Пардус. Театр теней (джен)

Утро 30 декабря встретило Марину Легостаеву не только хрустящим снегом за окном, но и рабочим звонком от редактора. Задание было праздничным и несложным: сделать репортаж о народных гуляниях в центре, уловить атмосферу, взять пару живых интервью у горожан.

К одиннадцати она уже была на месте. У входа на площадь уже ждал оператор Кирилл с оборудованием в рюкзаке.

— Ну что, куда движем? — спросил он, улыбаясь. — В центр, к ёлке, или в народные массы?

— В массы, определённо, — ответила Марина, поправляя шарф. — Расспросить людей о гуляниях, что-нибудь добавить про концертную программу и товары на ярмарке, если повезет, взять пару интервью с туристами. Ёлку и гирлянды возьмем фоном.

— План ясен, — Кирилл кивнул с улыбкой. — То есть, говоришь, экстрима и беготни на сей раз не будет. Как на тебя не похоже.

— В мои планы это не входит, — улыбнулась Марина, хотя в её глазах мелькнула знакомая Кириллу искорка азарта. — Если только что-то само не упадёт нам на голову.

Они провели в толпе около двух часов. Марина брала короткие интервью: у семьи с Урала, у парочки студентов, у пожилого мужчины, продающего деревянные игрушки собственного производства. Кирилл ловил удачные кадры: смеющиеся лица, сияющие гирлянды, гигантскую ёлку, отражавшуюся в восторженных глазах ребёнка. Попробовали горячий шоколад и лепешки.

— Народ всё прибывает, — заметил Кирилл, оглядывая площадь. — Через час здесь будет не протолкнуться. Может, сворачиваем? Материала уже вагон.

— Согласна, — вздохнула Марина. — Пойдём обратно через дворы — быстрее будет и спокойнее.

Они свернули в первую же арку, ведущую в тихий, заснеженный двор. Здесь было почти безлюдно — только гирлянды на нескольких окнах говорили, что праздник не обошел этот двор стороной.

Они шли, разговаривая о пустяках — о планах на оставшиеся праздничные дни, о глупом корпоративе в редакции, о том, как Кирилл на днях едва не сжёг яичницу, отвлёкшись на звонок.

Их разговор прервал резкий, оглушительный звук сверху — грохот, звон бьющегося стекла. Марина инстинктивно вздрогнула и подняла голову.

В десяти метрах от них, на заснеженном асфальте, лежали осколки. Окно на седьмом этаже было разбито, из рамы торчали острые фрагменты стекла.

— Назад! — резко сказал Кирилл, и его рука схватила Марину за плечо, оттягивая её к стене. Они укрылись за большим синим мусорным баком.

— Что это было? — прошептала Марина, выглядывая из-за укрытия.

— Не знаю. Но что-то явно выбросили.

Они наблюдали. Среди осколков Марина разглядела обломки статуэтки. Один из фрагментов отлетел дальше, к основанию куста. Это была раскрытая ладонь и на ней лежал шар. Небольшой, сантиметра четыре в диаметре, бежевый, с переливом.

Не успела Марина рассмотреть его получше, как движение сверху заставило её снова пригнуться.

На разбитое стекло, прямо с седьмого этажа, бесшумно приземлился человек.

Марина затаила дыхание. Он был в тёмном спортивном костюме, капюшон натянут на голову. Приземлился легко, на слегка согнутые ноги, без видимых усилий, будто спрыгнул со ступеньки, а не с высоты двадцати метров. Он быстро осмотрелся по сторонам. Марина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Движения были слишком ловкими, слишком… звериными. Беглый взгляд скользнул по их укрытию, но, казалось, не зацепился. Незнакомец начал внимательно смотреть под ноги, переступая через осколки. Он явно что-то искал.

Голова незнакомца слегка приподнималась. Он принюхивался. Сердце у Марины ёкнуло. В памяти всплыли заголовки пятилетней давности: «Оборотень под Куполом Мира». Она сама была свидетелем битвы оборотня с девушкой, повелевающей пауками в том выставочном центре. С тех пор оборотень не появлялся, но, возможно, сейчас она видит его вновь.

Незнакомец, словно уловив след, уверенно направился к кусту, под которым лежал тот самый осколок с белым шаром. Он наклонился, поднял камень, осмотрел его на свет, затем быстро сунул в карман. Повернулся, собираясь уходить через противоположный выход из двора.

И в этот момент его взгляд, блуждающий по периметру, на секунду остановился на их укрытии. Он замер. Марина попыталась разглядеть черты лица, но свет падал неудачно — из глубины капюшона лишь слабо мерцали два красных огонька, будто тлеющие угли. Глаза.

Незнакомец медленно пошёл в их сторону. Марина видела, как на его руке ткань перчатки на пальцах странным образом натянулась и порвалась, обнажив не ногти, а длинные, острые, слегка изогнутые когти.

Они были в ловушке — в углу между стеной дома и рядами мусорных баков. Бежать некуда.

И в этот момент Марину пронзило странное, леденящее ощущение. Чувство смертельной опасности. Но что странно — оно исходило не от фигуры в капюшоне, приближавшейся к ним. Оно чувствовалась где-то сзади, совсем рядом, почти за спиной.

Марина оглянулась через плечо. Рядом с ней, одной рукой придерживая технику, а другой слегка выдвинувшись вперёд, будто готовясь заслонить её собой, стоял Кирилл. Он смотрел на приближающегося оборотня, и на его обычно спокойном лице читалась предельная концентрация. Но от него не исходило ничего, кроме привычной твёрдости. За ними была лишь глухая стена и бак. Никого.

Может, нервы? Адреналин играет злые шутки?

В этот момент оборотень вдруг остановился. Потом, с почти звериным ворчанием, он спрятал когти, натянул капюшон ещё ниже, резко развернулся и рванул с места к противоположному выходу из двора.

Марина оторопела. Почему он сбежал? Испугался? Но испугался чего? Их? Или… того, что она на секунду почувствовала за спиной?

Журналистский инстинкт пересилил осторожность. Не думая, она выскочила из-за укрытия.

— Куда?! — услышала она возглас Кирилла, но уже не могла остановиться.

Она побежала вслед за незнакомцем, держа дистанцию. Она должна была хотя бы увидеть, куда он скроется.

Она свернула за угол и оказалась на краю главной праздничной улицы. Марина встала на цыпочки, отчаянно вглядываясь в море лиц. Темного капюшона нигде не было видно. Он растворился.

И тут её взгляд на секунду зацепился за знакомый силуэт в толпе. Высокий, в чёрном пальто. Рядом с ним девушка в синей куртке. Никита? И кто это с ним?

Она моргнула, пытаясь получше разглядеть. Но в тот момент кто-то прошёл между ними, и когда толпа расступилась, Марина уже потеряла его из виду.

— Марина!

Кирилл догнал её, слегка запыхавшись. Его лицо выражало смесь беспокойства и раздражения.

— Ты в порядке? Куда рванула, как угорелая?

— Он был тут, — выдохнула Марина, всё ещё оглядываясь. — Оборотень. И… мне показалось, я еще Никиту видела. Только он куда-то исчез.

— Своего брата? — Кирилл нахмурился, тоже посмотрев в ту сторону. — Не вижу. Народу много, может показалось. А за оборотнем гнаться… Марин, ты с ума сошла? Он мог тебя…

— Я знаю, знаю, — перебила она, всё ещё всматриваясь в толпу. — Но я должна была попытаться. Ты же видел? Это может быть тот самый оборотень!

— Видел, — коротко кивнул Кирилл, его взгляд тоже бегал по толпе. — И именно поэтому не надо за ним бежать. Ты журналист, а не охотник на оборотней. Ты могла пострадать.

— Но он сбежал! Значит, испугался чего-то, — настаивала Марина, и её голос дрожал уже не от страха, а от возбуждения. — И этот камень… Зачем ему этот шар?

Кирилл тяжело вздохнул, видимо понимая, что спорить бесполезно.

— Ладно, потом подумаешь об этом. Предлагаю на сегодня закончить с экстремальными репортажами.

— Конечно, но сначала нужно вернуться и быстренько осмотреть место, заснять все, что осталось, — мысль о том, чтобы оставить всё как есть, видимо, даже не приходила ей в голову.

Они вернулись во двор. Снег, продолжавший падать, уже начал прикрывать следы незнакомца. Марина подошла ближе, осторожно переступая через стеклянные осколки.

Статуэтка, судя по уцелевшим фрагментам, изображала рыцаря в полных доспехах. Но кто и зачем вышвырнул её в окно? И зачем кому-то понадобился шар, что рыцарь держал на ладони?

Её взгляд упал на другой обломок, частично припорошенный снегом. Ещё одна рука в латной перчатке. И на этой ладони тоже лежал шар. Но не белый, а совершенно чёрный.

Марина, не раздумывая, достала из кармана чистый целлофановый пакет, который по журналистской привычке носила с собой, и аккуратно подцепила обломок с чёрным шаром, упаковав его.

— Марина, — тихо, но настойчиво произнёс Кирилл, не отрывая глаз от камня. — Ты уверена, что это хорошая идея? Во-первых, это, по сути, воровство с места… ну, не знаю, происшествия. Во-вторых, брать себе вещь, которую явно искал такой… тип. А вдруг на ней какое-нибудь проклятие или она опасна?

— Во-первых, через полчаса его бы всё равно не нашли под снегом, а потом и вовсе вывезли бы с мусором, — парировала Марина, завязывая пакет и пряча его в карман сумки. — Во-вторых, с чем-то по-настоящему опасным так не обращаются — не выбрасывают в окно. Это что-то ценное, но не смертельное. А нам нужны хоть какие-то зацепки. Так что делаем фото, видео и вызываем полицию. Пусть разбираются с разбитым окном и золотым ломом.

— Фото и видео я сделал, пока ты рассматривала осколки. А полицию вызвал ещё в тот момент, когда ты рванула за "оборотнем". Так что пора бы и нам исчезнуть отсюда. Пока не попросили остаться для дачи показаний на полдня.

Марина удивлённо подняла на него брови, но потом кивнула с признательностью. Он всегда на шаг впереди.

— Ладно, пошли, — сказала она. — Но это ещё не конец истории.

— Надеюсь, что для нас с тобой, все-таки, конец, — проворчал Кирилл, направляясь к выходу. — Сегодня ты уже свою дозу адреналина получила. Предлагаю закончить на этом профессиональный героизм и просто погулять. Ну, если хочешь, конечно.

Марина посмотрела на него, и внезапное тепло разлилось по груди, отгоняя нервозность вызванную встречей с оборотнем.

— Хочу. И, так и быть, дальше без беготни.— улыбнулась она. — Но сначала мне хочется сладкой ваты.

— Это я могу обеспечить, — с улыбкой пообещал Кирилл, и они вышли на сверкающую праздничными огнями улицу, оставив за собой двор и его загадку, часть которой теперь тихо лежала в сумке Марины.