Новая жизнь. (джен)

Март 2003 года

Она нашла его через «Экситс». Это оказалось проще, чем она думала, — Ваймак приезжал в Колумбию на товарищеский матч с местной командой, и Тори узнала об этом от тренера Стивенса, который был в курсе всех спортивных событий в регионе. Стивенс упомянул это в разговоре, даже не подозревая, что Тори ждала именно этого.

Она приехала на стадион за час до игры и села на трибуну. Она знала, что Ваймак будет там. Он не мог не быть — его команда готовилась к матчу.

Она ждала, пока он выйдет на поле. Высокий, жилистый, с тёмными волосами, которые он зачёсывал назад, и карими глазами, в которых застыла многолетняя усталость. Когда он повернулся, Тори увидела на его предплечьях татуировки — языки пламени, тянущиеся от запястий к локтям. Она помнила их. В прошлой жизни она видела их близко, когда он сжимал кулаки на трибуне или когда передавал ей бутылку с водой на тренировке «Лисов». Пламя, которое не горело. Пламя, которое он носил как напоминание о том, что его не сломали.

Она подошла к нему, когда он отвёл команду на разминку и остался один у бортика. Она не знала, что скажет. Она надеялась, что слова придут сами.

— Мистер Ваймак, — сказала она, и он повернулся.

Он посмотрел на неё с вежливым, но настороженным интересом. Такие женщины обычно не подходили к нему просто так.

— Чем могу помочь?

— Меня зовут Тильда Миньярд, — сказала она. — Это я написала вам о Кевине.

Он замер. Тори видела, как его лицо меняется — от вежливого безразличия к чему-то более острому. Он прищурился, изучая её. Татуировки на его руках дрогнули, когда он скрестил их на груди.

— Анонимное письмо?

— Что-то вроде, — сказала Тори. — Я посоветовала сделать тест ДНК.

Ваймак смотрел на неё. Он не сказал «спасибо» — Тори не ждала этого. Ей было важно, чтобы он понял: она не враг.

— Откуда вы знали? — спросил он.

— Это сложная история, — сказала она. — Могу я говорить с вами после игры?

Он смотрел на неё долгую минуту. Тори видела, как он оценивает её, как решает, стоит ли тратить время. Что-то в её глазах, должно быть, остановило его. Он кивнул.

— После игры. На трибуне. Пять минут.

Тори кивнула и отошла.

Матч был хорошим — Стивенс выставил молодых игроков, которые показали себя с лучшей стороны. Тори смотрела на поле, но краем глаза следила за Ваймаком. Он стоял у бортика, хмурый, сосредоточенный. Его команда играла хорошо, но он всё равно выглядел так, будто искал ошибки.

Когда матч закончился, Тори пошла на трибуну. Место было пустым — игроки ушли в раздевалку, зрители расходились. Она села на скамейку и ждала.

Ваймак пришёл через пять минут. Он снял куртку и сел рядом, глядя на поле. На его предплечьях блеснули языки пламени, когда он опёрся локтями о колени.

— Пять минут, — сказал он. — Я слушаю.

Тори повернулась к нему. Она знала, что у неё только один шанс.

— Я хочу поговорить с вами о Морияме, — сказала она прямо.

Он не дрогнул, но она увидела, как его челюсть сжалась.

— Что вы знаете о нём?

— Ничего, что я могла бы рассказать вам, — сказала Тори. — Наверное, я не так начала. Попробую ещё раз. Однажды одна девочка попала в безвыходную ситуацию, о которой никому не могла рассказать. Но нашёлся один... тренер, который смог ей помочь, не требуя ответов. Кажется, я рассказываю сказки? — она закинула голову и посмотрела в небо. — Я знаю, что происходит в Эверморе. Это... неправильно. Но вы среагировали на имя Мориямы — именно так, как я и ожидала. То есть что-то вы понимаете. Вы понимаете, в какой системе мог оказаться Кевин. И сейчас там есть один мальчик, который не сможет выйти сам.

Ваймак повернулся к ней. Его карие глаза были острыми, изучающими.

— Вы работаете на кого-то? На журналистов? На полицию?

— Нет, — сказала Тори. — Я работаю на себя. И на тех, кого некому защитить.

— Вы даже не назвали имя мальчика, — сказал он.

— Жан Моро, — сказала Тори. — Ему шестнадцать. Два года назад его семья продала его Морияме. Всё выглядит хорошо, он в основном составе «Воронов». Он напарник Рико. Но... Если вы посмотрите на его игру, вы увидите это. Он талантливый, но он играет как робот. Как будто боится, что за каждую ошибку его накажут. У него нет никого. Друзей нет, семьи нет. Он — одиночка, и его используют.

Ваймак молчал. Тори видела, как он переваривает её слова, как просчитывает риски. Она видела его лицо, когда он думал о Морияме, — в этом взгляде было столько ненависти, что Тори поняла: она не ошиблась. Пламя на его руках казалось живым, когда он сжал кулаки.

— Предположим, я верю вам, — сказал он. — Что вы хотите?

Тори помолчала.

— Не знаю, — сказала она. — Мне нужен тренер. Тот, кто разбирается во всём изнутри, кто может попробовать пошатнуть влияние Тэцудзи. А ещё я хочу, чтобы кто-нибудь ещё, кроме меня, знал о Жане. Вдруг вы увидите то, чего не вижу я. Если вы сможете вытащить его из Эвермора, это будет удар по репутации Мориямы. Это покажет, что его можно остановить. Что его система не непреодолима.

— Вы просите меня рискнуть командой ради одного мальчика, которого я не знаю, — сказал Ваймак. — Это несправедливо.

— Я не прошу вас рисковать, — сказала Тори. — Я прошу вас подумать. Я прошу вас сохранить его в голове. И если вы найдёте способ — безопасный способ — я буду готова помочь. Чем смогу.

Ваймак смотрел на неё долго. Затем он усмехнулся — коротко, почти горько.

— Вы опасная женщина, миссис Миньярд.

— Бывает, — ответила Тори.

— Как вы узнали о Кевине? — спросил он вдруг.

Тори смотрела на него. Она знала, что это вопрос на доверие.

— Я просто знаю, — сказала она. — Я не могу объяснить. Но я никогда не ошибаюсь.

Ваймак смотрел на неё. Затем он кивнул.

— Я подумаю, — сказал он. — Это всё, что я могу обещать. И если я найду способ — я позвоню.

Он протянул ей визитку. Тори взяла её и убрала в карман.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодарите, — сказал он, вставая. — Я ничего не обещал.

Тори смотрела, как он уходит. Татуировки на его руках мелькнули в свете фонарей, когда он надевал куртку. Она не знала, поверил ли он. Но она знала, что он не забудет.

Апрель 2003 года

Прошёл месяц. Тори не звонила Ваймаку. Она знала, что не должна торопить его. Она ждала.

Она продолжала работать в «Экситс», продолжала следить за мальчиками, продолжала жить свою жизнь. Но внутри неё засела холодная тревога. Жан был там, в Эверморе, и каждый день, который она не действовала, был днём, который он проводил в аду.

Она искала другие пути. Но не находила их.

По вечерам она сидела на кухне и смотрела на карту Западной Вирджинии, приколотую к стене. Она водила пальцем по дорогам, ведущим к академии, и чувствовала, как внутри поднимается холодная решимость.

«Я найду способ, — сказала она себе. — Я не сдамся».

Она снимала карту, когда мальчики приходили с тренировки, и вешала её обратно, когда они уходили в свои комнаты. Эндрю один раз заметил её, но ничего не сказал. Он просто посмотрел на неё своим фирменным взглядом и ушёл, оставив её с её мыслями.

Май 2003 года

Аарон пришёл домой с новостью. Он выглядел взволнованным — Тори видела, как он сжимает руки, как его плечи напряжены.

— Мы с Мейси поговорили, — сказал он. — Она получила предложение в Университете Южной Каролины. В Пальметто.

Тори замерла. Пальметто. То же место, где Ваймак тренировал «Лисов». То же место, куда она мечтала отправить их всех.

— И что ты решил? — спросила она.

— Я подам туда же, — сказал Аарон. — Если они возьмут меня. Я не знаю, возьмут ли. Но я попробую.

Тори смотрела на него и чувствовала простую человеческую теплоту, которую она так долго отрицала. Пальметто. Лисы. Это было правильно.

— Посмотрим, — сказала она. — У тебя получится всё, что ты задумал.

Аарон посмотрел на неё с надеждой.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, — сказала Тори. — Люблю тебя.

Он улыбнулся той открытой улыбкой, которую она помнила с самого первого дня.

— Спасибо, мам.

Июнь 2003 года

У Эндрю тоже были новости, но если влюблённый Аарон сиял как звёздочка, то Эндрю казалось, был придавлен каменной глыбой.

— У меня есть предложение, — сказал он, садясь за стол. — От колледжа в Огайо. Они хотят, чтобы я играл за них.

Тори села напротив него.

— И? — спросила она.

Эндрю покачал головой.

— Они не предлагают место для Аарона. Они хотят только меня.

— И что ты ответил?

— Я сказал, что подумаю, — сказал он. — Но я уже решил. Я не поеду.

Тори смотрела на него. Она видела, как он борется с собой, как пытается принять решение, которое изменит его жизнь. Она видела, что это тяжело для него, — но он уже сделал выбор.

— Эндрю? — спросила она.

— Я уверен, — сказал он. — Мы играем вместе. Или никак. Я не оставлю его.

Тори не стала спорить. Она просто кивнула.

— Я знаю.

Она встала и подошла к плите — ужин почти был готов. Эндрю наблюдал за ней, и Тори чувствовала его взгляд на своей спине.

— Ты не злишься? — спросил он.

— За что? — Тори повернулась к нему. — За то, что ты хочешь быть рядом с братом? За то, что ты не хочешь его бросить? Эндрю, я не злюсь. Я горжусь.

— Тильда, — выдохнул он. — С тобой сложно общаться.

— Я стараюсь, — хмыкнула Тори. — И тебе повезло, что у меня грязные руки.

— Уже ухожу, — ответил Эндрю, исчезая за дверью.

Сентябрь 2003 года

Телефон зазвонил в субботу вечером. Тори мыла посуду, когда услышала звонок. Она вытерла руки о полотенце и взяла трубку.

— Миссис Миньярд, — раздался голос Ваймака. — Я подумал над вашими словами.

Тори замерла.

— И?

— Я не могу ничего обещать, — сказал он. — Но я хочу знать больше. О Жане. О том, что происходит в Эверморе. Встретимся?

Тори сжала трубку.

— Когда?

— Завтра. В полдень. В том же месте, где мы говорили в прошлый раз.

— Я буду, — сказала она.

Она положила трубку и подошла к окну. За окном шёл дождь, но она смотрела на сад и чувствовала, как внутри поднимается холодная решимость.

«Я сделаю это, — сказала она себе. — Я сделаю это для него».

Она повернулась и пошла в комнату мальчиков. Они сидели на полу и играли в приставку. Аарон что-то говорил, Эндрю молчал.

— Ужин через полчаса, — сказала она.

Аарон кивнул, не отрываясь от игры. Эндрю посмотрел на неё.

Тори закрыла дверь и пошла на кухню — ставить чайник.