↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Удивительные Приключения Алого Мага (джен)



Автор:
Бета:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Кроссовер, Попаданцы, Приключения, Фэнтези
Размер:
Макси | 348 950 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, ООС
 
Проверено на грамотность
Слава Гилдероя Локхарта в Волшебном мире растет с каждой изданной книгой. Его магическая сила и знания невероятны; его подвиги изумляют тех, кто знал юного Гила по Хогвартсу.

Так что же превратило юного тщеславного когтевранца в бесстрашного воина-мага? Почему он стал называть себя Алым Магом? И главное, что означает символ песочных часов на его мантии?

Вряд ли ответ на эти вопросы знает даже Рита Скитер...
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

Глава 20.

— «Следует упомянуть, что пленка, образующаяся на поверхности при нагревании, вызывает раздражение слизистых оболочек. Поэтому использовать получившийся экстракт в сочетании с кроветворным зельем категорически не рекомендуется», — закончил диктовать Рейстлин. Перо, поставив жирную точку, юркнуло обратно в чернильницу.

Это был черновик второй статьи о доселе неизученных свойствах Цветка Жизни и Смерти. Первая статья, опубликованная в «Вестнике зельевара», была высоко оценена профессионалами, и читатели засыпали редакцию письмами с просьбами о продолжении.

Я даже не представлял, насколько это может быть увлекательно — не копить знания по крупице, как Скупой Рыцарь из соламнийской сказки, а делиться своими догадками с другими. И при этом не опасаться, что твою откровенность используют против тебя же.

Вот чего мне не хватало там, в Палантасской башне. И вот почему я взял в ученики Даламара, хотя прекрасно знал, что он шпион.


* * *


— Рокки! — позвал Рейстлин.

С негромким хлопком в комнате материализовался его домовик.

— Что там с почтой, Рокки?

— Рокки проверил почту, хозяин Локхарт, — объявил домовик. — Три злых письма; Рокки их спрятал в большой железный ящик, как хозяин приказывал. Два вопиллера; Рокки их обезвредил.

Вот она, оборотная сторона славы; тебе начинают присылать вопиллеры и письма, приправленные проклятиями.

Как бы Рейстлину ни хотелось наказать адресатов, британское законодательство было чересчур мягким по отношению к отправителям опасной корреспонденции. Подать на них в суд можно только в том случае, если ты серьезно пострадал. Но сделать так — все равно что расписаться в собственной беспомощности. Какой из тебя победитель Темных сил, если ты не можешь справиться с обычным конвертом?

Вот и оставалось коллекционировать имена злопыхателей, рассчитывая на то, что позже представится случай с ними расквитаться.


* * *


Когда Рейстлин был поглощен экспериментами, у него не было времени, чтобы внимательно просматривать корреспонденцию. Чтобы упростить себе работу, он призывал заклинанием письма из Гринготтса и из отделений «Терос и Ко», которых было уже три, не считая вотчины Стюартов. Все остальные письма Рейстлин оставлял на потом.

Сегодня утром почтовый ящик был почти пуст. Ему пришло лишь несколько профессиональных журналов, и десяток рекламных объявлений. Разобравшись с ними, чародей наткнулся на дорогой конверт, печать на котором показалась ему знакомой.

Рейстлин прикрыл глаза, вызывая в памяти все гербы магических британских родов, которые он заучил, когда узнавал о возможной родне со стороны Локли.

Кроуфорды. Старый род, но давно утративший политическое влияние.

В письме, написанном на официальном бланке адвокатской конторы, его приглашали на оглашение завещания лорда Рэймонда Кроуфорда. Имя чародея оказалось упомянуто в завещании из-за покойной матери, которая была двоюродной внучкой умершего.

Раньше родственники о материнской линии никак не давали о себе знать, и криннского мага такое положение дел вполне устраивало. Прежний Гилдерой Локхарт мог мечтать, что умрет богатый дядюшка и оставит ему целое состояние; Рейстлин Маджере предпочитал зарабатывать деньги сам, не полагаясь на сомнительную милость сомнительных родственников. К тому же, он помнил борьбу за наследство, которая началась после смерти старого лорда Освальди. Один наследник в результате чуть не расстался с жизнью, другого обуяла жадность, и он потерял осторожность, что привело к краху всех его планов и пятнадцати годам тюрьмы строгого режима.

Пытаясь выяснить хоть что-то о людях, с которыми ему предстоит встретиться во время оглашения завещания, Рейстлин наткнулся на весьма любопытную деталь — в дневниках Локхарта за последние несколько лет не было ни слова о его родне. Это настораживало; такой трепач, как Гилдерой, не преминул бы упомянуть о них, хотя бы и в уничижительном тоне. Могло ли быть так, что причина — в матери Локхарта? Неужели она настолько отдалилась от остальной семьи, что её сыну так и не представилось возможности составить хоть какие-то впечатления о родне?

Рейстлин вообще был невысокого мнения о покойной миссис Локхарт. Он подозревал, что именно мать испортила маленького Гилдероя, нашептывая мальчику вместо колыбельных слова о величии и славе, которые непременно его ждут.


* * *


На широкой каменной террасе старого особняка, построенного предками рода Кроуфордов еще до Реформации, один за другим появлялись гости.

Генри Фробишер аппарировал на пятнадцать минут раньше назначенного срока, и уже успел пожалеть об этом. Он совсем забыл, насколько утомительными могут быть некоторые из его родственников.

Троих из присутствующих здесь гостей он неплохо знал. Томаса Лаймана, немолодого юриста, специализировавшегося на имущественном праве, Андреа Хайсмит, яркую блондинку, чья красота уступала только её стервозности, и Натаниэля Торпа, щеголя и прожигателя жизни. Еще двоих, субтильную шатенку Лилиан Катберт и высокого широкоплечего блондина, который представился, как Бернард Баттлер, он до сегодняшнего дня не видел.

Торп по такому случаю облачился в клетчатый приталенный блейзер и узкие полосатые брюки, которые вошли в моду где-то в середине века. Еще одна демонстрация смехотворных попыток чистокровного волшебника нарядиться под маггла. Не менее нелепо смотрелся Лайман, со своей ранней лысиной, против которой оказались бессильны патентованные зелья, старомодным пенсне, бесформенной серой мантией и приклеенной к лицу фальшивой улыбкой. Генри никогда не понимал привязанности, которую старик Рэймонд питал к этому человеку. Что до Андреа, то она, судя по всему, перепутала оглашение завещания с министерским балом. Блондинка пришла в изумрудно-зеленом платье с открытыми плечами, и с таким количеством украшений, что хватило бы на целую витрину ювелирного магазина. На руках у нее сидел карликовый белый круп, которому на шею повязали розовый бантик.

Энди в своем репертуаре. Это ж надо было додуматься — притащить эту ходячую блохоловку на оглашение завещания!


* * *


Нотариус, который вышел им навстречу, выглядел дальним родственником Лаймана. Такая же мантия мышино-серого цвета, редеющие волосы и приклеенная к лицу улыбочка.

— Ну теперь-то можно начинать? — не выдержала маленькая шатенка.

— Потерпите, мисс Катберт, — мягко прервал ее юрист. — Согласно последней воле моего клиента, оглашения не будет, пока не соберутся все, кто упомянут в завещании. Понимаю и разделяю ваше недоумение, но именно такими были инструкции, полученные от лорда Кроуфорда.

— А если я откажусь участвовать в этом фарсе?

— В таком случае ваша доля будет разделена между оставшимися наследниками.

— Что?! — взвизгнула Андреа. — Я не позволю присвоить мои деньги!

Стряпчий, не меняя выражения лица, ответил:

— Тогда готовьтесь к тому, что придется выцарапывать вашу долю наследства через суд, и что процесс может затянуться на годы.

Все посмотрели на Лаймана, и тот вынужден был неохотно подтвердить, что пока всё идет в соответствии с законом.

— Это в высшей степени... — замялся Лайман в поисках подходящего термина, — неординарно со стороны покойного, но незадолго до смерти он переписал завещание, причем воспользовался для этого услугами юриста со стороны, — было видно, что последним он уязвлен больше всего.

Лилиан попыталась подсластить пилюлю:

— Это может означать всего-навсего, что он включил вас в завещание, и решил таким образом преподнести сюрприз.

— Дай Мерлин, чтобы вы оказались правы.

Словно в ответ на его слова на каменной террасе появился еще один человек.


* * *


— Гилдерой Локхарт, к вашим услугам, — поклон мага в алой мантии был изящным и точно выверенным. Андреа приосанилась и стала источать флюиды уверенности в себе и притягательности; общество молодых и привлекательных мужчин всегда действовало на неё подобным образом. Все остальные гости ощупывали новоприбывшего взглядами, пытаясь угадать, чего от него можно ждать.

Никто не ждал, что юный Гилдерой появится на оглашении завещания. Все знали, как сильно расстроил старого Кроуфорда двоюродный племянник, когда женился на девушке не из своего круга. Старина Рэймонд делал вид, что снохи и её ребенка не существует.

Очень странно, что старик сменил гнев на милость.

Когда новоприбывший приблизился, чтобы поцеловать протянутую руку Андреа, Генри отметил, что его алая мантия была не такой роскошной, как вычурный костюм Торпа, но смотрелась на нём гораздо выигрышнее.

Круп громко и заливисто залаял, а потом попытался тяпнуть блондина.

— Вероятно, он учуял ингредиенты для зелий, — предположил Локхарт, ловко убрав руку, прежде чем на ней могли сомкнуться зубки питомца Андреа. — У некоторых из них весьма специфичный запах.

— Это уж точно! — расхохотался Торп. — Помнится, у нас на четвертом курсе кто-то по ошибке сыпанул в котел двойную порцию толченого вороньего когтя, и из котла так завоняло, что всему классу пришлось срочно эвакуироваться. Ох, и ругался же тогда старина Слагги!


* * *


Взгляды, которыми обменивались собравшиеся наследники, были далеки от дружелюбных.

— Даже после смерти он не может обойтись без идиотской секретности и театральности. — возмущалась яркая блондинка. Она была из той породы женщин, что тратят каждый день по несколько часов на прическу и макияж. — Почему нельзя было сообщать никому, куда мы отправляемся? Где все слуги? Где хотя бы домовики? Почему нельзя было устроить обычное оглашение завещания?

Рядом с таким экзотическим цветком, как Андреа, её двоюродная сестра Лилиан выглядела еще более бледно. Минимум косметики, черная шляпка с полупрозрачной вуалью и простая рабочая мантия, которую носили низкоранговые служащие в Министерстве магии.

Могла хотя бы переодеться, из уважения к покойному.

— Ну а ты, Лили? Все еще в управлении каминной сети? Ну и как успехи на ниве подсчета запасов летучего пороха? — насмешливый тон Андреа мог бы вывести из себя даже мастера окклюменции.

— По крайней мере, я сама зарабатываю себе на жизнь, а не проматываю деньги любовников! — огрызнулась Лилиан.

Ого, а у серого котеночка, оказывается, есть коготки!

Убедившись, что её удар попал в цель, шатенка победоносно продолжила:

— И похоже, что этот источник дохода начал показывать дно? Я узнала твое платье, оно из прошлогодней коллекции «Твилфитт и Таттинг». Будь у тебя возможность приобрести что-то из коллекции этого года, ты ни за что бы не надела прошлогоднее. Поэтому ты и прискакала сюда раньше всех? Надеешься, что дядюшкино наследство поможет тебе протянуть подольше, когда мужчины окончательно потеряют интерес к твоим увядающим прелестям?

— Ах ты!.. — Андреа зашипела совсем как взаправдашняя кошка. Фробишер сделал шаг назад, не собираясь играть роль рефери. Если маггловские женщины в такой ситуации могли с визгом вцепиться друг другу в волосы, то ведьмы могли начать обмениваться заклинаниями, не особо задумываясь, кого могут задеть. К большому облегчению Генри, роль миротворца взял на себя Баттлер.

— Дамы, — пробасил он, воздев ладони-лопаты в примирительном жесте, — предлагаю вам не омрачать и без того безрадостную дату, устроив драку над гробом.

И хотя никакого гроба в пределах видимости не наблюдалось, слова широкоплечего блондина оказали на женщин должное действие.

Нотариус громким кашлем напомнил собравшимся о своем существовании:

— Господа и дамы, теперь, когда все в сборе, предлагаю перейти непосредственно к оглашению завещания. Прошу, следуйте за мной.

После его объявления началась суета, которая обычно бывает в театрах, когда спектакль только что закончился, и зрители бегом спускаются по лестнице, чтобы занять очередь в раздевалку.

Поравнявшись с Локхартом на лестнице, шатенка задала ему формальный вопрос:

— Как поживает ваша матушка?

— Уже шесть лет, как умерла. Драконья оспа, — ответил маг лишенным эмоций голосом.

Лилиан пролепетала что-то отдаленно напоминающее соболезнование, и прибавила шаг, заняв место рядом с нотариусом.


* * *


Ровно в семь часов вечера они расселись в небольшом зале, выделенном специально под оглашение завещания. Нотариус, проводив их до зала, опять куда-то исчез; вероятно, пошел за бумагами.

Натаниэль Торп сидел, заложив ногу на ногу, и с преувеличенным терпением рассматривал картину на стене.

Какие все-таки нелепые костюмы носили наши предки! Неудивительно, что они все вымерли.

— Кто вообще придумал эти оглашения?

С точки зрения Андреа, оглашение завещания было никому не нужным ритуалом, и она не стеснялась высказывать свое мнение всем и каждому.

— Отправили бы каждому из нас письмо, где написано, кому и сколько причитается. Вот и всё, что может быть проще? И собираться не нужно. А тем более — тратить время на все эти формальности.

— Ты уж прости, Энди, но более покладистых мертвых родственников для твоего величества не завезли, — язвительно ответил Генри. На нем была дорогая мантия, правда слегка поношенная, и модные туфли со стертыми подошвами. Какая безвкусица!

Белый круп громко гавкнул.

— Правильно, мистер Уикхэм, — Андреа прижала крупа к себе и начала с ним ласково сюсюкаться. — Этот, с позволения сказать, джентльмен — хам и невежа.

Отвернувшись от Андреа, продолжавшей нежничать с собакой, Торп обратился к Локхарту:

— У вас южный загар. Ездили куда-нибудь этим летом?

— В Италию.

— Отдохнуть?

— Скорее поработать. А когда с делами покончено, можно позволить себе и отдых, и развлечения.

— Очень здравый взгляд на жизнь, — одобрил каменнолицый Баттлер, — а то бывает и так, что люди всю жизнь откладывают, откладывают, а потом хватаются за головы, что ничего не успели.

— А вот мой покойный муж... — начала Андреа.

— Который из них? — тут же съязвила Лилиан.

Испепелив кузину взглядом, блондинка продолжила:

— Так вот, мой покойный муж совершенно не умел развлекаться. Даже если мы уезжали на курорт, он вечно разговаривал с кем-то через камин, и к нему постоянно прилетали совы. Ужасно! Ненавижу совиный пух, от него вечно хочется чихать!

И поэтому у него всегда водились деньги, чтобы покупать тебе вечерние туалеты и дорогие украшения.


* * *


— Что скажете, мистер Уикхэм? Подождем еще немного?

Белый круп опять беспокойно заворочался у неё на руках и заскулил.

— Еще немного, мистер Уикхэм, — такого просительного тона из уст Андреа Генри не слышал ни разу. — Еще чуть-чуть, и мы покинем это мрачное место. Потерпи, а я за это угощу тебя твоими любимыми биточками из телятины.

Она безнадежна. Половина Лондона не может позволить себе телятину даже по большим праздникам, а она кормит этим собаку!

Крупа не смогло умиротворить даже обещание любимого лакомства; он продолжал визгливо лаять.

— Уйми своего клопа-переростка, Андреа, — раздраженно бросил Генри, развалившийся в кресле, придвинув ноги к столу.

— От таракана-переростка слышу, — огрызнулась белокурая красотка.

— Энди, Энди. Энди... Ты даже оскорбить толком не в состоянии. Таракан? — повторил Генри, пригладив рыжие усы. — Ладно, пусть я буду тараканом. У них есть свои достоинства, знаешь ли.

— Это какие же? — насмешливо спросила блондинка, оторвавшись наконец от крупа и спустив его с рук.

— Они хорошо умеют выживать.


* * *


Нотариус, вернувшийся в зал в разгар очередной ссоры между кузинами, катил перед собой круглый столик с витыми ножками. На нем стоял шар из материала, похожего на дымчатый хрусталь.

Рейстлин с трудом удержался от удивленного восклицания; слишком уж этот предмет был похож на Око Дракона.

— Господа и дамы, пришло время, чтобы огласить завещание лорда Рэймонда Кроуфорда. Для этой цели незадолго до смерти лорд Кроуфорд приобрел сферу памяти…, — тут юрист пустился в долгие велеречивые объяснения, как именно работает стоящий на столике артефакт.

— То есть это что-то вроде думосброса? — спросил Генри, не дослушав объяснение до конца.

— Не совсем так. В думосбросе можно хранить и просматривать множество воспоминаний. В сфере памяти помещается только одно.

— «Живое завещание»? Это вообще легально? — опять завелась Андреа.

Томас Лайман протер пенсне замшевой тряпочкой и ответил:

— К такой форме завещания редко прибегают, но, если всё было должным образом оформлено и заверено, то сфера памяти имеет такую же юридическую силу, как обычное завещание.

В Утехе все было куда проще, не мог не подумать Рейстлин. Ни нотариусов, ни адвокатов. Все знали, какая доля наследства причитается старшему сыну, а какая — младшему. И не было такого, чтобы наследники таскали друг друга по судам, или чтобы покойный напоследок вставил в завещание какую-нибудь каверзу.

А в том, что каверза непременно будет, Рейстлин уверился, как только прочитал письмо из адвокатской конторы. Уже то, сколькими условиями покойный Кроуфорд обставил оглашение завещания, подсказывало, что стоит ждать сюрпризов.

Разговоры прекратились. Нотариус подошел к столику и точно выверенным движением палочки активировал сферу памяти.


* * *


Хрустальная сфера замерцала. Свечение внутри неё медленно нарастало, пока над ней не сформировался узкий столп света, бьющий в потолок. Внутри него возник вихрь цветов, медленно приобретающий очертания человеческой фигуры. Когда изображение, созданное сферой памяти, обрело четкость, гости увидели старика с львиной гривой и внушительным мясистым носом, откинувшегося на спинку кресла.

— Я — лорд Рэймонд Кроуфорд. Впрочем, — на морщинистом лице застыла каменная улыбка сфинкса, — вы это и так знаете.

Собравшиеся за столом нервно переглянулись

— Я рад, что вы все приняли мое приглашение. Генри Фробишер, Андреа Хайсмит, Лилиан Катберт, Томас Лайман, Гилдерой Локхарт, Натаниэль Торп и Бернард Уэдделл. Семь часов вечера — семь человек; есть в этом что-то символическое.

Рейстлин сразу заметил незнакомую фамилию, но решил пока промолчать.

— С некоторыми из вас я знаком лично, о других только слышал. Но я следил за вашими жизнями, и не был впечатлен увиденным. Болтуны, фанфароны, проныры и прожигатели жизни... Никто из вас не достоин того, чтобы получить ценности, которые я собирал целую жизнь. Никто.

— Мордредова блевотина! — завопил Натаниэль. — Сейчас старый хрыч заявит, что отдал все деньги на приют для бездомных акромантулов, или что-то в этом роде!

Как будто услышав его слова, старик продолжил:

— Я мог бы, конечно, потратить всё на благотворительность. Но я решил дать вам еще один шанс доказать, что вы достойны.

— «Достойны»? Как это прикажете понимать? — взвилась блондинка. — Дядюшка, видно, совсем выжил из ума на старости лет. Я не обязана выслушивать эти бредни!

Круп, сидевший у нее на руках, визгливо залаял, уловив настроение хозяйки.

— Андре-а! — простонал Генри. — Хватит с ним спорить, ты дура! Он все равно тебя не слышит, это записанное сообщение!

А Кроуфорд невозмутимо продолжал:

— Не имеет значения, кем вы были и что делали до сегодняшнего дня; сегодня вы все оказались в равном положении. Каждый получит шанс проявить себя и продемонстрировать, что я ошибаюсь на ваш счет, — ещё одна каменная улыбка. — Для этого я незадолго до смерти произвел некоторые изменения в защитных системах особняка. Когда вы дослушаете мое сообщение до конца, мой дом превратится для вас в смертельную ловушку.

— ЧТО-О?!

— Ну это уже ни в какие ворота!..

— Не советую пытаться выйти через входную дверь, — предупредил старик. — Окна будут перекрыты. Те из вас, кто вспомнил, что в особняке должен быть черный ход, не трудитесь его искать — он тоже будет заблокирован. Вам нужно найти комнату, из которой управляются охранные системы особняка. Вас семеро, и у вас будет ровно семь часов, чтобы до неё добраться. Для остановки обратного отсчета достаточно прикосновения волшебной палочки к прозрачному четырехгранному кристаллу. Если по истечении отведенного вам времени охранная система не будет отключена, особняк взлетит на воздух.

Гости испуганно переглядывались, не в силах поверить тому, что слышат.

— Мое наследство достанется тому из вас, кто уцелеет… если кто-то вообще уцелеет, — Рэймонд залился дребезжащим смехом. — Время пошло. Тик-так, тик-так.

С последним словом старика сфера памяти потемнела, призрачный Кроуфорд исчез. А огромные песочные часы, закрепленные на стене, перевернулись, и песок тонкой струйкой посыпался вниз.

Во всем особняке с грохотом опускались тяжелые ставни. Звоном в ушах отозвался поднявшийся антиаппарационный барьер. Дом перешел в осадный режим.

Глава опубликована: 15.11.2026
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Предыдущая глава
6 комментариев
Очень интересное произведение!
С нетерпением жду продолжения!
Спасибо за новую жизнь для Рейстлина, без боли и груза прошлого! Очень интересное прочтение мира ГП, захватывающие приключения, объемные герои. С большим удовольствием прочитала и теперь жду продолжения в предвкушении развития событий!
Прикольно, с удовольствием всю эту мясорубку изучила из-за предыдущего комментария, и так она освежающе подействовала на меня, спасибо! Совсем не разбираюсь в исходном для ГГ каноне, но это мне не мешало. И не страшно, и эпично. МС, на мой взгляд, но я люблю МС. И, в целом, можно сказать, что остальные герои не сильно так-то слабее, просто у всех свои функции, а у ГГ просто она ключевая. Прям здорово, какие-то локации новые и мир интересный. Прикольно, сколько всего настроили в Гринготтсе. Наверное, это откуда-то у вас, все эти подземелья и названия залов, но я ничего такого не читала и на новенького вообще очень понравилось. При этом баланс есть между проработкой деталей: нет ухода в какие-то дебри занудные чисто теоретического или предметного прописывания мира, которые абсолютно никому не нужны ни для понимания происходящего/героев, ни для связи событий. Или там вот у авторов экшн-фиков часто бывают внезапные перекосы с каким-нибудь «описанием щита Ахилла», которое при этом ещё и в 99,999% случаев корявое, так вот, в этой работе ничего подобного нет. Всё четко и по делу, если деталь есть, то она работает или, можно не сомневаться, — потом сработает.

Патологическая тяга у всех персонажей разбрасывать пафосные или иронические one-liner-ы, и сами они не очень сильно риторикой друг от друга отличаются (кроме Пэкмэна иногда), но шутки уместные и часто забавные. Да и как будто риторика тут не самое главное, а главное — эпичное месиво и крутые разборки. Подписалась, потому что отлично запомнилось и не боюсь забыть, если проды будут редко выходить.

Жду битву с животным класса ХХХХХХ^Х, а то чот ожидала, что оно там будет в подземельях, ан нет. И тоже приятно, не всё на блюдечке с голубой каемочкой.
Показать полностью
Kairan1979автор Онлайн
Lita_Lanser спасибо за отзыв.

Жду битву с животным класса ХХХХХХ^Х, а то чот ожидала, что оно там будет в подземельях, ан нет. И тоже приятно, не всё на блюдечке с голубой каемочкой.

Вы правы, это было бы слишком просто.
Lita_Lanser
В каноне это писатель, фанфарон, преподаватель Защиты от тёмных искусств. Во входном тесте — ни одного вопроса по предмету, любит всем давать советы в их области, спец по части создания личного бренда и заклятия Забвения.
Лори-Валери
Нене, не в этом каноне)) В исходном для ГГ: то бишь, в том мире, откуда он в Локхарта переместился. В этом-то каноне, гаррипоттеровском, всё понятно. Блин, спросонок три раза перечитала Ваш ответ и сначала подумала «а зачем ему в такого же перемещаться».
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх