Одиночное прохождение 2 (джен)

Вслед за Диего остальные тоже взялись за оружие. Я быстро запихал книгу и письмо в сумку и только затем огляделся. Однако понять, что встревожило черноусого призрака, так и не смог. И, похоже, не я один.

— Где он? Никого не вижу, — тихо прошептал Мильтен, в ладони которого уже шипел и плевался искрами огненный шар.

— Вон там, наверху, за выступом! Видишь, куда направлена моя стрела?

Мильтен молча кивнул и метнул огненный шар. Он быстро преодолел расстояние, отделявшее мага от невидимой мне цели, с яркой вспышкой врезался в кучку камней возле одного из уступов, окружавших наш бивак, и погас.

Из-за камней выскочила взлохмаченная фигура с топором в длинной руке. Диего натянул тетиву.

— Не стреляй! — быстро встав перед ним, крикнул я. — Это со мной!

Диего нахмурился, но тетиву ослабил.

— Это же орк! Проклятое порождение Белиара! — проворчал Мильтен и приготовил новое заклинание.

— Никакое он не порождение! Это Зук-Зак. Он молодой совсем, моложе тебя. Пацан ещё, можно сказать, — возразил я. — Убьёшь — и его мамка выплачет все глаза. Точно уверен, что Иннос хочет именно этого?

Лицо Мильтена приобрело озадаченное выражение, однако готовый сорваться с ладони огненный шар он всё-таки погасил. А я обернулся к орку.

— Зук-Зак, ты же обещал ждать меня возле деревьев! — крикнул я ему.

— Морра долго не возвращался. Зук-Зак подумал, что его убили. Пошёл посмотреть. А вы тут... мясо едите, — втянув широкими ноздрями воздух, ответил он, как мне показалось, с некоторой обидой.

— Эти люди — друзья. Им незачем меня убивать. Да и тебя тоже. Просто ты подкрался слишком неожиданно и устроил переполох.

— Во даёт! Рычит и хрюкает, как заправский орк! — восхитился Горн, который уже успел убрать оружие, поняв, что драка отменяется.

— Ты знаешь хотя бы ещё одного человека в колонии, кто хорошо владел бы орочьим языком? — спросил Диего и опустил лук.

— Я и на воле таких не встречал. Так, несколько слов — «твоя моя не понимай» — многие знают, но чтобы вот так прямо болтать по-орочьи... — развёл руками наёмник.

— Полезное умение, — протянул Диего. — Очень полезное...

Кажется, он уже обдумывал, как можно с выгодой использовать мой редкий навык.

Я тем временем продолжал разговор:

— Зук-Зак, ты есть хочешь?

— Хочу, — отозвался следопыт, громко сглотнув. Похоже, у бедняги весь день во рту крошки не было, а растущий молодой организм требовал своё. — Но к вам спускаться не буду. Я не верю людям, они враги орков. Кроме Морры. Если, конечно, ты не решил предать наш народ.

— Никого я не предаю. Просто встретил старых знакомых и заговорился, — пожал я плечами и вновь обернулся к Диего. — Похоже, мне пора. Мой сопровождающий весь извёлся.

— Ну, пора так пора, — пожал тот плечами. — Рад был встретиться. Сможешь выбраться сюда снова, скажем... послезавтра?

— Постараюсь.

— Хорошо, договорились. Думаю, Горн к тому времени раздобудет для тебя свитки. Успеешь, Горн?

— Конечно. Если только Ли снова не отправит меня гонять ползунов в Свободной шахте или не ушлёт в ещё какую-нибудь дыру. Я дам знать.

— Договорились!

Мы пожали руки на прощание.

— Парни, там в котле ничего не осталось? У меня орк со вчерашнего дня не кормленный.

Горн громко заржал, остальные посмотрели на меня с удивлением.

— Есть ещё пара кусков, — заглянув в котёл, сообщил Лестер.

Он сноровисто выловил мясо, положил в широкую деревянную миску и передал мне.

— Держи. Посуду можешь не возвращать, у меня ещё есть.

— Спасибо! — поблагодарил я, снова кивнул всем четверым на прощание и направился к расщелине, которая служила выходом из этого укромного местечка.

Зук-Зак присоединился ко мне, когда я выбрался на тропу — бесшумно спрыгнул откуда-то сверху.

— Это тебе, — протянул я ему миску с мясом, которую так и нёс в руках. — Ешь!

— Сначала отойдём подальше, — схватив угощение, проворчал орк и затрусил прочь от границы владений Старого лагеря.

Когда мы отошли на достаточное, по его мнению, расстояние, Зук-Зак уселся возле большого камня и принялся за еду. Я смотрел, как он с аппетитом отрывает полоски мяса крепкими клыками, и мне почему-то было приятно за ним наблюдать.

— Давно ел в последний раз?

— Вчера, после рассвета. Потом послали следить за селением людей. Всю ночь сидел напротив ворот. А с утра шёл по следам за тем человеком... твоим другом с тёмным лицом, — не слишком внятно ответил орк.

— А чего не позавтракал, когда вернулся в деревню?

— Собирался. Но тут Ур-Шак позвал, — ответил Зук-Зак, принялся за второй кусок, но вдруг прекратил жевать и спросил с виноватым видом, протягивая мне миску: — Может, Морра тоже голоден?

— Нет-нет, спасибо! Доедай, в меня уже больше не лезет. Друзья накормили до отвала, — честно ответил я.

Он благодарно кивнул и снова вгрызся в угощение.

* * *

— Так ты говоришь, Морра, тот человек из селения на озере принесёт тебе свитки? — во второй раз переспросил Ур-Шак.

— Да, — кивнул я. — Так что можно снимать наблюдение за Новым лагерем. А то следопыты там по двое суток сидят голодные.

— Пусть учатся терпению, молодым воинам полезно, — фыркнул шаман.

Я только пожал плечами. В конце концов, это их дела, орочьи. А меня пока даже в племя не приняли, я тут на птичьих правах.

Разговор с Ур-Шаком происходил возле его шатра после нашего с Зук-Заком возвращения в деревню. Старый шаман дотошно расспросил меня обо всех подробностях встречи с Диего и остальными и, кажется, остался доволен. Он бросил на плотно утоптанную землю старую шкуру какого-то зверя с наполовину вылезшим мехом, уселся на неё, скрестив ноги, и погрузился в задумчивость.

Однако теперь вопросы возникли у меня, потому что я вспомнил о нашем соглашении с магом Ксардасом и решил, что сейчас самое время разузнать о верованиях орков.

— Ур-Шак! — окликнул я шамана, однако он не отозвался. — Ур-Шак, уснул, что ли?!

— Чего тебе, Морра? — вышел из глубокой задумчивости орк.

— Расскажи о Крушаке. Кто он такой, откуда взялся и вообще... Ты же говорил, что я должен уважать вашу веру. Но для этого мне надо знать, во что вы верите.

— Крушак... Он не из этого мира. Тысячу лет назад наши предки сражались с врагами... другими орками. Враги были сильнее и побеждали. Они оттеснили наших предков в горы, и зимой их ждала смерть, — подумав немного, начал рассказывать Ур-Шак. — Тогда пятеро сильных сыновей духов провели обряд и вызвали Крушака. Он помог им одолеть врагов и вернуть земли предков. Однако назад, в свой мир, он уходить не собирался. Вместо этого постоянно требовал жертв...

— Людей? В смысле, орков? — уточнил я.

— Людей, орков, животных — Крушаку всё равно. Ему была нужна кровь и жизненная сила, — ответил шаман и продолжил: — Здесь. недалеко от нашей деревне, в толще горы есть огромные пещеры. Предки начали там строить храм для Крушака. Работали сами, загоняли под землю рабов, применяли заклинания... Когда храм был построен, Крушак поселился в нём и потребовал новых жертв. Тогда пятеро сыновей духов, которые его вызвали, принесли в жертву себя. Они отдали собственные сердца и с их помощью запечатали храм, заперев там Крушака. Обряд отнял у него силу, и Крушак уснул. А пятеро сыновей духов превратились в стражей храма. Они не живые и не мёртвые.

— То есть, Крушак спит уже тысячу лет?

— Да. Правда, некоторые неразумные орки, а теперь ещё и люди, которые живут на болотах, по-прежнему приносят ему жертвы и возносят молитвы. Крушак понемногу копит силы. Рано или поздно он проснётся, и когда это произойдёт, плохо станет всем. Вряд ли он позволит усыпить себя во второй раз, — проговорил Ур-Шак и с досадой хлопнул ладонью по шкуре.

— Это что же получается, Крушак и есть Спящий, которому поклоняются в Болотном лагере?

— Да, люди зовут его Спящим, — подтвердил мою догадку шаман. — Я не раз говорил братьям, что нужно перестать приносить жертвы Крушаку! Пусть себе спит. Но меня не хотят слушать! Они сказали, что должны поступать так же, как делали предки. А если я продолжу сеять смуту, то меня отправят в изгнание.

Шаман снова умолк.

Мимо нас прошли две орчихи, которые тащили на спинах вязанки хвороста. Одна из них остановилась и принялась меня пристально, с нескрываемым любопытством разглядывать.

— Идём, Хым-Га! Чего встала? — окликнула её вторая, которая успела уйти вперёд.

— Да-да, иду, — отозвалась та и заспешила следом.

Ур-Шак проводил их бездумным взглядом. Похоже, шаман крепко переживал из-за размолвки с соплеменниками.

— Так кто он всё же такой, ваш Крушак? Ты его видел?

— Не видел. Его не видел никто из живых вот уже тысячу лет. Мы не заходим в храм дальше преддверия. В глубине много оживших костей людей и орков, которые были принесены в жертву. Лучше их не тревожить, — отрывисто сказал Ур-Шак и нервно облизал жёлтые клыки. — Думаю, Крушак — это злой демон. Он опасен для нашего мира и всех живущих в нём может превратить в ходячие трупы. Но братья мне не верят...

Новая запись в дневник и сто очков опыта заставили вспомнить, что я нахожусь в игре. Окружающий мир и поведение персонажей всё чаще заставляли забывать об этом.

— Погоди, а как тогда поклонение Крушаку сочетается с верой в Белиара... в смысле, Бельджара? — задал я новый вопрос.

— Бельджар — высшее божество. Но он далеко, водный бог Аданош не позволяет ему ступать на землю, которую считает своей. А Крушак рядом, спит в подземельях прямо под нашей деревней, — пояснил шаман.

Наша беседа была прервана появлением ещё одного шамана. На вид он был ничуть не моложе Ур-Шака, а перьев, высушенных черепов и разных ярких побрякушек на нём висело раза в три больше. Следом за шаманом шёл Зук-Зак.

Шаман остановился и, опершись на изукрашенный посох, вперил в меня взгляд маленьких красных глаз.

— Это и есть тот самый человек? — спросил он, словно говорил о чем-то неодушевлённом.

— Да, дедушка, — отозвался Зук-Зак.

— Я говорил братьям, что его следует принести в жертву Крушаку. Но большинство послушало не меня, а этого безумца Ур-Шака, — проворчал тот.

— Опять ты колотишь в один и тот же барабан, Тамлек? Надоел! — не глядя на него, ответил Ур-Шак. — Я уже говорил и повторю снова, что этот человек ещё принесёт пользу нашему народу.

— А я повторяю, что ты безумец, Ур-Шак, и живёшь в мире больных видений! Люди наши извечные враги, проклятые порождения Иноша! Их надо убивать или превращать в рабов, а не впускать в наши шатры, как равных! — рявкнул Тамлек.

— Не далее как сегодня я разубеждал одного человека, который говорил примерно то же самое об орках... — ни к кому конкретно не обращаясь, вставил я.

— Вы только поглядите! Эта голокожая тварь ещё смеет открывать рот в присутствии почтенных орков! — громко возмутился Тамлек.

— Не знал, что здесь такие же порядки, как в Болотном лагере, и к сынам духов можно обращаться, только когда они сами заговорят с тобой... — вновь не удержался я.

Тамлек зарычал и вскинул посох, явно намереваясь треснуть меня по голове. Однако его руку перехватил Зук-Зак.

— Дедушка, но Морра ведёт себя как правильный орк! Он сегодня не дал другим людям убить Зук-Зака, а потом поделился едой, — робко проговорил он.

— А ты молчи, щенок! Кто тебя спрашивает?! Никакого почтения к старшим! Видишь, Ур-Шак, что бывает, когда начинают нарушать установленные предками обычаи?

Тамлек злобно уставился на Ур-Шака. Тот спокойно поднял глаза, и какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами. Первым не выдержал Тамлек. Он сплюнул, отвернулся и пошёл прочь, громко стуча посохом. Зук-Зак, оглянувшись на меня с виноватым видом, заспешил следом. Ур-Шак проводил их недобрым взглядом.

— Этот Тамлек один из ярых почитателей Крушака? — спросил я, хотя всё и так было понятно.

— Один из многих. Вчера на совете громче всех орал, что тебя надо убить, — проворчал в ответ тот. — Мне едва удалось склонить большинство на свою сторону, да и то с небольшим перевесом. Так что не затягивай с освобождением наших пленённых братьев, не то твои враги возьмут верх в совете, и тебя принесут в жертву.

— Как только у меня будут свитки превращения, сразу же отправлюсь в шахту, — пообещал я. — Скажи, Зук-Зак правда внук этого Тамлека или просто из вежливости называет его дедушкой?

— Внук, — буркнул Ур-Шак. — Кто же из вежливости станет называть родственником того, кто им не является?

— Ясно. Тогда ещё вопрос, раз уж речь зашла об этикете. Ты, Агаш с братом или Тамлек говорите о себе просто «я», а Зук-Зак называет себя по имени. Почему так?

— Зук-Зак молодой следопыт, его ещё не посвятили в воины и ему рано выпячивать своё «я». Кстати, тебе бы тоже стоило называть себя «Морра», ведь и ты не прошёл обряд посвящения.

— Хм... Ещё бы мне кто-нибудь сказал об этом заранее. Что ж, постараюсь запомнить.

* * *

Весь следующий день я чувствовал себя как на иголках. Бродил по деревне, постоянно ловя взгляды орков — то любопытные, то враждебные, а иной раз на удивление приветливые. Наконец, повстречал Агаша, который позвал меня побродить по окрестностям. Похоже, он рад был свалить из деревни, чтобы не нарваться на какое-нибудь скучное поручение от старших орков. Его брата Тхантака они уже отправили куда-то нести дозор или что-то сторожить — я особо не вникал.

Прихватив Оглоеда, мы пересекли мост. Я предложил сходить к старой сторожевой башне, и Агаш согласился. Правда, входа внутрь мы так и не нашли и углубились дальше в горы, по дороге разогнав стайку гоблинов.

По пути я попытался осторожно расспрашивать Агаша о Крушаке, но он не смог сообщить мне ничего нового. Похоже, этого здоровенного разгильдяя куда больше интересовали более приземлённые темы.

В конце концов, мы добрались до ещё одного озера, которое оказалось больше того, за которым жил Ксардас. В озеро стекал водопад, а посередине, на крохотном островке, торчали какие-то руины.

— Что это за развалины? — спросил я.

— Раньше там жил Ксар-Адаш. Но потом случилось землетрясение и часть башни рухнула. Мы думали, Ксар-Адаша завалило, но оказалось, что он ушёл дальше в горы и построил новую башню, — пояснил Агаш.

Затем Оглоед зарычал, предупреждая об опасности, и нам пришлось выдержать сражение с вараном и двумя шныгами. Орк расправился с ними играючи, а я только успел пару раз замахнуться киркой. От Оглоеда и то пользы было куда больше.

— Тебе нужно хорошее оружие, Морра. Когда вернёмся в деревню, подберём что-нибудь подходящее. А то от этой штуки толку мало, — изрёк Агаш.

Мне оставалось лишь согласиться. Силу я прокачал уже неплохо, но приличного оружия всё ещё не раздобыл.

Пока мы разговаривали, упавшую в озеро тушу варана отнесло прочь от берега, и она потонула. А есть мясо шныгов брезговали даже орки. Поэтому Агаш ограничился тем, что содрал с убитых монстров шкуры.

— Вот яйца у них неплохие на вкус. Но сейчас не сезон, — сообщил он.

— Может, нырнуть за вараном? Я неплохо плаваю, — предложил я.

— Об этом озере рассказывают... всякое. Кто знает, что водится там, в глубине, — пожал широченными плечами Агаш. — Но, конечно, если ты хочешь...

— Нет, пожалуй, Морра послушает совета своего старшего друга Агаша и воздержится от купания, — ответил я.

Орк заржал и по-приятельски хлопнул меня по спине так, что я чуть не свалился в воду вслед за вараном.

— А там что? — указал я на гору, которая возвышалась за озером, на противоположном от водопада берегу. Мне показалось, что там тоже виднеются какие-то развалины.

— Остатки старой крепости, её тоже построили люди. Когда мы с Тхантаком были помоложе, поднимались туда несколько раз. Большое селение людей оттуда — как на ладони. А во-он там, видишь? Это подвесной мост. Из озера вытекают две реки, через обе переброшены мосты, только один вверху, а другой внизу. Отсюда его не видно. За ним тоже какие-то развалины. Но туда мы не ходим, нехорошее место.

— А что там дальше, если идти вдоль берега?

— Кладбище. Оно находится под землёй, в большой пещере. Там мы хороним умерших.

— Под землёй? Как храм Крушака?

— Да. Только храм, говорят, во много раз больше, хотя сам я в нём пока ни разу не был.

— Но почему кладбище так далеко от деревни?

— Всегда там хоронили, — качнул тяжёлой головой Агаш. — Раньше ведь все эти земли принадлежали нашим предкам. А нам теперь приходится относить покойников, пробираясь мимо дозоров людей.

Мы побродили ещё немного. Так ничего толком и не добыв, в деревню вернулись затемно. Я сразу же отправился в шатёр Ур-Шака. Шамана дома не было. Видно, пропадал на этом их совете или вместе с остальными приносил кого-нибудь в жертву Крушаку. Я не стал его дожидаться, зажёг небольшой наполненный жиром светильник и завалился на подстилку.