Настойка полыни (гет)

Джордж не сразу заметил Джинни. Но когда она подбежала и со всей сестринской любовью отвесила ему хороший удар по плечу, он с схватился за руку и посмотрел на сестру, как на сумасшедшую. Глаза той горели злостью, да такой, что невольно брала оторопь:

— За что?!

— А то сам не знаешь! — Джинни была похожа на разъяренную фурию, все сильнее наседая на брата. — Подумай хорошенько, что ты делаешь? Почему она снова плачет? — Но Джордж молчал, не в силах ответить. Она сощурилась: — А она ведь только оправилась от твоей выходки в апреле.

— Что у вас там случилось? — миссис Уизли выглянула на крыльцо, скорее всего, весь дом слышал, как кричит Джинни. — Возвращайтесь в дом.

— Все в порядке. Мы сейчас, — отозвался Джордж, а затем уже тише сказал сестре: — что за цирк ты устроила? Это не твое дело.

— Ах, значит не мое…- Джинни набрала уже в грудь побольше воздуха, но Джордж зажал ей рот, но она в ответ укусила его за палец.

— Ай, что ты делаешь? Тебе пять лет что ли?

— Прекрати обижать Джейн. Или извинись, или отпусти уже ее, живи дальше, — Джинни сложила руки на груди и очень строго добавила: — я ведь вижу, как она тебе нравится. Это не какая-нибудь Алисия, где вы то встречались, то разбегались, а ей хоть бы что. Но с таким поведением не будет и шанса на Джейн. И я лично теперь прослежу за этим.

Джордж сжимал пульсирующий от боли палец, где остались следы зубов. Его задели слова про последний шанс: да, Джейн не Алисия, которая прощала ему все. У Джейн есть принципы, есть гордость, которую он по своей глупости не брал в расчет. Завтра она уедет в Хогвартс и шанса поговорить у них больше не будет: надо идти извиниться, сказать ей правду. Что он на самом деле, кажется, любит ее и не видит другой жизни, кроме как с ней.

С такими мыслями он пошел в дом вслед за сестрой.

* * *

Джейн рыдала на постели, уткнувшись носом в подушку. Свидетелями были Гермиона, которая успокаивающе гладила подругу по спине, и Флёр Делакур, которая забавно возмущалась по-французски. Джинни хлопнула дверью. Девушки вздрогнули, а Джейн подняла голову с опухшими от слез глазами.

— Так, хватит реветь, — Джинни заставила подругу подняться и сесть прямо, но плечи Джейн все равно опускались вниз. Она стирала остатки слез. Тогда Джинни сама подняла ее лицо и сказала прямо в глаза: — все хорошо.

Девушка всхлипнула и кивнула. Гермиона продолжала тихонько держать Джейн за руку, а Флёр притихла. Джинни, сложив руки за спину, мерила шагами комнату:

— Значит так, Джейн. Нас всех уже достало то, что происходит между вами. Вы никак не можете определиться, кто, как и кому нравится. И если Джордж не понимает по-хорошему, ты должна дать отпор. Тебе самой станет легче. Поняла? — Джинни резко остановилась. — Это не его дело, с кем ты встречаешься, к кому ходишь в гости, ради кого сбегаешь из дома. Если он ведет себя ненормально — ты его игнорируешь, выходишь из комнаты и прекращаешь разговор.

Джинни стояла боком и смотрела перед собой с высоко поднятым подбородком, похожая на генерала, который озвучил хитроумную стратегию перед своими подчиненными. Джейн не смогла сдержать улыбки: это было забавно.

— Не позволяй никому так обращаться с собой, — Гермиона быстро сжала руку Джейн и отпустила.

— Может, выпьем какао? Я принесу сладости, — вдруг предложила Флёр, поднявшись с места. Джинни благосклонно кивнула, проводив девушку взглядом.

— Что ж, это правда хорошая идея.

Та очень быстро вернулась с подносом свежего какао и шоколадного печенья. Девушки взяли по теплому стакану, сели вкруг и приятно провели время за пустой болтовней и свежими сплетнями, которыми Джинни и Флёр охотно делились с более молчаливыми подругами. За окном шумел внезапно поднявшийся ветер, он свистел сквозь щели, пробирался холодом в комнаты. Но в доме, полном смеха и веселья, никогда не бывает зябко.

Поздним вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Джейн спустилась на кухню, чтобы взять воды. Она напевала себе под нос приятную мелодию, предвкушала скорую поездку в Хогвартс и думать забыла о Джордже. Но возвращаясь, она столкнулась с парнем в дверном проеме: он никуда не уехал, хотя должен был. Стакан в руках Джейн слегка задрожал, но она постаралась придать своему лицу невозмутимый вид.

— Что-то еще?

— Да, — Джордж подошел ближе, но не мог стоять на месте, поправлял то пиджак, то часы на руках. Молчание между ними затягивалось. Джейн собралась уйти, но он вытянул руку. — Постой, пожалуйста.

— Давай быстрее, мне пора спать.

— Я хотел сказать, в общем, что, — он мялся и вел себя непривычно застенчиво. — Не хочу обсуждать это в письма, на которые ты не станешь отвечать.

— Тогда быстрее к делу.

— Прости меня, я не хотел тебя оскорблять своими словами.

— Но оскорбил.

— Я пойму, если извинения сейчас для тебя ничего не значат.

— Именно так, — перебила его Джейн.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Ох, Мерлин, — Джейн пошла к выходу, и когда Джордж схватил ее за локоть, она развернулась и ударила его по щеке наотмашь. Он замер, а она с досадой трясла обожженной ударом рукой. — Мне обещали, что будет легче. Но легче не стало, — она приложила холодный стакан к виску и посмотрела на Джорджа — парень замер на месте, но в глазах его уже искрились огоньки злобы. И сейчас ей было все равно. — Если ты сможешь простить мне это, то и я тебя прощу.

Она наигранно улыбнулась, затем резко сменила выражение лица на нейтральное и вышла, оставив Джорджа Уизли одного в темной комнате.

* * *

Друзья приехали на платформу 9 и ¾ с большим опозданием и едва успели попрощаться с миссис Уизли. Она очень просила каждого из них не влезать в опасные приключения. Джейн не могла пообещать этого: где-то в этом поезде уже должен был ехать Драко. Что с ним стало? Как он себя чувствует?

Девушка думала об этом первое время, пока сидела в купе вместе с Джинни, ее новым парнем Дином Томасом и Симусом. Но чем дальше они отъезжали от Лондона, тем сильнее Джейн чувствовала себя растерянной. Мысль возвращалась во вчерашний вечер, когда Джордж стоял перед ней абсолютно беззащитный, он силился сказать что-то важное, но она не хотела даже видеть его. А сейчас, когда эмоции поутихли, было интересно, что же он хотел сказать? Джейн была уверена, что задела его гордость так сильно, что уже никогда не узнает ответ.

На перроне Хогсмида девушка не увидела ни Драко, ни Гарри. Гермиона и Рон постоянно озирались, но подумали, что он уже не уехал вперед — в конце концов, они как старосты патрулировали порядок в поезде и не могли провести с ним все время.

На территорию школы можно было попасть только через министерский контроль: каждого ученика проверяли на наличие опасных предметов. Среди мракоборцев была и Тонкс — девушка выглядела непривычно: мышиного цвета волосы, грустные глаза. Джейн помахала ей, но в ответ получила лишь короткий кивок и равнодушный взгляд.

В Большом зале Джейн первым делом оглядела слизеринский стол: Драко там не было. Он появился лишь после распределения первокурсников с таким растерянным видом, словно не понимал, где находится и зачем.

Когда начался пир, голод выбросил из головы Джейн все заботы: она с удовольствием принялась за еду, наслаждаясь такой привычной школьной атмосферой, особенно приятной без идиотских правил Долорес Амбридж.

— Наконец-то я смогу пользоваться магией, — девушка с трудом отодвинула от себя тарелку: эльфы Хогвартса в этот раз превзошли себя. — Вот зачем придумали этот запрет?

— Да, но магия вне школы непривычна, — отозвалась Гермиона, с которой уже сняли Надзор. — Дома я все никак не могла придумать, где мне колдовать, чтобы не пугать родителей. Разве что всякие чары за закрытыми дверями практиковать.

— У меня просто есть планы, — Джейн посмотрела на преподавательский стол: профессор МакГонагал беседовала с профессором Флитвиком. Она обещала помочь Джейн довести анимагию до совершенства, и все лето девушка повторяла теорию и проживала момент превращения хотя бы в своих мыслях.

— А где Гарри? — вдруг спросил Рон, оглядываясь.

И пока подруги строили догадки и переживали, Гарри появился к десерту. Одежда его была испачкана, под носом размазана кровь. Джинни, к которой он подсел, с осторожностью и заботой попробовала стереть запекшуюся кровь с его щеки. Гарри не сопротивлялся, с благодарностью улыбнувшись ей. И тут Джейн впервые подумала, что Поттер наконец-то заметил красавицу Джинни.

— Что случилось? — в их идиллию вмешалась Гермиона, и Гарри, вздрогнув, оторвал взгляд от смущенной Уизли.

— Так. Повздорил кое с кем.

Джейн не нужно было долго складывать два и два — у них что-то случилось с Малфоем, какая-то стычка, где Поттер не вышел победителем. От размышлений ее отвлек профессор Дамблдор: в зале наступила тишина.

Рука профессора странно выделялась на фоне светлых стен замка: сморщенная, черная, как уголь. Выглядела ужасно, но профессор держался бодро, словно никакой больной руки не было и в помине. После традиционных напоминаний директор вдруг объявил:

— В преподавательском составе произошли две замены. Поприветствуем профессора Горация Слизнорта — нового преподавателя Зельеварения.

Все зааплодировали полненькому мужчине с приятным лицом, он добродушно улыбался и махал студентам.

— А на место преподавателя Защиты от Темных искусств назначен профессор Северус Снейп.

— Нет! — голос Гарри нарушил абсолютную тишину Большого зала. Все очень сдержанно отреагировал на эту новость. Студенты Слизерина не сразу взорвались аплодисментами. Все с недоумением переглядывались: профессор хотел на эту должность много лет, но почему только сейчас ему позволили получить ее?

— Гарри, ты чего? — шикнула Гермиона другу, который с ненавистью сжимал и разжимал кулаки.

Джейн наблюдала за Драко: он единственный, кто никак не отреагировал на объявления директора. Просто сидел и смотрел на стол перед собой. Пэнси Паркинсон толкнула его локтем в бок, и только тогда парень немного оживился. Но ненадолго.

Добравшись до башни, Джейн не собиралась идти спать. Она с друзьями заняла самое уютное место в гостиной — на диване перед камином. Гермиона все порывалась отправить младшие курсы спать, но Рон лениво отмахивался, резонно уверяя, что учебный год еще даже не начался. Гарри как новый капитан команды по квиддичу ломал голову над тем, что следовало сделать в первую очередь и когда назначать тренировки.

— Начни с отборочных испытаний, — предложила Джинни, игравшая со своим питомцем на коленях — близнецы подарили ей очаровательного розового пушистика, который представлял из себя весьма прожорливый комок шерсти с маленькими черными глазками. — В команде нужны вратарь, загонщики, охотники. Ловец ты. Но испытание должны пройти абсолютно все.

— Точно. Спасибо, — Гарри рассеянно почесал затылок.

Джинни улыбнулась, но из общения ее вырвал Дин Томас, с которым она и ушла. Гарри наблюдал за ними, пока не встретился с понимающим взглядом Джейн, и смущенно отвел взгляд. Гермиона и Рон ничего не замечали, так сильно были поглощены друг с другом. «Какое интересное начало года», — подумалось Джейн, наблюдая за той нежностью, что вырастала на ее глазах.

Перед сном Гермиона подсела к ней с таким видом, словно ей срочно нужно было поговорить. Джейн прекратила складывать вещи в тумбочку,

— Что такое?

— Гарри подозревает, что Драко, ну, — она произнесла шепотом: — стал Пожирателем, — а затем добавила чуть громче: — Я уже не знаю, что думать. Он твердит это как помешанный. Еще летом, когда мы ездили в Косой переулок.

Джейн не знала, что они видели Драко в Лондоне. Она сама не поехала, решив провести время одной, прогуляться в деревню рядом с «Норой», — и оказалось, что зря. Но ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда слушала о беспокойстве подруги. Хотя сердце ее колотилось как бешенное. Во что бы то ни стало она будет хранить его тайну — она обещала.

— Как ты думаешь, Гарри прав? — Гермиона заглядывала ей в глаза, пытаясь найти там ответ. Но Джейн покачала головой.

— Нет, не думаю. У Гарри же есть пунктик на его счет, это неудивительно. Но зачем Сама-Знаешь-Кому, по сути, еще ребенок в армии? — Джейн старалась говорить непринужденно, но с каждым разом слова давались все труднее. Она тяжело вздохнула: — Почему мы живем в такое время?

Гермиона пожала плечами: ей нечего было на это ответить.