Лампочка ИЛЬИЧА или Повесть о любви с непредсказуемым сюжетом (джен)

Подошёл апрель. Мы торжественно отметили очередную годовщину полёта человека в межзвёздное пространство. Нас поздравил Маленький принц и прислал нам в подарок ящик со свежей бараниной.

— Шашлыки будем делать! — весело затянул Сикорский-Конченный. Соня Мармеладова ему улыбнулась.

Началась очередная пьянка-гулянка.

Будем объективны: это были безобидные попойки, и то в основе культуры пития составляли чай, кофе, буза, медовуха, кефир и прочие крепкие напитки. Отставной капитан Шотовер наконец-то пробудился после многонедельного запоя, прогнал всех клопов с постели и принялся снова пить. Живодёр Иван Павлов отправил всех собак прогуляться по помойкам Малайзии, ведь всем хорошо известно, что Зарубежная Азия — многолюдный регион планеты. Вдобавок с непроходимыми кокосовыми лесами.

Доктор Бармалей, вернувшись из поездки и наслушавшись наших рассказов о невероятных приключениях Петрова и Васечкина, решил продолжить путешествие к далёким берегам смурфиков. Смурфики, конечно, долго матерились приезду незваного гостя. Но как только Бармалей излечил их главного, блин… имя забыл, его приняли в качестве главврача районной больницы под Тассилин-Адджер (где-то в Африке, кажется, под Сахарой — примечание).

Всё было замечательно, если бы не один случай, испортивший всем настроение.

Когда по инерции выпала ещё одна старуха, было решено вызвать ей Скорую помощь. Последних мы ждали полтора часа. Карета СМП приехала. Но каково было удивление всех жителей дома, когда к двери подъехал танк «Тигр», на башне которого красовался красный крест и соответствующая надпись. Крокодил Бюль-Бюль Оглы с изумления перекатился на другой бок, а Мезозойская закашляла. Ей было плохо от одного вида такой «Скорой». Люк распахнулся, и на землю спустилась невероятной обольстительной наружности белокурая бестия в белоснежном халате, но со свастикой на рукаве.

— Фокс. Саманта Фокс, — вежливо представилась она нам. Затем, нахмурившись, она сверкнула сине-зелёными глазами.

— Кому плохо? — спросила она с сильным немецким акцентом.

Мы все указали на лежащую, которая продолжала стонать и шепелявить.

— Санита-ааааар! — звонко заорала докторша.

Из-под танка вылез её помощник, надо полагать, медбрат. Совсем мальчишка. Ему едва перевалило за 19. Он тоже был облачён в халат, но под этим самым халатом красовалась чёрная униформа «Waffen-SS», а на голове красовался шлем с черепом, но с надписью «Slayer». Медбрат смущённо посмотрел на пострадавшую, а затем перевёл взгляд на старшего коллегу.

— Что ты стоишь, двоечник? — строго на повышенных тонах отчитала парня девушка. — Чему тебя учили в медколледже? Немедленно окажи помощь, болван! Видишь, бабушке плохо. Или пойдёшь на понижение, негодник. Будешь горшки с содержимым убирать в яслях. Понял?

— Jawohl! — испуганно ответил паренёк.

Сама мысль о такой «перспективе» его напугала не меньше, чем оказаться в санатории «Аушвиц».

Он нырнул обратно в танк, вылез оттуда с автоматом системы MP-40, щёлкнул магазином и направил на старуху. Нас удивила надпись на магазине: «Димедрол. Успокоительное». Раздался треск из пистолета-пулемёта. Старуха успокоилась. Навсегда, а вот кашель у Вероники Маврикиевны прошёл сам собой. Испугалась лечения.

— Есть ещё больные в доме? — спросила, обведя нас взглядом, белокурая бестия.

— Нет-нет, — однозначно мы закивали головами.

— Гуд! — радостно произнесла она и, забравшись на танк «Скорой помощи», скомандовала водителю:

— Вперёд! Я хочу пельменей со шнапсом. Едем в кафе «Аракс».

Зазвучала композиция «Geronimo's Cadillac» поп-дуэта Modern Talking. Скорая отъехала. Мы все облегчённо вздохнули. Пронесло.

Мы собрались у дома. Веселье продолжилось.

— Сегодня нас венчает гроза, — гордо произнёс Костоправ Нахимович.

Взглянув на небо, мы заметили, какое оно. И тут пришло ОНО… Стивена Кинга.

— Отдайте мне то, что принадлежит мне по праву, — грустно сказало ОНО.

— А чё тебе принадлежало? — осведомилась Бабаягова.

— Да, чего-то самому интересно стало, — заметил похорошевший после операции Чебурашка. Нет-нет, дорогие читатели. Не беспокойтесь! Никакого хирургического вмешательства не было. Просто пройдоха Яша (мебельщик) помог другу Крокодила Гены провести финансовую операцию по извлечению денежной массы у российских олигархов, что позволило Чебурашке возглавить список Forbes. Получил свою долю и наш Яков, потиравший руки от того, что не придётся теперь клянчить очередной транш для поправки здоровья.

— Лампочка Ильича, — тихо произнесло ОНО.

— Забирайте, — сказала Маргарита Пушкина. В руках ОНО оказался небольших размеров чемоданчик. ОНО открыло его и увидела, отчего просияло в улыбке.

— Спасибо, люди добрые! — промычало это самое и взлетело на радугу.

— Колбаса! — прокричал ей вслед Барсук.

«Колбаса, колбаса», — словно эхо, подхватило небо.

Началось байк-шоу. А с небес спустился на мотоцикле-драконе наш Маленький принц. Он вернулся!!! Теперь его белая шёлковая одежда с длинным шарфом украшала одежда из сверкающей кожи: косуха с символикой космических систем галактики, кожаная фуражка с цепями, как у Роба Хэлфорда из Judas Priest. В руках наш космический путешественник сжимал плётку. Его поприветствовали объятиями Раф и Сульфус, на которых в качестве «прикида» красовались специально сконструированные плащи с отсутствием пуговиц и застёжек, с широкими полами с изображением каббалистических знаков. Старухи завывали в толпе, пуская мыльные пузыри в ночное небо. Сёстры Брысь размахивали в такт музыки своими костылями. Блюмкин на радостях палил из «Максима». БГ с Корнелием ушли в глубокую Нирвану. Брахман показал козу и стал налегать на мацу. Йохан Палыч поехал с друзьями кататься по адскому шоссе AC/DC. Пролетели над головами лётчики «Стрижи».

Пушкина улыбнулась и написала текст песни «Беспечный ангел».

— Это будут петь в унисон с Валеркой, — усмехнулась Маргарита Анатольевна.

Последней из дома вышла, одетая в пышное платье, сама Анастасия. Мы зааплодировали ей, а лидер «Ночных волков» преподнёс букет роз, воспетых в одном из хитов «АРИИ».

— Я останусь с вами, милейшая Анастасия, — Барсук поклонился ей.

Анастасия Батьковна обняла друга детства. А Пушкина принялась вести гигантский концерт с симфоническим оркестром, которым дирижировал именитый Константин Кримец. Ему подыгрывал на электрогитаре Хищник. Вот засранец, молчал ведь.

Поле у нашего особняка в который раз превратилось в рок-фестиваль «Нашествие». Наши герои разбрелись кто куда: кто на прогулку, кто в ресторан. Ну прямо как в выпускной вечер.

Я же сидел скромно в кресле и беседовал с редактором на случай выпуска книги.

— А в общих чертах, о чём эта книга? — спросил редактор издания «Суши вёсла» у автора этого абсурда.

— Собственно говоря, ни о чём! — ответил тот, кто восседал в кожаном кресле, попивая бокал шампанского «Кристалл».

— А кто это будет читать? Вы на какую аудиторию рассчитываете? — всё продолжал донимать автора книги редактор, которого звали Шолом-Алейхем.

— Кому интересно, тот и будет читать, — со спокойствием удава отчеканил автор.

— А каков посыл? Чему это будет учить людей? Где морально-нравственные позиции данного произведения?

— Вы правы. Здесь нет живого языка — носителя нашего мировоззрения. Язык здесь мёртв. Так же, как и во многих книгах, от которых ломятся полки книжных магазинов. Как писал в одной из своих книг Сергей Алексеев: «Это раковая метастаза» («РОССИЯ: МЫ и МИР», «АСТ Москва», 2008 — примечание).

— А смысл? Где у вас смысл?

— Вы вот что, сами ответьте мне: где смысл в нынешних песнях, распеваемых современными исполнителями, которых мы презрительно называем «попсой»? Какой смысл в многочисленных реформах, скажем, здравоохранения, если от этих реформ одни беды и несчастья?

— Но сама книга…

— Книга эта, господин редактор, отражает не только мой внутренний мир, но и этот калейдоскоп событий, лиц, явлений, помноженный на злободневность. Здесь всё: абсурд, гротеск, гипербола. Что, того же самого не было у Салтыкова-Щедрина или того же Николая Гоголя? Вот где я черпаю вдохновение. Никто же не называет творение школьного учителя Льюиса Кэрролла антихудожественным китчем. У вас сейчас повернётся язык назвать бездарностью Даниила Хармса?

— К какой же категории шедевров вы относите свой опус, если имеете браваду ставить себя в один ряд с мастерами абсурда?

— Да ни в какие! Это просто книга, не больше, не меньше.

— Так вы, значит, в душе соглашаетесь, что ваша книга — типичная дешёвка для нашего времени?

— Отчасти, да. Но не стыжусь, глядя на то, как развелись так называемые дельцы от искусства.

— Чего вы добиваетесь? Славы, денег?

— Ни того, ни другого. Эта книга, словно «кино не для всех». Повторяю: кому надо, тот и прочитает. В конце концов, существует множество сайтов, куда креативные и не очень люди выкладывают свои «релизы».

— А что это за сайты?

— Здравствуйте, я ваша тётя! Я говорю о сайтах фанфиков. Не секрет, что многие читатели прямиком их скачивают. Подобное происходит в музыкальной сфере. Когда настоящий талант, а не тот двуногий суррогат с бесполым фанерным голосом, выставляет своё «детище» в инете, слушатели скачивают, слушают с радостью, а потом ещё и благодарят.

— Вы наивный молодой человек. Вы что-нибудь слышали об авторских правах?

— Я не бизнесмен, к вашему сведению, а простой смертный преподаватель. Авторские права оставим головной болью тем, кто заботится о материальной стороне. Когда группа «АРИЯ» записывала дебютник под названием «Мания величия», никто, подчёркиваю, никто из музыкантов, включая Виктора Векштейна, не задумывался о гонорарах. Этими легендарными личностями двигала прежде всего жажда творчества — донести музыку до слушателей. Импрессионисты также прозябали в нищете. Сегодня их картины — украшения мировых музеев.

— Ну, хорошо. А кто вас в своё время вдохновил на написание этой абракадабры?

— Всё началось ещё в далёком 2005 году, когда случайно на телеканале «Культура»…

— Гы-гы-гы… вы смотрите сей канал? Для вашего возраста — это, по крайней мере, странно.

— Не вижу ничего смешного и странного. Да, я смотрю этот телеканал. Не ночные же смотреть «страсти-мордасти». Так вот, случайно удалось посмотреть фильм Александра Сокурова.

— А как назывался тот фильм?

— «Скорбное бесчувствие».

— И как вам шедевр Сокурова?

— На мой взгляд, несколько затянуто и скучно. Но вот что поразило: в фильме ломаются каноны повествования. В сюжет фильма вкрапляются абсолютно не по теме кадры. Каждый кадр — отдельный штрих, заслуживающий отдельного внимания. А кульминацией фильма, как я считаю, — выползающее из-под кресла-качалки чучело барсука.

— А я вот слышал, что никакого там барсука не было. Был кабан Валтасар.

— Я видел, не буду врать. И глаза меня тогда не обманули. Может, 25-й кадр, но никак не иллюзия. В ту приснопамятную ночь я не мог заснуть. Я живо прокручивал в голове собственные кадры или вспоминал подобные «экзерсисы» других режиссёров. Получилось весьма занятно. Особенно перебирал я в мыслях эпизод, где капитан Шотовер бешено вращает глазами, а знаменитый Бернард Шоу вот-вот открутит ему голову. А уж потом, когда об этом опусе я поведал родственникам, живущим в южной части Уральских гор, они и посоветовали «выплеснуть свои эмоции» на бумагу, фильм мне не снять.

— Сколько ушло на написание повести?

— Два года.

— Что вы при этом испытывали?

— Усталость, но собой доволен.

— А когда сочиняли?

— Стресс.

— А что так?

— Работал в нескольких местах. Да ещё семейные неурядицы. Впрочем, стоит ли о них, тем более повесть завершена.

— А какова роль исторических персонажей, в частности, Сталина?

— Они — часть нашей истории, а потом уже как довесок к повествованию. Сталин: нельзя его сбрасывать с нашей истории, каким бы он ни был. И Николай Второй тоже. Единственное, что скажу хулителям Сталина и обожателям последнего: управляй «сталинскими» методами Российской империи последний русский император (да и русского в нём было, что высморкаться), не было бы никакого Сталина.

— А революции? Разве всё это — не задумка большевиков?

— Всех революционеров порождает само государство. Рыба, как известно, гниёт с головы.

— Но до революции Россия была процветающей державой. Масса заводов, фабрик, крестьяне экспортировали зерно за рубеж. Мы — Великая «житница» Европы. Росла численность населения, образование, культура, спорт. Мы были по балету чуть ли не на первом месте. Петербург — гордость и краса империи. Москва — величавый купеческий город. А тут приходят злыдни-большевики и всё разрушают.

— Пусть будет так. Но это по никчёмному мнению нашей интеллигенции. Прав был Лев Гумилёв, назвав всю эту свору «духовной сектой, … ничего не знают, ничего не умеют…». Внутри государство гнило, так как сгнила верховная власть.

Масса заводов ещё не означала, что принадлежали они нашим капиталистам, скорее, иностранным. А это никак не способствует обогащению нашей казны. Весь сверхдоход идёт за границу. Далее, сколько продолжался рабочий день, а? Это вам не до пяти часов сидеть за столом, это хуже. А использование женского и детского труда на предприятиях? Какое же это процветание, это эксплуатация. В сталинском СССР такого не было, к вашему вниманию. Экспортировали зерно не сами крестьяне, а владельцы сельхозартелей. Крестьяне как раз голодали, причём глобально. Я не говорю о кулаках. Это особая статья.

Численность населения действительно росла, но почему-то у нас забывают про высокие темпы детской смертности, а такое явление сопоставимо с какой-нибудь африканской страной. По балету мы находились на лидирующих ролях, соглашусь. Однако балет был уделом немногих, кто мог наслаждаться «языком танцев». Рабочим, пашущим от зари до зари, и вечно пухнущим от недоедания крестьянам балет на хрен был ни к чему. Вы уж простите за грубость. А вот в спорте у нас особо громких побед не было. Спортивные достижения стали действительностью в Советском Союзе, когда спорт и физкультура приобрели массовый характер.

Петербург к тому времени превратился в некое подобие «Содома и Гоморры», да и по количеству уголовных преступлений был «впереди планеты всей». Да и в Москве стреляли, взрывали. Напомнить про судьбу великого <голубка> князя Сергея Александровича?

Образование было по большей части недоступно для широких слоёв населения, а оплата за учёбу в гимназии была тогда нехилая. Что это, по-вашему, происки большевиков?

— Вы очень невежественны! Почему так категорично?

— Видите ли, есть люди, которые всей душой ненавидят Советский Союз. Я не осуждаю их. Значит, и я не обязан любить Россию до 1917 года, к которой её привели не большевики во главе с Ульяновым-Лениным, а как раз та «шайка-лейка», которую вы с придыханием называете «Романовыми».

Редактор замолчал. Я тоже, не было сил спорить или чего-то доказывать.

История рассудит.

— О чём вы думаете? — спросил меня Шолом-Алейхем.

— О том, что мы вместе! — радостно ответил я.

Барсук подмигнул мне:

— Шоу должно продолжаться, молодой человек!!!

Лето 2018 года, 23 июня, 18:34 по местному времени