↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 21: Там где героев грызут комары

В главной башне Замка Каменной Пасти пахло пролитой кровью, остывающей золой и псиной.

Орианна стояла у разбитого деревянного трона, осторожно промакивая куском чистой ветоши свежие, багровые волдыри на щеке и запястьях — память о раскалённых брызгах медного сундука в библиотеке. Пальцы всё ещё ныли, но когда она смотрела на лежавшего в углу на оленьих шкурах связанного дварфа, боль отступала.

Гандрен Роксикер был жив.

Старый упрямый рудокоп сильно сдал за недели плена: борода свалялась в колтуны, на лбу темнела огромная лиловая шишка от удара эфесом, которым его оглушили перед самым прорывом отряда в башню, а кожаная безрукавка была изодрана в клочья, но широкая грудь дварфа мерно поднималась и опускалась.

Гутрин, проверив пульс пленника на шее, коротко кивнул остальным:

— Череп цел. Просто оглушили, чтобы не кричал. К ночи придёт в себя.

Тем временем Сай, Карвик и Финнен заканчивали потрошить покои поверженного хобгоблина-короля Грола и его присных.

Первым делом Сай поднял с каменных плит тяжёлый, отлично выкованный боевой меч короля с широким долом и обтянутой акульей кожей рукоятью, а Карвик с довольным прищуром выудил из оружейной стойки узкий, хищно изогнутый скимитар с воронёным лезвием, который лёг в его длинные пальцы как влитой.

В потайном ларце под звериными шкурами вместе с грудой ритуальных костяных амулетов и мешочками серебра обнаружились три вещицы, заставившие всю компанию сгрудиться у стола.

Первой была старинная, отполированная до зеркального блеска костяная палочка, опоясанная семью тонкими серебряными колечками. Финнен присмотрелся к ней своими узкими драконьими зрачками и с поклоном передал находку Орианне:

— Держи, рыжая! Это «Палочка волшебных стрел», да ещё заряженная под завязку! С ней тебе не придётся каждый раз жечь свои жилы и дёргать за хвост ту пятиголовую бестию, когда надо будет пристрелить очередную лесную гадину!

Орианна с благодарностью сжала тёплую кость: внутри палочки действительно дремали семь послушных, чистых зарядов силы, не связанных с её проклятой кровью.

Второй находкой стала развёрнутая на столешнице подробная кожаная карта Пещер Морского Эхо, а рядом с ней — второй пергаментный лист, покрытый пометками караванных путей, ведущих далеко на восток к крупному торговому городу на перекрёстке двух великих трактов — Трибору. Сай аккуратно свернул обе карты в кожаный тубус и спрятал за пазуху.

Укладывать добычу помогал подоспевший от опушки Зул — когда замок был полностью очищен от гоблинов, Сай вывел фургон прямо к воротам. Мальчик, сияя янтарными глазами, вытащил из своего рабочего ящика и показал сестре удивительную игрушку, которую доделал в повозке, пока ждал их: маленького, величиной с воробья, заводного механического дракончика, собранного из медных шестерёнок Дагрина, часовых пружинок и тонких латунных крылышек. Стоило повернуть ключик на брюшке, как железный малыш бодро замахал крыльями, клацнул зубками и процокал по краю стола.

— Какой красавец, Зул! — Орианна улыбнулась и поцеловала брата в макушку между короткими рожками. — Только смотри, чтобы он у нас в сумке сухари не погрыз.

Погрузив спящего Гандрена и трофейные мешки с золотыми кубками и тремя бутылями дварфийского бренди в фургон, отряд поспешил прочь от мрачных развалин Замка Каменной Пасти.

Ночной лагерь разбили на полпути к ущелью Пещер Морского Эхо, на тихой лесной поляне у старой рудничной дороги.

Гандрен, перевязанный и укрытый тёплым тулупом, всё ещё тяжело отсыпался в кузове повозки после пережитых побоев. Сай и Гутрин заступили в первую стражу у границ света, а Орианна, Финнен, Карвик и Зул устроились у небольшого костра, сложенного в каменной ямке, чтобы пламя не было видно издалека.

Около полуночи Гутрин вдруг бесшумно шагнул от края ельника к огню.

Лицо друида в неверном отблеске углей казалось высеченным из тёмного дерева, а чёрные вены на его шее и запястьях отчётливо пульсировали.

— У ручья за соснами кто-то ходит кругами, — глухо произнёс полуэльф, опускаясь на одно колено у края тропы и указывая пальцем на сырую глину у корней папоротника. — Не волк и не гоблин. Копытные следы. Маленькие, раздвоенные, как у козлёнка, но края травы вокруг каждого отпечатка почернели от инея и серы.

Орианна мгновенно обернулась к сидевшему у колеса Зулу.

Мальчик забился в самый угол между походными тюками, подтянув колени к подбородку и вцепившись пальцами в своего медного заводного дракончика. Его тонкий хвост судорожно обвился вокруг щиколотки, а огромные янтарные глаза с ужасом смотрели в чернеющую за деревьями чащу — он явно слышал или чувствовал там того, кто шёл по их следу.

Сердце Орианны сжалось. Она тут же пересела к брату, крепко, обеими руками обняла его за худенькие вздрагивающие плечи и прижала его голову к своей груди, закрывая собой от леса:

— Тише, маленький мой, тише... Я здесь. Я тебя никому не отдам, слышишь?

И в ту же секунду, стоило ей коснуться виска брата, внутри её собственного черепа глухо, насмешливо пророкотал пятиголосый шёпот Тиамат:

«Обнимай его крепче, глупая девчонка... Вы перебили моих гончих у ручья, но от взгляда Бездны не спрятаться за соснами. Мой вестник уже на опушке. Он придёт за тобой и за мальчишкой сегодня ночью...»

Орианна вздрогнула так, что зубы лязгнули.

— Опять эта пластинка заиграла? — мгновенно перехватил её взгляд сидевший напротив Финнен; его серебряные глаза в темноте сузились. — Что там твоя соседка вещает?

— Кто-то идёт сюда из чащи... — побелевшими губами выдохнула Орианна, ещё сильнее прижимая к себе Зула. — Не стая. Один. Ищет меня и Зула!

Карвик бесшумно вытянул из ножен новый скимитар, а Сай вскинул лук, но Финнен вдруг хлопнул здоровой ладонью по колену и азартно сверкнул серебряной радужкой:

— Стоп, ребята! Если этот рогатый курьер тащится из самого пекла специально за нашим мальцом — зачем же встречать гостя скучными стрелами? Давайте устроим ему маленький балаган! Поглядим, чего ему надобно, только на живца посадим не пацана, а кое-кого позубастее!

Полурослик подскочил к ним, положил деревянный протез на гриф лютни, а правой рукой пробежал по струнам, нашёптывая слова двойного плетения «Маскировки» и «Малой иллюзии».

Серебристо-голубая дымка окутала одновременно и Финнена, и прижавшегося к сестре Зула.

За три удара сердца прямо на глазах изумлённой группы фигуры поменялись местами: теперь у колеса рядом с Орианной сидел низенький, кудрявый полурослик в бардовском жилете, а посреди поляны у самого костра, болтая ногами на пеньке и якобы беспечно строгая палочку, восседал точь-в-точь худенький черноволосый мальчик-тифлинг с короткими красными рожками и янтарными глазами!

Зул от неожиданности вытаращил глаза на «самого себя» на пеньке, потом посмотрел на свои собственные короткие пухлые ручки полурослика — и вдруг беззвучно, во весь рот прыснул в ладошку.

А Финнен в облике Зула, войдя во вкус и желая окончательно прогнать страх мальчишки, принялся баловаться с остатками иллюзии прямо на себе.

Одним щелчком пальцев он пририсовал к своему детскому тифлингскому лицу пышные, закрученные колечками генеральские усы, в правый глаз вставил сверкающий золотой монокль на цепочке, а поверх собственной груди на рубахе пустил широченную, нарисованную от уха до уха щербатую улыбку!

Карвик у дерева фыркнул в кулак, Сай закатил глаза к небу, а настоящий Зул в облике Финнена хохотал без звука так, что слёзы катились по щекам, и пальцами показывал барду: «Ещё шляпу с пером приделай!».

— Тс-с! Прячь художества, артист, клиент на пороге! — шепнул от сосен Гутрин, отступая в тень рядом с Саем.

Финнен мгновенно смахнул с иллюзорного лица усы с моноклем и принял самый кроткий, беззащитный вид.

Кусты можжевельника на северном краю поляны раздвинулись, и к костру в облачке сизого серного дыма важно выкатилось нечто совершенно несуразное.

Это был бес — но не тощий крылатый падальщик из оврага. На задних копытцах переваливался пузатый, коротконогий чертёнок ростом с двухгодовалого человеческого младенца, с гладкой малиновой кожицей, смешным круглым брюшком, парой крохотных перепончатых крылышек за спиной и закрученным поросячьим хвостиком со стрелкой на конце. На круглой безволосой голове блестели два крошечных молочных рожка и огромные, нахальные жёлтые глазищи.

Младенец-бес деловито потопал копытцами к самому костру, почесал пупок когтистым пальчиком и уставился прямо на сидевшего на пеньке Финнена в облике Зула.

— Ага! Попался, рогатенький! — писклявым, но невероятно важным голосом проскрипел чертёнок, упирая пухлые ручки в бока. — А мне говорили, тебя тут семеро громил с мечами караулят! Ну-ка, пойдём со мной за кустики, у меня для тебя подарочек изнизу есть...

Финнен в образе Зула состроил самую глупую мину и вдруг заговорил густым, пропитым кабацким басом портового боцмана, одновременно возвращая себе на нос золотой монокль и гусарские усы:

— Подарочки я люблю, карапуз! Особенно в жидком виде и с солёным огурцом! Ты чей будешь, мелочь пузатая, и кто тебя без штанов ночью в лес выпустил?!

Младенец-бес от неожиданности подпрыгнул на месте на пол-аршина, взмахнул крылышками, шлёпнулся пухлым задом прямо в шишки и ошалело захлопал ресницами, переводя взгляд с усатого «Зула» на сидевшего у колеса «Финнена», с которого как раз спала иллюзия!

И прежде чем чертёнок успел опомниться, Сай и Карвик взяли его в кольцо со сталью наготове, а Орианна шагнула вперёд, заслоняя собой настоящего брата, и направила прямо в лоб бесу заряженную «Палочку волшебных стрел».

— Не смей приближаться к моему брату! — голос Орианны звенел от страха и решимости. — Слышишь меня?! Я не знаю, кто тебя прислал — Тиамат или кто-то из Бездны, — но я сожгу тебя в пепел на месте, если ты хоть пальцем тронешь Зула! Пожалуйста... оставь его в покое! Он всего лишь ребёнок!

Младенец-бес ничуть не испугался направленной на него палочки — наоборот, он звонко, заливисто захихикал, болтая копытцами в траве и тыча пальцем в усатого Финнена:

— Ой, уморили! Ой, обвели вокруг пальца бедного маленького Грика! Усы-то какие нацепил, ну чистый таракан! — Чертёнок ловко вскочил на ножки, отряхнул зад и хитро подмигнул Орианне жёлтым глазом: — Не тряси палкой, сестричка, я сегодня не кусаюсь! Меня зовут Грик, я сам по себе гуляю, где весело и где каша заваривается! А вокруг вашего мальца и вашей шайки такой знатный дым коромыслом стоит, что из самой Бездны видать! Ладно, за хорошую шутку с моноклем так и быть — не стану сегодня никого щекотать. Но мы ещё увидимся, потешные!

Бес показал Финнену длинный раздвоенный язык, крутанулся волчком на одном копытце и с хлопком мыльного пузыря бесследно растаял в воздухе.

Остаток ночи после визита Грика никто толком не спал, пока перед самым рассветом дежурство у костра не принял Карвик.

Вор устроился на высоком камне с обнажённым скимитаром на коленях, чутко ловя каждый шорох предрассветного леса, а Орианна, уложив уставшего Зула обратно на тёплые плащи у колеса и прижав его к себе, начала вполголоса напевать старую, тихую колыбельную, которую когда-то слышала в детстве. Финнен, сидевший рядом, осторожно, одной правой рукой подыгрывал ей на двух нижних струнах лютни — и под этот мягкий серебристый перебор и маamin напев тревожный лес наконец отступил, позволив лагерю задремать на два часа.

Но утро началось вовсе не с тишины, а с громкого, возмущённого крика Карвика у заднего борта фургона:

— Эй! А кто это у нас тут по ночам к казённому имуществу прикладывается?!

Орианна открыла глаза и приподнялась на локте.

У откинутой крышки походного ящика стоял Карвик, держа в руке одну из трёх запечатанных сургучом бутылей редчайшего тридцатилетнего дварфийского бренди, найденных вчера в ритуальном зале замка. Только теперь сургучная печать на горлышке была сковырнута ножом, а тёмно-янтарной жидкости внутри недоставало доброй трети!

Все взгляды мгновенно скрестились на стоявшем у сосны Гутрине.

Друид даже не пытался прятаться — только хмуро вытер рукавом губы, от которых за три шага несло крепчайшим виноградным спиртом и дубовой бочкой, и глухо буркнул:

— Кровь в жилах ночью опять замёрзла и заныла. Огонь от костра не греет. Выпил пару глотков, чтобы унять дрожь в руках.

— Пару глотков?! Да тут полштофа как корова языком слизнула! — всплеснул здоровой рукой Финнен, выскакивая из-под одеяла. — Гутрин, совесть имей! Это же тридцатилетний дварфийский нектар, мы его берегли, чтобы после шахт обмыть мою новую руку, а ты его ночью в одно горло вместо микстуры глушишь!

— И к тому же спирт твою порчу не вылечит, Гутрин, а только голову в бою затуманит, — строго отчитал его Сай, забирая початую бутыль и пряча её на самое дно седельной сумы под замок, пока Орианна с укоризной качала головой.

Гутрин виновато опустил взгляд к мху:

— Ладно. Не шумите. Больше без спроса не трону.

А из кузова фургона на шум перепалки, кряхтя, держась за перевязанную голову и громко принюхиваясь к витавшему в воздухе благородному аромату старого бренди, выбрался окончательно пришедший в себя Гандрен Роксикер.

— Клянусь бородой предков, пахнет так, будто я не в лесной канаве очнулся, а в погребах старого короля! — прохрипел дварф, смаргивая слезу и обводя взглядом своих спасителей. — Ребята... Сай, Орианна, Финнен! Живые! А где же Даларин?

Ему коротко, пока кипел утренний котелок, рассказали обо всём: и о разгроме Красноклеймённых в Фандалине, и о спасённом Сильдаре, и об отъезде Даларина по семейной беде, и о том, какой ценой дался им штурм Замка Каменной Пасти.

Гандрен слушал молча, тяжело опираясь на борт телеги, а когда рассказ закончился, низко, в пояс поклонился всему отряду.

— Мои братья Нудро и Тарден ушли к Пещерам Морского Эхо раньше меня, — глухо сказал рудокоп, доставая из потайного подклада своего пояса гербовый пергамент с печатью Гильдии Горняков, чернильный карандаш и тяжёлый кожаный мешок с золотом, который гоблины не нашли в двойном днище его седельной сумы. — Я слишком слаб после побоев Грола и в бою под землёй буду вам только обузой. Но вы вытащили меня из петли. Вот ваши законные четыреста золотых монет за моё спасение и доставку груза. А вот эта бумага, — дварф размашисто поставил свою подпись и оттиск личного перстня внизу гербового листа и торжественно вручил его Саю и Орианне, — с сегодняшнего дня делает ваш отряд «Глаз Дракона» полноправными совладельцами возрождённой шахты Пещер Морского Эхо с вечной долей в десять сотых от всей добычи и прибыли Кузницы Заклинаний!

Финнен уважительно пощупал плотную бумагу с печатью:

— Вот это я понимаю — честный деловой подход! Из бродячих музыкантов — прямиком в господа шахтовладельцы!

— Только рано праздновать, друзья мои, — лицо Гандрена сразу посуровело. — Когда шпион Чёрного Паука допрашивал меня в замке, я слышал их разговор. Входы в старые выработки кишат нежитью, которая осталась там со времён древней битвы пятьсот лет назад. А в центральных штреках перед самой Кузницей летает и сторожит проход страшная тварь старых магов — Фламскул, пылающий зелёным огнём говорящий череп, который бьёт огненными взрывами без предупреждения и поднимается заново, если не окропить его останки святой водой! Будьте трижды осторожны!

Через два часа фургон остановился в глухом скальном каньоне у подножия горного отрога.

Гандрена и маленького Зула оставили в укрытии за валунами вместе с лошадьми и запасом провизии — перед тем как отпустить сестру в тёмный провал пещеры, Зул молча сунул Орианне в карман своего заводного механического дракончика на удачу и крепко сжал её запястье.

Вход в Пещеры Морского Эхо начинался за узкой расщелиной на дне старого провала.

Едва пятёрка бойцов спустилась по верёвке в первый обширный подземный грот, усыпанный сталагмитами и старыми костями дварфов и орков, как из глубины тёмных коридоров донёсся странный, мерный, сотрясающий подошвы гул. Будто где-то далеко внизу под горой раз в минуту с глухим грохотом обрушивалась в каменный берег огромная морская волна.

Именно это подземное эхо и дало коням и шахтам их древнее имя.

Сай зажёг факел и поднял его над головой, освещая высокий, теряющийся во тьме сводчатый потолок первого зала.

— Погодите, — вдруг насторожился Финнен, вглядываясь вверх своими серебряными глазами. — Почему там под сводом сталактиты шевелятся и пищат?..

Орианна подняла голову — и у неё перехватило дыхание.

Весь каменный купол над их головами был сплошь, в три слоя облеплен шевелящимся, буро-красным ковром! Сотни кожистых крыльев, тысячи цепких крючковатых лапок и длинных, тонких, как вязальные спицы, костяных хоботков, потревоженных светом факела и запахом живого человеческого тепла!

Гигантский подземный рой стриг!

С оглушительным, сверлящим барабанные перепонки визгом чёрная туча из двух с лишним десятков проголодавшихся во тьме кровососов разом оторвалась от потолка и лавиной рухнула вниз на пятерых человек!

— Закрывайте лица! К стене! — заорал Сай, наотмашь отбивая луком первых двух тварей и в упор пронзая третью стрелой.

В узком гроте поднялась кровавая круговерть.

Это были уже не три-четыре болотных комарика с лесной дороги — рой давил числом, забиваясь под плащи, целясь в глаза, шеи и подмышки, где не закрывали драконьи нагрудники! Три стриги разом впились костяными хоботками в плечо и бедро Карвика, ещё четыре облепили спину и лапы рванувшегося вперёд Гутрина, а две твари на лету вонзили жала прямо в предплечье Орианны и правую, единственную живую руку Финнена!

Орианна вскрикнула от острой, вытягивающей силы боли: брюшки вцепившихся в её руку паразитов на глазах раздувались от её горячей крови, перед глазами мгновенно поплыли тёмные круги от резкой кровопотери, а колени задрожали.

Собрав волю в кулак, девушка свободной рукой взмахнула полученной утром костяной «Палочкой волшебных стрел» — четыре безошибочных силовых росчерка сорвались с кончика палочки, разрывая в клочья кружащих над головой Финнена и Сая кровососов, а вторым выдохом она выплеснула вверх под самый свод широкий веер пламени, сжигая половину пикирующей стаи на лету!

Гутрин круговой ударной волной размазал в кровавую кашу о стены ещё шестерых паразитов, Карвик и Сай ножами и стрелами сбили с себя и с полурослика последних насосавшихся тварей, давя их сапогами на камнях.

Когда последний издыхающий комар упал в пыль, все пятеро тяжело, со свистом дышали, прислонившись спинами к влажным сталагмитам и зажимая ладонями десятки глубоких, обильно кровоточащих проколов на руках и шеях. От потери крови в висках стучало, а рубахи прилипли к телам.

— Добро пожаловать... в нашу собственную шахту, господа акционеры, — бледный как мел Финнен криво усмехнулся, перетягивая тряпицей прокушенную правую кисть. — Если тут на пороге такие комарики летают, боюсь представить, какие тараканы сидят у самой Кузницы!

Орианна молча достала из сумы перевязочный моток и посмотрела вперёд, в чернеющий проём главного штрека, откуда с новой силой донёсся глухой, подземный удар невидимого прибоя.

Пещеры Морского Эхо приняли их первую кровь — и путь назад был отрезан.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх