знает, что ключи пропали, молчит. Он не авроров боится, он покрывает свою драгоценную племянницу. Она физически и магически слабее Игоря, так что все сходится!

— У него есть племянница?

— Ханна Лонгботтом, в девичестве Эббот. Хаффлпаффка. Прыгала вокруг нас с Гермионой, как вша, пока мы работали над биллем о сквибах.

— Да ну нахер! — одним коротким рывком Фенрир подскочил на ноги. Жалобно скрипнула кровать. — Я за Поттером.

— Нет времени! — Пэнси едва успела ухватить его за запястье и с силой потянула на себя. — Он сам догадается, вот увидишь. Выследил же он тебя? — надавила она на больную мозоль. — Поспешим, Грейнджер надо вытаскивать сейчас. Эти сучки с хаффлпаффа могут быть очень коварными и завистливыми!

* * *

Возможно, идея с Поттером была не так уж и неуместна. Утренний морозный воздух, каким-то образом обходя чары, настырно пробирался под одежду, тонкими струями заползал в нос и рот, и Пэнси готова была поклясться, ей больше никогда не отогреться. Втянув голову в плечи, она внимательно наблюдала за толпами, тянувшимися к общественным туалетам Уайтхолла. Только изредка опускала взгляд на пальцы, плотно сжимавшие палочку, чтобы убедиться — они еще не почернели, а значит, обморожение пока ей не грозит.

Древком ее снабдил Фенрир. Отдал свое, обосновав это тем, что он «и без всратой магии способен постоять за себя»‎. Спорить с ним Пэнси благоразумно не стала. Они оба понимали: и со «всратой магией»‎ она не всегда могла дать достойный отпор. А вот с плащом пришлось расстаться — девушка среднего роста в огромной палатке привлекла бы нежелательное внимание, и тогда ареста было бы не избежать.

Волшебники все перли и перли, нелепо топчась, как умалишенные. Чудо, что магглы еще не заподозрили неладное, хотя на эту часть улицы невыразимцы наверняка навесили десятки отводящих внимание заклятий.

— Не она? — прохрипел Грейбэк на ухо, как раз когда Пэнси вновь исследовала сохранность кожи на тыльной стороне ладони.

Метнув прицельный взор поверх макушек в серых котелках, она без труда определила пшеничные волосы Ханны.

— Она, — недовольно шепнула Пэнси, проклиная Фенрира за зоркость: ну и как он определил Эбботт, если никогда до этого не сталкивался?

— Торчит у Тома за стойкой с малолетства, — словно оправдываясь, поведал Грейбэк. — А когда мы вломились в Хогвартс порешить старика Дамблдора, она лизалась с пухлым. Думал, башку ему откусит — так всосалась.

Пэнси возмущенно ахнула, неизвестно чему поражаясь больше: то ли невероятной памяти напарника, то ли отсутствию у него всякого раскаяния.

— Ой, потом промандишься, — брякнул он и, подтолкнув ее в спину, приказал: — Вперед.

— Не командуй, — шикнула Пэнси. — Я тут босс. Вперед.

Ханну она настигла в женском туалете. Фенрир, как и оговаривалось заранее, мялся около мужского, дабы не поднять ненужный переполох среди сотрудниц Министерства. Тем более Пэнси при палочке, да и соперницей выступала всего-то Эббот. Даже Грейбэк верил в абсолютное превосходство напарницы, случись между девчонками поединок.

Прошмыгнуть за Ханной в кабинку оказалось проще простого — всего-то и надо было грубо пихнуть тетку сзади в грудь и пролезть вперед, как неотесанная деревенщина. Разумеется, такое варварское поведение претило воспитанию Пэнси, но голод, холод и угроза провести остаток дней за решеткой порой вынуждали творить немыслимые вещи. Женщина тихонько охнула, но, заметив обидчицу, выпучила глаза-пуговицы и затряслась, словно на нее налетел дементор.

— Заткнись и на выход, — велела Пэнси и для пущего эффекта ткнула толстым кончиком палочки Фенрира Эбботт в шею (этому приему ее научил сам Фенрир: мол, не проклянешь, так надавишь на яремную вену).

— П-паркинсон? — пропищала трепещущая Ханна и медленно опустила занесенную над унитазом ступню обратно на кафельный пол.

— Она самая. Я знаю, что ты убила Каркарова и похитила Грейнджер.

Эбботт напряженно вдохнула спертый воздух душных туалетов, но возразить не посмела.

— Пойдешь со мной, и без лишних вопросов.

— Хорошо.

— Еще бы! — расхрабрилась Пэнси, не встретив сопротивления. — А если вякнешь, наложу Империо.

Удивительно, но именно угроза Непростительного моментально превратила Эбботт из запуганной хаффлпаффки в спесивую суку, потому что она вдруг с нечеловеческой скоростью вырвалась из захвата и заорала во всю мощь легких звонкое «нет»‎, а затем сорвала с запястья кулон и вцепилась свободной рукой в видавшую виды блузку Пэнси.

* * *

Из всех возможных вариантов развития событий наличие у Ханны портключа не предполагал никто, и, соответственно, ни Грейбэк, ни Пэнси к последствиям не подготовились.

Ее выбросило на поляну около небольшого деревянного строения с покатой крышей и несуразной трубой. Магглы бы назвали такое жилье летним домиком, если бы в нем присутствовал хоть какой-то намек на уют. Как бы то ни было, время не располагало к любованию окрестностями, поэтому Пэнси лишь мимолетно окинула местность напряженным взглядом в поисках Эбботт. Дрянь обнаружилась скоро — валялась на гальке, завывая в такт порывам ветра и отчаянно стискивая двумя руками поврежденную лодыжку. Над головой надсадно прокричала чайка, совсем не грациозно заваливаясь на черепичную крышу домишки.

— Экспеллиармус! — выкрикнула Пэнси, все еще крепко сжимая строптивую палочку Грейбэка. Вышло заклинание кривенько, но в целом в нем не было особенной нужды — древко Ханны, сломанное пополам, валялось среди груды костей.

Пэнси никогда не тяготела к целительству и оттого не штудировала учебники по анатомии человека, но липкое ощущение, что кости не принадлежали животному, тревогой прокатилось по пищеводу.

— Не надо Империуса, прошу! — рыдала Эбботт, предпринимая бессмысленные попытки отползти.

Хмурое небо стелилось серыми тучами над горизонтом и почти сливалось с такой же серой полоской беспокойного моря. Клочок земли, на котором они находились, должно быть, являлся или островом, или берегом. Пэнси по-настоящему запаниковала.

— Мы сейчас же переносимся нахрен отсюда! — предупредила она твердо и зашагала в направлении покалеченной Ханны.

— Нет, не Империо! — продолжала скулить эта сумасшедшая, вылупившись на Пэнси, как гриндилоу на браконьера. — Прошу тебя! Грейнджер внутри, только не проклинай меня, не опять, нет!

Пэнси как громом поразило. Она медленно опустила палочку и с силой закусила щеку. Эбботт все блеяла по-козлиному, но не жалобные стенания произвели эффект, а упоминание Гермионы. Следовало немедленно убираться отсюда, однако о топографическом кретинизме Паркинсонов слагались легенды — над отцом не раз подшучивали однокурсники. Поговаривали, в первый год учебы в Хогвартсе он не в состоянии был и подземелий отыскать. Примерно то же самое она слышала и в свой адрес, иначе зачем бы ей таскаться по пятам за Драко и Крэббом. Нет, Пэнси вовек не найти это Мерлином забытое место, а значит, и Грейнджер, если она там. Ханна с ее ранением при аппарации расщепится и потому вряд ли выдаст локацию. С другой стороны — к дракклам Грейнджер. Не надо обладать проницательностью Грейбэка, чтобы заметить очевидное: между галькой, как гигантские зубочистки, тут и там торчали кости!

— Вытащи ее, — велела Пэнси после недолгого размышления.

— Да я встать не могу! — заорала Эбботт возмущенно, указывая на лодыжку. Судя по разбухшей плоти, у нее был перелом.

— Ладно, — кивнула Пэнси скорее сама себе.

Надо было хватать Эбботт и валить подальше, но, видимо, слишком много она проводила времени с Грейнджер, или, быть может, гриффиндорство передалось ей, как зараза, половым путем от Поттера. Так или иначе, Пэнси решительно вознамерилась покинуть побережье втроем. На крайний случай просто попытаться.

— Алохомора, — заклинание поразило замочную скважину, но дверь осталась закрытой. Нахохлившаяся чайка натужно крякнула. Пэнси обернулась к Ханне: — Открой!

— Как? У меня палочка в щепки, да и он не позволит.

— Он? — подавив возникшее сомнение, уточнила Пэнси в тот самый момент, когда древко Грейбэка со свистом вылетело из потной ладони.

— Мисс Паркинсон, — по-джентльменски поклонился Пий. Волосы его беспорядочно развевались по ветру, глаза горели недобрым огнем.

Вместе с палочкой Пэнси потеряла дар речи. Но это ничего, повезло, что под себя не сходила — так страшно ей сделалось от внезапной разгадки всех преступлений разом. Разумеется, Ханне Эббот, такой же рохле, как и ее супруг, незачем было убивать Каркарова и похищать Грейнджер. «Мотив, ‎— настойчиво повторял когда-то Берк, — всегда ищи мотив»‎.

— Отчего же вам не выполнить просьбу прекрасной Пэнси, Ханна? — любезно спросил Пий и тотчас пальнул в повизгивающую Эбботт Непростительным.

Лицо бедняжки обмякло, сделалось таким же расслабленным, неестественно бесстрастным, как у Финнигана, когда он конвоировал Пэнси в Азкабан. Дьявол. Пий чертов дьявол!

— Что вы делаете? У нее же лодыжка…

Но Толстоватого лодыжка Ханны волновала не сильно, потому что он тихо приказал ей встать и отпереть дверь. Освобожденная от тяготы держать палочку, Пэнси двумя ладонями прикрыла рот: Эбботт спокойно поднялась и поковыляла к порогу на распухшей ноге так, словно конечность ей вообще не принадлежала.

— Вы старый мерзкий выблядок! — выплюнула Пэнси со всей ненавистью, что клокотала в душе.

— Ну-ну, мисс Паркинсон, манеры, — скривился он предосудительно и дернул ее за загривок вверх. — Сами пойдете или последуете примеру маленькой Ханны?

Плотно сжав губы, Пэнси самостоятельно проделала короткий путь к дому, потом не колеблясь вошла в приоткрытую безвольной Эбботт дверь. Если у нее и были надежды, что Грейнджер выжила, они безвозвратно испарились — внутри пахло смертью.

* * *

От вони разлагавшихся тел слезились глаза.

— Присядете? — галантно предложил Пий место за столом.

У Пэнси волосы на голове зашевелились: свободных стульев насчитывалось не так-то много. В основном все они были заняты Пожирателями смерти, или, вернее сказать, тем, что от них осталось.

— Вы сами скоро сядете. В Азкабан, — пригрозила она, не в состоянии отвлечься от некогда знакомых лиц.

Селвина она помнила еще по детству, он часто навещал отца в поместье и, под предлогом важных дел, запирался с ним в кабинете, чтобы накачаться виски. После смерти, правда, Селвин заметно сдал: перекошенная челюсть со сгнившим языком отъехала вниз, придавая ему удивленный вид. Люциус Малфой теперь был не многим краше товарища — кончик его вечно задранного носа сожрали термиты. Братья Лестрейндж сидели рядом, но такие непохожие в жизни, отныне приобрели поразительное внешнее сходство — оба обладали синюшным оттенком кожи и безобразно впалыми щеками. Остальных она не признала, настолько сильно они были обезображены.

— Не вынуждайте меня, — сквозь зубы проговорил Толстоватый и покосился на стоявшую на обеих ногах Эбботт.

Проглотив сухой ком, а вместе с ним и гордость, Пэнси аккуратно отодвинула один из стульев и, не чувствуя себя от страха, безропотно опустилась на сиденье. А уже в следующий миг ее вырвало прямо на босые сбитые ступни Малфоя.

— Ханна, приведите мисс Грейнджер, — распорядился Пий и с легким укором посмотрел на Пэнси. — Вы же поэтому проделали такое утомительное странствие. Аж до берегов Северного моря добрались.

Пэнси подавила рвущийся наружу возглас. В свете новой информации роль Пия в этом запутанном деле проявлялась все четче, а ее собственное положение — все безнадежнее. Он сбросил маску джентльмена, под которой всегда прятался двинутый маньяк.

— Вижу, вы догадались, — ухмыльнулся он и доброжелательно улыбнулся. — Да, я приобрел эту хибару сразу после того, как мисс Грейнджер любезно вызволила меня из тюрьмы. Не знаю, знакомы ли вы с моей историей, мисс Паркинсон, но уверяю вас, она поистине трагична. Меня предал тот, кого я любил больше жизни, и тот, кто, как мне казалось, любил меня.

— Мать? — на автомате предположила она: кто еще был бы в состоянии связаться с таким больным ублюдком.

— Яксли, — ошарашил он и указал на изуродованный труп подле себя.

От неожиданности Пэнси приоткрыла рот. Она была уверена, что Толстоватый ухаживает за ней или что-то вроде того. Меньше всего ей хотелось походить на недоросля Яксли. Особенно сейчас, когда его форма оставляла желать лучшего.

— Он применил ко мне Империо, когда я вновь уклонился от Метки, — продолжал сокрушаться Пий. — Я долго находился под влиянием безмозглых Пожирателей и самого Лорда. Буду откровенен, мне действительно близки идеи превосходства чистокровных, но, черт возьми, связаться с сумасшедшим?!

— Да что вы говорите, — буркнула Пэнси, но ее словно и не было здесь. Толстоватый провалился в прошлое.

— Мисс Грейнджер спасла меня от тюремного заключения. Поучаствовали и другие влиятельные волшебники. Я получил скромную должность начальника нотариального отдела, вернулся к прежней рутине. Но обидчиков не простил, — он злорадно окинул всех присутствующих, но те оставались безмятежно мертвыми.

— Вы заставляли привратника Азкабана выдавать вам тела умерших! Какая низость! Его вы тоже прокляли Непростительным?

— Мистера Лоуренса? — рассмеялся он, и лицо его пронзили тонкие нитки морщин. — Не было нужды — это не строптивая Ханна и не дурак Финниган. Лоуренс сам перевозил мне умерших или высосанных дементорами. Галлеон за штуку.

— Вы отвратительны. — Пэнси прикрыла веки и постаралась унять дрожь. — Зачем они вам? Зачем вам Финниган?

— Дуболом Шеймус переговорил с мелким Уизли и намерился пустить дело на повторное рассмотрение. Даже в Азкабан вас вести передумал.

— А вам очень надо было подставить меня, так? Это ведь Ханна убила Игоря!

— Надо было! — прикрикнул он и стукнул кулаком по столу. Из отверстия в носу Малфоя высунулся растревоженный червь. — Вы дура, придумали этот несчастный билль! Скажите на милость, к чему тащить в прекрасный мир магии бракованный материал? Это не понравилось кое-кому сверху. Ханна должна была помешать вам. Но вы и этого не позволили!

Пэнси припомнила, как навязчиво Эбботт терлась около них с Гермионой.

— Справедливости ради, отсылала прочь из кабинета вашу идиотку не я!

— Мисс Грейнджер уже за это поплатилась.

— Вы похитили ее! — взвизгнула Пэнси. Наконец пазл сложился и картина чудовищных преступлений стала почти такой же отвратительной, как вонь из пасти Селвина. — Вы отобрали у нее галлеон для связи!

Тепло платка и горячая ткань мешочка для монет получили конкретное объяснение: Поттер, как одержимый, строчил Грейнджер на галлеон, который уже отобрал Пий. В каком-то смысле Гарри грел ее щеки в изоляторе. Пэнси снова затошнило.

— У вас все на лице написано, мисс Паркинсон. Умная девочка.

— И послание Игоря, получается, предназначалось не мне?

Каркаров, если и обращался к Пэнси в эпистолярном жанре, делал это всегда жарко, многословно и с упоминанием как минимум трех развратных фантазий. Сухой текст, который она получила, скорее походил на деловую коммуникацию, чем на призыв бывшего любовника.

— Увы, мне пришлось переслать его вам, дорогая, но вы заслужили. Говорю же, кое-кто сверху решил воспрепятствовать отвратительному закону о сквибах, а вездесущий Каркаров — скользкая змея — вынюхал намечавшийся бойкот и надумал выдать мисс Грейнджер имена заговорщиков. Мечтал пробиться в элиту, неотесанный болван! Как итог, их обоих попросили убрать. А вам навсегда закрыть рот.

— И что, Азкабан неплохо способствует молчанию? — холодно поинтересовалась Пэнси.

— Именно. Но вот добросердечную милую Гермиону я убить не смог.

— Ханна выкрала ингредиенты для оборотного и дурман-траву у мужа. Стащила нож с бара у дяди, уверенная, что он ни за какие коврижки ее не выдаст, прикинулась Грейнджер и расправилась с Игорем. А на меня вы повесили убийство!

— Ну вы, в конце концов, с ним спали. Согласитесь, все вышло весьма правдоподобно.

Чем больше он говорил, тем сильнее колотилось ее сердце. Казалось, еще немного и оно насквозь пробьет грудную клетку — настолько мощными были удары. Потому-то Пэнси поздно услышала топот ног. А тем временем в комнату ввалились двое — вырывающаяся Гермиона и Ханна, которая теперь больше походила на Филча.

— Никто вам не поверит! — выкрикнула Грейнджер.

От внезапности ее появления, а может, от того, что она еще жива, Пэнси воспряла духом. Есть еще шансы на спасение! Вряд ли Грейбэк долго терся в мужском туалете. От Пия и места мокрого не останется, когда Фенрир доберется до берега Северного моря. Если успеет, разумеется.

— Я спас вас, глупая девчонка! — возразил Толстоватый и кивком указал сопровождающей усадить Гермиону к Пэнси.

Равнодушная ко всему Ханна, ногу которой раздуло, как пчелиный улей, ткнула Грейнджер в спину.

— Что ты здесь делаешь? — шепнула Гермиона, втиснувшись между Пэнси и Малфоем.

— Спасаю тебя, конечно! — гордо ответила она.

— Ну и как успехи?

— Неблагодарная мочалка!

— Прекратите! — оборвал их Пий и, быстро обойдя стол, встал прямо за спиной Пэнси.

Она похолодела. Не успеть Фенриру вытащить ее, никак не успеть. Словно в подтверждение невеселым мыслям, она ощутила прикосновение узкой ладони на плече.

— Я вынужден буду убить вас, мисс Паркинсон, — грустно оповестил он. — А вы, мисс Грейнджер, останетесь здесь, в абсолютной безопасности. Вам не дадут нормально существовать, если вы вернетесь в Министерство. Но не беспокойтесь, мои Пожиратели позаботятся о вас.

— Ах ты больной ублюдок! — заорала Пэнси и подалась было вперед, но обе его руки сомкнулись на горле, вмиг лишая кислорода.

Грейнджер заплакала и вцепилась в Пия, но тот все давил, безжалостный к хрипам жертвы. Заляпанная столешница, обездвиженные руки покойников, плоское лицо Эбботт — все стремительно закрутилось в предсмертном водовороте, когда увесистый камень влетел в комнату, вдребезги разбив стекло. В первые мгновения Пэнси подумала, что галька под ногами ей привиделась, — мало ли какие миражи посещают людей перед неизбежным концом, — но Толстоватый вдруг выпустил ее из захвата, резво отскочил и по-хозяйски принялся раздавать указания:

— Ханна! Запри дверь! Вы обе, на пол!

Несмотря на то что под Непростительным была одна Эбботт, Пэнси с Грейнджер тоже спорить не стали — бросились в угол и вжались друг в друга, как сиамские близнецы.

Пий же рванул к разбитому окну и, нахмурившись, зашептал заклинание. Его бледные губы напряженно шевелились, глаза закатились, палочка выписывала неизвестные ей пасы. А потом Пэнси сорвалась на крик: стулья со скрежетом отъехали, и мертвецы ожили.

— Инферналы, — оповестила Грейнджер, как будто требовались какие-то особые пояснения. Заучку из нее не вытравить ничем.

— Открой им и сама иди в бой. Чтобы в клочья разорвали оборотня! — властным тоном наставлял Эбботт Пий.

Ханна, не пикнув, приоткрыла дверь, в которую тотчас попробовал вломиться Фенрир, но толпа зомби с Яксли во главе не без усилий оттеснила его обратно на улицу. Дверь гулко захлопнулась. Толстоватый спешно зачаровал замок.

Снаружи слышались надрывное рычание Грейбэка и отзвуки жестокой схватки. Пий, наблюдая из окна за битвой, удовлетворенно кивал и продолжал плавные движения палочкой.

— Фенрир справится, — неуверенно прошептала Грейнджер. Ее сильно колотило, и уж конечно она ни в чем не была уверена. — Оборотня не одолеть.

Пэнси всхлипнула. Грейбэк без палочки и хоть крошечного лика луны был фактически безоружен. Он прямо сейчас добровольно погибал за нее, будто она того стоила. Почему их забавные беседы были такими короткими, а прогулки — редкими? Почему она так заносчиво с ним разговаривала? Куда делся их год и как они очутились на краю жизни?

— Надо действовать, — тихо пробормотала Пэнси на ухо Гермионе.

Та согласно моргнула. Как по команде они организованно поднялись и, бесшумно ступая, направились в сторону Пия. Наверное, ублюдок увидел их в отражении разбитого окна, потому что в следующий миг, отпустив контроль над инфери, одним ударом увесистого кулака он свалил Пэнси на пол, а Гермиону парализовал Петрификусом.

Лицевые кости свело от боли, изо рта хлынула кровь — должно быть, при падении прикусила язык. Из-за слез происходящее сделалось расплывчатым, но мимолетную тень, вскоре сменившуюся сияющей вспышкой, заметил бы и слепой. Толстоватый впервые совсем не цивилизованно выругался, отпрянул от деревянной рамы и попятился вглубь комнаты.

Пространство быстро наполнялось дымом. Дом горел. Не с первого раза Пэнси удалось сесть и, превозмогая накатившую слабость, податься вверх. Точно кобра в решающем броске, она ухватила Пия за брючину. Тот презрительно на нее уставился.

— Уже уходите? — отплевываясь от гари, прошепелявила она: язык нестерпимо болел. Само собой, трус вздумал по-шустрому аппарировать, пока его марионетки полыхают в камине, как головешки.

— Зарвавшаяся маленькая дрянь, — запричитал он и без колебаний наставил на нее палочку.

— Экспеллиармус!

Словно сошедший с небес Мерлин, мастер обезоруживающего заклинания победоносно прорвался в охваченный пожаром дом. Завидев взъерошенного Гарри с очками набекрень, по велению свербящий интуиции Пэнси наклонилась ближе к Пию и вцепилась зубами в ногу. Протяжно шипя, Толстоватый грузно повалился рядом, ровно в тот момент, когда над его макушкой просвистела зеленая вспышка первой поттеровской Авады.

— Какого дьявола, Пэнси?! — вместо приветствия заорал Гарри.

— Оставь его, — выдохнула она устало. — Он просто пешка. Нам нужны имена!

Не оглядываясь на Гарри, наверняка уже прилипшего к обездвиженной Грейнджер, Пэнси на четвереньках поползла туда, где брезжил свет. Облокотившись на перила крыльца, ей через силу удалось подняться.

От крыши тянулся столб шипящего пара, с черепицы струились потоки воды. Кто-то все же соизволил потушить огонь. На гальке, подле рассыпавшихся в прах Пожирателей, развалился здоровенный красный дракон. А прямо под его чешуйчатой лапой виднелись обугленные останки. Обреченно, Пэнси захромала к зверю, совершенно не страшась нападения. Она все всматривалась в человеческие останки, напрасно смахивая крупные слезы.

— Фенрир, — прошептала она, сотрясаясь всем телом.

— Че?

Пэнси вздрогнула и так резко обернулась, что едва не сломала себе шею. Привалившись спиной к бревенчатому торцу избушки, полулежал потрепанный, но вполне живой Грейбэк. Водой из Мерлин знает чего трансфигурированного стакана его отпаивал какой-то рыжий тип.

— Я укусила Пия, — растянулась Пэнси в глупой улыбке и осела на горячую гальку. Чайка, невольная свидетельница всех событий, размашисто хлопая крыльями полетела вдаль, чтобы немедленно разнести всем птицам молву о том безобразии, что творилось на берегах беспокойного моря.

— Моя школа, — хрипло рассмеялся Фенрир и, вытянув помятую сигарету из кармана, блаженно прикрыл веки.