Легенда о Синархе (гет)

Свет пронзал библиотеку, выхватывая из полумрака бесчисленные стеллажи. В каждом солнечном луче медленно кружилась лёгкая пелена пыли, словно золотистая вуаль, застывшая в воздухе. Мастер Чень, беззвучный, как тень, извлекал из глубин шкафов старые, потрёпанные книги и аккуратно укладывал их на свою деревянную тележку. В одной из световых колонн, у высокого окна, сидела Ева. Она подпирала подбородок ладонью и глазами читала, скользя по пожелтевшим страницам массивного тома. В её взгляде виднелась не только усталость — тлело тихое, но упрямое недовольство.

Голос Рафаэля прозвучал как гром среди ясного неба, разрывая тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц и скрипом тележки библиотекаря.

— Как успехи?

Охотник стоял неподалёку, скрестив руки и непринуждённо упершись о массивный шкаф.

Ева тяжело вздохнула и жестом, полным разочарования, обвела груду книг перед собой.

— Никак. Я уже две недели тут торчу, а нашла только описания подвигов и личные истории. Ни сведений о природе силы, ни намёков на заклинания… Ничего полезного, — выдохнула она, откровенно возмущаясь.

Рядом проходил мастер Чень, беззвучно катя свою тележку, гружённую старыми фолиантами. Он замедлил шаг и, не глядя на них, хрипло вставил:

— Слова Синарха невозможно записать. Их нельзя удержать на бумаге и даже в памяти.

Брови Евы резко поползли вверх.

— А раньше вы не могли об этом упомянуть?

— Ты не спрашивала, — равнодушно отозвался старик и, сделав паузу, добавил: — Язык Бога защищён. Его могут вещать лишь Синарх и Архангелы. Ходят слухи, что и некоторые древние демоны понимают его… но я уверен, что это лишь слухи.

— Теперь понятно, почему всё так сложно, — заключил Рафаэль.

— Но это же значит, что в этих книгах нет ничего полезного. Только истории и сказки, — не сдавалась Ева, её раздражение росло.

— Отец Данте ничего просто так не поручает. Значит, в этих книгах тебе предстоит что-то понять. Даже если в них нет того, чего ты ищешь, — возразил Чень и с этими словами он двинулся дальше, растворившись между стеллажами.

И снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц под её пальцами и тиканьем старинных часов где-то в глубине зала.

Ева ещё глубже погрузилась в кресло, всем видом показывая, как её одолевает безнадёга. Рафаэль, видя её состояние, присел на край стола рядом.

— Мне и самому любопытно, что же ты там откопала, — сказал он, стараясь звучать ровно.

Девушка оторвала взгляд от строчек, и её глаза, уставшие от напряжения, наконец смягчились.

— Тут всё очень… разрозненно. Как будто историю рвали на куски. Есть описание Первой и Второй войны. В Первой был Синарх-Воздаятель. Он полностью разгромил демонов, но после этого… упоминания обрываются. Лишь редкие строчки: «настолько могущественный, что сама тьма бежала от одного его вида».

Она перевернула страницу, проводя пальцем по пожелтевшему пергаменту.

— Второй Синарх — Чистильщик. О нём почти ничего: ни происхождения, ни обучения. Лишь то, что он остановил второе нашествие, изгнав демонов обратно в Бездну, и что ангелы тогда понесли чудовищные потери чуть не проиграв войну.

Девушка захлопнула тяжёлый том, и глухой стук эхом разнёсся по тихой библиотеке.

— А о третьем Синархе — вообще ничего. Лишь сухая запись: «явился в мире смертных в десятом веке». И пустые баллады и рассказы. Что же тут полезного я должна найти? — в её голосе вновь зазвучало возмущение, уже граничащее с отчаянием.

Охотник слегка улыбнулся, и в его взгляде промелькнула тёплая искорка.

— У меня есть другое предложение. Не хочешь оставить все эти пыльные книги и немного прогуляться?

Улыбка, что тут же расцвела на лице Евы, была красноречивее любых слов. Она выглядела так, будто услышала самую долгожданную новость за все эти долгие дни.

— Я только за. А то мне уже во сне снится, что я захлёбываюсь в этой бумажной пучине.

* * *

На улице щебетали птицы, а тёплый, ласковый ветерок играл в ветвях деревьев. Солнце мягко грело, не слепя глаза. Воздух был напоен сладковатым ароматом цветущих садов и свежескошенной травы. Казалось, эта идиллическая, вечная весна никогда не покинет территорию Обители.

Рафаэль вёл Еву всё дальше от особняка. Они шли по ухоженным тропинкам, мимо бескрайних лужаек и рощ, больше напоминавших безупречный парк. Наконец они обогнули пологий холм и вышли на обширную поляну, со всех сторон окружённую стеной густого леса. Ева вопросительно посмотрела на охотника.

— Это наш полигон. Здесь мы тренируемся и испытываем новое оружие, — объяснил он.

Девушка ещё раз огляделась, но, кроме сочной травы да опушки леса, ничего примечательного не обнаружила.

— А где мишени? Или хоть что-то похожее?

Рафаэль молча сбросил с плеча «Последний Приговор» и зарядил его ловким, привычным движением.

— Внимательно смотри.

Едва он произнёс это, как из земли в центре поляны, словно вырастая из-под самой травы, поднялась белая каменная статуя, напоминающая присевшего на корточки химеру. Она стояла на почтительном расстоянии.

Ева удивлённо приподняла бровь.

— Удобно, наверное.

Охотник взвёл арбалет, прицелился и выпустил обычную стрелу. Болт с глухим стуком вонзился в голову статуи, и она мгновенно раскололась, рассыпавшись на сотни осколков, которые тут же ушли под землю.

— А если нужна движущаяся цель? — спросила Ева.

— Тогда Игдрассиль предоставит и её, — кивнул Рафаэль. — Но тебе до этого ещё далеко.

— Подожди… Ты привёл меня сюда, чтобы я научилась стрелять? — догадка осветила её лицо.

— Если сама этого захочешь, — парировал он. — А вообще, я хотел показать тебе территорию. Ты должна знать, что где находится.

Рафаэль выдержал паузу, затем спросил напрямую:

— Ну что? Хочешь попробовать?

— Я не против, но не умею, — с сомнением покачала головой Ева.

Охотник подошёл ближе и начал объяснять, демонстрируя оружие:

— Всё просто. Он заряжается заранее. Тетива взводится автоматически, — его пальцы ловко щёлкнули по механизму. — Главное — хорошо прицелиться и плавно нажать на спуск.

Он протянул арбалет Еве. Она взяла его — и тут же лицо её исказилось от напряжения. Оружие оказался неожиданно тяжёлым и неповоротливым в её руках.

— Как ты его вообще держишь? Он же громадный, — проговорила она, лицо её исказила гримаса усилия.

— Я его веса почти не чувствую, — честно ответил Рафаэль. — Он стал продолжением моей руки. Годы тренировок и физической подготовки сделали своё.

— Я так быстро явно не научусь, — с лёгкой досадой вздохнула Ева.

Охотник сделал шаг вплотную, чтобы помочь.

— Давай я покажу.

Он встал сзади, обхватив её руки своими, и показал, как правильно распределить вес, на каком уровне держать приклад и куда ложиться щеке. Его присутствие было твёрдым, но ненавязчивым — лишь необходимая опора.

— Попробуй прицелиться в статую, — прошептал он у неё над ухом.

Ева прищурилась, стараясь поймать мишень в прорезь прицела. Палец дрогнул, нажал на спуск — и резкий, мощный толчок отдачи ударил ей в ключицу. Она пошатнулась назад, всем телом упёршись в крепкие руки Рафаэля. Стрела же, засвистев, улетела в сторону и с глухим стуком вонзилась в ствол ближайшего дерева.

— Ну…для первого раза — неплохо, — оценил он, всё ещё придерживая её.

— Это явно не моё, — тихо призналась Ева, с облегчением возвращая ему тяжёлое оружие.

— Значит, нужно найти то, что подходит именно тебе, — улыбнулся он, ловко складывая арбалет за спину.

Она в ответ молча улыбнулась, задержав взгляд на его глазах — в них читалось что-то помимо обычной сдержанности.

Рафаэль, поймав это задал вопрос, который, видимо, давно его занимал:

— А ты… пробовала снова воспользоваться своей силой?

Девушка задумалась, и улыбка медленно сошла с её лица.

— Я пыталась, — тихо призналась она. — Но… абсолютно ничего. Я просто не знаю, как её вызвать, — в голосе прозвучала грусть и бессильная досада.

Охотник увидел эту тень на лице и решил её развеять.

— Давай я покажу тебе ещё одно место. Думаю, тебе понравится, — предложил он без давления.

И снова на лице Евы расцвела улыбка — на этот раз более живая, с искоркой любопытства. Она просто кивнула, и этого было достаточно.

Он привёл её в сад, раскинувшийся за особняком. Неподалёку поблёскивала на солнце огромная оранжерея под стеклянными сводами. Площадь сада поражала воображение: кусты роз и экзотических цветов, аккуратные клумбы, журчащие фонтанчики, даже небольшие пруды с лилиями. Повсюду стояли каменные скамейки, арки, увитые лозами, декоративные деревья и белые статуи. Но Рафаэль не останавливался, ведя её дальше по узкой тропинке.

Они миновали ухоженную часть и углубились в сам лес. Сквозь пение птиц к Еве начал доноситься нарастающий, знакомый шум — низкий, шипящий гул. Когда они вышли наконец к его источнику, она замерла.

Это был водопад. Но не обычный. С самой высоты, с одной из исполинских ветвей Игдрассиля, каскадом, низвергался вниз поток чистейшей, серебристой воды. Он казался продолжением небес, живым лучом, вонзающимся в землю. Внизу вода с грохотом разбивалась о скалы и уносилась широкой рекой в таинственную глубь леса.

Воздух здесь был густым и влажным, наполненным мелкой, сверкающей водяной пылью. Она осела на ресницы Евы и покрыла её медовые волосы мириадами крошечных бриллиантов. Но девушка не обращала на это внимания. Она была очарована, заворожена этой дикой, невероятной красотой. Даже волшебный сад позади не мог сравниться с тем первобытным впечатлением, что подарила ей эта картина необычной природы.

— Вижу, смог тебя удивить, — с лёгкой, довольной улыбкой произнёс охотник.

— Это… невероятно, — только и смогла выдохнуть она, не отрывая взгляда от падающей воды.

— Я сам часто прихожу сюда. Лучшее место, чтобы побыть наедине с мыслями. Выметает из головы всю шелуху, — он сделал паузу, давая словам раствориться в грохоте воды. — Идеально после тяжёлого дня.

— И ты тут всегда один? — спросила Ева, переводя на него задумчивый взгляд.

Рафаэль встретил её глаза, в его улыбке появилась тень тихой, тёплой иронии.

— Сегодня — нет.

Они неспешно пошли вдоль реки, и вскоре тишину заполнил лёгкий разговор.

— Можно задать тебе личный вопрос? — осторожно начала она.

— Конечно.

— Я заметила, что вы с сестрой… довольно разные. — Ева подбирала слова, стараясь не задеть лишнее.

— Ну… она мне не совсем родная. Скорее единокровная, если быть точным, — поправил он, подыскивая более верное определение.

— А как так получилось? — не унималось любопытство.

— До того как отец женился на моей матери, у него была другая женщина. Египтянка. Как я понял, у них не сложилось, и он ушёл. Но потом оказалось, что она была беременна и не сказала ему об этом. К тому времени он уже создал новую семью, — пояснил Рафаэль, ровным и вдумчивым голосом.

— А Мирай… как она ко всему этому отнеслась? — спросила девушка.

— Она сама меня нашла пять лет назад и всё рассказала.

— Но… почему? — в голосе Евы прозвучало неподдельное удивление.

— Отец пропал, — тихо ответил охотник, в этих словах повисла знакомая ему тяжесть.

Ева почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Мне так жаль… Прости, мне не стоило спрашивать, — смущённо отвела она глаза.

— Всё в порядке, — успокоил он её, а затем в его тоне появилась привычная лёгкость. — Я уже привык, что в моей жизни обязательно случается какая-нибудь хрень, — добавил он с грустной иронией.

— Но я всё равно не совсем понимаю… почему именно Мирай сообщила тебе о его пропаже? — осторожно продолжила девушка.

— Пока Данте обучал меня здесь, мой отец вернулся в Египет учить Мирай. Он навещал меня раз в несколько лет, но о сестре… ни слова. — Рафаэль сделал паузу, вспоминая. — А потом однажды она появилась на пороге Обители. Сначала я не верил, думал — врёт. Но Данте знал правду. Пришлось принять. С тех пор мы ищем любые зацепки об отце вместе.

— Подожди… твой отец тоже охотник? — удивилась Ева.

— Демоноборец. Если быть точным. Как, впрочем...и я, — ответил он без особой радости.

— У тебя… целая семья этим занимается? — не удержалась она.

Рафаэль замедлил шаг. На его лице явно пробежала тень — настроение поникло, но он не хотел, чтобы это отпугнуло Еву.

— Когда-то занималась… Но давай об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. А то сегодня только о грустном, — предложил он, и в его тоне прозвучала лёгкая, но твёрдая просьба.

Ева лишь молча кивнула. Она видела — некоторые воспоминания ему трогать не хотелось, и настаивать не стала.

Пока они разговаривали, неспешная прогулка привела их обратно к особняку. Полдня пролетело как одно мгновение. Распахнув тяжёлые дубовые двери, они тут же заметили на лестнице спускающуюся Порту.

Её низкий, чёткий голос прозвучал по всему холлу:

— А я думаю, куда ты на весь день пропала, — обратилась она к Еве, бегло скользнув взглядом по обоим.

— Показывал Еве наш «чудесный» полигон, — с лёгкой иронией отозвался Рафаэль.

Ева в свою очередь добавила:

— Мне надоело сидеть в библиотеке, решила развеяться.

Чародейка усмехнулась:

— Прекрасно тебя понимаю. Чень — собеседник так себе.

Затем её взгляд стал деловым, и она обратилась к охотнику:

— Ты пришёл вовремя. У нас работа.

Рафаэль насторожился.

— Что случилось?

— Сама точно не знаю. Данте тебя искал. Мы собираемся в гостевом зале сейчас, — бросила Порта через плечо и, развернувшись, зашагала вглубь коридора.

— Опять охота? — с тревогой спросила Ева.

— Теперь мы ходим группами по четверо. Значит, дело серьёзнее обычного, — спокойно, но уже собранно ответил он, и они двинулись вслед за удаляющейся фигурой Порты.