Аквамарин и Пламя (гет)

Возвращение в Ноктис не было тихим. Весь замок, от кухонных слаймов до высших лордов, выстроился в главном холле. Но стоило Люциану и Амелии войти в двери, держась за руки (что Люциан пытался делать с максимально величественным видом, а Амелия — с видом «попробуй только отпусти»), как толпа расступилась, пропуская Лилит.

Министр Информации выглядела так, будто она только что выиграла в лотерею всё золото Империи. Её хвост выписывал в воздухе восьмерки, а в руках она держала поднос с двумя бокалами самого дорогого игристого вина из подвалов Бездны.

— О-о-о, — пропела Лилит, останавливаясь прямо перед ними. — Посмотрите на этих «стратегов». Я-то думала, вы там будете штурмовать архивы и фехтовать на протоколах, а вы, оказывается, решили заняться… более тесным укреплением дипломатических связей?

Амелия почувствовала, как краска медленно заливает её щеки. Она попыталась отвести взгляд, но Лилит бесцеремонно заглянула ей прямо в глаза.

— Дорогая, у тебя губы припухли так, будто тебя укусил очень крупный и очень страстный шмель, — Лилит перевела взгляд на Люциана, который сохранял каменное лицо, хотя кончики его ушей подозрительно порозовели. — Владыка, я всегда знала, что у тебя отличная техника Отрицания, но не знала, что ты так успешно отрицаешь личное пространство своей заложницы.

— Лилит, — предупреждающе произнес Люциан, — у нас был тяжелый день. Политический переворот, спасение адмирала…

— Да-да, конечно, «переворот», — Лилит хитро прищурилась, обходя их кругом, словно осматривая новый экспонат в музее. — Я так и вижу этот отчет: «В ходе спецоперации губы противника были захвачены и удерживались в течение длительного времени». Люциан, ты хоть предупредил девушку, что у полукровок в порыве страсти иногда искрит мана? Амелия, детка, если ночью из вашей спальни повалит фиолетовый дым, я пришлю Варгаса с огнетушителем. Он как раз купил новые трусы — на этот раз в сердечко, специально к вашему возвращению.

— Лилит! — в один голос выкрикнули Люциан и Амелия.

— О, какая синхронность! — суккуб восторженно всплеснула руками. — Глядя на вас, я начинаю верить в мир между расами. Или, по крайней мере, в очень шумные ночи в Восточной башне. Кстати, Люци, я уже перенесла её вещи в твои покои. Зачем нам тратить ману на отопление двух комнат, когда вы так прекрасно греете друг друга своим… «взаимным интересом»?

Амелия закрыла лицо ладонью, мечтая провалиться сквозь обсидиановый пол. Люциан же, поняв, что спорить с Лилит бесполезно, просто отобрал у неё один бокал и залпом его осушил.

— Я прикажу Баалу запереть тебя в библиотеке на неделю, — буркнул он.

— О, пугай-пугай, — Лилит подмигнула Амелии. — Он такой милый, когда пытается доминировать после того, как его только что приручили. Иди, «королева хаоса». Твой Уголёк уже ждет тебя на кровати Владыки. Он, правда, сжевал его парадную подушку, но я думаю, сегодня Люциану будет на чем… или на ком… поспать.

Лилит грациозно удалилась, насвистывая свадебный марш в демонической аранжировке, оставляя парочку под прицелом сотен любопытных глаз.

Позже, когда суматоха утихла, они стояли на самом высоком балконе Ноктиса. Внизу мерцали огни города демонов, а вдали, за горизонтом, тлело золото Солариса. У ног Амелии крутился Уголёк, а Глазастик мирно дремал на плече Люциана.

— Она невыносима, — тихо сказала Амелия, прислонившись к плечу Люциана.

— Она суккуб, это её работа — смущать и подстрекать, — он обнял её за талию, притягивая ближе. — Но в одном она права. Мир изменился. Мы с тобой сломали старые правила. И завтра нам придется строить новые.

— Завтра, — согласилась Амелия, закрывая глаза. — А сегодня… сегодня я просто хочу допить свой чай. Без свидетелей. И без шуток про Варгаса.

Люциан коснулся губами её макушки, и над Ноктисом впервые за тысячи лет взошла луна, которая казалась одинаково прекрасной и людям, и демонам.