Хищная проблема (джен)

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Утро. Задний двор ]

Эпплджек стояла у сломанного забора и смотрела на гепарда. Тот лежал на поленнице, свесив одну лапу, и лениво наблюдал за Вайноной, которая бегала по кругу, пытаясь понять, можно ли уже подойти и обнюхать этого пятнистого нахала.

— Ты, — сказала Эпплджек Лайри, — как есть стихийное бедствие. Только с шерстью и пятнами.

Лайри моргнул.

— Я тут заборы чиню, куриц считаю, свиней ищу и загоняю обратно, а ты лежишь и жрёшь кабачки. И никому из вас, — она обвела копытом двор, — ничего не надо. Потому что вы все уже привыкли. И я тоже привыкла.

Она подошла ближе, оперлась о забор и посмотрела гепарду прямо в глаза.

— Вот скажи мне, ты вообще понимаешь, что творишь? Или тебе всё равно? Ты специально всё ломаешь или просто так выходит?

Лайри зевнул.

Эпплджек вздохнула.

— Ну и ладно, — сказала она. — По крайней мере, ты не врёшь. Чего не скажешь о некоторых пони.

Она поправила шляпу и пошла чинить забор.

* * *

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Полдень. Крыльцо ]

Биг Мак сидел на крыльце и чинил хомут. Рядом, на ступеньке, лежал Лайри и грел пузо на солнце.

— Агась, — сказал Биг Мак, не поднимая глаз.

Лайри дёрнул ухом.

— Агась, — повторил Биг Мак. И замолчал.

Так они просидели минут десять. Потом Лайри перевернулся на другой бок. Биг Мак посмотрел на него, хмыкнул и снова взялся за хомут.

— Ты, конечно, не мелкий кот, — сказал он, — но лежишь как кот. И пахнешь примерно так же, только шерсть мягче. И размером побольше. А так — всё то же.

Лайри чихнул.

— Агась, — сказал Биг Мак, и это прозвучало почти как «Спасибо за компанию».

* * *

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Вечер. Кухня ]

Грэнни стояла у плиты и помешивала кашу. На плите стояло молоко — то самое, с добавками. Рядом, на полу, лежал Лайри и ждал, когда ему нальют.

— Ты, — сказала Грэнни, глядя на него сверху вниз, — дорогой кот. Очень дорогой. Я даже не знаю, что ты съешь и сколько это стоит, я знаю только, что это стоит дорого.

Она налила молоко в миску и поставила перед ним.

— Но ты, в отличие от некоторых, хотя бы молоко пьёшь и не привередничаешь. И сено не топчешь. И яблоки не воруешь. Только дерёшь матрацы. А матрацы мы давно хотели поменять. Так что даже не знаю, кто кому должен.

Лайри лакал молоко, не поднимая головы.

— И вообще, — добавила Грэнни, поправляя платок, — ты первый за долгое время, кто не боится моей указки. Другие, бывало, как увидят, так и бегут. А ты — ноль внимания. Даже не чихнул. Я уважаю таких.

Лайри чихнул, и слизал брызги молока с носа и усов.

— Ну вот, — сказала Грэнни. — Испортил момент.

* * *

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Закат. Поленница ]

Флаттершай сидела рядом с Лайри на поленнице и смотрела на закат. Гепард лежал головой у неё на коленях, и она чесала его за ухом.

— Знаешь, — сказала она тихо, — когда я впервые тебя увидела, я думала, что умру от страха. Ты был такой… большой. И зубастый. И ты чуть не съел Эйнджела.

Лайри не ответил. Он урчал.

— А теперь ты лежишь у меня на коленях, и я даже не боюсь. — Она улыбнулась. — Это странно, правда? Я должна бояться. Ты — хищник. Я — пони. Всё, чему нас учили, говорит, что это неправильно. Но почему-то это кажется правильным.

Она почесала ему подбородок.

— Ты, наверное, думаешь, что мы все сумасшедшие. И ты прав. Мы сумасшедшие. Но это хорошее сумасшествие. Тёплое.

Лайри приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, потом снова закрыл.

— И я рада, что ты здесь, — закончила Флаттершай. — Даже если ты дерёшь матрацы. Потому что без тебя было бы скучно.

* * *

[ Кантерлот — Ночь. Кабинет Твайлайт ]

Твайлайт сидела за столом и смотрела на свиток со списком ущерба. Она знала его почти наизусть.

— Две тысячи триста тридцать семь, — сказала она вслух. — За неделю.

Она отложила свиток и подошла к окну.

— Но это ведь не всё. Это цифры. А за цифрами — Лайри. Который не знает, кем мог быть. Который не знает, что такое Эквестрия и почему мы все такие странные. Который просто живёт. Ест. Спит. Дерёт матрацы, и валит заборы. И никого не боится.

Она помолчала.

— Наверное, я завидую ему. В каком-то смысле. Он не думает о прошлом. Он не переживает о будущем. Он просто есть. И этого ему достаточно.

Твайлайт закрыла глаза.

— Мне бы тоже хотелось так уметь.

* * *

[ Кантерлот — Ночь. Башня Принцессы Луны ]

Луна стояла у окна и смотрела на луну — свою луну, всегда одну и ту же.

Она думала о Лайри. Не о том, который спал на поленнице, а о том, который всё ещё был человеком. Который жил на Земле, среди своих, и каждую ночь, когда она закрывала глаза, ждал её в снах. Который смотрел на неё в развалинах и говорил: «Ваше Величество, вы прекрасны». Который остался в своём мире, потому что так было правильно.

А теперь здесь — другой. Такой же пятнистый, но без памяти. Без той истории, которая связала их когда-то. Без той близости, что сделала их частью друг друга.

— Ты не он, — сказала Луна в тишину ночи. — И ты никогда им не был. Но ты — это ты. И этого достаточно.

Она помолчала.

— Наверное, я не должна была надеяться, что ты — тот самый. Но я надеялась. И теперь — не жалею. Потому что надежда — это не слабость. Это просто продолжение любви. Даже если она не находит ответа.

Луна улыбнулась.

— Спи спокойно, гепард. Ты выбрал свой путь. И я принимаю его.

* * *

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Ночь. Задний двор ]

Лайри лежал на поленнице и смотрел на луну.

Он не знал, почему смотрит на неё. Просто она была большая, круглая, и почему-то приятная. Он не помнил, чтобы раньше замечал луну. Но теперь замечал. И это воспринималось естественным.

Вокруг него было тихо. Пони спали в доме. Вайнона свернулась у крыльца. Свиньи хрюкали во сне. Где-то далеко ухал филин.

Лайри чихнул.

Он не понимал, зачем эти пони кормят его, чинят заборы и говорят с ним, хотя он не отвечает. Он не понимал, почему они не боятся. Он не понимал, почему Флаттершай чешет его за ухом, а Твайлайт прилетает с какими-то бумагами и вздыхает.

Но они давали ему еду. Тепло. Воду. Молоко, после которого становилось весело. И не прогоняли.

Лайри закрыл глаза.

Он не знал, что такое любовь. Не знал, что такое дружба. Не знал, что такое дом. Но лежать на поленнице под луной, слушать, как в доме кто-то храпит, и чувствовать запах яблок — это было хорошо.

* * *

[ Ферма «Сладкое яблоко» — Утро. Задний двор ]

Эпплджек привычно нашла Лайри на поленнице. Он спал, свернувшись клубком, и тихо урчал.

— Спишь, значит, — сказала она. — Ну и спи. Ты мне забор вчера сломал, но мы его починили. Ты мне куриц распугал, но они уже привыкли. Ты мне кабачки съел, но у нас ещё есть.

Она поправила шляпу.

— Так что живи. Только матрацы больше не дери. Договорились?

Лайри не ответил.

Эпплджек усмехнулась и пошла доить коров.

Гепард приоткрыл один глаз, проводил её взглядом, зевнул и снова заснул.

И в этом сне не было ни саванны, ни антилоп, ни луны. Только тишина, тепло и запах яблок. Который становился всё привычнее. И всё роднее.