Повелитель Тайн (джен)

На миг ему даже показалось, что перенёсся обратно, домой. Но элегантная газовая лампа в латунной решётке и жестяная банка с серебряной инкрустацией, где Старый Нил хранил кофе ручного помола, быстро вернули его к реальности.

«Этот переселенец, император Розель, мой предшественник, — он действительно был моим земляком? Он записывал секреты на упрощённом китайском, которого в этом мире просто не существует?» — с тем неописуемым чувством, когда в чужой стороне встречаешь старого знакомого, Клейн быстро пробежал глазами три страницы.

«18 ноября. Вот уж удивительное дело. Сумасбродный эксперимент и случайная ошибка позволили мне обнаружить беднягу, потерянного и запертого в глубокой тьме среди бурь. Лишь раз в месяц, в ночь полнолуния, он может немного приблизиться к реальному миру, но всё равно не способен донести до него свои крики. Ему повезло, что он встретил меня, главного героя этой эпохи.

Прочитал написанный выше абзац и вдруг немного взгрустнул. Даже в иероглифах мой язык незаметно отдаёт густой переводчиной. Четыре десятилетия миновали в мгновение ока. Прошлые воспоминания теперь и правда больше похожи на сон.

1184, 1 января. На грандиозном новогоднем празднике леди Флорена была настоящей красоткой.

2 января. Все мои дипломаты — идиоты!

3 января. В прошлом я сделал слишком поспешный выбор. Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был выбрать Ученика, Провидца или Вора. К сожалению, тут уже ничего не изменишь.

4 января. Почему мои дети такие глупые? Я же тысячу раз им повторял: не слушайте этих шарлатанов! Хотя нет, возможно, эти шарлатаны и сами обмануты. Ключ к зельям не в овладении ими, а в переваривании! Дело не в том, чтобы выжимать силы, а в том, чтобы действовать! Название зелья не просто символично, оно даёт конкретный образ и является ключом к перевариванию.

22 сентября. Против меня создаётся альянс. Фейсак с севера, Лоэн с востока, Фейнапоттер с юга. Мои враги наконец-то объединились, но я не боюсь. Я покажу им на языке фактов, что разрыв в поколениях оружия и знаний нельзя восполнить простой численностью и Потусторонними низкой Последовательности. Кроме того, у меня ведь тоже есть свои подчинённые. А что до высокоранговых, хе-хе. Они забыли, кто я?

23 сентября. Я потерял связь с кораблём, отправившимся на поиски Покинутой Земли Богов. Я должен подумать над изобретением беспроводного телеграфа. Надеюсь, шторм на него не повлияет.

24 сентября. Мисс Итака завораживает даже больше, чем леди Флорена. Возможно, я просто ностальгирую по своей молодости».

Поскольку это была копия, а китайские иероглифы сложны, каждый знак вывели заметно крупнее обычного, поэтому текста на странице помещалось немного. Кроме того, ради сохранности и удобства исследования оборотную сторону каждой страницы оставляли пустой. Но даже так Клейн читал дневник с бурей в душе. Особенно описание ключа к зельям, оставленное императором Розелем: у Клейна было такое чувство, словно он нашёл путь к решению многих проблем. Он ликовал, узнав этот бесценный секрет.

«Возможно, в будущем это станет маяком для моего пути в качестве потустороннего. Все три страницы — дневниковые записи разных периодов. Кажется, император Розель указывал текущий год лишь в первой записи в году. Невозможно определить, к какому периоду относятся две страницы, на которых идут записи за сентябрь и ноябрь… Кем же был тот бедняга, которого он обнаружил?

И что он имел в виду под „переварить“ и „действовать“?

Где именно находится Покинутая Земля Богов?»

…

Эти вопросы вместе с восторгом кипели в душе Клейна. Ему хотелось немедленно собрать полный дневник императора Розеля и прочитать его от корки до корки!

— Клейн? — в этот момент с недоумением окликнул его Старый Нил.

Клейн тут же очнулся и поспешно прикрылся смешком.

— Я подумал, что окажусь особенным, поэтому попытался расшифровать и интерпретировать его.

— Молодой ты ещё, — со смехом кивнул Нил. — Когда-то я тоже верил в свою особенность.

Клейн ещё раз бегло просмотрел эти три страницы, убедился, что ничего не пропустил, и вернул их Нилу.

— У вас есть лишь эти несколько страниц?

«Я хочу увидеть как можно больше записей императора Розеля!»

— Думаешь, их так много? — Старый Нил провёл пальцами по страницам, и морщины на его лице углубились в усмешке. — Для начала, за год случается не так много происшествий, связанных с Потусторонними и мистикой. Эх, главная причина — потусторонние виды постепенно вымирают на Северном континенте. Без них становится меньше зелий, а значит, со временем уменьшается и число Потусторонних. Эх, за последние несколько столетий драконы, великаны и эльфы превратились в строчки в книгах. Даже морской народ уже не встретишь в прибрежных водах.

Услышав это, Клейн внезапно вспомнил об одном меме. Он сразу же улыбнулся и сказал:

— Думаю, пришло время создать Ассоциацию Защиты Драконов и Великанов.

Старый Нил сперва растерялся: он не сразу понял, к чему клонит Клейн. А когда понял, хлопнул по столу и от души рассмеялся, совсем не по-джентльменски.

— Ха-ха, Клейн, у тебя и правда хорошее чувство юмора. Это традиция нашего королевства Лоэн. Хорошо, когда у молодёжи есть чувство юмора. Мне кажется, мы не должны так ограничивать размах. Почему защищать только драконов и великанов? Её следует назвать Ассоциацией защиты фантастических зверей.

— Нет, нет, нет! Как мы можем забыть о растениях? — покачал головой Клейн.

Они обменялись взглядами и провозгласили в унисон:

— Ассоциация защиты фантастических организмов!

Оба понимающе рассмеялись. Прежняя неловкость заметно рассеялась.

— В наши дни стало куда меньше таких интересных молодых людей… Так, на чём я остановился? — Морщины Старого Нила расплылись в улыбке. — Точно. За год случается не так много происшествий по нашему профилю. А уж идиотов, почитающих императора Розеля, и вовсе единицы среди единиц. Уже то, что нам удалось получить целых три страницы, весьма недурно. Ну, в других больших соборах или епархиях должны быть свои экземпляры…

Пробормотав себе под нос ещё несколько слов, Нил вернулся к записке, которую ему передал Клейн.

— Пули нужны для револьвера, винтовки или паровой винтовки высокого давления?

— Револьвера, — честно ответил Клейн.

— Хорошо. Я сейчас схожу за ними. У тебя есть подмышечная кобура? Как джентльмены, мы не можем позволить, чтобы у нас на людях что-то выпирало ниже талии, — пошутил Старый Нил.

— Хе-хе, нет. Мне нужно сходить за подписью капитана? — Клейн понимающе улыбнулся.

Старый Нил встал.

— Не стоит. Мне просто нужно будет сделать запись. Это сопутствующий предмет. Повторяй за мной: сопутствующий предмет.

— Вы раньше преподавали? — пошутил Клейн.

— Я какое-то время провёл в церковной воскресной школе и других бесплатных учебных заведениях. — Старый Нил взял записку, достал из стола ключ и открыл железную дверь, ведущую во внутренние помещения.

«Похоже, Потусторонние не так уж сильно отличаются от обычных людей», — подумал Клейн и бросил взгляд на стол, где лежали три страницы дневника.

«Император Розель действительно имел дело с мистикой…

Его дневник просто бесценен… Для других, возможно, это всего лишь клочки макулатуры. Неизвестно, когда их вообще расшифруют, но для меня это настоящее сокровище! Интересно, где остальные части дневника?..

Надо придумать, как раздобыть другие страницы…» — В голове Клейна одна за другой мелькали мысли, и ему едва удавалось держать себя в руках. Так продолжалось до тех пор, пока Старый Нил не вернулся, закрыв за собой железную дверь.

— Десять пуль для охоты на демонов и тридцать обычных пуль для револьвера. Подмышечная кобура из бычьей кожи и значок департамента специальных операций, седьмое подразделение. Пересчитай всё, примерь и не забудь расписаться в журнале. — Старый Нил положил предметы на стол.

Пули для револьвера были уложены в картонную коробку, разделённую на три ряда. Они мерцали жёлтым цветом, как и те, что у него дома, но казались немного уже.

Пули для охоты на демонов хранились в маленьком железном ящичке. Формой они не отличались от обычных револьверных пуль, но поверхность была серебряной. При более тщательном осмотре можно было заметить сложные, завораживающие узоры, а на донце была выгравирована крошечная Священная Эмблема: чёрный фон, усеянный звёздами, и багровый полумесяц.

Кобура из бычьей шкуры была прочной, с ремнями и пряжками. Рядом лежал значок размером в половину ладони. Он был металлическим, с серебряной надписью «полиция провинции Ахова, седьмое подразделение, департамент специальных операций», которая образовывала почти два полных круга, окружавших символ полиции — два скрещённых меча и корону.

— Жаль, что это не значок Ночных Стражей, — сказал Клейн, отчасти с сожалением, отчасти прощупывая почву.

Старый Нил улыбнулся и попросил Клейна примерить кобуру.

Сняв пиджак, Клейн приложил немало усилий, чтобы пристегнуть кобуру, плотно прилегавшую к левой подмышке.

— Неплохо. — Он снова надел пиджак.

Старый Нил оценивающе его осмотрел и удовлетворённо кивнул.

— Тебе очень идёт. Мои суждения, как всегда, точны.

Убрав остальные вещи в карманы и расписавшись в журнале, Клейн перед уходом ещё немного поболтал с Нилом.

На обратном пути он внезапно хлопнул себя по лбу.

— Я совсем забыл узнать побольше о путях и зельях. Во всём виноват дневник Розеля…

Он всё ещё не знал, как называется начальная ступень полного пути, которым владеет Церковь Богини Вечной Ночи. Ему было известно только то, что он начинается с девятой Последовательности.

«Розанна, кажется, что-то упоминала… Бессонный?» — приблизившись к лестнице, Клейн услышал, как кто-то спускается вниз.

На мужчине были узкие брюки, не стеснявшие движений, а белая рубашка оставалась незаправленной; от него веяло романтическим темпераментом поэта. Это был не кто иной, как черноволосый и зеленоглазый инспектор, который ранее приходил к нему домой и обыскивал квартиру. Наверху они уже виделись, но тогда не обменялись ни словом.

— Добрый день, — с улыбкой поприветствовал его молодой поэт из отряда Ночных Стражей.

— Добрый день. Полагаю, мне нет нужды представляться? — ответил Клейн с улыбкой.

— В этом нет необходимости. Вы произвели на меня глубокое впечатление. — Молодой человек протянул руку.

— Леонард Митчелл. 8-я Последовательность, Полуночный поэт.

«Восьмая Последовательность… Он действительно поэт…» — Клейн с улыбкой пожал ему руку и задал вопрос:

— Я произвёл на вас глубокое впечатление?

Зелёные глаза Леонарда Митчелла потемнели, и он ответил с лёгкой улыбкой:

— В вас есть что-то особенное.

«Манеры и речь — прямо-таки гейские…» — уголки рта Клейна слегка дёрнулись, и он с трудом выдавил из себя улыбку:

— Я и сам так не считаю.

— После такого ужасного случая вы остались живы, хотя не сразу получили нашу защиту. Уже это делает вас особенным, — Леонард Митчелл указал вперёд. — Мне нужно заменить капитана. Увидимся завтра.

— До завтра. — Клейн чуть развернулся, чтобы дать пройти Ночному Стражу.

Дойдя до конца лестницы, Леонард вдруг обернулся и уставился на вымощенную камнем площадку, залитую жёлтым закатным светом. Он тихо пробормотал в воздух:

— Тебе удалось что-нибудь заметить?

…

— Действительно, в нём нет ничего особенного…