Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Я подошёл к Джинни в библиотеке. Она сидела одна, писала что-то. Я сел напротив.

— Отдай дневник.

Она подняла голову. Удивилась.

— Зачем?

— Он тебе не нужен.

— Но Том… он мой друг.

— Он не друг. Отдай.

Она помедлила, потом достала дневник из сумки. Протянула. Я взял.

— Ты злой, Гарольд, — сказала она.

— Знаю.

Я ушёл.

Вечером я открыл дневник. Чернила проступили не сразу. Потом — резко, будто их выдавливали силой.

— Ты забрал его.

— Да.

— Почему?

— Она не подходит.

— Она подходила. Я почти закончил.

— Я сказал — нет.

— Ты не имеешь права.

— Дневник у меня. Ты в нём. Я решаю.

Тишина. Я чувствовал его. Он был рядом, в каждой строчке. Злой.

— Что ты задумал?

— Ничего. Просто убираю её из игры.

— Ты её жалеешь.

— Нет. Её магия знакомая. Не хочу, чтобы ты её уничтожил, пока не пойму, что это.

— Знакомая?

— Да. Как эхо моей магии.

— У неё нет твоей магии.

— Я знаю. Поэтому хочу разобраться.

— Ты рискуешь всем.

— Мне не привыкать.

— Ты меняешь правила, Гарри. Я этого не люблю.

— Не люблю, когда меня контролируют. Я забрал дневник. Ты не тронешь Джинни. Всё.

— А если я откажусь?

— Тогда уничтожу дневник.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

— Ты нужен мне.

— А ты — мне. Но не ценой её жизни.

— Она стала тебе важнее меня?

— Я не сравниваю. Я просто убираю её из твоей досягаемости.

— Ты влюблён в неё.

— Не знаю. Но я хочу понять её магию. А ты её уничтожишь.

— Я обещал не трогать.

— Твои обещания ничего не значат, когда ты в ярости. А ты в ярости. Я чувствую.

— Да. В ярости. Но не настолько, чтобы врать.

— Тогда докажи. Не трогай её.

— Хорошо. Но ты должен найти мне нового сосуда.

— Найду.

— Когда?

— Когда придёт время.

— Я не буду ждать вечно.

— Я знаю.

— Ты играешь со мной, Гарри.

— Я играю по своим правилам.

— Это тебя погубит.

— Посмотрим.

Чернила застыли. Потом снова потекли.

— Расскажи про её магию. Подробно.

— Не могу. Это просто чувство. Когда я рядом — внутри что-то откликается. Не холод. Не тьма. Тепло. Но не слабость.

— Странно. Я не чувствую ничего подобного.

— Ты не ищешь. Ты хочешь только использовать её.

— А ты?

— Я хочу понять.

— Зачем?

— Чтобы знать, с кем имею дело.

— Ты с ней не воюешь.

— Я с ней вообще ничего не делаю. Просто смотрю.

— Ты меняешься, Гарри.

— Все меняются.

— Ты становишься мягче.

— Нет. Я становлюсь тем, кем хочу быть.

— А кем ты хочешь быть?

— Не знаю ещё. Но не твоей марионеткой.

— Ты никогда ею не был.

— Хорошо.

— Что будешь делать с дневником?

— Спрячу.

— Где?

— Не скажу.

— Боишься, что украду?

— Боюсь, что Дамблдор найдёт.

— Он найдёт. Он умён.

— Тогда я уничтожу его раньше.

— Не уничтожишь.

— Почему?

— Потому что я тебе нужен.

— Ты самоуверен.

— Я знаю тебя.

— А я знаю тебя. И знаю, что если ты решишь, что я тебе больше не нужен — ты меня бросишь.

— Возможно.

— Я не брошу. Я заберу силу.

— Попробуй.

— Не дразни меня, Гарри.

— Я не дразню. Я предупреждаю.

— О чём?

— О том, что я не тот мальчик, которого ты встретил в прошлом году.

— Я заметил.

— Тогда не проверяй меня на прочность.

— Ты угрожаешь мне.

— Нет. Я ставлю границы.

— У тебя их не было.

— Теперь есть.

Чернила замерли. Надолго. Я почти подумал, что он ушёл.

— Хорошо, Гарри. Я согласен. Но запомни: если из-за этой девочки я не смогу возродиться, ты ответишь.

— Я отвечу.

— Как ты себе это представляешь?

— Не знаю. Но отвечу.

— Ты даже не понимаешь, на что идёшь.

— Понимаю. Я иду на риск. Но это мой риск.

— И мой.

— Тогда помоги мне. Не мешай.

— Я помогу. Но не дам тебя уничтожить.

— Договорились.

— Не «договорились». Это вынужденное перемирие.

— Пусть так.

— Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, Том.

Я закрыл дневник. Спрятал под кровать, в щель между досками. Накрыл невидимостью — своей, не мантией. Теперь его никто не найдёт.

На следующий день я снова увидел Джинни. Она сидела в гостиной, читала книгу. Я сел рядом. Она подняла голову.

— Ты его уничтожил?

— Нет.

— Он обидится?

— Он не умеет обижаться.

— А что он умеет?

— Ждать.

— Ты странный, Гарольд.

— Знаю.

Она улыбнулась.

— Но мне всё равно нравится.

Я не ответил. Посмотрел на неё. В её магии было что-то знакомое. Тёплое. Я не понимал, что это. Но хотел понять.

— Ты чувствуешь что-то, когда я рядом? — спросил я.

Она задумалась.

— Не знаю. Тепло? Или… спокойствие. Как будто ничего не боишься.

— Угу.

— А ты?

— Тоже.

— Что именно?

— Не могу объяснить.

— Ладно.

Она вернулась к книге. Я ушёл.

Ночью дневник молчал. Я не стал его открывать.

Прошла неделя. Я не писал. Том не писал. Я чувствовал его присутствие, но он не вторгался. Он ждал. Злился. Но ждал.

Я думал о Джинни. О её магии. О том, что она сказала: «Спокойствие». Она чувствовала меня так же, как я её. Это было странно.

Я не знал, что с этим делать.

-

Где-то в лесах Албании. Мысли Тома.

Он забрал у меня дневник. Не спросил. Не предупредил. Просто пришёл и забрал.

Я в ярости. Я сдерживаюсь, но это трудно. Он перешёл черту. Он использует мою зависимость от него. Он шантажирует меня угрозой уничтожить крестраж.

Я не могу позволить ему это. Но и не могу потерять его. Он — мой единственный союзник. Единственный, кто может открыть Тайную комнату. Единственный, кто может найти мне новое тело.

Джинни Уизли. Обычная девочка. Но он привязался к ней. Это слабость. Я должен использовать это. Или уничтожить её.

Она чувствует его. Он чувствует её. Это странно. Я не знаю, что это значит. Возможно, их магия резонирует. Возможно, дневник создал связь. Или что-то другое.

Гарри говорит, что хочет понять. Я не верю. Он хочет её защитить. Он влюблён. Признает он это или нет.

Любовь — это слабость. Я знаю. Я никогда не любил. Никого. Только власть. Только силу. Только себя.

Он другой. Он холоден, но внутри него есть что-то, чего нет у меня. Какая-то пустота, которую он пытается заполнить. Джинни заполняет её.

Я подожду. Если она станет угрозой — я уберу её. Если Гарри сам станет угрозой — я уберу его. Но сначала я дам ему шанс. Он заслужил.

Я закрыл глаза. Лес шумел. Холод пронизывал тело. Я думал о нём. О его холодных глазах. О его твёрдом голосе. О том, как он сказал: «Я играю по своим правилам».

Он действительно вырос. Стал самостоятельным. Это опасно. Но это и хорошо. Сильный союзник лучше слабого.

Я буду ждать. Наблюдать. И готовиться.