Идеал (гет)

Давид замер в недоумении.

Широко распахнутыми глазами он смотрел на лицо Кристал, что в эту самую секунду его целовала, и не мог пошевелить ни единым пальцем.

«Что? Как? Почему?» — один за другим проносились в его голове вопросы, на которые не получалось найти ответа.

Но долго это не продолжалось.

Будто очнувшись ото сна, Кристал раскрыла свои заплаканные глаза и резко отстранилась, накрыв рот ладонью.

— Нет… я не… — пробормотала она растерянным голосом. — Это не… Прости!

Громко выпалив последнее слово, она развернулась и тут же взмыла в воздух.

Взмыла в воздух?

— Постой! — крикнул ей вслед Давид, но Кристал его проигнорировала.

Окружив себя потоками воздуха, она на огромной скорости полетела ко дворцу, и с каждым ударом разогнанного сердца расстояние между ними становилось всё больше.

— Подожди, Кристал! — прокричал Давид, срываясь на бег. — Не улетай!

И, опять же, никакого ответа.

Давид напрягся, чтобы тоже полететь, но из-за только что произошедшего так и не смог как следует сконцентрироваться. Он воспарил над землёй буквально на пару секунд, после чего неуклюже повалился обратно.

— Да чтоб тебя! — выдал он, переворачиваясь набок, и, отыскав взглядом удаляющуюся Кристал, вновь вскочил на ноги.

Если не мог летать, значит, будет бегать.

С этими мыслями Давид помчался на полной скорости и, лавируя меж попадавшихся на пути Нелюдей, очень быстро достиг входа во дворец. Там темп пришлось немного замедлить, чтобы не столкнуться ни с кем в коридорах, но даже так Давид старался выжимать из себя по максимуму. Перед глазами у него застыло блестящее от слёз лицо Кристал, и всем прочим мыслям попросту не находилось места.

И, видимо, поэтому столкновение всё же чуть не произошло.

Давид мчался вовсю вперёд, как вдруг из-за поворота вышла невысокая фигура в зелёной одежде. Их разделяло не более двух метров. Давид попробовал свернуть и затормозить одновременно, однако было уже поздно и… Мир вдруг начал почему-то вращаться.

Через пару мгновений всё прекратилось, и Давид, вновь почувствовав под ногами твердь, проскользил по полу до самой стенки. Столкновение вышло безболезненным, но инерция всё равно сделала своё дело. Давид рухнул на задницу и ещё несколько секунд никак не мог прийти в себя.

Что это вообще было?

— Нам пора перестать встречаться подобным образом, — обратились к Давиду сверху, и, задрав голову, он обнаружил над собой Карнака.

— Я… это… — глупо выдал он, с трудом веря своим глазам.

— Тебе помочь? — поинтересовался Карнак, протягивая руку.

И Давид, практически не задумываясь, поднял свою в ответ.

Карнак легко поставил его на ноги и дал немного времени, чтобы прийти в себя.

— Спасибо, — поблагодарил Давид, вновь собравшись более-менее с мыслями. — Простите, что чуть вас не сбил, я просто торопился и…

Точно. Кристал. Ему нельзя было здесь задерживаться.

— Ещё раз простите, — выпалил он, уже начиная разворачиваться. — Мне надо бежать.

— Стой, — вдруг сказал ему Карнак и даже положил руку на плечо.

Давид замер на полушаге и осторожно повернул к нему голову.

— Что случилось? — спокойно спросил Карнак, руки, впрочем, не убирая.

— Ну-у… — протянул Давид, не зная, как лучше всё объяснить.

Да и что он вообще мог объяснить, если сам толком не понимал, что между ним и Кристал произошло? К тому же можно ли было в принципе о таком рассказывать?

— Мы с Кристал разговаривали на поле, потом она внезапно улетела, и я…

Давид использовал максимально общие формулировки, не раскрывая сути случившегося, но Карнаку, похоже, этого было достаточно.

— Понятно, — сказал он, опуская свою руку. — Но прежде чем ты продолжишь бежать за ней, позволь задать вопрос. Ты точно уверен, что знаешь, что нужно сказать, чтобы всё исправить?

Давид застыл, хоть больше его никто и не держал.

— Если не уверен, — продолжил Карнак, так и не получив ответа, — лучше остановись и подумай. Иначе можешь сделать только хуже.

— Но она… — попробовал возразить Давид.

— Подумай, — повторил Карнак. — И только потом принимай решение.

Он говорил это своим обычным спокойным тоном, и спокойствие это будто по волшебству начало передаваться и Давиду. Не целиком, разумеется, но беснующееся сердце вдруг стало замедляться, а пребывающие в хаосе мысли мало-помалу возвращались в нечто, отдалённо напоминающее порядок.

Давид действительно начал думать, а как быть и что сказать.

И, очевидно, заметив эти перемены, Карнак извинился, что должен идти, ибо спешил по важному делу.

— Да, конечно, спасибо вам большое, — с искренней благодарностью ответил ему Давид. — И простите, — уже в третий раз извинился он.

Карнак лишь слегка улыбнулся и заметил, что молодость на то и молодость, чтобы действовать импульсивно, но про рассудительность тоже не следовало забывать. Во всём нужен баланс.

С этим полуфилософским высказыванием он Давида покинул, а последний уже просто обычным шагом продолжил идти к Кристал. Правда, до комнаты её так и не добрался.

Но не потому, что его опять кто-то остановил или удалось встретиться с ней раньше. Вовсе нет. В какой-то момент Давид сам остановился и, взвесив всё ещё раз в уме, развернулся, чтобы пойти уже в свою комнату.

Он не мог поговорить с Кристал. Пока ещё нет.

Заперев за собой дверь, Давид устало рухнул на кровать и шумно выдохнул.

Она его поцеловала.

Да, на эмоциях, да, в момент слабости, но поцеловала. А, насколько знал Давид, девушки не целуют парней — уж точно не таким образом, — если не хотят этого.

Так что? Он ей нравился?

А она ему?

Кристал была очень красивой и доброй девушкой, но мог ли Давид честно признаться себе, что испытывал к ней такого рода чувства? И если да, то что дальше?

Его желание оставалось неизменным. Давид хотел вернуться домой. Он просто должен был это сделать, ведь от одной мысли о том, что сейчас переживала его семья, у него сжималось сердце.

И о каких тогда романтических чувствах могла идти речь? Как Давиду выстраивать тут с кем-то отношения, если он точно знал, что это ни к чему не приведёт?

«Поматросил и бросил» — это вот точно не про него. Не так его воспитывали. Отец стал бы первым, кто всыпал бы ему за такое по первое число.

К тому же что там с помолвкой принца Максимуса и Кристал?

Давид знал, что никто из них этого брака не хотел, однако даже с учётом открывшихся генетических обстоятельств о разрыве помолвки ничего не говорили. То есть формально они двое всё ещё оставались женихом и невестой. И то, о чём сейчас думал Давид, иначе как изменой назвать было невозможно.

Как с этим быть?

Давид ворочался на постели, пропуская через себя эти мысли, и изо всех сил старался найти ответы на самим же собой поставленные вопросы.

Карнак был прав.

Не зная, что сказать — а пока Давид этого не знал, — нельзя искать встречи с Кристал. Придя к ней, Давид должен был чётко понимать, чего хочет и какой груз ответственности готов или не готов на себя взвалить. Всё очень серьёзно. Гораздо серьёзнее, чем если бы Давид просто сошёлся с какой-нибудь девчонкой в школе. Сейчас его решение без преувеличения могло повлиять на судьбу целого государства.

Нужно было думать.

Нужно было решать.

И Давид настолько погрузился в размышления, что не заметил, как прошло время ужина, а уверенно вступившая в свои права ночь вновь сменилась утром. Больше десяти часов Давид валялся на кровати, бродил по комнате и сидел на полу, не произнося ни единого слова.

Лишь после пропущенного завтрака, когда ему поступило приглашение от Орланы явиться к ней в лабораторию, он кое-как взял себя в руки и, наспех ополоснувшись в душе, вышел в коридор.

Голова всё ещё гудела, как трансформаторная будка, но, придя на обследование, Давид старался вести себя максимально естественно. Хотя внутренние переживания всё равно находили путь наружу.

— А можно задать вопрос? — спросил он, лёжа на столе и глядя в потолок.

— Ты уже задаёшь, разве нет? — заметила в ответ Орлана из-за своего рабочего стола. — В чём дело?

Давид глубоко вдохнул, набираясь решимости, и только после этого заговорил вновь.

— Вся вот эта история с генетической совместимостью и браком. Как это происходит? То есть какой порядок, что должна делать каждая из сторон и так далее?

— Ты хочешь знать, что должен делать конкретно ты в отношении Её Высочества? — задала Орлана встречный и довольно-таки каверзный вопрос. — Или тебя интересует процесс в целом?

— В целом, — однозначно заявил Давид, почувствовав некоторое смущение.

— Если говорить усреднённо, то процедура следующая, — начала объяснять Орлана. — После того, как выясняется, что два Нелюдя обладают наибольшей на данный момент совместимостью, им обоим и членам их семей поступает соответствующее уведомление. Затем, если они ещё юны, их родители или опекуны встречаются и оговаривают условия будущего брака: где они будут жить после свадьбы, чьё родовое имя будут носить их дети и ещё ряд немаловажных аспектов. Если же оба Нелюдя уже достаточно взрослые, чтобы самим принимать такие решения, то все обсуждения они ведут сами.

«Почти как в Средневековье», — не мог не отметить Давид.

Всё же права была вчера Орлана, говоря, что со стороны утверждение, будто Аттилан — самое прогрессивное общество в мире, может выглядеть довольно странным. Давиду уж точно именно так и казалось.

— Когда все предварительные вопросы улажены, назначается дата церемонии, — меж тем продолжила рассказывать Орлана. — В отличие от большинства людских традиций, у нас не принят обмен подарками вроде колец или клятвами. Молодожёны просто появляются в назначенный день, и представитель Генетического совета регистрирует новую ячейку общества. Празднования по этому поводу устраивают редко, если, конечно, речь не идёт о членах королевской семьи. В последнем случае большой праздник становится обязательной частью.

— А что с разводами? — попросил Давид уточнить один чрезвычайно важный момент. — Ну, если два этих Нелюдя понимают, что совсем не подходят друг другу по характеру и совместная жизнь им неприятна, могут ли они развестись?

— Нет, — твёрдо ответила Орлана. — Разводов у нас не существует. Брак может быть аннулирован по решению Генетического совета, но разводом это назвать нельзя. И причины для аннулирования должны быть очень вескими. Например, если генетическая структура одного из супругов с возрастом теряет свою стабильность. Это большая редкость среди прошедших терригенезис, но в таких случаях резко возрастает шанс получения дефективного потомства. Поэтому такие браки чаще всего аннулируются, чтобы здоровый супруг мог исполнить свой долг перед Аттиланом.

Давид нахмурился, ибо ему совсем не понравилось, как это прозвучало, но комментировать ничего не стал.

— Значит, абсолютно каждый Нелюдь должен вступить в брак? — спросил он вместо того.

— Если нет запрета со стороны Генетического совета.

— И вы тоже за кем-то замужем?

— Да, — подтвердила Орлана. — Но с моим мужем ты встретиться не сможешь. Он покинул нас почти десять лет назад.

— Простите, — поспешил извиниться Давид, ибо вообще не подумал, что может затронуть такую тему. — Я не хотел…

— Он не мёртв, — перебила его Орлана. — Просто он не мог оставаться в Аттилане и был вынужден уйти. С тех пор я о нём ничего не слышала. Но брак наш всё ещё действителен.

Давиду показалось, что за этим коротким объяснением крылось нечто большее, но попросить рассказать подробнее он не успел. Орлана тут же сменила тему.

— Можешь одеваться, — сказала она. — Мы закончили.

Давид немедленно принял сидячее положение и снял с себя высокотехнологичный жилет с подведёнными к нему кабелями. Затем он подобрал футболку с кофтой, что висели рядом, и, натягивая их прямо на ходу, подошёл к Орлане.

— А можете напомнить, что именно мы сейчас делали? — спросил он, кивнув на жилет.

Давид был так поглощён раздумьями о Кристал, что вообще не задавал вопросов, когда ему сказали в это устройство облачиться. И даже то немногое, что Орлана объяснила ему по своей инициативе, он практически полностью пропустил мимо ушей.

— Смотрели, какую именно часть электромагнитного спектра и в каких объёмах ты поглощаешь, — пояснила Орлана, не сводя глаз с монитора. — И если то, что я вижу, — правда, мы даже сможем на этот процесс влиять. Усиливать или, наоборот, ослаблять. Пригодится, если ты когда-нибудь начнёшь терять контроль над своими способностями.

— Мне бы его для начала обрести в полной мере, — с усмешкой заметил Давид, вспоминая свои вчерашние падения при попытках полёта.

— Не стоит себя принижать, — ответила ему Орлана. — Ты прогрессируешь очень быстро. К слову, держи.

Она взяла со стола пульт, с помощью которого управляла замком на очках Давида, и протянула его на открытой ладони.

— Теперь можешь снимать их, когда захочешь.

Давид с лёгким недоумением принял столь неожиданный подарок.

— Спасибо, но… с чего вдруг? — просто не мог не спросить он.

— Как я и сказала, ты быстро прогрессируешь, — повторила Орлана. — Ты знаешь, как опасны твои глаза, и не станешь к ним беспечно относиться. Я тебе доверяю.

Давид очень внимательно посмотрел на пульт, после чего, вновь высказав слова благодарности, убрал его в карман.

— На сегодня мы закончили, — объявила Орлана и отпустила Давида, вкратце обрисовав ему планы на ближайшие дни.

— И, Давид, — обратилась она к нему напоследок. — То, что браки Нелюдей заключаются исходя из генетической совместимости, ещё не значит, что в них нельзя обрести счастья. Многие искренне любят своих супругов. Одно вовсе не исключает другого.

Выслушав это последнее наставление — если это действительно было оно, — Давид попрощался и быстро вернулся в свою комнату, из которой не выходил до самого вечера. Он продолжал обдумывать ситуацию с Кристал, добавляя в рассуждения всё, что узнал от Орланы.

Процесс был долгим, сложным и невероятно изматывающим.

Однако к концу дня Давид всё же принял решение и, не желая терять этого чувства уверенности, незамедлительно отправился к Кристал. Он постучался в дверь её комнаты, сказал, что хочет вчерашнее обсудить, и выждал примерно минуту, пока она не разрешила ему войти.

Кристал выглядела… нервной. И, судя по всему, как и сам Давид, всю ночь не спавшей. Растрёпанные волосы и залёгшие под глазами тени говорили сами за себя.

— Ладно, я хотел сказать тебе… — начал Давид, но тут же оказался перебит.

— Подожди, — остановила его Кристал, подняв перед собой руку. — Сначала дай мне. Я должна извиниться и…

— Извиниться? — почти рефлекторно переспросил Давид.

— Да, — подтвердила Кристал и опустила взгляд к полу. — Я не должна была так с тобой поступать. Это нечестно. Сама жаловалась, что ненавижу, когда за меня решают другие, а тут… Я даже не спросила твоего мнения и просто поцеловала… А потом ещё убежала, как какая-то…

— Да нет, ничего страшного, — заверил Давид, делая шаг навстречу. — Я только…

Но Кристал вновь его перебила.

— Нет, так нельзя! — воскликнула она. — Ты помогал мне, хотел поддержать, а я!.. Просто знай, что это ничего не значит. Ты ничем мне не обязан. И это дурацкий совет с его!..

— Постой, — ещё раз попробовал взять слово Давид. — Просто послушай, что я…

— Ты свободен, Давид, — опять не дала ему закончить Кристал. По её щекам, как и прошлым днём, побежали слёзы. — Тебя никто не будет принуждать. Я не позволю…

— Я об этом и хочу погово…

— Ты можешь сам выбирать, с кем хочешь быть, — продолжала Кристал, заламывая руки. — Ты вообще не житель Аттилана, и поэтому они не могут!..

Давид не выдержал.

Он просто сделал ещё два шага вперёд, взял лицо Кристал в ладони и поцеловал её, не отстраняясь до тех пор, пока она окончательно не успокоилась.

— Вот что я хотел сказать, — заявил он, глубоко вдохнув и отступив на полшага назад.

Кристал недоумённо хлопнула глазами.

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она, кажется, смогла осознать случившееся, и смущённо коснулась пальцами своих губ.

— А можешь повторить? — спросила она с тронувшей уста улыбкой. — Не уверена, что я всё правильно расслышала.

И Давид повторил.

Так, чтобы уж точно не осталось никаких сомнений.