Карьера Джораджона Лукаса (джен)

Палпатин огляделся. Младшего лорда в кабаке не оказалось. Вызванных им офицеров тоже. Отводил глаза свидетелям? Почему нет. Но это же не повод отказать себе в бокале вина. Оно должно быть здесь весьма недурным. Несмотря на хулиганское название, заведение оказалось солидным и по-своему респектабельным. Ничего резкого или помпезного. Несколько странный дизайн, не менее странная, но живая музыка. Новый гость замер в раздумье. Дроид-официант замер в нескольких шагах, но излишней назойливости не проявлял. Это подкупало. А когда инструментальная музыка смолкла, и девушка с эстрады принялась читать стихи под гитарные переборы, решение остаться вызрело окончательно. Стихи показались странными: примитивными и завораживающими одновременно.

Стояли звери

Около двери,

В них стреляли,

Они умирали.

Но нашлись те, кто их пожалели,

Те, кто открыл зверям эти двери.

Зверей встретили песни и добрый смех.

Звери вошли и убили всех. ⁽¹⁾

От слов миниатюрной девушки словно холодным ветром повеяло. Ветром из соседней галактики или из выдуманного юным Скайуокером мира — неважно. Палпатин зверей в свой мир не пустит, что бы там не верещали сердобольные идеалисты. Хотя на мир юного Люка ситх зря грешит. Это аналитики службы безопасности чего только там не нашли: и призыв к свержению императора с готовым планом оного свержения, и инструкцию по развязыванию гражданской войны, и рецепт самопального «коктейля Молотова». Живой, в общем, получился мир. Убедительный. Пусть мальчик пишет. Чужой опыт, тем более вымышленный, редко кого-то чему-то учит. Прививки от глупости не изобрели. Но пусть будет. Мало ли. И чтобы потом не говорили, что их не предупреждали.

Вновь заиграла тягучая, обволакивающая музыка. Неудивительно, что соблазнившемуся на лихое название лорду Вейдеру в итоге здесь не понравилось. В пивнушку напротив перебрался небось. Ладно, пусть погуляет. А Палпатин его здесь подождет. Ситх призывно помахал рукой устроившейся у барной стойки поэтессе. Та живо перепорхнула к нему за столик.

* * *

Неофициальная часть церемонии шла своим чередом. Старшее поколение с солидными планками на флотских мундирах собралось в кучки и рассуждали на одну-единственную тему: «А помнишь, как на втором курсе…» Нынешние курсанты и свежеиспеченные офицеры самозабвенно отплясывали под супермодные мелодии. Лея несколько минут мрачно осматривала разнообразно веселящуюся толпу.

— Так и пойдем козликами прыгать?

— Есть идеи поинтереснее?

— Не тупи! Надо идти в этого «Рыгающего ситха» искать лорда Вейдера!

— Согласен. Только где тот «Ситх»-то?

— Это ты у меня спрашиваешь? Кто здесь четыре года отучился?

— Так я в академии учился, а не по кабакам шлялся.

— Так ты оказался ботаником, братец! Надеюсь, среди твоих приятелей есть более осведомленные и разносторонне развитые молодые люди?

Люк молча кивнул и нырнул в толпу, чтобы через миг вернуться с Зевулоном Вирсом.

— «Отрыжка старого ситха»? Есть такой странненький кабак для чудиков на всю голову. Им еще папаша только что интересовался. Хотя часок-другой потусоваться — норм.

— Это не слишком опасно? — деловито уточнил Люк.

— Для кого?

— Для Дарта Вейдера, — Люк уже и сам понял глупость своего вопроса.

— Опасно — не опасно, к чему эти разговоры? Вы идете, или как?

— Или как! — рявкнул Люк, первым устремляясь к выходу.

Идти оказалось совсем недалеко. Даже с учетом того, что идти пришлось пешком. Вся проезжая часть забита военным и полувоенным транспортом тех, кто прибыл на выпускной. Пришлось буквально продираться, едва ли не вытирая собой запыленные борта.

— Молодежь! Мы здесь!

Не успела вошедшая в «Старого ситха» троица оглядеться в сверкающей полутьме, как им замахали. За столиком сидело двое. Рассмотреть получилось незнакомую девицу, сидящую на коленях у чела в надвинутом капюшоне. Тот одной рукой приобнимал подружку, второй призывно помахал вошедшим, затем вернул бокал в руку. Подружка бокал из ручек и не выпускала.

— Чао, френды! А вы прикольные.

— Ты тоже, — не стал спорить, понявший, на чьих коленках сидит деваха, Люк.

— Давай еще стихов, не отвлекайся! — потянулся своим бокалом к девахиному император.

Та капризничать не стала, закатила глаза и начала с подвывом:

-Ты прав. Одним воздушным очертаньем

Я так мила.

Весь бархат мой с его живым миганьем -

Лишь два крыла. ⁽²⁾

— Клево. Это ты сама придумала? — решил быть вежливым Зевулон.

Девица игриво потупилась. Лея ревниво рубанула правду-матку.

— Это Фет.

— Боба еще и стихи пишет?! — ахнул Люк.

Его величество изволили долго и незло смеяться.

Новые наполненные бокалы появились перед гостями. Люк посмотрел на свет на содержимое своего. Содержимое было многослойным и разноцветным. Казалось, что жидкость светился изнутри, словно в ней растворились звезды. Глоток — и эти звезды закрутились в голове. И голова закружилась вместе со звездами. Звезды кружились и смеялись, словно звонкие колокольчики. Хотя, нет. Смеялись не звезды, а девчонка на коленях у императора. Этот смех вернул Люка в реальность.

— Как тебе «звездная пыль», мальчик? — смех перестал казаться колокольчиком. Теперь он звучал капризно и нетрезво.

Люк даже приподнялся с места, чтобы согнать нахалку с колен его величества. Но император осторожно отодвинул свою «подружку» от возможного поползновения извне.

— Осторожней, юный Скайуокер. Расширенное сознание — оно такое — от эйфории до ярости один шаг даже для форсюзера.

— В коктейле наркотик? — необузданно весело хихикнула Лея, смело отхлебывая из своего бокала.

— А вы как думаете? Это богемное гнездышко, а не сенатский буфет.

— В сенатских буфетах дури не было. А вот в туалетах… — блаженно улыбнулась юный, но бывалый сенатор.

— До сих пор? — поднял бровь император. — Впрочем, пустое. Вам следует научиться контролировать себя в любом состоянии, под любым препаратом.

Люк глубоко вздохнул, окунаясь в потоки Великой. С помощью опытной руки он поставил фильтр. Несколько вдохов-выдохов, и в голове стало ясно, а на душе не то чтобы спокойно, но адекватно.

— Молодцы, — кивнул Палпатин. — А теперь о том, что привело вас в это чудное место?

— Лорд Вейдер. Он должен быть здесь, — выпалил Люк.

— Нам нужно с ним поговорить, — поддакнула Лея.

— Прелестно. Только его здесь нет.

— Где же он?

— Не знаю, — пожал плечами Палпатин. — Сам надеялся полюбоваться приступом ревности младшего лорда, а пришлось довольствоваться стихами. Присоединяйтесь. Некоторые авторы весьма недурны.

— Нет. Мы пойдем на поиски.

— Каким образом? Будете заглядывать во все кабаки подряд и спрашивать, не заходил ли к ним Дарт Вейдер? До сегодняшнего вечера я думал, будто репутацию лорда Вейдера невозможно испортить еще сильнее… Ошибся. Бывает.

— Что же делать?

— Слушать местных поэтов и наслаждаться коктейлем.

— Но лорд Вейдер вызвал адмирала Пиетта, и они куда-то отправились.

— Не только Пиетта, но еще нескольких старших офицеров, из тех, кто здешнюю академию не кончал.

— Вы их все же видели?

— Нет. Слышал доклад офицера СИБ. Да не дергайтесь вы так, — нежно улыбнулся император. — Один лорд Вейдер мог бы пойти по притонам дабы развлечь себя поножовщиной. Но и при таком раскладе я бы не слишком переживал за лорда: взрослый ситх с оружием обращаться умеет. Но он едва ли потащил бы с собой офицеров. С ними он пошел в место приличное. Без Дарта Вейдера не ко времени уединившиеся офицеры могли бы встретить утро в следственном изоляторе СИБ. Но арестовывать компанию лорда ситхов — явный моветон. Так что рекомендую послушать еще одного местного таланта.

Как раз в это время инструментальное трио девушек-забрачек закончили ненавязчивую мелодичную пьесу и уступило сцену длинноволосому барду. Парню или девушке, Люк не понял. Вслушиваться в песню, которая ему заранее не понравилась, сил ему не достало. Сидеть спокойно и то сложно. Но приходилось. Слава Великой, бард и Палпатину не понравился, и ситх потянулся за комлинком. Разговаривать не стал. Просто нажал на кнопку вызова. Через считанные минуты перед ним возник полковник Обрим.

— Чем занят сейчас главком?

— Уединился с группой офицеров в помещении для практических занятий. Зал номер семнадцать.

— Что за помещение?

— Зал для проведения штабных игр, сир.

— Значит, не пьянствуют. А вы боялись.

Слушатели уважительно склонили головы перед повелителем галактики, но обиженно поджать губы не забыли ни полковник, ни принцесса. Уж если чего они и боялись, то точно не ситхско-адмиральского загула.

— Система позволяет моделировать любую локацию в Империи, включая Императорский дворец, — озвучил свои опасения Обрим.

Лея возмущенно фыркнула. Люк решил прояснить ситуацию.

— Ну, да. Дворцы в систему действительно загружены. У нас там занятия по галактической художественной культуре проходили.

— Курсантов едва ли учили брать штурмом правительственный квартал. Но это ровным счетом ничего не доказывает.

Голос Обрима звучал сварливо. Слишком сварливо, чтобы не выдать неуверенность. Ситх его знает, с чего у полковника появилась идея о неблагонадежности главкома, но встав на этот трек, теперь с него попробуй сверни… Люку казалась, что сибовцу неприятно верить в то, будто главком стал заговорщиком. Ему бы радоваться своей ошибке, но… Но чем для него обернется такая ошибка? Судьба и Великая Сила горазд, конечно, приберегать для нас то удачи, то невезения, а вот глупости, подлости, равно как и подвиги мы совершаем самостоятельно.

— Подозреваемый всегда виновен, иначе какой же он подозреваемый? — опять фыркнула почувствовавшая сомнения полковника Лея.

Не то, чтобы обидеть хотела. Скорее пыталась на совесть надавить. Только кончиться такое могло только скандалом. Но не иначе как Тьма милосердная не допустила. Устами своего владыки.

— Зачем спорить? Пойдемте и посмотрим. Чего проще.

Палпатин легко поднялся, предварительно споив остатки своего коктейля сомлевшей девушке. Переложенная на освободившийся стул, она сладко причмокивала во сне. Проснувшись, едва ли вспомнит своих новых приятелей и их странные разговоры.

Свежий ночной воздух приятно охладил лицо и принялся проникать за шиворот. Идти опять пришлось пешком. Благо недалеко. За ними едва не увязалась целая стая Алых. Но Палпатин ограничился лишь парой гвардейцев. Совсем отказаться от охраны без скандала не получится даже у всемогущего императора.

КПП миновали без вопросов. Совсем. Какие вопросы, если дежурный их вовсе не заметил. Смотрел, как на пустое место, лишь недовольно ругнулся на хлопнувшую от сквозняка дверь. Где-то рядом шумел выпускной, а аллея меж учебных корпусов погружена в сумрак и тишину. Только шевелящиеся на ветру ветви в свете фонарей бросали на дорожку подвижные словно змеи тени. Люк сбавил шаг. Бывшая ему четыре года родным домом академия вдруг показалась чужой и незнакомой. Не чувствующий тревоги приятеля Зевулон двинулся впереди процессии. Едва ли у него был опыт ночного проникновения в учебные корпуса, скорее наоборот: путь в самоволку лежал в строго противоположном направлении

* * *

Сказать, что адмирал Пиетт чувствовал себя неуютно на празднике каридской академии, было бы неправдой. Ему было скучно, это да. Но не более. Впрочем, он планировал привести спокойный вечерок с бокалом вина, наблюдая за ностальгирующими коллегами. Но человек предполагает, а Великая располагает. Вызов милорда главкома заставил отодвинуть бокал и направиться к выходу.

На улице Пиетт столкнулся с каперангом Нидой. Тот озадаченно крутил головой.

— У вас проблемы?

— Думаю, что нет, сэр. У меня приказ явиться в заведение «отрыжка старого ситха».

Приступая к поискам, каперанг уставился в карту навигатора.

— За углом он, — подошедший генерал Вирс небрежно козырнул и уверенно зашагал в указанном направлении.

Пиетт двинулся следом. Происходившее начинало его всерьез тревожить. От чего он старался двигаться как можно вальяжней и неспешней. Что бы там ни случилось, незачем пугать редких прохожих видом бегущего рысцой адмирала. Правда за широко шагающим дылдой-Вирсом не переходить на рысь оказалось совсем непросто. Хорошо, что генерал затормозил через считанные десятки метров.

— Нам точно туда?

Вирса смутил вид украшенных пестрыми перьями не очень молодых людей неопределенного пола и расовой принадлежности.

— Не совсем. Следуйте за мной, господа.

Возникший невесть откуда лорд Вейдер молча зашагал прочь. Остальным только и осталось как присоединиться. Проследовать пришлось в ближайшие кусты, где их ждали еще несколько старших офицеров «Эскадры смерти». Переброситься хотя бы парой слов с ранее прибывшими не получилось: милорд скорости не сбавлял, и теперь за ним приходилось откровенно бежать. Может, оно и к лучшему. На бегу проблематично думать о том, куда и зачем они бегут. Нет, то не сомнения в правоте милорда. Тревожно просто.

Ну вот. Прибежали. Помещение очень похожее на зал оперативных совещаний. Какой-нибудь тренажёр командного пункта. Пока эскорт выравнивал дыхание, главком активировал мониторы. Наконец Дарт Вейдер обратился к затихшим офицерам.

— Итак, господа. Надеюсь, выпили вы не слишком много. Тогда предлагаю немного поразмяться: слушайте вводную...

В первый момент от сердца отлегло. Реально. Потому что чем бы не руководствовался милорд, это всего лишь тренировка. Если бы флоту уже завтра надо идти в район Дантуина, то разработкой реальной операции можно было заниматься по дороге. Во второй момент чувствовать или думать, о чем бы то ни было стало некогда. Вводные от милорда посыпались как горох из дырявого мешка. Едва ли реальные юужань-вонги могли менять ситуацию в кубатуре боя с такой скоростью. Но возмущаться тому, что в настоящем бою так не бывает, тоже некогда.

Битву под Дантуином милорд затеял масштабную. Еще и с кучей отягощающих задачу имперских сил вводных. Типа террористы захватили планету и прикрываются местным проимперским населением как живым щитом. Орбитальная бомбардировка исключена. Мало того, блокада — блокадой, а гуманитарные коридоры для гражданских объявлены задачей флота. Вот и крутился адмирал Пиетт на симуляторе капитанского мостика ИЗР как сарлакком укушенный.

Поэтому появление новых посетителей заметил только Дарт Вейдер. Собственно, только после этого на них обратили внимание остальные. Однако лорду Вейдеру посетители оказались не нужны. Милорду главкому нужны подчиненные. В результате не моргнувший окуляром ситх объявил вошедших прибывшим пополнением. И, как положено главкому, принялся пополнением распоряжаться.

— «Черные», займите место в кабине симулятора. Задача: прикрыть десант генерала Вирса с орбиты. Полковник Обрим, на вас формирование разведывательно-диверсионных групп из местных. Орбитальной группировке до зарезу нужна подсветка наземных целей. Лея, на вас гуманитарка. Повелитель, думаю, вам есть, что сказать вашим подданным.

Все, кроме Палпатина, молча бросились исполнять. Император сварливо поджал губы. Потом картинно вздохнул. Но его проигнорировали даже занявшиеся делом юные Скайуокеры. Разве что Пиетт, которому полагается контролировать все, происходящее на виртуальном мостике, скосил на главкома встревоженный взгляд. Наконец Вейдер ответил. Скорее всего это глупость несусветная, но адмиралу почудилось, будто сказанное предназначено ему, Фирмусу Пиетту, хоть и обращено вроде бы к повелителю.

— Это, конечно, не реал политик, но программой местного симулятора в случае прямого обращения имперских властей предусмотрен рост лояльности местного населения на десять — пятнадцать процентов.

— Далось вам это игрище… — буркнул Палпатин.

Вейдер в ответ только плечами пожал. Император передразнил жест подчиненного, но тот и ухом не повел, так что пришлось Палпатину идти к симулятору узла связи и усаживаться у голопроектора. Речь он произнес практически без подготовки. И как произнес! Заслушались, разинув рты не только реальные участники игры и виртуальные жители Джеонозиса, но и хитроумный академический компьютер, который тут же выдал взрывной рост активной поддержки Империи со стороны мирного населения и падение боевого духа противника на треть. Силам лорда Вейдера осталось лишь зачистить разрозненные очаги сопротивления фанатиков. На что ушло еще минут двадцать.

— Благодарю, господа. Через сутки повторим игру уже двумя командами. Эскадра смерти против академии.

— Хоть завтра утром, милорд! — бодро рявкнул генерал Вирс.

— Вы невнимательны, генерал. Ближайшее утро будет уже сегодня И это просто нечестно: у «академиков» по утру головы раскалываться будут.

Замечание Вейдера прозвучало прямо-таки добродушно. Мало того, лорд прошелся вдоль строя офицеров, пожимая руку каждому. Последним оказался полковник Обрим. Едва заметное движение, и безопасник сгибается пополам с тихим стоном, зажимая неестественно вывернутое запястье.

— Если после госпиталя на гражданке подадитесь в частные детективы, то хотя бы там не забывайте, что у всякого события может быть как минимум две версии. Целее будете.

— Ничего подобного, — покачал головой император. — После госпиталя получите перевод в дворцовую службу безопасности.

— Благодарю, сир, — простонал бедняга.

Или было сказано «сэр»? Пиетт не расслышал. Не его это дело. По-хорошему надо бы убраться подальше от ситхской разборки, но уйти им пока никто не разрешал. Палпатин же пояснил свое решение.

— Рукоприкладство — занятие благое. Тьмой милосердной поощряемое. Но, друг мой, вы не находите, что принятое вами за нелояльность вам лично, с определенной точки зрения может выглядеть верностью Империи?

— Стукач, он и на Татуине стукач, — заворчал Вейдер.

Это что же выходит, его величество с подачи гада Обрима пришел разбираться с «гнездом измены»?! У Пиетта нехорошо заурчало в животе. Тогда его величество прав, обладателю столь буйной фантазии в придворном паучатнике самое место.

— Благодарю, господа, — в свою очередь кивнул офицерам Палпатин. — С интересом понаблюдаю за предстоящей баталией. Все свободны. Но лорду Вейдеру полезно будет взглянуть на причину досадной оплошности полковника Обрима с еще одной стороны.

Вот это уж точно не для его ушей! Пиетт решительно подхватил едва ли не под руку с трудом держащегося на ногах Обрима и первым рванул к выходу. Подгоняющий сына едва ли не подзатыльником Вирс — следом.

1) Эпиграф к повести братьев Стругацких "Жук в муравейнике".

Вернуться к тексту

2) Действительно Фет. Афанасий Афанасьевич.

Вернуться к тексту