Быть человеком (гет)

Утром я первым делом полезла в свою дорожную сумку, засунутую в отсек под койкой. Там у меня на черный день было припрятано пару упаковок шоколадных конфет. Точнее, не на черный день, а на красный — не знаю, кому как, а мне во время «критических дней» всегда до ужаса хочется сладкого.

Узрев среди ночи Стас Федотыча с бластером в остром приступе киборгофобии, я решила, что месячные как-нибудь переживу, а критические дни — вот они, без всяких кавычек.

«Ты планируешь участвовать на стороне охотников или жертвы?» — это была одна из тех Дэновых фразочек, что тогда воспринимались как шутки, а теперь — вообще нет. Не про лису ты спрашивал, ох, не про лису.

Дэн не сделал ещё абсолютно ничего, что могло навредить мне или другим на корабле. Наоборот. А капитан стремительно ехал в направлении «острый невроз», что не могло не сказаться на адекватности. Он начал охоту — и на чьей же я окажусь стороне?!

Если уж кэп задался целью вычислить и прищучить «нелегала», надо постараться как-то сбивать его со следа, пока это возможно. К чему он может прицепиться, что отличает Дэна от остальных? К скупой мимике и не сильно цветистым фразам? Ну так наш Михалыч тогда вдвойне киборг, он в машинном, кажется, настолько сроднился с движком, что почти забыл человеческую речь. Так что по этому параметру кэпу и без меня есть, на кого отвлечься.

Что ещё? Стас Федотыч наверняка уже проштудировал всё то же, что и я, и в курсе, что киборгам для нормальной работы процессора нужно больше калорий и, особенно, глюкозы, чем обычному человеку. И тут Дэн со своей сгущенкой, которую он тягает из банки прямо за пультом. Как ни придешь в пультогостиную — возле него открытая баночка. К ней, правда, периодически подлезаем то Тед, то я (я теперь почти нет, когда узнала, что это не просто баловство), но всё равно банка в день у него улетает стабильно, если не больше.

Значит, нужно создать сладкоежке здоровую конкуренцию, чтобы у капитана разбежались глаза.

Я вздохнула, распотрошила свой запас и пошла угощать биолухов и Теда. Дэну тоже, конечно, пару штук под руку подсунула, он, не отрываясь от своих шариков, благодарно кивнул. Но это — просто чтоб не обидно было, основной же моей целью были неосгущененные члены нашей группы. Ну и самой пришлось периодически шелестеть фантиками — исключительно на глазах у капитана, изображая острый приступ сахарофилии.

Но уже после завтрака стало ясно, что стартовал Стас Федотыч не с глюкозы. Он отловил Теда прямо на середине анекдота, который тот травил мне и Дэну, развернувшись боком за пультом. Анекдот обещал быть жутко неприличным и неприлично же смешным, но так и повис неоконченным, потому что кэпу резко потребовалась пилотская паспортная карточка.

Вот об этом я как-то совершенно не подумала: ведь не торопился бы так Дэн тогда сунуть документ мне в руки, если б с ним что-то было не так?! Да и поддельную карточку моментально вычислили бы на таможне, просто не допустив нас до прыжка (а допустив до скамьи подсудимых). Но капитан, вероятно, решил следовать заветам Белого Кролика, начав с начала, и не останавливаться, пока не дойдет до конца.

Я немного напряглась — чисто на всякий случай, но тут Тед справился с отвлечением внимания не хуже меня, хоть и совершенно нечаянно: едва не покраснел, зарыскал глазами и вообще всячески выказал нездоровое смущение.

— Карточка? — изображая кролика перед удавом, проблеял Тед, — А зачем?..⁽¹⁾

— Данные со вбитыми в контракт сличить, — с невинным видом ответил кэп, исподтишка буравя пилота глазами.

Этот жук попытался выкрутиться, что, мол, уже сверял свой экземпляр, но не на того напал. Мне прямо жутко интересно уже было, что же там такого прячет наш брутальный латинос.

Оказалось — всего лишь бороду лопатой и погашенную судимость в виде желтой голографической решеточки в углу. На себя на голофото Тед был совершенно не похож, а про решеточку едва не зашаркал ножкой, неся капитану что-то про малолетство и дурость.

Кэп придирчиво повертел документ, несколько раз поводил взглядом туда-обратно с бандитски-бородатой фотки на выскобленного пилота, потом разочарованно вернул, а на вопрос, как же данные, выкрутился, что запомнил.

Потом ему пришлось хотя бы ненадолго сходить в каюту — сделать вид, что таки пошел сверять «запомненные» цифры. И я не преминула, конечно, пристать к Теду насчет решеточки.

— Да за траву это, за траву, — озираясь на проем коридора, тихо раскололся пилот. — Прищучили меня с марь-ванной как-то, два года условно…

— Это за ту, что у тебя на подоконнике стоит? — невинно полюбопытствовал Дэн.

Сам он не выказывал ни малейших признаков беспокойства, из чего я заключила, что либо карточка у него таки в относительном порядке, либо нервы у киборгов из титана.

— А ты откуда знаешь?! — искренне изумился Тед.

— Ее снаружи в иллюминатор видно, — дернув бровью, пояснил напарник.

— Черт, — крякнул пилот. И уже уносясь в каюту переставлять свой «гербарий», пояснил. — Я вообще-то завязал, просто для красоты ращу!

* * *

Следующей на капитанском прицеле оказалась я. На выходе из санузла. Хорошо хоть — не на бластерном, а въедливого взгляда. Признаться, я полагала, что меня чаша сия минует благодаря долгому знакомству с Венечкой едва не с моих подстольных времен. Но, видимо, Стас Федотыч решил подозревать всех. Интересно, к самому Вениамину он тоже прицепится паспорт проверять?..

Мне скрывать было нечего, вот только где моя карточка оказалось вопросом не на две и даже не на пять минут. Я честно вытряхнула все карманы, потом, сопровождаемая подозрительным капитанским сопением, потащилась в каюту потрошить сумку. Стас Федотыч так и маячил в дверях, пока я переворачивала все трусы-лифчики в недрах сумки.

Карточка предсказуемо нашлась на самом дне, с ещё парой конфет и упаковкой тампонов. Радостно выудив ее, я предъявила документ слегка зардевшемуся капитану.

Изучал ее он столь же придирчиво, как и Тедову, хотя бороды у меня ни там, ни тут не имелось. Зато волосы были длиной до задницы (в кадр влезли всего чуть ниже плеч) и ярко-зеленого цвета.

— Эээ? — наконец спросил Стас Федотыч.

— Подростковый бунт, что поделать, — ухмыльнулась я. — Это моя первая карточка, мне тут шестнадцать.

— А чего перекрасилась? — стрельнул на меня прищуром капитан.

— Так смылось же, — честно ответила я. — Это вы меня ещё рыжей не видели. И цвета скандинавский блонд с острыми ушами.

— Какими ещё ушами? — мигом сделал охотничью стойку капитан.

— Эльфийскими, — я ещё немного повысила градус его подозрительности и тут же решила, что хорошенького понемножку. — Силиконовыми такими, накладными, знаете? С белой шевелюрой смотрелось просто огненно.

Стас Федотыч окинул взглядом мою, на данный момент, тривиальную каштановую макушку и ещё более прозаические уши, хмыкнул и ушел искать следующую жертву.

Я закрыла за капитаном дверь каюты и немножко ее забодала, выдыхая. Нервничала я, понятное дело, не за себя. Капитана крыло. Капитан вышел на тропу войны.

* * *

Сидя за пультом, он слушал, как Станислав опрашивает Нелли. При открытой двери в каюту для этого не пришлось даже выставлять максимальную чувствительность.

Люди могут меняться. И при этом их документы не утрачивают легитимности. Особенно, судя по накопленным данным, это справедливо для волос и бород, не говоря об одежде. Его собственные волосы как раз доросли до полного соответствия с паспортной карточкой, а можно было, оказывается, не задавать этому параметру такой высокий приоритет. Не покажется ли теперь наоборот подозрительным такое совпадение?

Он вывел на экран голографию Воронцова с документа. Кроме длины волос, был ещё и цвет, а он у навигатора «Черной звезды» отличался на 15 нанометров. Также не совпадал рисунок скул и ширина плеч (+3 см к Воронцову). Плечи можно было немного ссутулить, визуально их сузив, а цвет… Надеяться, что на маленьком голофото капитан не заметит разницы.

«Совпадение биометрических параметров с фотографией: 85%.

Порог распознавания человеческим зрением: 80-90%»

В интервал он укладывался. Но риск всё равно оставался. Капитан с огромной долей вероятности будет сверять не цифры, он будет сверять ощущение. А ощущения расчёту не поддавались.

Остальные параметры документа сомнений не вызывали: он был подлинным. Но чужим. Сиди здесь настоящий навигатор Воронцов, ему не пришлось бы высчитывать вероятности. И ещё много чего не пришлось бы. Сиди здесь Воронцов, капитану и в голову не пришло бы проверять паспорта, так как таможенный сканер не зафиксировал бы киборга. Сидеть в навигаторском кресле полагалось человеку Воронцову, а ему — стоять в тестировочном стенде DEX-company, ожидая последнего приказа, либо валяться под обломками «Черной звезды» вместе с замороженными тушами. Вот только вышло практически наоборот.

Трасса не шла. Он поймал себя на том, что механически выполняет алгоритм, который могла бы выдать и навигационная программа. Самый очевидный. Далеко не самый оптимальный. Он закрыл окно.

Чем бы занялся сейчас нормальный навигатор, который может позволить себе ещё три недели ничего не делать? Папка «Игры» нашлась в общем разделе корабельного компьютера. В ней, первой строкой — полетный симулятор, который так часто запускал Тед. Это будет и по-человечески, и небесполезно: если бы над базой «геологов» действительно пришлось перехватывать управление флайером, он не мог бы поручиться за результат. Он никогда не был пилотом. Он и навигатором не был.

Карточка лежала в нагрудном кармане клетчатой рубашки. Так лётной команде в армии предписывал устав, а на «гражданке», судя по Теодору, привычка: для опознания, в случае чего. Лёгкая. Плоская. Абсолютно настоящая. В отличие от него.

* * *

Капитан добрался до него перед обедом, когда все обитатели корабля разбрелись кто куда. До него уже подходил к Михалычу и забежавшей внепланово перекусить Марии Сидоровне.

Он как раз третий раз пытался пройти уровень симуляции, уходя от огня ровно тем способом, что чуть не опробовал на практике: вперед и вниз. И третий раз не вышло: катер слишком сильно потерял высоту и взорвался на склоне пиксельного холма. Вирт-окно осветили черно-красные буквы GAME OVER.

— Денис, дай мне свою паспортную карточку, — суховато попросил капитан из-за спины.

Он тут же встал, не забыв приподнять и приблизить друг к другу плечи, полез в карман и без лишних слов передал Станиславу кусочек нагретого пластика. Оперативно, но без суеты.

Станислав вглядывался долго. Три раза переводил взгляд с голографии на него и обратно. Фонил кортизолом. Хмурился.

Он всё равно не сможет ее проверить без доступа к инфранету, скакнуло изнутри утешительное. Не помогло. Сердечный ритм и зрачковую реакцию приходилось держать на ручном контроле.

Наконец капитан открыл рот и…

— А почему ты тут в майке?⁽²⁾ — он ожидал любого вопроса: про волосы, про лицо, прочие анатомические параметры, но майка?

Значит, больше придраться оказалось не к чему, и это плохо. Потому что не совпало то самое ощущение. Люди задают такие вопросы, когда что-то уже не нравится, но они не знают что именно.

Для ответа он поднял брови, воспроизводя недоумение (лишь гипертрофировав мимическую реакцию, он и правда был удивлен), сымитировал речевую манеру настоящего Воронцова: слегка развязную, с растянутыми ударными гласными.

— Тогда лето было, жарко, — тоном человека, не понимающего, в чем проблема. И добавил в конце по внезапному озарению. — А что?

Перехватить инициативу встречным вопросом оказалось верной тактикой. Станислав утратил свой напор, и даже лоб у него разгладился от неожиданности.

Больше замечаний по карточке не возникло, она снова вернулась в его карман, но он понимал: это только первая проверка из многих. Игра будет долгой. Но в этом раунде — «пронесло».

Не попадаться.

* * *

Была моя очередь накрывать на стол, и я заявилась в пультогостиную, как на минное поле — чуть ли не на цыпочках и с опаской. В рабочей зоне снова царил Тед, а Дэн сидел рядом какой-то очень задумчивый.

— Что-то не так? — аккуратно спросила я его, готовясь к любому ответу — или к его отсутствию.

Но он посмотрел на меня прямо и ясно и с некоторым сожалением выдал:

— В игру проиграл.

— Я-асно, — слегка нервно рассмеялась я, жонглируя пайками.

— А ты-то чего такая встрепанная? — спросил меня встрепанный Тед.

— Фейс-контроль прошла. С пристрастием, — уже с искренним облегчением веселилась я.

— И ты?! А я-то думал, это мне одному такая честь перепала, — почесал пилот под узелком банданы.

— Не одному, — улыбнулся и Дэн, поворачиваясь к напарнику. — Видимо, у Станислава Федотовича не сходится бухгалтерия.

— Ну, у вас-то на лбу написано: «примерные зануды», — заржал Тед. — Что с вас взять!

Я, не имея возможности его треснуть (далеко и руки заняты), показала ему язык и заговорщицки отметила:

— У тебя земля на рукаве. Вот тут.

Пилот, видимо, до того экстренно переселявший, а то и пересаживавший свое ботаническое увлечение, стал поспешно отряхивать земляные крошки с закатанной манжеты.

Из машинного на запах разогревшейся еды подтянулся Михалыч.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался он, задорно топорща бороду.

— Паспортный террор обсуждаем, — пояснил Тед.

— А-а, — так понимающе протянул техник, что у меня не осталось сомнений: его чаша сия уже тоже не миновала.

1) Ровно две книжные реплики.

Вернуться к тексту

2) И ещё две канонные реплики.

Вернуться к тексту