Когда б вы знали из какого сора (джен)

ЭПИЛОГ

28 июня 1992 года, замок Хогвартс, кабинет директора.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор в бешенстве метался по своему кабинету. Большинство портретов, висящих на стенах, были пусты и лишь на нескольких их обитатели усиленно изображали спящих. Огромное количество пыхтящих, свистящих, крутящихся, стучащих и звенящих приборов, расположенных на всех горизонтальных поверхностях, исключая массивный стол, тоже как будто приглушили издаваемые звуки, по видимому, боясь оказаться разбитыми.

«Какого Мордреда не сработала ловушка?! — мысли скакали галопом, — Я ведь почувствовал, когда парень вошел в зал, печать активировалась. К моему приходу они должны были уже застрять в рунном круге, а не изображать подростковую драку. Что же произошло? И что делать теперь? Том, Том, хитрец!.. Опять по-своему все сделал. Ну, зато я увидел, что будет с преподавателем, решившим нанести вред ученику. Весьма показательно.

По всей видимости, Том в Хогвартс уже не сунется, а без него ничего с Поттером не сделать. Ну что ж. Пусть Поттер учится пока, набирает команду, вступает во всякие права. Проще будет потом, когда…»

Дамблдор сам оборвал поток мыслей. Нельзя было пока вскрывать тот закоулок памяти, который он так тщательно закрыл почти одиннадцать лет назад. Рано. Время для этого еще придет. Пока надо разобраться, что за игру ведет Фадж и попытаться ее ему обломать.

Директор уже спокойно уселся в кресло и достал из ящика кипу бумаг. На следующий год вновь придется искать преподавателя по Защите.

29 июня 1992 года, Лондон, Министерство магии.

— Добрый день, Амелия! Давненько вас не было видно. Присаживайтесь.

— Добрый день, господин министр, благодарю.

Высокая, стройная, глава Департамента магического правопорядка, Амелия Боунс, изящно опустилась в кресло, напротив рабочего стола Корнелиуса Фаджа. Для своих тридцати восьми лет, она выглядела великолепно и только седина, там и сям проблескивающая в густых русых волосах, выдавала не юный уже возраст.

— Как вы помните, Корнелиус, вы дали мне поручение разобраться с политическим противостоянием в магической Британии, закончившимся с исчезновением Волдеморта.

— Я не страдаю провалами в памяти, Амелия. А вот вам потребовалось полгода, чтобы обо мне вспомнить. И я смотрю — вы не боитесь произносить вслух его имя, в отличие от большинства магов?

— Нет, не боюсь. И не боялась раньше. Но ваше поручение оказалось не столь простым, как мне в начале казалось.

— И в чем же трудность?

— Как всегда, — Амелия усмехнулась, — в установлении истины.

— И к каким выводам вы пришли?

— Средства массовой информации — наше все!

— Неожиданно. Поясните?

Амелия положила на стол толстую папку.

— Здесь вырезки из газет, докладные, аналитические справки, протоколы заседаний Визенгамота, за период с шестидесятого по восемьдесят второй. Но я хотела бы, чтобы вы сперва прочитали вот эти две статьи.

Она пододвинула министру две вырезки из «Ежедневного пророка». Фадж взял в руки ту, что выглядела значительно старше.

«Уважаемые читатели!

Сообщаем вам о регистрации новой политической партии с претенциозным названием «Вальпургиевы рыцари». Их молодой, харизматичный лидер Томас Марволо Гонт, согласился дать небольшое интервью, в котором обрисовал основные политические цели своей партии.

— Добрый день, мистер Гонт! Меня зовут Гидеон О’Брайан и я являюсь штатным репортером газеты «Ежедневный пророк».

— Очень приятно познакомиться.

— Сразу вопрос, который наверняка заинтересует всех наших читателей. Имеете ли вы отношение к древнему роду Гонтов?

— Самое непосредственное. Моя мать была из Гонтов.

— А ваш отец?

— Это некорректный вопрос, мистер О’Брайан! Но я отвечу. Мой отец, к сожалению, почивший, не имел отношения к магическому миру Британии.

— Простите, сэр, не хотел вас оскорбить и не буду продолжать эту тему. Расскажите немного о себе.

— Я родился и вырос в Англии, закончил Хогвартс, а затем долгое время путешествовал и продолжал обучение.

— И вернувшись, решили устроить революцию?

— Ну что вы! Я просто хочу несколько реформировать наше общество, которое сильно закоснело за последние пару веков.

— И в чем вы видите косность? Какие стороны нашей жизни вас не устраивают?

— Я полагаю, что магическое сообщество в Великобритании сильно и совершенно напрасно отдалилось от магловского.

— То есть, вы предлагаете объединяться с маглами?! И после этого, вы заявляете, что не являетесь революционером?

— Мистер О’Брайан! Позвольте мне завершить хоть одну мысль, прежде чем высказывать свои претензии к моим словам!

— Прошу прощения, мистер Гонт, привычка репортера экстренных новостей. Прошу вас, продолжайте.

— Я не призываю объединяться с маглами, это было бы опрометчиво. Но вот расширить взаимоотношения с ними, наладить сотрудничество в определенных областях, на мой взгляд, совершенно необходимо.

— И в каких же областях вы видите перспективы сотрудничества с маглами?

— В первую очередь в научной.

— Прошу простить мне мой скепсис, но что могут предложить нам маглы? Мы давно ушли от них далеко вперед.

— Вы, как и большинство магов Британии, очень глубоко заблуждаетесь, мистер О’Брайан. Многовековая самоизоляция не пошла на пользу магическому обществу. Вы до сих пор пребываете в шорах убежденности, что маглы отсталые.

— Убедите меня, что это не так!

— Ну, например, люди без помощи магии могут летать по воздуху, а недавно вообще достигли космоса.

— Простите, мистер Гонт, вы сейчас шутите?

— Отнюдь. Это правда. Более того, в большинстве стран Европы, Америки и Азии, между магами и маглами налажены очень тесные связи, что помогает развиваться обоим мирам.

Дорогие читатели!

В следующем выпуске, вас ждет окончание интервью с нашим, во всех смыслах примечательным гостем».

Министр отложил газетную вырезку и некоторое время задумчиво постукивал пальцами по столешнице. Не говоря ни слова, он взял в руки газетный листок, практически листовку.

«Внимание! Экстренный выпуск!

С радостью сообщаем, что вчера, 31 октября 1981 года, лидер террористической группировки «Пожиратели смерти» Темный Лорд Имя-которого-нельзя-называть, был уничтожен!

Источник сообщает, что Темный Лорд погиб, пытаясь убить пятнадцатимесячного Гарри Поттера, единственного сына Джеймса и Лилиан Поттер. Вчера вечером, коварно проникнув в дом Поттеров, Тот-кого-нельзя-называть убил чету Поттеров и применил непростительное смертельное проклятие к их сыну. По неизвестной причине, непростительное отразилось в нападавшего и тот погиб. От него осталась лишь горстка пепла! Гарри Поттер является единственным в мире человеком, выжившим после смертельного проклятия! Гарри Поттер спас магический мир от ужаса! Гарри Поттер — наш герой!

Ура Гарри Поттеру!

Ура Мальчику-который-выжил!!!».

После еще нескольких минут молчания, Фадж поднял голову и взглянул на Амелию Боунс.

— Я так понимаю, что окончания интервью с Гонтом вы не нашли?

— Совершенно верно. Единственный номер газеты с первой частью был найден у коллекционера в Девоншире и выкуплен за сто семьдесят галеонов. Ни в одной из библиотек, в том числе министерской, практически нет выпусков, касающихся «Вальпургиевых рыцарей». Искать пришлось по частным библиотекам, коллекционерам, старьевщикам и букинистам. И все-равно картина не полная. С уверенностью можно сказать, что кардинальный перелом в тоне газетных статей произошел в начале семидесятых.

— А интервьюер?

— Гидеон О’Брайан, вместе с женой и семнадцатилетним сыном, были убиты в собственном доме в сентябре семьдесят третьего. Виновных не нашли.

— Что ж, Амелия, вы проделали значительную работу, благодарю вас. Оставляйте материалы, я с ними тщательно ознакомлюсь и мы с вами обсудим наши выводы. Нас ждет очень тяжелое лето. Пока можете быть свободны.

Молча кивнув, глава ДМП покинула кабинет, оставив Корнелиуса Фаджа в глубокой задумчивости.

Летом девяносто второго года, некоторые сотрудники министерств магии различных стран Европы, Азии и Ближнего Востока, получили письма от своего старинного друга, с просьбой навести определенные справки. Отказывать в столь незначительном одолжении было не принято и секретари, курьеры, аналитики и личные помощники получили задания. В конце концов, именно для того и нужны друзья.