Там,где ты (гет)

Нефритовый зал тянулся бесконечно. Зелёный свет струился по стенам, отражался в полированном полу, падал на лица мягкими бликами. Красиво. Но Ллойд не смотрел по сторонам.

Он смотрел на неё.

На её профиль — спокойный, сосредоточенный. На то, как она иногда касалась сумки рукой — проверяла, на месте ли книга. На то, как её пальцы сжимали лямку, когда она о чём-то думала.

Что она скрывает?

Вопрос крутился в голове с того самого момента, как они вышли из библиотеки. Зарина взяла ту книгу. Спрятала. Ничего не сказала. А теперь — этот разговор.

«Может, есть. Откуда знаешь?»

Ллойд прокручивал эти слова в голове, перебирал, как камни в руке. Что это значит? У неё есть магия? Или нет? Почему она не говорит?

Он хотел спросить, снова. Но не стал.

Она сказала: «Не спрашивай». Он не спросил.

Но внутри — внутри всё кипело. Не от злости. От беспокойства. Он чувствовал, что она рядом, но одновременно — далеко. Как будто за стеной, которую он не может разбить.

Она доверяет мне? Или нет?

Он не знал. И это было хуже всего.

Ллойд вздохнул. Выдохнул. Заставил себя смотреть вперёд, на бесконечный зелёный коридор.

— Ты знаешь, что можешь лечить?

Голос Зарины вырвал его из мыслей.

Он повернул голову. Она взглянула на него, отвела взгляд вперёд.

— Что? — переспросил он.

— Лечить. Ты знаешь, что можешь?

Ллойд нахмурился.

— Нет. Я ниндзя. Не лекарь.

— Вы же были в стране стихий, — сказала Зарина. — Я думала, тебе рассказали...?

Он остановился.

Зарина остановилась тоже. Повернулась к нему.

В нем не было раздражения. Только недоумение. И любопытство. Он смотрел на неё, пытаясь понять — шутит она или говорит серьёзно.Ллойд молчал.

— Тебе никто не говорил? — спросила она.

— Нет.

— Странно.

Она отвернулась и пошла дальше.

Ллойд догнал её.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что ты должен знать, — ответила Зарина, не глядя на него. — Какая у тебя сила. Что ты можешь.

— И ты решила сказать мне сейчас? Здесь?

— А когда? — она повернулась к нему. — Когда мы будем умирать? Поздно будет.

Ллойд замолчал.

Они шли дальше. Зелёный свет струился по стенам. Где-то вдалеке слышались шаги остальных — Кай и Джей переговаривались, Коул что-то бормотал, Зейн и Пиксал молчали.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ллойд.

— Знаю что?

— Что я могу лечить.

Зарина усмехнулась.

— Видела.

— Где?

— В книгах. Которые ты не читал.-сарказм. усмешка.

Ллойд хотел спросить ещё, но передумал. Она не ответит. Или ответит, но не прямо. Как всегда.

Они шли молча. Но теперь Ллойд смотрел на свои руки.

Лечить.

Он никогда не думал об этом. Его сила всегда была для удара, для защиты, для победы. Он даже и подумать не мог, что его сила..

— Как это? — спросил Ллойд. — Лечить? Ты знаешь?

Зарина посмотрела на него.

— Знаю.

— Научишь?

— Когда-нибудь, — ответила она. — Не сейчас.

Ллойд кивнул. Они шли дальше.

— А ты откуда знаешь? — спросил Ллойд.

Зарина не ответила сразу. Шла молча. Смотрела вперёд. Ллойд уже думал, что она не ответит.

— Во время войны видела, — сказала она наконец. — У меня был друг с такой силой.

Она замолчала.

Ллойд не спрашивал дальше. Но Зарина продолжала идти и смотреть в одну точку. И он понял — она не здесь. Она там. В воспоминаниях.

**

Боль пришла не сразу.

Сначала Зарина почувствовала только толчок — кто-то ударил её в плечо. Сильно. Она отлетела к стене, ударилась спиной, съехала вниз.

Потом посмотрела на руку.

Чернота расползалась по коже — быстро, как трещины на льду. Не больно. Почти не больно. Только холодно. И страшно.

— Зарина!

Она подняла голову.

Лиам бежал к ней. Зелёный военный костюм — неброский, удобный, без знаков отличия. Волосы светлые, глаза светлые. Молодой. Слишком молодой для войны.

Он опустился на колени рядом, схватил её за руку. Его ладонь уже светилась — зелёным, мягким, тёплым.

— Не двигайся, — сказал он. — Не бойся.

— Я не боюсь, — ответила она. Солгала.

Он улыбнулся. Коротко. И сосредоточился.

Свет из его руки пошёл в её рану. Чернота задрожала, замерла, поползла обратно — не в тело, наружу. Лиам тянул её, как нить, как грязь, как что-то живое и мерзкое.

Зарина смотрела, как чернота собирается в его ладони, пульсирует, бьётся. Лиам морщился — ему было больно. Но он не остановился.

Когда чернота вышла вся, он резко отдёрнул руку. Чернота сжалась в комок, забилась, а потом рванула в сторону Они, который стоял в нескольких метрах.

Существо закричало — и рассыпалось.

Лиам выдохнул. Откинулся на стену.

— Жива? — спросил он.

— Жива, — ответила Зарина.

— Хорошо.

Он закрыл глаза.

Зарина смотрела на его руку — она ещё светилась. Слабо. Угасая.

— Что это было? — спросила она.

— Магия, — ответил он, не открывая глаз. — Зелёная магия. Лечит. И убивает, если надо.

— Ты всегда умел?

— Всегда. Но узнал только здесь.

Зарина кивнула. Не стала спрашивать больше.

**

— Он умер? — спросил Ллойд.

Зарина не обернулась.

— Да.

Она помолчала.

— Такая сила редко встречается. Я думала, может, ты тоже... — она не договорила.

Ллойд не стал спрашивать, что она хотела сказать.

Они шли дальше. Зелёный свет струился по стенам.

Ллойд шёл молча.

Друг. Зелёная магия.

Он смотрел на свои руки.

У меня такая же сила? Почему она не сказала раньше?

Он покосился на Зарину. Она смотрела вперёд. Лицо спокойное.

Она видела, как это работает. Доверяет тому парню, а мне?

Он не спросил. Не сейчас.

Коул не выдержал первым.

— Этот зал что, бесконечный? — спросил он, останавливаясь. — Когда уже привал?

Джей и Кай поддержали его — не словами, но взглядами. Джей прислонился к стене, Кай упёр руки в бока.

— Я за привал, — сказал Джей.

— И я, — добавил Кай.

Ния огляделась. Зелёный свет, гладкий пол, бесконечные стены. Никаких признаков выхода.

— Зал действительно не кончается, — сказала она. Посмотрела на Зарину. Ждала ответа.

Зарина открыла рот.

— По легендам, нефритовый зал бесконечен, — сказал Зейн. — Выход отсюда почти невозможно найти.

Зарина закрыла рот.

Зейн ответил за неё. Она не возражала. Просто — мельком посмотрела на Ллойда.

Он смотрел на неё. Спокойно. Внимательно.

Она отвела взгляд первой.

— Нужно искать дальше, — сказала она. — Остановиться нельзя.

Коул вздохнул, но не спорил. Джей отклеился от стены. Кай кивнул.

Они пошли дальше.

Ллойд смотрел на Зарину. Она не оборачивалась. Но он заметил. Как она хотела ответить. Как закрыла рот. Как посмотрела на него. Как отвела взгляд.

Улыбнулся.

Они идут. Ллойд смотрит на Зарину и думает: Она хотела ответить. Но Зейн опередил. И она закрыла рот. Почему? Почему она всегда уступает? Почему не говорит то, что знает?Он вспомнил, как она посмотрела на него. Коротко. Словно проверяла — видит ли он. Словно боялась, что видит. А потом отвела взгляд.

Ллойд замедлил шаг, поравнялся с Зариной. Они шли чуть позади остальных — Кай и Джей переговаривались впереди, Коул кряхтел, Ния шла молча, Зейн и Пиксал сосредоточенно смотрели под ноги.

— Ты хотела что-то сказать. Там, про зал.

— Зейн уже сказал.

— Я спрашиваю не про Зейна.

Зарина молчит. Потом:

— Зачем тебе это? — спросила она наконец.

— Что?

— Знать, хотела я что-то или нет.

Ллойд усмехнулся.

— Потому что ты всегда молчишь, даже когда есть что сказать. Мне интересно, почему.

Зарина бросила на него быстрый взгляд.

— Не твоё дело.

— Может, и не моё, — согласился он. — Но я всё равно спросил.

Она не ответила. Шла молча.

Ллойд не отставал. Ему нравилось, как она злится — сдержанно, без криков, только взгляд становится острее и губы сжимаются в тонкую линию.

Она не отталкивает, — подумал он. — Могла бы сказать «отстань». Не говорит. Терпит.

Он улыбнулся краем губ.

— Ты улыбаешься, — сказала Зарина, не глядя.

— Угу.

— Чему?

— Так. Вспомнил кое-что.

Она не стала спрашивать.

Они шли дальше.

Джей обернулся первым. Заметил, что Ллойд и Зарина идут чуть позади — не близко, но и не так, как раньше. Раньше Ллойд был впереди или с краю. А теперь — рядом.

— Эй, голубки, — крикнул Джей, — вы там не заблудились?

Кай фыркнул. Коул вздохнул — тяжело, по-отечески.

Ния не обернулась.

— Дай им поговорить, — сказала она спокойно.

— О чём? О зелёных стенах? — Джей не унимался. — Они уже час зеленее некуда. Что нового можно обсудить?

Ллойд покачал головой. Усмехнулся — едва заметно, краем губ.

Зарина смотрела прямо перед собой. Лицо спокойное, но щёки чуть порозовели. Ллойд заметил. Она знала, что он заметил. И это раздражало — но не сильно. Так, приятно.

Ллойд чувствовал себя увереннее, чем обычно. Не потому, что хотел что-то доказать. Просто — ему нравилось стоять рядом с ней. И он перестал бояться, что кто-то это увидит.

— Иди вперёд, Джей, — сказал Ллойд. — Мы догоним.

— Ага, догоните, — Джей махнул рукой, но отвернулся и ускорил шаг. — Как в прошлый раз.

Кай хмыкнул. Коул пожал плечами. Ния улыбнулась — себе, не им.

Ллойд и Зарина остались чуть позади.

— Ты покраснела, — сказал Ллойд тихо.

— Заткнись..,- ответила зарина не глядя, на него.

Ллойд усмехнулся. Не сдержался. Сначала просто уголки губ дрогнули, потом он улыбнулся — открыто, тепло, как не улыбался уже давно.

Зарина покосилась на него. Хотела сказать что-то ещё, но не смогла. Потому что он улыбался. По-настоящему. Не вежливо, не сдержанно — а так, будто кто-то включил свет в тёмной комнате.

— Чего ты лыбишься? — спросила она.

— Не знаю, — сказал он. — Приятно просто.

— От чего?

— От того, что ты рядом.

Зарина отвернулась. Быстро. Но он заметил — она снова покраснела.

Ллойд не стал ничего добавлять. Просто шёл рядом и улыбался.

Впереди Джей оглянулся ещё раз, хотел что-то крикнуть, но Кай дёрнул его за рукав.

— Не мешай, — сказал Кай.

— Я ничего...

— Мешаешь.

Джей закрыл рот. Коул хмыкнул. Ния улыбнулась — шире, чем в прошлый раз.

Ллойд смотрел на Зарину. Она не оборачивалась. Но он видел — её плечи расслабились. Совсем чуть-чуть.

Они шли дальше. Зелёный свет струился по стенам. В зале было тихо, но теперь эта тишина не давила.

Ллойд поймал себя на мысли, что смеялся. По-настоящему. Впервые за долгое время.

И это было приятно.

**

Они шли уже долго. Зал не кончался, но теперь это не имело значения.

Ллойд привык действовать. Привык решать, спасать, вести за собой. А здесь — ничего не надо было решать. Она не просила помощи. Не ждала, что он её спасёт. Просто шла рядом. И этого было достаточно.

Он вспомнил Харуми.

Вспомнил неожиданно — как всегда бывает с такими воспоминаниями. Вроде бы думаешь о другом, а оно всплывает само, без спроса. Харуми. Первая девочка, на которую он посмотрел иначе. Первая, с кем он почувствовал себя не просто Зелёным Ниндзя, а кем-то... обычным. Она смотрела на него так, будто он был интересен сам по себе. Не как герой, не как избранный. Просто как Ллойд.

Он тогда не понимал, что это значит. Думал — любовь. Думал — вот оно, то самое, о чём говорят. Сердце билось быстрее, когда она была рядом. Хотелось защищать её, быть с ней, говорить о всякой ерунде.

А потом она предала.

И он долго не мог понять — почему так больно? Почему до сих пор, спустя столько времени, её имя отзывается внутри глухой тяжестью? Он думал — потому что любил.

А теперь, глядя на Зарину, он вдруг понял.

Не любил.

Привязанность. Вот что это было. Харуми была первой, кто посмотрел на него иначе. И он привязался к этому взгляду, как к чему-то редкому, драгоценному. Он не её любил — он любил то, кем становился рядом с ней. Обычным. Не героем.

А Зарина...

Он посмотрел на неё. Она шла, глядя вперёд, и в её глазах отражался зелёный свет. Молчала. Всегда молчала, когда было важно. Не пыталась ему понравиться. Не смотрела на него как на чудо. Иногда — раздражённо, иногда — устало, иногда — с едва заметной теплотой, которую она сама, кажется, не осознавала.

Она не делала его «обычным». Она вообще ничего с ним не делала. Просто была рядом. И этого хватало.

Ллойд вдруг понял разницу. С Харуми он чувствовал, что должен что-то из себя представлять. Быть интересным, сильным, достойным. С Зариной — ничего не надо было представлять. Она видела его уставшим, злым, растерянным, молчаливым. Видела, как он ошибается, как злится на себя, как не знает, что делать. И не отворачивалась. Не разочаровывалась. Просто принимала.

Он хотел сказать ей об этом. Не про Харуми — про неё. Но не знал как. Слова казались слишком громкими, слишком неуклюжими для того, что он чувствовал.

Они шли дальше. Зелёный свет струился по стенам, мягкий, как вода. Впереди Джей что-то рассказывал Каю — судя по жестам, очередную историю, в которой он был героем. Кай недоверчиво хмыкал. Коул вздыхал. Ния молчала, но Ллойд видел, как её плечи иногда вздрагивали — она смеялась без звука.

— О чём думаешь? — спросила Зарина.

Он не сразу ответил. Потом, решившись:

— О Харуми.

— Кто это?

— Первая любовь, — Так я думал.

Зарина не перебивала. Шла рядом, смотрела вперёд. Ждала.

— Она была первой, кто увидел во мне не Зелёного Ниндзя. Просто парня. Обычного. Мне это нравилось. Я думал, что люблю её. А потом она предала.

Он говорил спокойно. Без боли. Как о чём-то, что случилось давно и уже не ранит.

— Я долго думал, почему меня это так задело. Решил — потому что любил. А теперь понял: не любил. Привязался. К тому, кем я был рядом с ней. Обычным.

— А ты? — спросил он. — У тебя была первая любовь?

Она усмехнулась, коротко, весело.

— Так и знала, что ты спросишь..была, конечно. Все не так грустно как у тебя, но — ничего не вышло.

Ллойд кивнул. Он понял.

Он думал о Харуми ещё немного. О том, как долго носил в себе эту боль, считая её любовью. О том, как боялся снова довериться кому-то, снова ошибиться. О том, как Зейн советовал не давить, а он не знал, что делать с этим советом.

Теперь знал. Не давить — не значит молчать. Не давить — значит быть рядом и не требовать. Не ждать, что она станет другой. Принимать её такой, какая есть. Молчаливой. Колючей. Иногда — резкой. Иногда — нежной, но так, что сама не замечает.

Он не знал, что будет дальше. Не знал, выйдут ли они из этого зала, найдут ли свиток, остановят ли Гено. Не знал, что Зарина скрывает в своей сумке и почему её глаза иногда становятся такими далёкими, будто она смотрит в прошлое, которое он не может увидеть.

Но он знал, что хочет быть рядом. Не потому, что должен. Не потому, что она слабая и нуждается в защите. А потому, что с ней он чувствует себя... собой.

И этого было достаточно.

Впереди зал начал меняться. Зелёный свет стал ярче, стены — уже. Ллойд почувствовал: что-то приближается. Не опасность. Скорее, конец. Конец этого бесконечного коридора. Конец этого момента, где были только они.