Поцелуй может спасти мир (гет)

Альбус сидел в своей камере, когда часы пробили полночь, и думал: «С Новым годом».

Он знал, что если он не уйдет отсюда в ближайшее время, вся надежда будет потеряна: ласка, жираф и морж начнут вести себя странно, и это может быть только вопросом времени, когда кто-нибудь расследует это.

Ему нужен был один из его знаменитых планов, черт, ему нужна была палочка!

Когда он собирался еще глубже погрузиться в свою вечеринку жалости, в его камере появился эльф в мантии, схватил его за руку, и они исчезли.

Альбус оказался в затемненной комнате, где единственным светом был парализатор, пролетевший мимо него и поразивший эльфа. Он был в шоке, когда оказался в объятиях, но знакомый аромат рассказал ему все, что ему нужно было знать.

Альбус в любой день предпочел бы запах козлов вонью драконьего дерьма.

Гарри и Гермиона прибыли к Гринготтсу в сопровождении Добби и Винки, а Крюкохват шёл впереди через массивные двери.

Разница во времени и температуре заставила его присутствие почувствоваться сразу по прибытии: когда они ушли, солнце только начало садиться, но было еще достаточно тепло, чтобы носить шорты и футболку. В Лондоне было уже далеко за полночь, и к тому же температура была ниже нуля.

В вестибюле их встретил разъяренный Рагнок, который повел группу прямо в свой офис. После того, как они все расселись, он решил предоставить им имеющуюся у них информацию.

«Насколько мы можем предположить, что-то подключилось к его камере сразу после полуночи и вышло из него в качестве пассажира». Грипхук посмотрел на своих гостей: «Мы подозреваем, что это был эльф Поттер».

Гарри ввел Рагнока в курс дела: «Мы только что получили сообщение о том, что с вечеринки были похищены два эльфа. Пока мы разговариваем, авроры опрашивают организаторов и гостей. Мы подозреваем, что кто-то обнаружил древнее проклятие, которое сковало эльфов в первое время. Пропавшие эльфы тоже являются парой, что позволяет одному быть заложником хорошего поведения другого».

Гермиона продолжила: «Добби был привязан к Малфоям, но все же сумел связаться с Гарри, пытаясь предупредить его о заговоре Василиска в Хогвартсе».

«Я знаю этих двух эльфов, они будут бороться с этим всем, что у них есть!» — заявил Винки.

«Чего я не понимаю, так это того, как им удалось подключиться?» — сказал Добби. — Мы с Винки, вероятно, достаточно сильны, чтобы сделать это, но мы разрушим каждую защиту в банке. Гарри и Гермиона могли бы буквально разрушить банк, но никто другой не смог бы приблизиться к этому.

Два гоблина выглядели потрясенными, они видели силу Гермионы и знали, что Гарри будет, по крайней мере, таким же, но мысль о том, что два эльфа настолько могущественны, им никогда не приходила в голову.

«Есть ли у нас представление, как это было сделано?» — спросила Гермиона.

«Единственное, о чем мы можем думать, это «Кулон Кахана», хотя мы понимаем, что это сработает, он был «потерян» почти пятьдесят лет». Ответил Рагнок.

Прежде чем кто-либо успел спросить, Грипхук дал объяснение: «Во время строительства и оснащения менеджера Хогвартса Кахан провел много времени, путешествуя между Гринготтсом и школой. Ровена Рэйвенкло сделала ему кулон, который пробивал любые защитные барьеры. Кулон позволял ему пройдите из его кабинета прямо в главный зал Хогвартса».

Рагнок продолжил рассказ: «Как подарок Ровены гоблину, вы можете себе представить, что мы были очень осторожны с этим предметом. К сожалению, сразу после победы над своим темным лордом Дамблдор проявил к нему интерес. Похоже, он думал, что мы все должны поклониться и дать ему все, что он хотел. Вскоре после этого кулон «исчез», как и ваши два эльфа, и хотя он был и остается нашим главным подозреваемым, у нас не было никаких доказательств. Было достаточно сложно убедить нужных людей что на этот раз он был гнилым, но сразу после того, как он победил Гриндельвальда? Скажем так, гоблин, назвавший его вором, не пошел бы на пользу».

— Это дает ему доступ к хранилищам? — спросила Гермиона.

«О, если бы он попробовал, — ухмыльнулся Грипхук, — в каждом хранилище есть оберег, который убивает любое живое существо, проникающее через дверь, кроме двери. Мы никогда не рассматривали возможность использования смертельного оберега на камере, поскольку никто никогда раньше не сбегал. "

«У нас был большой приток эльфов из числа людей, которые, по нашему мнению, наиболее вероятно были замешаны в этом, но никакой информации о похищении не было вообще». Предложил Винки.

Пока мы не выясним, как были схвачены эти эльфы, я не хочу, чтобы в поисках участвовали другие». Добби и Винки были готовы опротестовать заявление Гарри, но он был непреклонен: «Они могут попасть прямо в ловушку. Я знаю, это тяжело, но мы не хотим давать тому, кто замешан в этом, больше оружия или заложников».

Гермиона попыталась смягчить удар: «У Stag Industries есть много ресурсов, которые будут задействованы в этом деле, Министерство также ведет поиск, и наши друзья-гоблины тоже не собираются мириться с этим. Мы не бросаем Дилана и Фреда, с нашей точки зрения, их спасение важнее, чем поимка этого лживого старого придурка».

«Я думаю, нам нужно попытаться предвидеть их следующий шаг. Похищение использовалось очень эффективно, поэтому нам нужно задаться следующими вопросами: кого они будут преследовать в следующий раз? И почему?» спросил Грипхук

Рагнок поделился своими мыслями: «Он одержим идеей контроля над Гарри, и ключ к этому находится рядом с ним».

Температура в комнате падала, пока не стала холоднее, чем снаружи, но когда Гарри заговорил, она определенно стала ниже нуля. «Если он прикоснется к моей жене и детям, он умрет менее чем через минуту. Его смерть будет настолько болезненной, насколько я смогу. Никто не тронет мою семью!»

— А что, если ее похитят? спросил Рагнок

Гарри улыбнулся еще холоднее; «Добби, Винки и я могли найти ее за считанные секунды, независимо от местоположения, защиты и от того, была ли она в сознании. Мы — связанные пары, но между нами связаны узы дружбы, которые позволили бы остальным троим найти похищенную. Мерлин поможет люди ответственные, когда мы это сделали!»

Добби кивнул в знак согласия: «Я думаю, они выберут более легкие цели, то есть Джинни или Грейнджер».

Гарри потянулся, чтобы взять Гермиону за руку. — Прости, любимая, но я думаю, что Добби, возможно, прав.

Гермиона сжала его руку, прежде чем ответить: «Я боюсь это говорить, но я тоже, но у нас есть пара ресурсов, которые должны дать нам преимущество. У нас есть дневник Ровены и доступ к Годрику через его портрет».

Это вызвало недоверие со стороны гоблинов.

«Нам нужно изучить кулон и, надеюсь, проклятие, порабощающее эльфов. Если мы сможем создать портключи, соответствующие кулону или контр-проклятию, мы действительно направим это в нашу сторону». Челюсть Гермионы была сжата, а в глазах горела решимость.

"Это возможно?" — спросил ошеломленный Крюкохват.

«Единственное, что я усвоил, это то, что когда моя жена что-то решает, нет ничего невозможного».

Четыре фигуры появились в вестибюле и услышали смех, доносившийся из комнаты впереди. Грипхук решил остаться в Лондоне и следить за расследованием с этой стороны. Они вошли в комнату, где Сириус проводил заседание.

Гермиона не могла поверить в перемену в человеке, жившем в пещере, в собаку, меньше месяца назад. Весь его вид теперь, казалось, излучал здоровье. Но самое большое значение имело озорное сияние, заменившее призрачный взгляд его глаз. Местоположение и компания принесли Сириусу огромную пользу.

Нарцисса и Ремус стояли вместе, наблюдая за спектаклем со своими двумя друзьями, и оба втайне радовались тому, что было перед ними.

Ремус был шокирован переменой в своем старом друге, хотя он разговаривал с ним всего пять дней назад, этот Сириус казался помолодевшим. Ремус уже знал, где он хочет провести свой следующий отпуск.

Нарцисса наблюдала, как одна из ее старых подруг наслаждалась вниманием, оказываемым ей Сириусом. Она видела, как Роуз разрушил мужское эго несколькими хорошо подобранными словами, настолько понятными, что она испытывала к нему влечение, иначе Сириус к этому времени уже сидел бы в углу.

Она также видела, как Пэнси и Вайолет развлекались, сидя с Джинни и Невиллом, и смеялись, пока Сириус в течение ночи рассказывал все более диковинные истории. Для двух молодых Паркинсонов то, что их допустили в компанию, было в новинку, и это было невероятно.

Настроение ухудшилось, когда вернувшаяся группа подтвердила новость о побеге, но Сириусу это не понравилось. Это был Новый год для всех во многом, и он был полон решимости, что они получат от него удовольствие. Имя Дамблдора разрушило слишком много жизней здесь, в этой комнате, и будь он проклят, если бы ему позволили еще больше влиять на его жизнь.

К тому времени, когда на острове наступила полночь, все обитатели дома были в прекрасном настроении и обменялись множеством поцелуев с Новым годом.

Между собой Гарри и Гермионе удалось поговорить со всеми Грейнджерами и Джинни об угрозе и о важности всегда носить свои защитные чары и портключи.

Было около двух часов ночи, когда компания разошлась и направилась по своим комнатам, как это вошло в их обычай. Невилл проводил Джинни в ее комнату, поцеловал ее, пока дверь оставалась открытой, а затем радостно направился в свою комнату.

По какому-то странному совпадению, его комната находилась примерно в четырех комнатах, но поскольку в двух из этих промежуточных комнат находились Поттеры и Сириус, это было все, что Невиллу нужно было отвлечься от ночных скитаний.

Он почистил зубы, переоделся в пижаму и уже забирался в постель, когда вдруг закричал: «Джинни!» во весь голос. Невилл выскочил за дверь и помчался по коридору, Гарри и Гермиона следовали за ним, а Добби и Винки избили всех присутствующих. Они опоздали, Невилл знал, что они опоздают, Джинни ушла.

задницы где-то рядом с Молли, пока она лежала и не знала, на какой планете находится, вызвал яростную реакцию. Она просто не могла с этим поделать, поскольку волна за волной отвращения проходила через нее; ей просто нужно было отпустить.

Альбус Дамблдор, вероятно, знал больше защитных чар, чем любая другая живая ведьма или волшебник, но все они были бесполезны против натиска, стоящего на нем. Кто бы мог подумать, что все это может произойти из такого маленького тела?

Последняя волна отвращения опустошила желудок Джинни, когда рвотный снаряд ударил Дамблдора прямо в грудь. Самопровозглашенный величайший волшебник нашего времени снова был одет в разноцветные одежды, хотя никто не был до конца уверен, откуда взялась морковь.

Джинни вытерла рот тыльной стороной ладони и, заметив браслет Джинни Поттер, приняла решение. Она нырнула к Дилану и Фреде.

Альбус позвал ребенка-импульса перед тем, как выстрелить из парализатора в свою дочь. Он был удивлен, увидев, как он отразился от ее спины.

Джинни схватила обоих эльфов и закричала сумасшедшему старому волшебнику: «Мой отец УБЬЕТ тебя! Голубая лагуна».

Джинни чувствовала, как чары пытаются ее удержать, но, подумав о Гарри, Гермионе и Невилле, она почувствовала, как ее сила возросла, и разнесла чары на части.

Альбус с ужасом наблюдал за происходящим, прежде чем оказаться на заднице из-за силы, высвободившейся из разрушенных защитных знаков. Он лежал и задавался вопросом, что, черт возьми, произошло.

Он почти ожидал возражений со стороны Гермионы, но в ответ услышал только: «Только если я не доберусь до него первым!»

Они держались близко друг к другу и болтали всю ночь, прежде чем Гермиону осенила мысль: «Если он делал это с Молли, ты думаешь, он тоже задел умы Дурслей? Их поведение было совсем не нормальным. Большинству людей небезразличны с их питомцами на Тисовой улице обращались лучше, чем с тобой».

Гарри всегда беспокоило огромная пропасть в отношениях между ним и Дадли. Может быть, старик облажался с ними? Обращение с Дадли было таким же странным, как и с ним, просто на другом конце спектра. Так называемая нормальность будет где-то посередине. Может ли наказание его в одной крайности заставить их относиться к Дадли в другой?

Солнце еще не взошло, но Поттеры уже встали. Джинни отвела Гермиону в свою комнату одеваться, а Гарри стоял прямо за дверью. Возвращается через комнату Невилла, чтобы еще раз поцеловать ее спящего парня в знак благодарности. Родители Поттера по одному готовились в ванной, пока Джинни держалась за другого снаружи.

Она думала, что ее поведение было немного иррациональным, но ее это не волновало. Она чувствовала себя в безопасности рядом со своими родителями и знала, что ей не причинят никакого вреда, пока они были рядом с ней, поэтому она намеревалась убедиться, что это произошло.

Когда они вошли в столовую, появился Добби с некоторыми новостями: «Единственный вовлеченный человек — его младший брат, Аберфорт Дамблдор, и их держали в каком-то маленьком коттедже. И Дилан, и Фреда борются с проклятием, но оно истощает их магию. и ни один из них не хочет, чтобы кто-то помог, если это повлияет на их связь. Они скорее умрут вместе, чем будут жить отдельно».

«Сколько времени у них есть?» — спросила Гермиона.

«Несколько дней! Это не то же самое, что отсутствие хозяина: он у них есть, и они не слушаются его, когда он зовет».

«Может ли наша магия помочь, не повредив их связи?» — задумался Гарри.

«Я не уверен, но я спрошу, хотят ли они попробовать. Я вам для чего-нибудь нужен?»

Гарри глубоко вздохнул, прежде чем ответить: «Да, не могли бы вы спросить Минерву, работала ли Молли Уизли когда-нибудь научным сотрудником у бывшего директора?»

После небольшой паузы он ответил: «Винки сейчас спрашивает ее. Да, она работала, пока ей не пришлось уйти из-за беременности Джинни».

Добби наблюдал за резкой реакцией троих Поттеров на эту новость, они выглядели готовыми к тошноте, и внезапно безжалостные манипуляции Дамблдора в отношении отношений Гарри и Джинни обрели смысл, «ублюдок!» он прошептал.

Внезапно появилась рыдающая Винки и обняла Джинни: «О, моя бедная девочка, не волнуйся. Ты теперь Поттер, как и мы с Добби. Мы все держимся вместе». Затем она посмотрела на Гарри; «Если ты хочешь убить его, то тебе лучше найти этот член раньше меня, потому что я разорву его на куски».

Гермиона обняла их обоих, но было ясно слышно, как она говорила: «Встаньте в очередь, Винки, встаньте в очередь».

Добби и Гарри молились, чтобы им никогда не довелось увидеть образы их жен.

Гарри поставил задачи на день: «Самое главное — найти противодействие этому проклятию. Защитные чары Джинни сработали блестяще и позволили ей активировать портключ. Может ли что-то подобное защитить от проклятия? Попросите о помощи портрет Годрика и держите нас в курсе о Дилане и Фреде, нам нужно поехать в Гринготтс».

Перед тем как уйти, Винки и Добби поцеловали Джинни в щеку. Гарри надел кулон на шею Джинни и, взяв ее за другую руку, сказал ей подумать об кабинете Рагнока.

«Поверьте мне, сэр, деньги — это не то, о чем этим двоим стоит беспокоиться в ближайшее время».

"Гарри?" — спросила Петуния. — Что случилось с Дадли?

«Насколько мне известно, он решил остаться в школе на каникулы».

По щекам Петуньи текли слезы: «Я знаю, что не имею права спрашивать, но не могла бы ты присмотреть за ним? Пожалуйста?»

Именно Гермиона ответила: «Мы пойдем и заберем его, ему тоже нужно пройти медицинское обследование. Через несколько недель тебе должно стать лучше, тогда ты сможешь приехать и жить с нами, пока мы все решим, что делать дальше».

Петуния теперь действительно плакала: «О, мы не могли навязываться. Ты бы сделал это для нас после того, как мы с тобой обращались?»

Гарри смотрел на жену так, будто у нее две головы, но ему пришлось согласиться с ее мнением, что это правильный поступок.

«Тетя Петунья, дядя Вернон, это не будет для вас навязыванием. Семья Гермионы переехала туда вчера, и у нас достаточно места. Джинни вернется в школу, так что вам даже не придется с ней мириться».

Злющая рыжая зрело показала отцу язык.

— Но, Гарри, — сказала Петуния, — разве тебе тоже не нужно идти в школу?

Джинни смеялась: «Они больше не посещают Хогвартс, он принадлежит им».

Они еще немного поговорили, прежде чем отправиться на свой последний поиск.

Гарри собирался выяснить, манипулировали ли его кузеном разумом или он действительно был просто толстым и высокомерным хулиганом.