Новая жизнь. (джен)

Лето 2003 года

Тори узнала о визите Ваймака случайно — тренер Стивенс упомянул в разговоре, что команда из Пальметто приезжает на товарищеский матч. Он говорил об этом как о рядовом событии, даже не подозревая, что Тори ждала этой новости больше месяца.

Она приехала на стадион за час до игры. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая поле в тёплый золотой цвет. Тори села на трибуну — на своё привычное место, откуда видно было всё поле. Она смотрела, как игроки разминаются, но её взгляд искал одного человека.

Она увидела его, когда он вышел на поле. Высокий, жилистый, с тёмными волосами, которые он зачёсывал назад, и карими глазами, в которых застыла усталость. Он двигался с той сдержанной энергией, которую Тори помнила по прошлой жизни — каждое движение было выверенным, экономным, без лишних жестов.

Когда он повернулся, Тори увидела на его предплечьях татуировки. Языки пламени, тянущиеся от запястий к локтям. Она помнила их. Пламя, которое не обжигало.

Тори ждала. Она знала, что не может подойти к нему во время игры. Она наблюдала, как его команда играет, как он стоит у бортика, хмурый, сосредоточенный. Его игроки ошибались — он сжимал челюсть, но не кричал. Он просто смотрел, анализировал, запоминал. Тори видела это. Она знала этот взгляд.

Когда матч закончился, она спустилась на поле. Игроки уходили в раздевалку, зрители расходились, и стадион быстро пустел. Тори шла по корту, чувствуя, как резиновое покрытие пружинит под ногами. Она подошла к нему, когда он уже собирался уходить.

— Тренер Ваймак, — сказала она, и он повернулся.

Он посмотрел на неё с вежливым, но настороженным интересом. Такие женщины обычно не подходили к нему просто так. Его взгляд скользнул по её лицу — быстрый, оценивающий, как у человека, привыкшего читать соперников.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Меня зовут Тильда Миньярд, — сказала она. — Это я написала вам о Кевине.

Он замер. Тори видела, как его лицо меняется — от вежливого безразличия к чему-то более острому. Он прищурился, изучая её. Татуировки на его руках дрогнули, когда он скрестил их на груди.

— Анонимное письмо? — переспросил он.

— Что-то вроде, — сказала Тори. — Я посоветовала сделать тест ДНК.

Он смотрел на неё долгую минуту. Она выдержала его взгляд. Она знала, что он оценивает её, взвешивает, решает, стоит ли тратить время.

— Откуда вы знали? — спросил он.

— Это сложная история, — сказала она. — Могу я говорить с вами после того, как вы закончите?

Он смотрел на неё. Что-то в её глазах, должно быть, остановило его. Он кивнул.

— Через час. На трибуне. Пять минут.

Тори кивнула и отошла.

Она ждала его на трибуне, когда стадион уже опустел. Солнце село, и поле погрузилось в синеватый полумрак.

Ваймак пришёл. Он снял куртку и сел рядом, глядя на поле.

— Пять минут, — сказал он. — Я слушаю.

Тори повернулась к нему. Она знала, что у неё только один шанс.

— Я хочу поговорить с вам о Морияме, — сказала она прямо.

Он не дрогнул, но она увидела, как его челюсть сжалась. Языки пламени на его руках словно ожили, когда он напрягся. Тори заметила это — реакцию тела, которую он не мог контролировать. Как на корте, когда противник выдаёт своё намерение до того, как сделает шаг.

— Что вы знаете о нём? — спросил он.

— Ничего, что я могла бы рассказать вам, — сказала Тори. Она помолчала, подбирая слова. — Я не так начала. Попробую ещё раз. Однажды девочка попала в безвыходную ситуацию. Нашёлся тренер, который помог ей, не требуя ответов. Эта история научила меня обращаться за помощью к правильным людям.

Она замолчала, глядя в небо.

— Я знаю, что происходит в Эверморе. Вы среагировали на имя Мориямы — значит, понимаете, в какой системе мог оказаться Кевин. Сейчас там есть мальчик, который не сможет выйти сам.

Ваймак нахмурился, но ничего не сказал. Он ждал.

Он повернулся к ней. Его карие глаза были острыми, изучающими. Он смотрел на неё так, будто пытался заглянуть внутрь, прочитать её настоящие намерения.

— Вы работаете на кого-то? — спросил он. — На журналистов? На полицию?

— Нет, — сказала Тори. — Я работаю на себя. И на тех, кого некому защитить.

— Вы даже не назвали имя мальчика, — сказал он.

— Жан Моро, — сказала Тори. — Шестнадцать лет. Два года назад его семья продала его Морияме. Он в основном составе «Воронов». Он напарник Рико.

Она помолчала. Она помнила Жана в той жизни — его пустые глаза, его молчание, его боль. Она помнила, как он держался, даже когда всё рушилось.

— Если вы посмотрите на его игру, — продолжила она, — вы увидите. Он талантливый, но он играет как робот. Как будто боится, что за каждую ошибку его накажут. У него нет никого. Друзей нет, семьи нет. Он — одиночка. Его используют.

Ваймак молчал. Тори видела, как он переваривает её слова, как просчитывает риски. Она видела его лицо, когда он думал о Морияме, — в этом взгляде было столько ненависти, что Тори поняла: она не ошиблась. Пламя на его руках казалось живым, когда он сжал кулаки.

— Предположим, я верю вам, — сказал он. — Что вы хотите?

— Не знаю, — честно ответила Тори. — Мне нужен тренер. Тот, кто разбирается во всём изнутри, кто может попробовать пошатнуть влияние Тэцудзи. Я хочу, чтобы кто-нибудь ещё, кроме меня, знал о Жане. Вдруг вы увидите то, чего не вижу я. Если вы сможете вытащить его из Эвермора, это спасет ему жизнь.

— Вы просите меня рискнуть командой, — сказал Ваймак, — ради одного мальчика, которого я не знаю.

— Я не прошу вас рисковать, — сказала Тори. — Я прошу вас подумать. Я прошу вас сохранить его в голове. И если вы найдёте способ — безопасный способ — я буду готова помочь.

Ваймак смотрел на неё долго. Затем он усмехнулся — коротко, почти горько.

— Вы опасная женщина, миссис Миньярд.

— Бывает, — ответила Тори.

— Как вы узнали о Кевине? — спросил он вдруг.

Тори смотрела на него. Она знала, что это вопрос на доверие.

— Я просто знаю, — сказала она. — Я не могу объяснить. Но я никогда не ошибаюсь.

Ваймак смотрел на неё. Затем он кивнул.

— Я подумаю, — сказал он. — Это всё, что я могу обещать. Если я найду способ — я позвоню.

Он протянул ей визитку. Тори взяла её и убрала в карман.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодарите, — сказал он, вставая. — Я ничего не обещал.

Тори смотрела, как он уходит. Она не знала, поверил ли он. Но она знала, что он не забудет. Она видела это по его глазам — в них была та же холодная решимость, которая жила в ней самой.

Осень 2003 года

Тори сидела на кухне и смотрела на визитку Ваймака. Прошло три месяца. Она не звонила ему — она знала, что не должна торопить его. Она ждала.

Но внутри неё засела холодная тревога. Она чувствовала её каждый раз, когда думала о Жане. Он был там, в Эверморе. И каждый день, который она не действовала, был днём, который он проводил в аду.

Она искала другие пути. Но не находила их.

По вечерам, когда мальчики уже ложились спать, Тори сидела на кухне и смотрела на карту Западной Вирджинии, приколотую к стене. Она водила пальцем по дорогам, ведущим к академии.

«Я найду способ, — сказала она себе. — Я не сдамся».

Она снимала карту, когда мальчики приходили с тренировки, и вешала её обратно, когда они уходили в свои комнаты. Эндрю один раз заметил её, но ничего не сказал. Он просто посмотрел на неё своим фирменным взглядом и ушёл, оставив её с её мыслями.

Однажды вечером Тори включила телевизор. Она редко смотрела новости, но в тот день она услышала знакомое имя. «Вороны» играли товарищеский матч, и камера показала крупный план игроков.

Она увидела его. Жан. Номер три.

Он двигался по полю с идеальной точностью — быстрый, лёгкий, неуловимый. Его передачи были безупречны, его удары — точны. Он выглядел как идеальный игрок. Робот. Механизм, отлаженный до совершенства. Свита Короля.

Она выключила телевизор и долго сидела в тишине, глядя на тёмный экран. Она помнила его в прошлой жизни. Его глаза тоже были пустыми, когда она встретила его впервые. Но потом что-то изменилось. Он начал держаться. Он нашёл опору.

Здесь у него не было никого. Здесь не было Кевина. Не было обещания. Не было ее.

Тори сжала кулаки и закрыла глаза.

«Я найду способ», — повторила она себе.

Ноябрь 2003 года

Телефон зазвонил поздно вечером. Тори мыла посуду, когда услышала звонок. Она вытерла руки о полотенце и взяла трубку.

— Миссис Миньярд, — раздался голос Ваймака. — Я подумал над вашими словами.

Тори замерла.

— И?

— Я не могу ничего обещать, — сказал он. — Но я хочу знать больше. О Жане. О том, что происходит в Эверморе.

— Хорошо, — сказала она. — Что я могу сделать?

— Пока ничего, — сказал Ваймак. — Просто будьте на связи. Если я узнаю что-то, что может помочь, я позвоню.

Он помолчал.

— И, миссис Миньярд... я всё ещё не уверен, что вы говорите правду. Но я знаю Морияму. И я знаю, что такое Эвермор. Если есть хоть один шанс остановить его... я попробую.

Тори смотрела в стену.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодарите, — ответил Ваймак. — Я ничего не обещал.

Он положил трубку. Тори стояла на кухне и смотрела на телефон. Она чувствовала, как внутри поднимается холодная волна — не надежда, нет. Скорее, осознание того, что она сделала первый шаг. Что кто-то ещё знает о Жане. Что она не одна.

Она убрала телефон в карман.

Тори повернулась и пошла в комнату к мальчикам. Она на мгновение задержалась у двери, прислушиваясь к их голосам, а затем вошла. Они сидели на полу и играли в приставку. Аарон что-то говорил, размахивая руками. Эндрю молчал, но Тори заметила, как он перевёл взгляд на неё, когда она вошла.

— Ужин через полчаса, — сказала она.

Аарон кивнул, не отрываясь от игры. Эндрю посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Тори встретила его взгляд и увидела в нём вопрос, который он не задавал вслух.

Она не ответила. Она просто закрыла дверь и пошла на кухню — ставить чайник.