Два Острия (гет)

Свет пробивался сквозь занавески и лениво растекался по полу. Комната была тихой и спокойной, и лишь шелест занавесок, колыхающихся от сквозняка приоткрытого окна, нарушал спокойствие. Наруто всё еще спал, несмотря на то, что уже было далеко за 8 утра, хотя обычно он вставал намного раньше. И если бы не предательский солнечный луч, он, наверное, и дальше бы спал.

Наруто поморщился, слегка дёрнул плечом, но не сразу проснулся. Лишь спустя несколько секунд приоткрыл один глаз, потом другой. Пару мгновений просто лежал, глядя в потолок. Словно не до конца понимал, проснулся ли — или ещё где-то на грани между сном и реальностью. Аловолосый потянулся и, слегка зевнув, наконец, встал. Он машинально провёл рукой по лицу и взъерошенным волосам, стряхивая остатки сна и его нос тут же уловил ароматы домашней еды.

Намикадзе младший нахмурился. Это точно готовил не его отец. Так как не было подгоревшего запаха, который всегда сопровождал его стряпню, не сильный, но ощутимый и довольно частый, особенно когда отец жарил овощи. А сейчас пахло иначе.

В нос бил лёгкийпряный запах. В нём угадывалось то, что жарилось медленно, с выверенной терпеливостью.

Где-то в глубине висел чуть сладковатый оттенок, обволакивающий, как плед, и следом — чистый, едва резкий штрих чего-то острого. Чеснок? Имбирь? Острый перец? Всё вместе? Может быть. Он не знал точно. Но знал это пахло так, будто кто-то просто знал, как должен пахнуть утренний дом. Глаза окончательно открылись. Желудок тут же напомнил о себе громким урчанием.

Он спустился по лестнице. Из кухни доносился ровный звук кто-то двигал посуду, ставил что-то на стол. Наруто остановился на пороге и чуть приподнял бровь. Минато сидел на своём обычном месте с чашкой, судя по аромату, кофе и полураскрытой газетой. Вид у него был обычный: сосредоточенный, но спокойный, как будто утро ничем не отличалось от других. У плиты стояла Киоко. В фартуке его отца, поверх тёплой кофты, с собранными волосами и привычным спокойствием на лице. Она как раз доставала что-то из сковороды и перекладывала на тарелку.

Наруто замер на секунду.

— А вы остались? — немного удивлённо спросил аловлосый.

Киоко обернулась и мягко улыбнулась:

— Доброе утро, Наруто-кун. — ответила она слегка улыбнувшись. — Я подумала, что лучше останусь, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. И твой отец был не против.

Наруто на секунду задумался, а потом коротко кивнул.

— Понятно. — хмыкнул аловолосый проходя к столу и сел, делая вид, что не особенно обращает внимание на тарелку, которую только что поставили перед ним. Хотя аромат был такой, что игнорировать его становилось всё труднее.

Но желудок всё же победил его. Он отломал кусочек, попробовал. И слегка улыбнувшись посмотрел на Киоко краем глаза и негромко произнёс:

— Вкусно, но я бы добавил больше остринки. — сказал аловолосый, но по его тону было понятно, что он шутит.

Минато, отложив газету, посмотрел на сына поверх чашки:

— Зная твоё «больше остринки» такое блюдо любой другой попросту есть не сможет. — хмыкнул блондин отпив кофе — Какие у тебя планы на сегодня?

Наруто глотнул чая, подумал секунду:

— Сперва загляну к Киёми. — сказал аловолосый продолжая есть.

— А потом? — спросила Киоко, с явным любопытством.

— Потом тренировка с дядькой Араши. — продолжил перечислять Наруто не отвлекаясь от еды.

Минато хмыкнул и поставил чашку:

— Главное, не переусердствуй. У тебя еще целый месяц до начала третьего этапа.

Наруто кивнул, не отрываясь от еды.

— Знаю. Просто, не хочу терять ритм, — сказал он спокойно и положил палочки на край тарелки. — Спасибо за завтрак.

* * *

Киёми сидела на кровати, опершись спиной на подушку. Перед ней на тумбочке стояла аккуратная миска с овсянкой — горячей, мягкой, слегка пресной, но украшенной горкой свежих ягод: голубика, пара половинок клубники, несколько зёрен граната. Ничего особенного, но по-своему приятно. Просто сегодня — есть не хотелось.

Она покрутила ложку, поводила ею по краю миски. И сама того не желая вспомнила то утро, когда решила приготовить завтрак сама. Тогда ей казалось, что это легко. Но реальность быстро всё расставила по местам.

Рис слипся в ком, так еще и подгорел, яйцо сгорело до состояния угля, а сковорода задымила настолько, что сработал дымовой сенсор. Саске пришёл раньше, чем она успела выключить плиту. Он встал в дверях, глянул на дым и на обугленную сковородку, потом на неё. С как обычно сдержанным, но по-своему пропитанным волнением за неё голосом спросил: «Что ты здесь устроила?». Киёми тогда лишь виновато улыбнулась. Он лишь вздохнул. Но в его глазах что-то мелькнуло, что-то тёплое, пусть и на секунду, или она это придумала сама? Не важно. Но с тех пор она готовить не лезла. Хотя, если бы кто-то действительно попросил, она бы рискнула. Снова. Даже зная, что это будет катастрофа.

Девушка поставила ложку обратно в миску и ненадолго задержала взгляд в одной точке. А ведь Саске приходил дважды, по крайней мере, ей так сказали. И каждый раз будто в чужую палату. Будто в долгу. Как совершенно чужой человек, которому велели задержаться на минуту. С тех пор он больше не приходил.

Скрип двери прозвучал неожиданно, однако и этого хватило, чтобы вырвать её из воспоминаний. Киёми вздрогнула, повернулась и тут же узнала знакомый силуэт: Наруто.

Он вошёл не торопясь, но и не раздумывая, так, как входят туда, где им всегда рады, и это было правдой. Он всегда был для неё лучиком света, и всегда вырывал её из грустных воспоминаний. Его взгляд скользнул по палате и остановился на её лице, потом на тарелке с овсянкой, где уровень содержимого явно не изменился с самого утра.

Он прищурился, и в голосе сразу прозвучало узнаваемое недовольство:

— Ты издеваешься? — недовольно спросил аловолосый сложив руки на груди, всем своим видом показывая своё недовольство. — Даже не тронула?

Наруто подошёл ближе, заглянул в тарелку, потом снова на неё почти с упрёком, как будто поймал за чем-то важным.

— Не очень хотелось, — ответила она, чуть виновато улыбаясь, как школьница, пойманная на прогуле урока.

— Ага, не хотелось. — Он потянулся за ложкой. — Знаешь, с таким подходом ты из госпиталя выйдешь лет через десять. И то на инвалидной коляске. В лучшем случае. Потому что без еды ты не шиноби, а декоративная куноичи на подставке!

Он черпнул ложку каши, пододвинулся ближе и, прежде чем она успела хоть что-то сказать просто, спокойно, засунул ложку ей в рот. Достаточно грубо, но в тоже время весьма мягко, чтобы не навредить, но дать понять, что он не успокоится, пока она не поест.

Киёми округлила глаза. Ложка уже была там, каша тоже. На секунду она застыла, потом медленно прожевала и проглотила.

— Ты… только что… — начала она, но он перебил, абсолютно невозмутимо:

— Ага. Покормил. Не подавилась же? — буркнул он и вновь зачерпнув каши вновь засунул её в рот брюнетке прежде чем она успела вновь сказать что-то против.

Она уставилась на него с выражением лица, будто не могла решить то ли рассмеяться, то ли запустить в него подушку. Но одно было ясно наверняка: её щёки вспыхнули таким же ярким оттенком, что волосы Наруто покажутся слишком светлыми. А он, как ни в чём не бывало, уже зачерпнул новую ложку каши и смотрел на неё с таким выражением, будто если она ещё раз откажется, то он скрутит её в узел и запихает эту кашу насильно.

— Хорошо-хорошо! — воскликнула Киёми, отводя взгляд и прикрывая щёки ладонями. — Только убери от меня свою ложку пыток, я сама справлюсь!

Наруто довольно, почти победно ухмыльнулся. Без слов, но с тем самым видом, от которого хотелось либо укусить, либо поцеловать. В зависимости от настроения. И темперамента.

Внутри его головы лениво зевнул голос:

— Садист. Настоящий. — буркнула Мататаби

— Сама виновата, зато хоть поест нормально. — хмыкнул ей в ответ аловолосый самодовольно сложив руки на своём аватаре внутри головы.

— Это было кормление? Хм… мне казалось, ты просто наслаждаешься её покорённым видом.

— Не покорённым, — мысленно фыркнул Наруто. — Скорее временно деморализованным.

Мататаби не ответила. Вскоре дверь открылась без стука и в палату вошла Цунаде. Врачебный халат поверх светло-серой туники с большим вырезом на груди, лёгкая папка в руке. Взгляд внимательный, как всегда.

Она окинула помещение быстрым взглядом. Задержалась на пустеющей тарелке. Потом на Киёми. Щёки пылают, глаза чуть блестят, а ложка всё ещё в руке.

И рядом, на стуле, Наруто совершенно спокойно, почти лениво откинулся, как будто всегда, так и сидел. И только в уголке губ угадывалась едва заметная, почти невинная ухмылка.

Цунаде вскинула бровь.

— Уговорил? — коротко, но с долей удивления и невольного одобрения в голосе.

Киёми неловко кашлянула, чуть отвела глаза.

— Ну... Он настоял, — пробормотала она. Голос звучал мягко, но и слегка смущённо.

— Хм. — Цунаде кивнула. — Тогда оставь нам минут десять. Я проверю бинты.

— Я подожду снаружи, — кивнул он, направляясь в сторону выхода из палаты.

* * *

Киёми шагнула в коридор, слегка опираясь на костыли. Она двигалась всё еще осторожно, но уже не с той хрупкостью, как несколько дней назад. Теперь в движениях читалась привычная ей сила. Просто немного приглушённая. Совсем скоро она полностью выздоровеет и сможет приступить к восстановительным тренировкам, правда в щадящем режиме.

Наруто, не торопясь, двинулся рядом. Он не суетился, не предлагал помощи, но держался так, чтобы в любой момент подхватить если вдруг она оступится. В прочем как всегда.

— Значит, всё-таки прошёл, — сказала она тихо, больше себе, чем ему.

— Ты еще сомневалась? Я думал, ты будешь более уверенна во мне. — хмыкнул аловолосый — Теперь финальный этап.

Они шли шаг в шаг, чуть замедляясь, когда дорога начинала уходить в уклон.

— Соперник на третьем этапе уже известен? — спросила она.

— Неджи. — коротко сказал Намикадзе.

Опять тишина. Но не тяжёлая, а как будто просто пространство между мыслями.

— Ты готов? — прозвучал её голос чуть тише, без нажима. Просто вопрос, который важен, но не требует немедленного ответа.

Наруто не сразу ответил. Сначала остановился, посмотрел на пролетавшую мимо птицу, потом только сказал:

— К бою с Неджи? Да, а вот с остальными не уверен. А против мечника из Облака тем более. — сказал аловолосый вздохнув. — Но у меня впереди еще целый месяц, думаю к концу этого срока подготовлюсь, хотя бы немного

Она хотела что-то добавить. Может, пожелать удачи, может, сказать, что верит в него, но ничего не сказала. Просто пошла дальше.

‒ Знаешь, было бы здорово, если бы ты успела поправиться к третьему этапу. — вдруг сказал аловолосый не поворачивая головы, но явно смотря на неё.

Киёми слегка улыбнулась, но не ответила сразу. Сделала ещё пару шагов, аккуратно переставляя костыли, и только потом, будто, между прочим, сказала:

— Если разрешат... и если смогу... обязательно приду.

Она не смотрела прямо на него, только вбок, скользнув взглядом по дорожке.

Но в её голосе была та самая нота: лёгкая, тёплая, почти невесомая. Тонкая, как шелест листвы.

‒ Сперва выздоровей, это важнее — мягко улыбнулся аловолосый

Киёми почувствовала, как тепло разливается по щекам. Его слова прозвучали как-то… лично, по-особенному, будто он действительно ждал её присутствия, и не просто из вежливости или долга друга. Она опустила глаза, стараясь скрыть внезапно возникшее смущение.

Они дошли до небольшого сада, разбитого прямо на территории госпиталя. Скамейки, усыпанные опавшими листьями, тихий шелест деревьев, успокаивающая тишина, нарушаемая лишь пением редких птиц. Наруто остановился, облокотившись на спинку скамейки, и, казалось, погрузился в свои мысли.

Киёми медленно опустилась на скамейку, не без помощи Наруто конечно же, устраивая костыли рядом. Лёгкий ветерок трепал её волосы, и она машинально заправила прядь за ухо и украдкой взглянула на аловолосого друга. Он присел рядом, задумчиво глядя вдаль, и в его лице читалась сосредоточенность. Он всегда был таким, весь в тренировках, весь в сражениях, и даже сейчас пусть он и был рядом, но было видно, что он одновременно еще и настраивает себя на предстоящую тренировку. Она не винила его за это, ведь, в отличие от её брата, он всё еще слушал её. Даже если она говорила о мелочах.

— Чем будешь заниматься после нашей прогулки? — спросила брюнетка, решив нарушить нарастающую тишину, будто гула сентябрьского ветра было недостаточно.

— Ну, у меня сегодня еще несколько тренировок запланировано, да и всё время до экзамена тоже будет проходить в тренировках, но даже не думай о том, что я не найду времени чтобы проведать тебя. И если опять будешь привередничать с едой, то я опять тебя накормлю. — вновь сказал аловолосый, откинувшись на спинку лавки и слегка улыбнулся.

— Ты невыносим, ты в курсе? — тихо усмехнулась брюнетка, смотря на то, как алые волосы контрастируют с серым сентябрьским небом. Внутри вдруг стало непривычно тепло, вопреки прохладному ветру. Она на секунду замерла, поймав себя на мысли, что его внимание стало для неё слишком важным, и мгновенно смутилась собственных догадок. — Не переусердствуй там на тренировках, ладно? А то кормить придется уже тебя.

Ветер снова тронул её волосы, и на этот раз он сам подался вперёд, аккуратно убрав прядь, упавшую ей на лицо. Коснулся едва-едва и отдёрнул руку, будто ничего и не было. Они оба сделали вид, что ничего не заметили. И лишь раскрасневшиеся лица обоих давали понять, как много это значит для обоих.

Между ними вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра. Оба пытались осмыслить, что произошло только что, и почему от столь безобидного дружеского жеста в груди стало так тепло?

— Кхм слушай, как там Саске? После того случая во время финала второго этапа предыдущего экзамена я его вообще не видел. Да и на этом экзамене он отказался участвовать — вдруг нарушил тишину аловолосый. Лицо Киёми тут же изменилось на напряжённое и печальное, заметив, это он продолжил — Он тебя вообще навещает?

Киёми немного отвернулась. Не сразу. Просто отвела взгляд, будто хотела что-то рассмотреть в кронах деревьев. Но деревья, как назло, молчали.

— Навещал… — выдохнула она, спустя несколько секунд. — Дважды.

Наруто ждал. Не давил, не подталкивал. Только взгляд прямой, но спокойный.

— Первый раз… еще, когда я только очнулась. Тогда Какаши-сенсей его, кажется, чуть ли не за ухо притащил. — Она усмехнулась, но в этой усмешке не было радости.

— А второй раз? — спросил Наруто так, будто уже знал ответ.

Киёми прикрыла глаза, будто вспоминала не события, а их вкус.

— Его прислал Хокаге. Он так и сказал. Поставил пакет с фруктами. Не сел. Не спросил, как я. Просто… стоял. Как будто ждал, когда можно будет уйти.

Она снова повернулась к Наруто, и на её лице уже не было ни обиды, ни злости. А лишь разочарование.

— Знаешь, я ведь не требую от него многого. Не хочу, чтобы он был таким, как ты. Я просто хотела, чтобы он остался. Хоть на немного. По-настоящему. А он пришёл только потому, что его заставили это сделать, будто я совершенно чужой для него человек.

Наруто ничего не сказал. Только кивнул. Один раз, почти незаметно. Но его взгляд говорил о многом.

— Ладно, — произнесла она, пытаясь отогнать тишину, ставшую тяжелее. — Извини. Не хотела портить тебе день.

— Ты не портишь, — отозвался он спокойно. — Ты просто честная.

И снова — тишина. Но теперь уже не тянущая, а спокойная. Та, в которой просто можно быть рядом.

Наруто выдохнул, посмотрел на небо. Облака потянулись к горизонту, рассыпаясь тонкими полосами, скорее всего уже 11:00, а значит, ему пора идти к своему дяде, как бы сильно не хотелось посидеть с Киёми подольше.

— Прости, — сказал он, наконец. — Мне пора. Араши не из тех, кто терпит опоздания.

Киёми слабо кивнула.

— Конечно. Всё в порядке.

Он уже поднялся, но она чуть повернулась к нему, и схватила за рукав ветровки.

— Только прошу, не ходи к Саске, — сказала она чуть тише. — Пожалуйста. Я знаю, ты хочешь поговорить с ним на этот счёт. Но не надо. Я не хочу, чтобы вы из-за меня стали ещё дальше, чем до этого.

Наруто смотрел на неё долго. Слишком долго, чтобы это был просто взгляд. Но ничего не сказал. Только кивнул. Она улыбнулась. На этот раз без тени грусти. Просто… чтобы он ушёл спокойно.

* * *

Он шёл быстро. Почти не разбирая дороги. Полигон был не так уж далеко, но каждый шаг будто отмерял злость. Слова Киёми застряли в груди не от тяжести, а от того, что были слишком мягкими для такой боли.

‒ Дважды. За всё это время. И то не по своей воле. — размышлял аловолосый. Его пальцы сжались в кулак. Плечи чуть вздрогнули. Внутри всё кипело. — Ты её брат, чёрт бы тебя побрал! Ты должен быть рядом, особенно сейчас!

— Ох, — раздалось в сознании лениво, с каким-то пушистым ехидством, — запахло пылью и гневом. Ты случайно не решил сжечь весь район, потому что один глупый мальчишка не умеет ценить семью?

Он не ответил. Лицо оставалось спокойным.

— Наруто, — уже мягче продолжила Мататаби, — ты зол. И имеешь право. Но ты забыл одну вещь.

— Я помню, — ответил он сквозь сжатые зубы. — Она просила. Просила не лезть. Просила… не усугублять.

— И ты пообещал.

Он замедлил шаг. Ветер взъерошил волосы. Небо над деревьями показалось особенно высоким.

— Я бы его просто уронил, — пробормотал Наруто уже спокойнее. — Один раз. Без кулаков. Просто, чтобы понял.

— А потом бы пожалел. Потому что она бы узнала про это. И ей стало бы только хуже.

Он прикрыл глаза на секунду. Глубоко вдохнул. И только потом двинулся дальше — уже ровнее, спокойнее. Гнев не ушёл. Но ушло желание поддаться ему.

— Я не трону его. Пока что. Но если он продолжит совершать ошибки, столь крупные, я за себя не ручаюсь. — буркнул аловолосый.

— Этого вполне достаточно — с лёгким довольством отозвалась Мататаби.

Совсем скоро Наруто дошёл до полигона, и стоило ему войти на территорию, как на него тут же полетел град сюрикенов и кунаев, от которых он чудом уклонился, отпрыгнув в бок, однако стоило его ногам коснуться земли, как на него опять полетел град сюрикенов, от которых он вновь уклонился, отпрыгнув назад. И вновь приземлившись его встретил град сюрикенов, и так продолжалось еще несколько попыток. В конце концов всё дошло до того что бежать назад ему уже было нельзя, а с трёх оставшихся сторон, и даже сверху уже летел шквал сюрикенов и кунаев. Ему не осталось ничего иного кроме как выхватить Лунное Лезвие и отразить большинство холодного оружия, однако пара сюрикенов всё равно задели его, поцарапав руки, ноги и щеку, не смертельно, но ощутимо больно. И вскоре показался Араши. Его взгляд был недоволен, и непонятно почему. То ли потому что Наруто опоздал, толи потому что не отразил всё, или же еще что-то.

‒ Мало того, что ты опоздал на 15 минут, так еще и твои мысли далеки от тренировки! Не говоря уж о том, что ты не готов к неожиданным атакам! — раздался суровый голос Араши, по тону которого стало понятно: его недовольство вызвало вообще все, что было сейчас связанно с Наруто.

Наруто сжал рукоять меча чуть сильнее. Щека пульсировала от свежей царапины, но больше не болела. Он понимал Араши прав. И от этого было ещё злее.

— Тогда не стой, — выдохнул он, — раз уж начал. Доведи до конца!

— Смотри, как бы сам не пожалел, — коротко бросил Араши, исчезая из поля зрения. Наруто не удивился. Он знал: теперь всё по-настоящему…наверное. На деле он никогда еще не видел, чтобы его дядя сражался всерьёз, и он это прекрасно понимал.

Первый удар пришёл слева, без предупреждения, как всегда у Араши. Лунное Лезвие взрезало воздух, отбивая деревянное лезвие с глухим звуком. Он не успел выпрямиться, как второй удар уже шёл по ногам. Прыжок. Переворот. Третий удар в воздухе в живот, тяжёлый, с намерением выбить дыхание. Успел выставить меч и уйти на полшага. Пыль поднялась столбом.

— Устал? — услышал он голос, который, казалось бы, доносился отовсюду.

— Ещё даже не начинал, — рыкнул Наруто и шагнул вперёд. Они столкнулись почти на бегу. Металл против дерева, точность против силы. И, что главное, характер против стиля. Араши давил, не говоря ни слова. Его меч не злился, он действовал. Как продолжение воли. Как логика, зажатая в клинке. Наруто отвечал иначе: злее, шире, с меньшими паузами и с удвоенной отдачей. Делая ровно те же ошибки что делал раньше.

‒ Прекрати злиться! Ты еще не в состоянии использовать гнев себе во благо и идёшь на его поводу, что никогда до добра не доводило! — произнёс Узумаки без труда парируя очевидные гневные атаки своего племянника.

Он без особого усилия парировал очередной размашистый выпад. Лезвие Наруто ушло в сторону, потеряв ось, и тот едва не оступился.

— Ты теряешь темп, — продолжил Араши. — Двигаешься широко, топорно. Злишься — значит, предсказуем.

— Тогда научи! — рыкнул Наруто. — Если ты всё знаешь, покажи, как мне не злиться, когда…

Он не успел договорить. Араши резко шагнул вперёд, разворачивая деревянную катану. Удар пришёл под руку точно, резко, с ощутимой силой. Лунное Лезвие вылетело из пальцев и воткнулось в землю в стороне. Наруто развернулся, пытаясь успеть перестраховаться от неожиданного удара, но было поздно: нога мужчины резко ударила его в грудь. Точно, без лишней жестокости, просто чтобы уложить. Он рухнул на спину, а деревянный меч уже был у его горла.

— И вот ты мёртв, — спокойно сказал Араши, не повышая голоса.

Наруто тяжело дышал, глядя снизу-вверх. Щёки горели от ярости и стыда.

Старший Аловолосый убрал меч и шагнул назад.

— Ты просил не щадить. Значит, не жалуйся. Поднимайся, подними меч — и в следующий раз не проигрывай сам себе.

Наруто медленно сел, сжав пальцы на рукояти Лунного Лезвия. Меч дрожал совсем немного может, от боли, может, от ярости, может, от того, что он сам не знал, на кого больше злится: на Саске, на Араши или на себя.

Мужчина шагнул ближе, не глядя свысока, просто с той прямой ясностью, в которой чувствовалось не только превосходство, но и опыт.

— Ты ведь хочешь стать сильнее, — проговорил он ровно. — Но не для того, чтобы побеждать. А чтобы защищать.

Он присел рядом, на корточки, не нависая, просто чтобы оказаться на уровне взгляда.

— Только вот защищать, когда внутри всё бурлит, это путь к гибели. Твоей. И тех, кого ты хочешь спасти.

Наруто сжал челюсть, но промолчал.

— Ты пришёл сюда злым. Резким. Не сосредоточенным. Я не виню. Но не заметить это, значит подставить себя и своих товарищей.

Он сделал короткую паузу, взгляд стал мягче:

— Я вижу, как ты растёшь. День за днём. Ты быстро хватаешь знания, упрям, как все Узумаки, и даже больше. Но сегодня ты пришёл не как боец. А как кипящий котёл. И всё, что я сейчас сделал это показал тебе, насколько это опасно. Не потому что хочу унизить. А потому что не хочу тебя терять.

Наруто опустил взгляд. Слова Араши не били, а скорее отзывались. Как будто вырвали скопившийся клубок из груди.

— Что случилось? — спросил дядя тише. — Это не связано с боем, это видно сразу, так что же тебя тревожит?

Молчание повисло между ними. Лёгкий ветерок пронёс по полигону сухой лист. Наруто медленно выдохнул, будто решаясь.

— Саске, — сказал он наконец. — Он бросает свою сестру. Отворачивается. Смотрит на неё так… будто она ему чужая. А она всё равно верит в него. До конца. И улыбается. А он даже не старается.

Он крепче сжал рукоять меча.

— Я хочу врезать ему. За неё. За то, что она не заслуживает такого. За то, что он не понимает, как ему повезло. За то, что она делает всё чтобы сохранить их узы, а он плевать на это всё хочет из-за своей чёртовой Учихвоской гордости. Но я обещал, что не трону его.

Араши не сразу ответил. Но потом положил ладонь на плечо племянника.

— Ты не один это видишь, Наруто. Но ты дал ей слово — и это сильнее кулаков. Даже если внутри всё орёт.

Наруто молчал. Лунное Лезвие стояло вертикально, зажатое в его руке, упираясь кончиком в землю. Он опустил взгляд на тень от меча — длинную, смазанную, как будто и она дрожала вместе с ним.

— Мне иногда кажется, — произнёс он тихо, — что я не смогу сдержаться. Что в какой-то момент просто… рвану. Стану таким же, как он. — Он сжал пальцы. — Холодным. Отстранённым. Словно ничего не чувствую.

— Нет, — сказал Араши твёрдо. — Ты не станешь. Потому что ты уже борешься. Не за себя. А за тех, кто рядом. И именно это делает тебя сильным.

Он встал, стряхнул пыль с колен и протянул Наруто руку. Тот посмотрел на неё, потом — на лицо дяди. И, не колеблясь, пожал.

— Передышка пять минут, — сказал Араши, чуть отойдя. — Потом берёшь меч и снова в стойку. Но на этот раз — голова холодная. Сердце — горячее. Руки — уверенные. Ты же Узумаки , в конце концов.

Наруто выдохнул через нос и слегка кивнул.

— Только наполовину — хмыкнул Намикадзе поднимаясь

— И даже так этого хватает — хмыкнул Араши, отходя к краю площадки.

Он остановился, сложив руки на груди, и на минуту замолчал. Потом уже спокойнее, будто между прочим:

— Знаешь, если бы Кушина сейчас видела, каким ты стал… она бы гордилась тобой.

Наруто резко моргнул, будто что-то попало в глаз. Но не отвернулся. Он поднялся, взял Лунное Лезвие в обе руки и встал в стойку. Пауза. Ветер прошёлся по полигону, тронув пыль, траву и края их одежды.

— Начнём, — сказал он.

* * *

Вторая половина дня только начинала опускаться на деревню, солнце медленно клонилось к горизонту. Воздух был ещё тёплым, пахнущим камнем и лапшой. На лавочке у Ичираку было полупусто всего пара клиентов в углу, не считая знакомого силуэта за стойкой.

Араши вошёл первым, уверенно, но не без усталости. Наруто — следом, всё ещё прихрамывая после тренировки, но с каким-то внутренним облегчением, будто с плеч скинули рюкзак с камнями.

— Делай заказ, — кивнул Араши. — Я доверяю твоему вкусу.

— Один "Кровавый Хабанера" и один мисо со свининой, — без тени стеснения сказал Наруто, чуть лениво растягивая слова.

Теучи, за стойкой, только поднял бровь и ухмыльнулся. Он знал только одного человека кто с таким беззаботным тоном делает такой заказ. А вот мужчину рядом — видел впервые.

— Давно ты не заходил, Наруто-кун, — заметил он, начав доставать ингредиенты. — Всё по полной?

— Конечно. Всё, как и всегда. — улыбнулся аловолосы младший — И простите что не заходил, у меня сейчас очень много дел, да и отец постоянно на работе, так что не до посиделок за раменом в хорошей компании.

Теучи кивнул, и приступил к готовке. Араши между тем чуть прищурился.

— “Хабанера”, говоришь? — переспросил он, небрежно. — Это… что, острая версия?

Наруто сдержал ухмылку.

— Скажем так... местные называют это испытанием на выживание. У Теучи-сана даже акция есть: если, съев всю порцию, продержишься дольше моего, не запивая молоком получишь купон на месяц бесплатного рамена.

Араши медленно повернул к нему голову.

— Ты серьёзно заказал это себе?

— Ну да, — пожал плечами Наруто. — Я же не самоубийца, чтобы тебе его заказывать.

Тейучи тихо хмыкнул за прилавком и продолжил варить, делая вид, что ничего не слышал.

Запахи наполнили прилавок почти сразу. Вкус мисо с нежной свининой окутал сдержанным, привычным теплом. А вот второй бульон уже своим запахом вызвал слёзы.

— Приятного аппетита, — сказал Наруто, спокойно берясь за палочки.

— Ты сумасшедший, — прокомментировал Араши, с ухмылкой. Совершенно не понимая откуда у его племянника такие экзотические пристрастия к острому, ведь по минато не скажешь, что он любитель подобного, да и за Кушиной он не замечал таких замашек. Хотя может за время что он её искал у его маленькой сестрёнки изменились вкусы…

Они ели почти молча. Араши, медленно втягивая бульон и явно наслаждаясь обычной едой. Наруто уверенно, без пафоса, но с лёгкой испариной на лбу, которая лишь придавала ему привычную харизму помидорки с характером.

Где-то к концу трапезы, Тейучи с интересом наблюдал из угла глаза:

— Ты всё ещё держишь рекорд. Серьёзно. Никто даже близко не продержался. Один из Кири на днях попытался, так он потом выкупил у меня три стакана молока и то это не помогло хоть на секунду заглушить остроту.

— Надо будет награду повесить, — усмехнулся Наруто. — "Выживший".

Араши только покачал головой.

— Я не буду спрашивать, как ты вообще догадался попробовать это в первый раз.

Наруто пожал плечами, подцепляя лапшу:

— Ну… я просто очень люблю острое. — беззаботно сказал аловолосый младший.

Араши на секунду завис, потом рассмеялся тихо, выдохнув.

— Ага, у тебя точно что-то не так с рецепторами. — вздохнул мужчина, запах острого рамена Наруто сводил его с ума.

— Зато выносливость тренирует. — фыркнул младший аловолосый

— Надеюсь, не желудка. — вновь вздохнул Араши медленно поглощая свою порцию

— Всё-таки, — тихо произнёс он, глядя в бульон, — сегодня было хуже, чем обычно.

— Легко никогда и ничего не даётся, но тем не менее ты сегодня отлично поработал. — сказал мужчина.

Наруто кивнул и вытянул ноги вперёд, чувствуя, как в мышцах начинает оседать приятная усталость.

— Всё равно… — начал он, не поднимая глаз. — Усталость сегодня не такая. Будто внутри что-то гудит.

Араши молча кивнул. Он знал это чувство. Когда бои ведутся не только на тренировочных полигонах.

— Иногда усталость — это то, что ты держишь внутри, — сказал он, отставляя миску и вытирая руки. — Но знаешь, у тебя есть голова, меч и те, ради кого ты хочешь стать сильнее. Остальное — приложится.

Наруто слегка усмехнулся. Они ещё немного помолчали, не спеша. Тишина между ними была почти уютной как между теми, кто уже всё сказал, и теперь просто присутствует рядом. Два бойца, два Узумаки, два разных поколения, объединённых одной усталостью и пониманием.

Араши первым поднялся, потянулся, хрустнув плечами, и с тихим вдохом выпрямился.

— Отдыхай. Завтра начнём с раннего утра. — Голос звучал спокойнее, но по-прежнему твёрдо.

— Знал, что ты не отпустишь надолго, — хмыкнул Наруто, поднимаясь вслед.

Он задержал взгляд на пустой чаше — остатки бульона остывали, а в аромате всё ещё угадывалось пламя “Кровавого Хабанера”. Ему казалось, что острое даже немного приглушило беспорядок в голове.