FILE:LOVE V1.7.6 (гет)

Письмо пришло через неделю после его отъезда.

Хейли принесла её сама — тряслась, злая, с красными глазами.

— Он прислал это, — сказала она, бросая конверт на стол. — Всем. Мне, Эбигейл, Себастьяну. И тебе.

Я взяла конверт. Моё имя было написано каллиграфическим почерком — тем самым, который я знала по запискам, по статуэтке, по розам. Но теперь в нём не было угрозы. Только грусть.

— Ты читала? — спросила я.

— Да, — Хейли отвернулась. — И я зла. Он сбегает. Как трус.

Я открыла конверт.

«Лина.

Я не жду прощения. Я не заслужил его.

Я уезжаю. Навсегда.

Я продал хижину, собрал вещи и уезжаю в город.

Я не прошу тебя простить меня.

Я не прошу тебя помнить меня.

Я прошу только об одном: будь счастлива.

Прощай.

Эллиот».

Я перечитала письмо дважды. Потом положила на стол.

— Трус, — сказала я.

— Что? — Хейли повернулась.

— Он трус, — повторила я. — Он сбегает. Вместо того чтобы остаться и посмотреть нам в глаза. Вместо того чтобы попытаться исправить то, что сделал.

— Ты злишься?

— Да, — я встала. — Я злюсь. Я имею право злиться.

— Конечно, имеешь, — Хейли подошла ближе. — Но ты также имеешь право простить его.

— Не сейчас, — я покачала головой. — Сейчас я хочу, чтобы он знал: он трус. И что бы он ни написал в своей книге, как бы ни пытался оправдаться — он сбежал.

— Ты скажешь ему это?

— Не ему. Себе, — я взяла письмо и разорвала его пополам. — Я отпускаю его. Не потому, что прощаю. А потому, что он не стоит моей злости.

Хейли смотрела на меня долго. Потом кивнула.

— Ты сильная, — сказала она.

— Нет, — я покачала головой. — Я просто устала бояться. Устала злиться. Устала помнить.

— И что ты будешь делать?

— Жить дальше, — я посмотрела в окно на море. — Без него.

Вечером пришёл Себастьян.

— Ты читала? — спросил он.

— Да.

— И как ты?

— Зла, — сказала я. — Но это пройдёт.

— Ты простишь его?

— Не знаю, — я села рядом с ним на крыльцо. — Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас.

— Я убью его, если он вернётся, — сказал Себастьян.

— Не надо, — я взяла его за руку. — Он не вернётся. Он слишком труслив для этого.

— А если вернётся?

— Тогда мы с ним поговорим, — я посмотрела на звёзды. — Как взрослые люди. Без кода. Без мода. Без одержимости.

— Ты слишком добрая, — сказал он.

— Мне часто говорят, — я улыбнулась. — Но это не так. Я просто устала ненавидеть.

(От лица Хейли)

Прошёл месяц.

Мы сидели в салуне втроём — я, Эбигейл и Эмили. Гас наливал нам пиво, хотя было ещё утро. Для «особого случая», сказал он.

— Как она? — спросила Эбигейл.

— Лучше, — сказала я. — Не спит по ночам, но уже ест. И улыбается иногда.

— А он?

— Себастьян? Он с ней. Не отходит ни на шаг.

— Я не о нём, — Эбигейл помрачнела. — О нём.

— Эллиот уехал, — сказала Эмили. — И не вернётся.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу, — она посмотрела в окно. — Его аура стала чище. Дальше. Он не вернётся.

— Хорошо, — сказала Эбигейл. — Потому что если он вернётся, я убью его.

— Не убьёшь, — сказала я.

— Почему?

— Потому что Лина не позволит, — я отпила пиво. — Она хочет забыть. И мы должны ей помочь.

— Как?

— Жить дальше, — я посмотрела на подруг. — Как раньше.

Эмили вдруг замерла. Её глаза стали пустыми, будто она смотрела сквозь нас.

— Эмили? — позвала я.

— Тени, — прошептала она. — Я вижу тени.

— Какие тени? — спросила Эбигейл, сжимая меч.

— Не знаю, — Эмили покачала головой. — Они исчезли. Но они были. За окном. Наблюдали.

— Система, — сказала я. — Она следит за нами.

— За Линой, — поправила Эбигейл. — За ней она следит.

— Тогда мы должны быть готовы, — сказала я.

— Мы готовы, — Эбигейл коснулась меча. — Всегда.

(От лица Лины)

Время лечит.

Я не верила в это раньше. Думала, что это пустые слова для тех, кто не хочет страдать. Но время действительно лечило.

Медленно. По кусочкам. По дням, когда я просыпалась и не думала о нём первым делом. По ночам, когда я спала без кошмаров. По моментам, когда я смеялась — по-настоящему, не через силу.

Себастьян был рядом. Всегда. Он не говорил лишних слов, не задавал глупых вопросов. Он просто был. И этого было достаточно.

Мы чинили забор. Сажали тыквы. Кормили кур. Жили.

Хейли приходила каждый день. С булочками, с новостями, с дурацкими сплетнями. Она смешила меня, злила, выводила из себя — и это было нормально. Это было как раньше.

Эбигейл таскала меня в шахту. Говорила, что «лучшее лекарство от тоски — это хорошая драка». Я не дралась, но смотрела, как она рубит слизней, и улыбалась.

Эмили приносила камни. Говорила, что они заряжают энергией. Я не верила, но ставила их на  

(От лица Себастьяна)

Однажды ночью я проснулся от того, что её не было рядом.

Сердце пропустило удар. Я сел, огляделся. Она стояла у окна, смотрела на море.

— Лина? — позвал я.

— Я здесь, — сказала она, не оборачиваясь. — Не бойся.

Я подошёл, обнял её сзади.

— Что случилось?

— Ничего, — она покачала головой. — Просто… я вспомнила.

— О чём?

— О нём, — она помолчала. — О том, как он плакал на коленях. О том, как просил прощения. О том, как сказал, что я свободна.

— Ты свободна, — сказал я.

— Знаю, — она повернулась ко мне. — Я свободна. И я хочу быть с тобой.

— Ты со мной, — я поцеловал её в лоб. — Всегда.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.

— Идём спать, — сказала она.

— Идём.

Мы легли. Она прижалась ко мне, и я чувствовал, как её дыхание становится ровным. Она уснула. Спокойно. Без кошмаров.

Я смотрел в потолок и думал: «Мы справимся. Мы всё переживём».

А потом я увидел тень.

Она скользнула по стене — быстрая, бесформенная, похожая на человека. Я замер. Сердце заколотилось.

— Лина, — прошептал я.

Она не проснулась.

Тень исчезла. Я смотрел в пустоту, сжимая её плечо.

«Система наблюдает», — вспомнил я слова Эмили.

«Пусть наблюдает», — ответил я себе. — «Мы не боимся».

Но я боялся. Не за себя. За неё.