Восхождение Тёмной Звезды / Dark Star Rising (джен)

Глава 3.3

Полиции и служащим СКП потребовалось меньше десяти минут, чтобы прибыть. Нам велели не приближаться и ничего не предпринимать до особого распоряжения.

«Я могу обернуть его в щит отсюда и не дать взрыву навредить ему», — сказала я ответственным.

Творился полный хаос. На месте был Оружейник с двумя, предположительно, высокопоставленными офицерами СКП, но здесь же была и полиция. Офицер сапёрной команды, капитан (не Салс) и переговорщик. Кажется, я слышала, как кто-то сказал, что выезжает ФБР, но мы их ждать не стали.

Новую Волну заставили остаться в стороне, чтобы не создавать столпотворение.

Они в основном спорили о том, что делать, и о том, что мы не можем приблизиться, так как почти наверняка за всем наблюдает кто-то с детонатором.

Оружейник посмотрел на меня и на мгновение застыл, прежде чем сказать: «Согласен, но подожди минутку». Он снова повернулся к собравшемуся начальству и продолжил: «Мы не можем ждать слишком долго, иначе любой наблюдатель может решить подорвать заряд просто чтобы доказать, что это в его силах».

Он сделал движение рукой по своему предплечью, и зажёгся монитор, видимый всем нам, на котором было крупно показан мужчина, которого мы должны были спасти. Он находился в целом квартале от командного пункта, развёрнутого за углом самого дальнего здания, которое ещё держало меня в радиусе действия, с полицейскими оцеплениями на каждом перекрёстке вокруг него на аналогичном расстоянии, чтобы никто не мог приблизиться.

Тошнотворное зрелище. Он был чернокожим мужчиной в костюме и галстуке, а рядом с ним лежал открытый кейс. Его не заткнули кляпом, но даже зная, что мы здесь, он не звал на помощь. Он выглядел окаменевшим от ужаса, по его лицу текли следы слёз. Моё сердце сжалось от страха и гнева за то, что с ним сделали.

На его шее был закреплён ошейник, составлявший пару с короной, сделанные так, чтобы выглядеть эстетично-зловеще, с обилием железных шипов. Вместе с парными браслетами на щиколотках и запястьях, выполненными в виде китайских драконов, не оставалось сомнений, кто это сделал.

Всё это усугублялось тем, что его правая нога была утоплена в дорожное полотно. Как будто кто-то выкопал яму до середины бедра, сунул его туда, а затем закопал её обратно, в точности повторив прежний грунт. Несколько дюймов асфальта и гравия под ним держали его намертво. Его левая нога неловко торчала позади, и он пытался опереться на руки, но то, как была закреплена его нога, не позволяло ему этого сделать.

Беспокоило то, что я так разозлила и АПП, и Империю, что они объединились ради этого.

Оружейник начал указывать на взрывчатые части и возможные механизмы подрыва. Больше всего его беспокоило нечто, способное обнаружить мельчайшие изменения в гравитационном поле и подорвать заряд до того, как я создам защитное поле.

Другая часть проблемы была в том, что даже если я сделаю всё идеально и ничего не подорву, гипотетический наблюдатель может заметить, что я делаю, и тоже подорвать заряды. Так что потребуются и скорость, и точность.

Закончив объяснения, он снова повернулся ко мне: «Ты понимаешь, что нужно сделать?»

Я покачалась в воздухе: «Да». Я не должна была облажаться, я должна была убедиться, что этот мужчина вернётся домой.

«Тогда, в соответствии с моими полномочиями как старшего члена Протектората, я уполномочиваю тебя сделать всё необходимое для спасения этого человека».

Он снова повернулся к монитору, вынул устройство из своей алебарды и аккуратно поместил его на стол рядом с монитором. Были также отданы распоряжения укрыться.

Я отбросила это из головы и сосредоточилась на мужчине. Пребывая в осознании, что я не хочу воздействовать на устройства, я наложила поле на последние доли дюйма внутри его кожи и создала поле, которое должно было стянуть всё внутрь. Я тестировала нечто подобное на себе, чтобы убедиться, что это не смертельно. Это было некомфортно, но не больно.

Это перекроет ему воздух, но всё должно закончиться за мгновение, так что это не было проблемой.

В то же время я создала другое поле, соприкасающееся с первым, но выталкивающее наружу. Если я сделаю всё правильно, то будет казаться, что ничего не изменилось. Я не стала ждать, чтобы выяснить, заметил ли кто-нибудь изменения, и снаружи второго поля я создала открытую чёрную дыру.

После этого всё произошло очень быстро. Мужчина из чернокожего человека, освещённого уличным фонарём, превратился в второго меня. Всё, что было на нём, начало падать в сингулярность, теперь покрывавшую его. Было интересно, что предметы не втягивались, а скорее срезались в небытие, поскольку обычная гравитация Земли тянула их вниз.

Мгновение спустя гул голосов вокруг меня был заглушён взрывом, и большая часть стекла в ста футах вокруг мужчины вылетела.

Это не было неожиданностью, и все посмотрели на меня с беспокойством, оторвавшись от монитора.

«С ним всё в порядке, я сейчас его доставлю», — сказала я им. «И принесите одеяло, я срезала с него всю одежду».

Все коллективно вздохнули с облегчением и заговорили между собой. Я же была занята тем, что доставляла его к одной из машин скорой помощи, стоявших неподалёку.

Я подплыла к Панацее и остальным из Новой Волны и сказала: «Я отвезу его к медикам, хочешь удостовериться, что он в безопасности?»

Она согласилась и велела остальным из Новой Волны оставаться на месте, чтобы вокруг него было как можно меньше людей. Я опустила его перед машиной скорой и опустила поле, позволив ему сделать первый вдох секунд через тридцать.

Когда я это сделала, он рухнул бы на землю, если бы медики не подхватили его и не усадили на задний борт машины скорой. Они закутали его в тяжёлое одеяло, которое было наготове.

Нужно запомнить это на будущее. Бросать людей так — не то, к чему я стремилась.

Он запаниковал и немного поборолся, но его крепко держали и успокаивали, говоря, что всё в порядке. Через мгновение он успокоился и оглядел окружающих. Я увидела, как у него навернулись слёзы, а секундой позже он уже благодарил нас, и Бога, и всё на свете снова и снова.

Мы все молча подождали несколько минут, пока он успокоится и станет более восприимчивым. В этот момент Панацея шагнула вперёд и протянула руку.

«Вы разрешаете мне исцелить вас?» — спросила она, звуча почти скучающе. Это было настолько диссонирующе ситуации, что я не могла не смотреть на неё в шоке. Я была благодарна, что никто другой не мог этого заметить.

Он охотно согласился, и она сократила последние дюймы, чтобы прикоснуться к нему. «Разрывы на шее и голове. Ушибы на руках и ногах. Сильный ушиб на правом бедре. В целом вы в довольно хорошем состоянии. Небольшие проблемы с поясницей. Могу исправить и это, раз уж я здесь, если хотите».

«Спасибо, да». Его тон, кажется, её немного успокоил. Может, она знала, что делала.

Когда Панацея отошла, парамедики начали разговаривать с ним, сообщая, что он всё равно поедет в больницу, проверяя жизненные показатели и тому подобное. Примерно тогда же подошёл Оружейник, его силовая броня издавала лёгкий вой шестерёнок и моторов.

«Сэр, если вы в состоянии, краткое описание того, что с вами произошло, помогло бы». Было впечатляюще, насколько равнодушно он звучал. Панацея по сравнению с ним звучала просто полной сочувствия.

Мужчина посмотрел на него мгновение, прежде чем сказать: «Я шёл домой, и эти уёбки из Империи на меня напали. Я был даже не на их территории. Я знаю, где в этом городе безопасно, и я был от них подальше».

Его выражение лица стало мрачным, когда он продолжил: «Они не особо меня били, просто ткнули в живот, когда затаскивали в фургон и увозили. Пригрозили, что крик меня убьёт, и надели повязку на глаза. Вы видели, чем я кончил».

«Когда с вас сняли повязку, вы видели кого-то конкретного?»

Он кивнул: «Только кейпа. Какого-то ублюдка в чёрной маске на всё лицо с перевёрнутым белым крестом и капюшоном. Он ничего не сказал. Просто вытащил меня из фургона, тронул землю, и моя нога в неё провалилась».

«Спасибо, это нам поможет. Мы подозреваем, что это новый кейп не из города. Могу я взять ваше имя для протокола, а потом мы вас отпустим».

«Реджи». Он сделал паузу. «Реджинальд Джонсон».

Оружейник повернулся и знаком подозвал меня к себе. Поворачиваясь, я услышала, как Реджи просит телефон, чтобы позвонить жене. Именно этот комментарий заставил для меня всё сложиться в картину.

Каким бы ужасным это ни было, его спасение прошло без сучка без задоринки, и он отправится домой. Я почувствовала, как по моему лицу расплывается улыбка, но попыталась подавить её. Он оказался здесь только потому, что я так сильно насела на банды.

Я решила давить на них до тех пор, пока они не смогут больше творить подобное.

«Остались ли следы на месте взрыва?» — спросил Оружейник, когда мы прошли большую часть пути обратно к командному центру.

«Нет, думаю, там теперь одни руины».

«Можешь отнести нас туда? Я хочу кое-что проверить, взять пару образцов, прежде чем сапёры доберутся до этого».

Я подняла его и перенесла нас туда.

«Есть идеи, кого Империя привезла? Звучит как запоминающийся костюм».

«Нет. Мы пытаемся связаться с Интерполом на предмет кого-либо по описанию сил. Из-за разницы во времени можем получить ответ не сразу».

Тут я вдруг резко остановилась и выругалась. «Ещё один человек по щиколотку в здании. Меньше взрывчатки, но пристёгнут к стулу».

Я попыталась вспомнить, было ли здание, в котором находилась эта женщина, среди тех, что я уже проверяла, но думаю, что нет. Оно было с дальней стороны от Реджи от того места, куда мы прилетели, и я держала его почти на максимальной дистанции. Эта женщина была примерно в половине моего радиуса от того места, где был Реджи, но в подвале.

Оружейник сказал что-то в рацию и дал всем знать, что у нас есть ещё один.

«Вероятно, их больше», — добавил он мне, закончив оповещение.

Он был прав. Сделать это один раз могло бы послать сообщение, или что-то в этом роде, но сделать это дважды так близко друг к другу — почти наверняка их было больше.

«Одна в подвале, но это жилой дом, и люди повсюду».

Мы парили в воздухе, так что я спустила нас поближе к зданию.

«Сможешь закрыть это куполом, если сделаешь то же самое, что и раньше?» — спросил он.

Это было то, о чём мне, наверное, следовало подумать и раньше, но я не додумалась.

«Не должно быть проблемой».

«Отлично». Затем он внезапно остановился и посмотрел туда, где образовалась воронка от взрыва. «Иди к воронке и скажи мне, что видишь. Не останавливайся, пока не доберёшься туда».

Я не имела ни малейшего понятия, о чём он думал, но он звучал ещё серьёзнее, чем прежде, и это оставило неприятное ощущение в глубине моего сознания. Особенно с приказом не останавливаться. Единственная причина, по которой я остановилась, была в том, что я нашла нового человека.

Ах вот что.

Я помчалась к воронке и не остановилась, даже когда в мой радиус попал другой человек.

Я сказала в микрофон: «Ещё один, метров четыреста от места взрыва, с противоположной стороны дороги от той женщины. Он лежит, так что всё его тело в полу, и видна лишь часть лица. Взрывчатки нет, но, кажется, он паникует и с трудом дышит».

«Достань его. Их обоих».

Я так и поступила. С этим мужчиной не нужно было таких предосторожностей, так что я просто обернула его своей бронёй, что заставило пол, в который он был вмурован, треснуть, и подняла его.

С женщиной я проделала то же самое, что и с Реджи, но добавила купол с полом чуть ниже её ног таким образом, что он вырезал круг из пола. Когда оба были в безопасности, я перенесла их к себе и доставила к другой машине скорой помощи, припаркованной рядом с командным центром.

Я не стала задерживаться после этого. Оружейник велел мне поднять его, и мы сначала отправились к месту с бомбой той женщины. Я нашла ещё одного человека в похожей ситуации, на расстоянии около пятисот футов.

Я поняла, что они делали. С чувством глубокого ужаса в животе я сказала: «Они проверяют мой радиус действия».

Они не знали точно, на что я способна, но это вынуждало меня раскрыть многое. Это было похоже на извращённую форму тестирования сил: меня ставили в ситуацию, где я не могла ничего сделать, кроме как спасать всех, кого могла найти, чтобы они заполучили свои данные.

Я начала летать по кругу, по всё увеличивающимся кругам. «Я пытаюсь скрыть, как далеко простирается мой радиус». Это было всё, что я могла придумать в данный момент, но это уже что-то.

«Хорошая идея», — сказал Оружейник. «Но осторожнее. Когда они решат, что получили всё, что хотели, они, скорее всего, приведут в действие все заряды, что у них есть».

Меня окатила ледяная дрожь, когда я обдумала его слова. Во всём остальном он был прав, не было причин сомневаться в нём и сейчас. Это имело слишком много смысла. Как только они получат всё, что, по их мнению, могут, последним «пошёл на хуй» в мой адрес было бы просто убить всех.

Я не позволю им. Каким-то образом я найду способ спасти всех.

«Смена планов». Если спасение людей по одному-дворе, а затем поиск новых выдаст им идеальный момент для подрыва и ухода, у меня была идея, которая могла бы их немного обмануть. «Мы найдём всех, кого сможем, прежде чем спасать остальных, и сделаем это быстро».

«Нет», — твёрдо сказал он. «Спасай тех, кого найдёшь, когда найдёшь. Если они приведут в действие все заряды, а ты всё ещё будешь искать людей, это будет хуже, чем если бы ты спасла их, когда нашла».

Мне хотелось действовать по своему плану, казалось, что у него есть шанс спасти всех. Даже с риском спасти меньше, по крайней мере, в моём плане была надежда. Но это был Оружейник. Он был не просто лидером местного Протектората, он был одним из самых крупных и известных героев в стране. У него был опыт многих лет такой работы, поэтому, даже если я не была под его командованием, я решила, что не слушать его — худший вариант. Неважно, насколько неправильным это казалось.

«Ладно, но мы никого не высаживаем, пока не соберём всех».

«Хорошо, это было моим следующим предложением».

На следующем круге я прошла гораздо ближе к мужчине, которого нашла. Он был вмурован по колено, но голень и бедро торчали наружу. Его противоположная рука была погребена чуть выше запястья, а под ним была бочка. Из неё сочилась какая-то жидкость, с парными небольшими отверстиями на концах.

Я провела «Манёвр Реджи» и быстро схватила мужчину.

«Забрала его». Я притянула мужчину к нам, и, делая это, пролетела мимо того места, где он был, чтобы проверить, не оставили ли они ещё людей. Я никого не увидела, но, если судить по увеличению дистанции, вероятно, кто-то был за пределами моего радиуса.

Было немного больно, когда я развернулась и вернулась к тому месту, где был мужчина без взрывчатки.

«Двое отсюда, оба с взрывчаткой».

Я схватила их обоих и притянула к себе. Я выбрала самого дальнего человека и отправилась к тому месту, где он был, чтобы осмотреться.

«Никого в радиусе», — сказала я. Оружейник коротко подтвердил и вернулся к рации.

Когда я была почти у последней точки, я услышала это. Моё сердце разорвалось, когда два взрыва пронеслись по ночи. Я перестала двигаться и застыла в воздухе.

Мне хотелось кричать. На Империю, что способна на такое, на того кейпа, что пересек океан лишь чтобы убивать людей ужасными способами, на весь мир за его бессердечность.

На себя за то, что не предотвратила это.

Я просто висела там, онемев.

«Горизонт Событий, я знаю, это тяжело, но мы не можем останавливаться», — услышала я голос Оружейника. Он всё так же звучал холодно; почти без эмоций даже после того, что только что произошло. Я даже не знаю, почему на этот раз я реагировала иначе, чем когда Демон Ли убивал людей. Может, потому что тогда у меня был кто-то, на ком можно было сосредоточиться, тогда как на этот раз я пыталась спасать людей и потерпела неудачу.

«Верно». Мне нужно было взять себя в руки, по крайней мере, до конца ночи. Я ожесточила своё сердце и сказала: «Давайте доставим их к машинам скорой и Панацее».

«Если сможешь, быстрая остановка на местах взрывов…» — Он замолчал, и я предположила, что ему что-то передают по рации. «Неважно, направляйся к машинам скорой у командного центра, как и сказала».

Показалось, что до Панацеи лететь целую вечность, и всё же всё закончилось в мгновение ока. Я не знаю, говорил ли что-нибудь Оружейник во время полёта; я была слишком поглощена своими мыслями. Это были даже не продуктивные мысли, просто бесконечные спирали «а что если».

Я высадила всех в ступоре и просто зависла в стороне, пока другие люди занимались делами. На данный момент я уже ничего не могла сделать.

Спустя несколько минут подлетела Слава. Она ничего не сказала, просто подплыла близко ко мне и наклонилась, чтобы соприкоснуться плечами. Я убрала броню с того плеча, чтобы позволить ей приблизиться. Это было приятно, получить немного человеческого утешения после случившегося.

Мы оставались в таком положении, пока не подошёл Оружейник.

«Горизонт Событий, не могла бы ты доставить офицеров на каждую локацию, мы хотим провести опрос, не видел ли кто-нибудь что-нибудь».

«Да». Любое дело, которое могло помочь, было крошечной каплей бальзама на раны, что я чувствовала.

Это было быстрое дело — высадить по несколько человек на каждом месте. Было мило со стороны Славы составить мне компанию. После того как мы приземлились обратно у командного центра, Оружейник закончил разговор с группой и подошёл.

«Горизонт Событий, благодарю. Полагаю, нам больше нечего поручить ни тебе, ни Новой Волне на сегодня». Это было самое холодное прощание, которое я когда-либо слышала.

«Это произошло по моей вине?» — выпалила я, не успев даже подумать. Это было прямо как с Мисс Ополчение и Демоном Ли. Были ли мои действия причиной того, что случилось сегодня?

«Нет», — сказал он. «Все твои действия до сегодняшнего дня были направлены на спасение людей или собак. А сегодняшнее явно подстроили ещё до того, как ты вышла. Не взваливай на себя их поступки. Это они убили людей сегодня, а ты спасла людей. Вот и всё».

Он сказал это резко, но это помогло.

«Спасибо».

«Также, — продолжил он, — не думаю, что нам потребуется то дополнительное тестирование сил. Я получил необходимые результаты сегодня, когда ты спасла Реджинальда».

Я даже не думала об этом, но кивнула и сказала: «Верно. Держите меня в курсе, пожалуйста. Я хочу помочь, чем смогу».

Он согласился и направился обратно к командной группе. Я с минуту смотрела ему вслед, погружённая в мысли.

Слава наконец прервала молчание. «Ну, сегодняшний вечер был просто пиздец».

«Они убили сегодня людей. Случайных людей с улицы». Я всё ещё не могла поверить, что целая организация будет просто хватать людей, пристёгивать к ним бомбы и затем убивать их. Это дерьмо, которое творила Бойня №9, а не наши местные банды.

«Случайных меньшинств, если конкретно, — сказала она, и в её голосе явно слышалось отвращение. — Не уверена, что ты видела, так как это было через твою силу, но все остальные, кого ты доставила, не были белыми или азиатами».

Я полностью развернулась к ней. «Я не знаю как, но я не позволю им это спустить».

«Ты не одна, я буду с тобой, и, без сомнения, весь Протекторат тоже. Мы прикончим этих уёбков». Она обняла меня. «Сможешь нормально добраться до дома?»

Я обняла её в ответ и сказала: «Со мной всё будет в порядке. Вы тоже держитесь там».

Мы разошлись, и я отправилась домой окольным путём, выбросив телефон по дороге. Когда я открыла заднюю дверь и вошла внутрь, я услышала, как папа крикнул: «Тейлор, это ты?»

«Да».

Должно быть, он услышал что-то в моём голосе, потому что крикнул: «Ты в порядке?»

«Всё в порядке». Это прозвучало как ложь даже для меня самой.

Папа появился из-за угла, я сбросила броню и бросилась в его объятия. Я не плакала, но была близка к этому, пока он крепко обнимал меня, приговаривая, что всё будет хорошо.

Мы отстранились, и я начала рассказывать ему о том, что случилось за ночь, но начала с середины. Мне нужно было сначала выговориться о взрывах, прежде чем перейти к части с баром.

Он выслушал всё до конца, и к концу рассказа мы сидели на диване, его рука была перекинута через мои плечи в объятии, в которое я прижималась, пытаясь заставить себя почувствовать, что всё и правда в порядке.

«Они и вправду монстры», — сказал папа, когда я закончила. «Они говорят о святости расы и всём этом дерьме, но, когда доходит до дела, они просто головорезы, готовые убивать ради денег и власти. Ты просто надавила на них, и, кстати, справедливо, и теперь они показывают своё истинное лицо». Он скривился. «Каламбур не входил в мои планы».

«Я знаю, Оружейник говорил то же самое. Но всё равно спасибо».

«Моя дочь, ломающая нацистов. Мой дедушка гордился бы тобой, продолжила семейную традицию».

«Разве это традиция, если она пропустила два поколения?»

«Может быть». Он улыбнулся, и его взгляд на мгновение потерял фокус. «К тому же, твоя мама была ярой анти-нацисткой, и профсоюзы тоже анти-нацистские. Или должны быть».

«Тогда я понесу этот факел». Я не улыбнулась, но начинала чувствовать себя немного лучше.

«Хорошо. Я и вправду тобой горжусь». Он снова крепко обнял меня и поцеловал в макушку. Кажется, впервые с тех пор, как я была в начальной школе, но это чувствовалось правильно. «А теперь уже поздно, и тебе нужно поспать после сегодняшнего».

После этого я поднялась наверх и стала готовиться ко сну, даже приняв быстрый душ. Когда я вышла, дверь папы была закрыта, так что я постучала.

«Да?» — крикнул он.

«Спокойной ночи, я люблю тебя».

«Спокойной ночи, Тейлор, я тоже тебя люблю».

После этого я забралась в кровать и осталась наедине со своими мыслями о прошедшей ночи. Честно говоря, она казалась двумя разными ночами. Бар был забавной выходкой, в которой я чувствовала небольшую вину, зная, что мы там сами начали. Но найти тайник с оружием и сдать его было правильным делом.

А потом эти взрывы… Я просто не могла смириться с тем, что они мучили и убивали людей просто чтобы получить информацию обо мне. И этот новый кейп появился гораздо быстрее, чем кто-либо предсказывал, и казался монстром.

Казалось, что всё выходит из-под контроля, и я не имела ни малейшего понятия, что с этим делать. Все мои вопросы за последние недели о том, как сломить банды, прокручивались в голове, но новых выводов не приходило.

Надеюсь, у СКП есть идеи, что делать.

Что ещё они для меня припасли, и кто будет убит, чтобы они могли это осуществить?