Резервист (джен)

Конец мая — начало июня 2000 года

Кэбот собирался переезжать сразу после сезона и теперь разыскивал людей, еще не распорядившихся первыми свободными днями. Новая хозяйка разрешала привезти вещи после шести, прежняя требовала освободить комнату до полудня. Майлз объяснял это по дороге к малому полю: больше всего мешал шкаф, который никак не хотел уменьшаться вместе с содержимым.

— Вытащи сначала одежду, — предложил Гарри. Он подхватил флягу, выскальзывавшую из-под локтя, и придержал калитку. — У меня дома Кричер сперва все выгружает.

— Я так и сделал. Потом выяснилось, что одежду тоже некуда девать. — Майлз остановился, увидев Рука у дорожки. — Сегодня не здесь?

Рук отправил охотника на основное поле, а Гарри попросил зайти к Торну. Тот ждал в комнате для разборов над схемой Стрел. Гарри сел, собираясь рассказать о вчерашних возвращениях; в мае такие разговоры стали обычными, и контрольные листы он больше не приносил без просьбы.

— Против Эпплби начинаете вы, — сказал Торн. Он передвинул календарь, освобождая схему. — Харкер в дополнительной семерке. Фэрберн этот тур пропускает.

Гарри посмотрел на семь кружков перед тренером. У одного стояла его фамилия. Торн ничего не добавил об учебной игре и спокойно ждал ответа.

— В воскресенье? — спросил Гарри. Вопрос оказался единственным, который удалось произнести сразу. — С самого начала?

— С первого свистка. Поэтому сегодня работаете с той семеркой, с которой выйдете. — Торн повернул схему. — Холта начнете разбирать с Руком после обеда. Сначала договоритесь с Кейром о проходах.

Гарри кивнул, почти не слыша фамилии соперника. Фэрберн накануне закончил занятие без помощи целителей, Харкер не жаловался на руку. Никто не выбыл, и от этого особенно хотелось убедиться, что Торн ничего не пропустил.

— А Джулиан?.. — начал он и остановился. Тренер убрал карандаш с края стола, где тот мешал развернуть лист. — С ним все нормально?

— Да. Он начнет отдыхать чуть раньше. А вашу подготовку пора проверить в лиге. — Торн посмотрел прямо на Гарри. — В апреле я хотел увидеть, как держатся изменения. За май увидел достаточно, чтобы поставить вас на этот матч. Не на все следующие.

Гарри почувствовал, как распрямилась спина. За последние недели не случилось ничего похожего на прорыв: знакомые упражнения, удачный выезд резервистов, неудачное утро против Харкера. Торн, оказывается, видел в этих днях достаточно нового.

Торнадос шли третьими, далеко отстав от второго места по набранным очкам и оторвавшись от четвертого. Гарри и сам читал таблицу, но все равно с досадой услышал, что первый старт стал возможен благодаря положению команды.

— Это не товарищеская встреча, — добавил Торн. Он отодвинул календарь совсем. — Стрелы не обязаны устраивать вам удобный дебют. Нам нужны очки и хороший матч, а не проверка того, как вы смотритесь перед трибунами.

Гарри ответил, что понимает. Пока представлял только одно: в воскресенье после разминки не придется спускаться к навесу. У двери он вспомнил про резервную встречу и обернулся. Торн подтвердил, что из того состава его убрали; новая нагрузка меняла оставшуюся неделю, а не прибавлялась к прежней.

На поле Кейр держал квоффл у бедра, выслушивая Брук. Оба подвинулись, позволяя Гарри посмотреть на показанный проход. Майлз уже сидел на метле рядом; Гарри улыбнулся ему и получил нетерпеливый кивок. Здесь про воскресенье знали раньше, чем он успел дойти.

— Если Вивьен возвращается низом, я остаюсь у середины, — сказал Кейр. Он провел мячом вдоль воображаемого пути. — Ты из погони с какой стороны выйдешь?

Пришлось перестать улыбаться и посмотреть на кольца. Гарри назвал высоту, Брук попросила оставить больше места после ее поворота, и они попробовали связку. В первой попытке он опоздал с сигналом, во второй прошел чисто. Торжественнее от предстоящего воскресенья не стало ни одно движение.

* * *

Дома Гарри написал Рону, что будет начинать. После февральских поздравлений не хотелось снова объяснять разницу в следующем письме. У Пушек был свой последний тур, приехать Рон не мог; зато вечером потребовал повторить все слова Торна, словно собирался сверять оба экземпляра разговора.

Гермиона приняла приглашение сразу. Получая билет у знакомой стойки, Гарри назвал ее фамилию и замолчал; сотрудница терпеливо попросила еще и имя. Она выписала пропуск, пожелала хорошей игры, и Гарри бережно убрал бумагу.

В субботу он разбирал Холта с Руком и Харкером. Ловцу Стрел было тридцать, большую часть карьеры он провел в одном клубе. Натан показал, как тот уступает внешний край и возвращает его при смене направления атаки. На второй схеме Гарри сначала вообще не нашел преимущества.

— Не запоминай один облет, — сказал Харкер. Он повернул лист к окну, где было светлее. — Вон там он остался ниже не из-за снитча. Его загонщик уже шел сверху, и сопернику пришлось подниматься снаружи.

Гарри проследил линию. Натан объяснял без особенной теплоты, но не придерживал нужную страницу: завтра они отвечали за одного ловца, просто Гарри предстояло начать раньше. Рук попросил назвать другие выходы, и вскоре оба уже спорили над схемой.

Перед уходом Гарри встретил Фэрберна у техника. Джулиан сдавал метлу на летнее обслуживание, показывая место возле крепления. Гарри остановился рядом, не зная, стоит ли благодарить за воскресенье человека, который никому своего места не дарил.

— Холт после промаха быстро возвращается к поиску, — сказал Фэрберн, закончив с техником. Он забрал пустой чехол и перекинул через плечо. — Не удивляйся, если увидишь его в другом месте раньше, чем сам перестанешь сердиться. Мне пару раз хватило времени только проводить его взглядом.

Гарри улыбнулся и вслед за этим захотел спросить, как справиться со всем остальным. Но Фэрберн уже шел к раздевалке. Гарри проводил его взглядом и убрал папку.

Ночью на Гриммо было тепло. Гарри раскрыл окно, лег поверх одеяла и несколько раз мысленно прошел первый круг над ареной. У кровати стояла сумка; в ней не было ни одной вещи, которую он не брал прежде. Убедиться пришлось дважды, после чего Гарри погасил свет и оставил застежку в покое.

* * *

Утром арена пахла нагретыми досками. Под нижними рядами еще мыли проход, однако солнце уже добралось до перил; Гарри почувствовал тепло ладонью, когда выходил из служебного коридора. На дальней трибуне разворачивали длинное голубое полотнище. Он поискал место Гермионы, но с уровня травы все ряды казались одинаковыми.

В раздевалке Кэбот разыскивал конец ремешка, оказавшийся внутри рукава. Бишоп сидел с битой на коленях и выслушивал замечание Флетчера о первом бладжере. Гарри сел между ними; загонщики не остановились, и волнение удалось ненадолго занять чужой траекторией.

На разминке Гарри услышал, как диктор произносит его фамилию. Шум пошел по ярусам вслед за метлой; хотелось оглянуться, чтобы понять, где именно кричат. Он пропустил под собой Кэбота и продолжил круг. Перед выходом Гарри думал, что труднее всего будет оторваться от наблюдения за Холтом. Теперь приходилось удерживать взгляд хотя бы перед собой.

Когда запасных позвали вниз, Гарри начал снижаться вместе с ними. Натан показал оставаться, и Гарри выровнялся, чувствуя, как жарко стало ушам. Через несколько секунд Харкер уже стоял у навеса. Гарри видел его сверху и впервые не гадал, когда им разрешат поменяться.

Холт подлетел к нему перед стартом. У него были светлые, коротко остриженные волосы, прищур от солнца и длинные пальцы, спокойно лежавшие на древке; Гарри успел заметить все это, пока они жали руки. Ловец Стрел пожелал хорошей игры и вернулся на свою сторону без вопроса о первом выходе. Судья поднял квоффл. Гарри опустил плечи, нашел Кейра и дождался свистка.

* * *

Первые десять минут все внимание занимали чужие перемещения. Стрелы менялись местами быстрее, чем на разборах: мяч уходил к одному охотнику, пока другой уже пересекал середину. Гарри поднялся выше, перестал слышать Бишопа и немного спустился. Пока он выбирал высоту, Холт успел обойти кольца и вернуться с противоположной стороны.

Кейр забил первым. Гарри услышал рев, увидел поднятую руку капитана и на мгновение перестал следить за соперником; Холт уже проходил ниже, глядя совсем не туда, где только что был квоффл. Гарри повернул за ним только голову. Золота не было. Он остался на выбранной высоте, хотя всем телом хотелось немедленно доказать, что тоже участвует в матче.

Следующие две атаки пришли к кольцам Торнадос. Одну отбили, вторую нет; на табло стало десять — десять. Цифры были такими же, как на запасном поле, но прибавлялись к целому сезону, где до сегодняшнего дня его игры не было ни минуты.

Первую погоню начал Холт. Он опустился снаружи, не меняя скорости, и Гарри слишком поздно понял, что спокойное снижение уже перестало быть поиском. Снитч мелькал над головами охотников Стрел. Гарри предупредил Бишопа, ушел следом и сократил расстояние на прямой; у кольца Холт повернул так тесно, что его рукав почти коснулся стойки. Мяч нырнул вниз и исчез. Гарри показал возвращение, развернул метлу и обнаружил соперника уже над собой.

На одном из кругов Кейр окликнул его и показал наружу: собирался отдать Брук через оставленный просвет. Гарри сместился заранее. Квоффл пролетел ниже колена, охотница поймала на ходу, и можно было продолжать поиск, не уклоняясь в последний момент. Этому он научился еще осенью; сейчас привычное движение наконец пригодилось здесь.

К концу первого часа Торнадос вели сорок — тридцать. Гарри уже различал голоса партнеров внутри общего шума. Холт держался сбоку, заставляя проверять свое положение, но не становясь неподвижной отметкой. Он ушел к нижней стойке, а вернулся выше Гарри; тот понял путь лишь со второго взгляда.

Снитч возник на фоне серого рукава. Гарри увидел золото, показал начало и пошел вниз, пока Холт еще огибал собственную тройку охотников. На этот раз не понадобилось догонять. Метла легла в поворот, подножки остались под ступнями, и Гарри почувствовал ту самую свободную долю секунды, за которой с февраля гонялся между вешками.

Шарик дернулся в сторону Брук. Она уже убирала квоффл от поднимавшейся биты, а Бишоп шел ей на помощь; Гарри не стал втискиваться между ними, сохранил скорость и обошел выше. Снитч исчез за чужими плечами, затем появился снова, гораздо ниже. Холт был рядом. Гарри успел вытянуть ладонь, но крылья ушли у самых пальцев, и оба проскочили над травой с пустыми руками.

Подниматься сразу было неудобно: над ними разворачивалась атака Стрел, Флетчер готовил удар. Гарри продолжил низкий полет до свободного края и только там вернулся к обзору. Холта нашел позже, чем хотелось, зато Флетчеру не пришлось убирать биту. Следующий квоффл ушел к Кейру, и Торнадос получили еще десять.

Гарри улыбнулся, но близкая возможность осталась позади. На тренировке сейчас был бы свисток, несколько слов Рука и новый снитч. Здесь требовалось продолжать с прежним мячом, который не исчез из игры только потому, что Гарри его потерял.

* * *

К третьему часу Стрелы изменили выход от собственных колец. Один охотник перестал разгоняться вперед после первого паса, оставаясь сбоку от вратаря; Брук задержалась возле него, Кейр поднялся выше. Гарри заметил перемену на втором повторении и перенес круг наружу. Прежний путь по-прежнему оставался открытым, только теперь возвращался бы через новую передачу капитана.

Бишоп показал, где встретит его после погони. Гарри подтвердил; все заняло меньше времени, чем апрельский вопрос Торна о выходе Кейра. Никто не останавливал игру, чтобы проверить, догадался ли ловец сам. Под ним Брук приняла мяч, отдала дальше. Гарри увидел начало броска Кэбота и отвернулся к Холту.

На доске было сто сорок — сто десять. Торнадос удерживали преимущество, но Стрелы быстро возвращались после потерь. Гарри больше не пытался смотреть все одинаково подробно: хватало начала передач и того, какие места освобождались. За остальным приходилось успевать по мере надобности.

Холт дважды вывел его к одной и той же стороне. Первый раз Гарри сохранил высоту, во второй снизился вслед, решив, что снитч скрыт под кольцом, и обнаружил пустое пространство. Пока возвращался, соперник уже проверял другой край. Гарри выругался, но не стал повторять лишний круг, чтобы оправдать сделанный. Он нашел Бишопа, отпустил его жестом и вернулся туда, откуда мог видеть продолжение матча.

На перерыве Торн говорил с охотниками, а Рук спросил Гарри, когда Холт начинает смотреть на него перед переменой стороны. Пришлось вспомнить не разгон, а предыдущую паузу. Гарри ответил, что после собственного возвращения, когда еще поправляет положение.

— Ты уже сидишь ровно, а глазами остаешься там, где потерял мяч, — сказал Рук. Он показал на дальнее кольцо, не доставая схемы. — Холт успевает выбрать, пока ты заканчиваешь прежний заход. Посмотри на него раньше, не прибавляй из-за этого скорости.

Гарри допил воду. Рядом Брук слушала Кейра; у нее тоже нашлось, что поправлять после удачных атак. Торн спросил Гарри о боковом проходе и вернулся к капитану. Никакого особого ободрения перед вторым взлетом не последовало. Гарри стало легче подняться.

После остановки Гарри закончил погоню и сразу нашел Холта у нижней стойки. Тот смотрел на него, но застать посреди возвращения уже не удалось: Гарри повернул раньше. Соперник остался ниже, не получив всего внешнего края. Маленькое изменение не закончилось ничем, что отметила бы трибуна.

Потом золото сверкнуло над серединой. Гарри разогнался вместе с Холтом, вышел сбоку и на повороте удержал близкое расстояние, не выпрямившись слишком рано. Снитч пошел поперек. Соперник потянулся первым, Гарри успел сместиться и почти достал с другой стороны; шарик резко взмыл между их руками. Пришлось разойтись, чтобы не столкнуться на подъеме. Холт скользнул ниже, Гарри прошел над ним, и мяч исчез у верхних рядов.

Гарри начал смотреть заново, еще не сбросив скорость. Холт уже поворачивал, однако больше не был единственным, готовым к следующему появлению. Они прошли вдоль трибуны на разной высоте. Искать Гермиону сейчас не хотелось: в толпе мелькали солнечные блики, и один мог оказаться нужным.

* * *

Четыре часа Гарри заметил с опозданием. На табло стояло сто девяносто — сто пятьдесят, часы уже показывали несколько минут сверх знакомого предела, а он только что вернулся после обычного облета. Ничего резкого с телом не произошло. Не кончились силы и не исчезла способность держать метлу; просто на следующем подъеме стало отчетливее чувствоваться, сколько раз за день пришлось сделать то же движение.

На коротком перерыве Гарри спустился за водой вместе с Бишопом. Белл спросил о самочувствии и выслушал; не понадобилось доказывать, что усталость еще позволяет продолжать. За спиной Кейр требовал сухое полотенце, потому что мокрое у него уже было свое.

Харкер стоял у стойки с метлами. Он спросил, заметил ли Гарри, как Холт стал возвращаться после дальних погонь; тот ответил, что теперь ниже, почти у охотников. Натан кивнул и указал на светлую полосу над трибуной. Оттуда сопернику приходилось смотреть против солнца, и он стал избегать прежнего верхнего пути.

— Не обязательно полезет обратно, даже если ты поднимешься, — добавил Харкер. Он отступил, пропуская Флетчера с битой. — Но правую сторону с нижнего места он видит хуже. Проверь, когда охотники уйдут.

Гарри посмотрел на поле. Рук позвал его к Торну, менявшему порядок атаки, и пришлось запоминать новый выход Кэбота. По свистку он поднялся следом за остальными. Натан остался в накидке, которую Гарри помнил по собственному февральскому ожиданию.

На пятом часу одна погоня едва не закончилась для него падением. Чужой охотник ушел от бладжера поперек, Гарри увидел хвост метлы слишком близко и резко накренился, удержав опору только одной ногой. Воздух ударил под ребра. Он выправился, не дернув древко обеими руками, и сразу ушел наружу, оставляя место Флетчеру; загонщик отбил мяч, не меняя замаха из-за его возвращения.

Снитч в той погоне не достался никому. Гарри набрал высоту, чувствуя, как сильно бьется сердце, и обнаружил, что ладони все еще лежат свободно. Необычное движение получилось само. Бишоп был ниже, Кейр разворачивал атаку; Гарри видел обоих, не собирая заново ни посадку, ни собственное представление о поле. Он вернулся к поиску с неожиданной уверенностью.

Холт однажды начал погоню далеко впереди. Гарри не бросился догонять на прямой, а пошел к месту следующего поворота: если снитч изменит путь, появится возможность вмешаться. Мяч повернул слишком резко для обоих. Холт промахнулся, Гарри не успел подойти, и крики над трибуной оборвались выдохом.

К шести часам ноги налились тяжестью. Хотелось остаться на одной высоте еще ненадолго; иногда Гарри задерживался дольше нужного. Но очередной подъем не начинался с борьбы против собственной метлы. Он мог перенести усилие в движение, не тратя половину на поправки. На табло было двести шестьдесят — двести десять.

Кэбот принял в неудобную руку и вернул Кейру. Капитан пропустил загонщика, снова отдал Майлзу; тот забил. Гарри проверил счет и понял, что помнит всю атаку, хотя следил за Холтом тоже. До конца сезона оставалось неизвестное количество таких минут. Впервые не хотелось торопить их только ради удачной поимки.

* * *

Последнюю погоню Гарри начал раньше Холта. Снитч появился над дальними кольцами, отделился от солнечного блика и пошел к середине; Гарри увидел крылья, предупредил Бишопа и оказался на прямой первым. На табло оставалось триста десять — двести тридцать. Можно было ловить, и он пригнулся ниже, чувствуя, как метла набирает скорость под усталыми ногами.

Холт приближался справа. Гарри слышал шелест его формы, но не повернул головы: впереди поднимался охотник Стрел, а снитч уже уходил над ним. Оба ловца прошли выше. Бишоп отвел бладжер в сторону, освободив им путь, и на несколько секунд вокруг осталось только небо, золотая точка и конец чужого древка сбоку.

У стойки снитч повернул. Гарри начал сбрасывать скорость вовремя, сохранил ход и вытянул руку, когда шарик оказался почти у перчатки. Тот дернулся вниз. Гарри убрал кисть, продолжил поворот и увидел Холта чуть ниже: соперник не пытался достать на первом движении, зато теперь уже смотрел вдоль нового пути. Между ними было меньше метлы, но этот небольшой запас целиком принадлежал ему.

Гарри еще успел приблизиться. Метла отозвалась, плечо Холта стало совсем близким, и он увидел золото на расстоянии вытянутой руки; только чужая ладонь уже была там. Она сомкнулась без широкого броска. Гарри потянулся на последнее движение крыльев и поймал воздух, еще не успев понять, что догонять больше некого.

Свисток прозвучал сзади. Холт поднял кулак и стал снижаться, а Гарри пролетел еще немного, глядя на место, где только что находился снитч. На табло прибавилось сто пятьдесят. Триста десять — триста восемьдесят; часы остановились на шести сорока семи. Гарри посмотрел на обе цифры, хотя ничего пересчитывать не требовалось.

На земле Холт протянул ему руку. Гарри пожал ее и похвалил выход под стойкой; голос получился глухим от долгого полета. Соперник ответил, что на прямой уже не догонял, и пошел к своим. Никакого утешения для первого матча в разговоре не оказалось, и Гарри был за это благодарен, пока продолжал разглядывать пустую перчатку.

Кэбот остановился рядом, тяжело дыша. Снял очки, оставившие красные полосы над скулами, и поморщился, когда пот попал в глаза; Гарри протянул ему полотенце с ближней стойки. Майлз вытер лицо и спросил, не видел ли он, куда положили крышку фляги. Даже после окончательного свистка нашлось дело, которое Гарри мог сделать правильно: крышка лежала возле его метлы.

* * *

В раздевалке Гарри долго не снимал левую перчатку. Правая уже лежала на скамье, а с левой все время мешала застежка; наконец он обнаружил, что тянет не за тот конец. За спиной Кейр спорил с Брук о двух потерянных передачах. Их последний час не исчез вместе с чужим снитчем, хотя Гарри пока не мог добраться в памяти дальше ладони Холта.

Торн остановился перед ним, когда Стентон закончила проверять плечо. Гарри выпрямился и приготовился объяснять последний поворот: начал правильно, но оставил сопернику нижнюю сторону. Он ждал замечаний, с которыми придется унести домой первый официальный матч.

— Хороший матч, Поттер. — Торн посмотрел на снятую перчатку, затем снова на Гарри. — Завтра подробно разберем. Сегодня закончите восстановление, не уходите раньше Белла.

Гарри не сразу ответил. Тренер уже собирался к Кейру, и пришлось остановить его вопросом, который после всего года должен был бы казаться ненужным. Гарри спросил, не потерял ли слишком много в последней погоне. Торн вернулся к нему, не выражая удивления.

— На последнем повороте Холт вышел короче. Поимку вы уступили, там будет о чем поговорить. — Он указал на поле за стеной. — Но после четвертого часа вы не перестали читать игру. Самостоятельно изменили возвращение под Кейра. Не забирали у загонщиков удары и продолжали борьбу после промахов. Это тоже ваш сегодняшний матч. Я его видел.

Гарри кивнул. Торн не назвал поимку случайностью и не обещал, что в следующий раз Холт окажется медленнее; похвала не требовала отказываться от того, что только что произошло возле стойки. Когда тренер отошел, Гарри все-таки снял вторую перчатку. Под ней была такая же красная, натертая ладонь, как под первой.

Гермиона ждала возле служебного выхода. Гарри увидел ее после осмотра и коротко обнял, прежде чем успел придумать, с какого места рассказывать; от ее плаща пахло теплой пылью трибуны. Она спросила о проходе над Брук во втором часу. Гарри начал объяснять и вдруг понял, что помнит не только потерянного снитча, но и передачу, которой тогда оставил место.

Они говорили до тех пор, пока Белл не позвал заканчивать восстановление. Гермиона договорилась встретиться с ним на неделе и отдала свой пропуск с датой первого матча. На сгибе темнело пятно от пальцев; Гарри расправил бумагу и убрал в папку, где лежали записи по Холту.

* * *

Третье место подтвердилось после остальных встреч последнего тура. В клубе подвели итоги, выдали летние задания и начали принимать снаряжение на обслуживание. Гарри пришел на итоговый разговор с Руком, рассчитывая узнать прежде всего, сколько осталось до июльского сбора. В комнате его ждали еще Торн и Мэллоу.

На столе лежал план следующего сезона. Фэрберн оставался первым, Харкер — непосредственной заменой; Гарри выслушал это без неожиданной обиды, но сразу поискал, где в расписании поместятся его официальные матчи. Торн не предложил искать долго.

— Вам нужно играть чаще, чем мы сможем дать здесь. Не еще один год резервных встреч с надеждой на последний тур. — Он отложил лист. — Я хочу, чтобы клуб рассмотрел аренду. На сезон, туда, где за место можно будет бороться в лиге.

Гарри посмотрел на Рука. Тот сидел с привычной папкой, и на мгновение слова Торна показались вежливым способом убрать из расписания лишнего ловца; затем вспомнился вчерашний разбор, на котором хороших отметок никто не вычеркнул. Отправлять куда-то предлагали именно после того, как работа наконец начала получаться.

— Вы считаете, здесь я больше ничему не научусь? — спросил он. Мэллоу отодвинула бумаги, позволяя Торну ответить первым. — С Джулианом, с Натаном?

— Научитесь. Только ближайшие вопросы уже не решить одними тренировками рядом с ними. — Торн посмотрел на Рука, и тот коротко кивнул. — Вы переросли нынешнюю работу в резерве. Следующий шаг — проводить официальные матчи, восстанавливаться и снова отвечать за игру. Одного воскресенья для этого мало.

Мэллоу объяснила, что готового соглашения нет. Пока предстояло найти клубы, сравнить предлагаемую роль и обсудить условия; без согласия Гарри никого никуда не отправляли. Договор с Торнадос продолжался, и после сезона аренды Гарри предстояло вернуться.

Гарри спросил, гарантируют ли там место. Мэллоу ответила, что обещание само по себе ничего не решает: прежде нужно понять, кто уже играет на позиции и зачем клубу еще один ловец. Он вспомнил июльскую доску с двумя фамилиями и кивнул. Затем попросил прислать ему эти сведения вместе с первыми вариантами, не только названия команд.

За дверью Кэбот ждал человека с ключом от склада. На скамье возле него стоял уменьшенный шкаф; Майлз сторожил его с таким видом, будто мебель могла отказаться от достигнутого размера. Гарри рассказал об аренде, пока они вдвоем проверяли, не откроется ли дверца при переносе. Кэбот перестал дергать ручку.

— Уже знаешь куда? — спросил он. Гарри покачал головой, и Майлз снова посмотрел на шкаф. — Тогда пока не назначай отъезд. Мне в четверг все еще нужны две лишние руки.

Гарри пообещал приехать. В августе он почти не знал человека, который поставил ботинки на его сумку; теперь предстояло оставить здесь гораздо больше, чем собственный крючок в раздевалке. Но когда они подняли шкаф и пошли к камину, Гарри уже хотел узнать, какие клубы ответят Мэллоу. Майлз велел держать правый угол выше, и он поправил хват, продолжая слушать объяснения про новую лестницу.