ГривИстория (джен)

Я подкатила телегу к главным воротам ярмарки с чувством выполненного долга и лёгкой гордостью.

Ворота были закрыты.

— Странно, — Молот спрыгнул с телеги и подошёл поближе. — В прошлом году к этому времени уже вовсю торговля шла.

— Может, мы не туда приехали? — предположила Нитка, оглядывая пустую площадь за воротами.

— Туда, — вздохнул кузнец. — Вывеска вон висит.

Я присмотрелась. Огромный плакат гласил: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЕЖЕГОДНУЮ МЕЙНХЕТТЕНСКУЮ ЯРМАРКУ! РЕГИСТРАЦИЯ ПРОДАВЦОВ С 8 УТРА".

— А сколько сейчас? — спросила я.

Где-то вдалеке часы на городской ратуше начали бить. Мы дружно посчитали удары.

Семь.

— Семь утра, — обречённо сказала Нитка. — Мы приехали на час раньше.

— На час? — переспросила Льдинка. — Это много?

— Для ярмарки — целая вечность, — вздохнула Тростинка. — Ничего не работает, никуда не пускают.

Я посмотрела на закрытые ворота, потом на пустую улицу, потом на часы.

— То есть... мы так спешили, так летели, что приехали слишком рано?

— Именно, — подтвердил Молот и неожиданно рассмеялся. — Крафт, ты нас доставила за полчаса туда, куда мы обычно пять часов едем. И теперь мы торчим тут, потому что слишком быстрые.

— Это не смешно, — надулась я.

— Ещё как смешно, — Нитка тоже захихикала. — Представляешь, скажем кому — нас доставили на ярмарку с такой скоростью, что мы приехали до открытия. Никто ж не поверит!

Девочки уже откровенно ржали, катаясь по телеге.

— Очень смешно, — проворчала я, но углы губ уже предательски дрогнули.

— Ладно, — Молот отсмеялся и вытер слёзы. — Что делать будем? Торчать у ворот час — удовольствие ниже среднего.

— В гостиницу, — предложила Нитка. — Ты же номер снял?

— Снял. На ночь с субботы на воскресенье. Но пустят ли нас сейчас?

— А почему нет? — пожала плечами я. — Заплатим за лишнее время, если надо.

— Логично, — кивнул кузнец. — Давайте искать гостиницу.

Гостиница нашлась через две улицы — трёхэтажное здание с вывеской "Уютный уголок" и сонным портье за стойкой.

— Чем могу помочь? — зевнул он, разглядывая нашу компанию — меня особенно, с ног до головы.

— Мы заселены на сегодняшнюю ночь, — объяснил Молот. — Кроткий Молот, заказ на два номера. Понимаем, что рано, но не могли бы мы подождать в номере? Заплатим, если надо.

Портье полистал толстую книгу, нашёл запись и кивнул:

— Есть такое. Можете подняться. Номера всё равно свободны с утра. Только вещи не разбрасывайте, уборка ещё не была.

— Спасибо! — хором сказали мы и потащили поклажу наверх.

Номера оказались маленькими, но чистенькими. В одном — две кровати для девочек и раскладушка для Нитки. Во втором — две кровати для Молота и... меня.

— Крафт, ты как хочешь? — спросил Молот, занося вещи. — Можешь с девочками, если тесновато.

— Нормально, — я оглядела комнату. — Щупальцам простор нужен, а тут вроде места хватит.

Щупальца в подтверждение расползлись по стенам, проверяя обстановку.

— Только ты это... — Молот замялся. — Не пугай постояльцев.

— Я постараюсь, — усмехнулась я.

Девочки уже носились по коридору, заглядывая во все углы. Нитка пыталась их угомонить и одновременно раскладывать вещи.

— Так, — скомандовала она. — Час свободного времени. Предлагаю просто отдохнуть. Может, поспать ещё?

— Я не усну, — покачала головой я. — Слишком много адреналина после гонки.

— А ты посиди тихо, — посоветовала Нитка. — Мыслями соберись. Заодно на щупальца посмотри — они вон какие довольные.

Я посмотрела на свои конечности. Щупальца и правда выглядели счастливыми — переливались, мягко покачивались, даже как будто светились изнутри.

— Им понравилось бежать, — поняла я. — Они по-настоящему бежали. Не дрались, не догоняли — просто бежали. Ради скорости.

— Хорошее дело, — кивнул Молот. — Бегать ради бега. Просто так.

Я улыбнулась и погладила ближайшее щупальце.

— Молодцы, — прошептала я. — Настоящие спортсмены.

Мы расположились в номере Молота — там было чуть просторнее. Девочки притихли на кровати, листая какой-то старый журнал, оставленный предыдущими постояльцами. Нитка штопала дырку на Льдинкином бантике. Я сидела на полу, прислонившись к стене, и смотрела в окно.

— Крафт, — тихо позвал Молот, присаживаясь рядом. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты когда бежала... это было не просто быстро. Это было... профессионально. Ты каждую кочку чувствовала, каждый поворот. Как будто всю жизнь только и делала, что гоняла с телегами.

Я помолчала.

— Я не гоняла с телегами, — сказала я наконец. — Я убегала. И догоняла. В прошлой жизни.

— От кого?

— От тех, кто хотел меня остановить. И за теми, кто хотел остановить меня.

Молот кивнул, не переспрашивая.

— Тяжело было?

— Не помню, — честно призналась я. — Помню только, что это было всегда. Бесконечно. А потом — взрыв, и я здесь.

— И слава богам, — сказала Нитка, не отрываясь от шитья. — Что ты здесь.

Я улыбнулась.

— Согласна.

* * *

— Время! — подскочила Тростинка, выглянув в окно. — На ратуше уже восемь!

— Точно? — Молот встал, потягиваясь. — Ну, пошли покорять ярмарку.

Мы быстро собрались, проверили товар, пересчитали коробки. Я снова надела свой костюм, девочки поправили бантики.

— Крафт, — Льдинка дёрнула меня за щупальце. — А можно я рядом с тобой пойду? Чтоб все видели, какая ты красивая?

— Конечно, — я осторожно взяла её за копытце одним щупальцем. — Пойдём вместе.

Мы спустились вниз, вышли на улицу и направились к воротам ярмарки.

— Ну, — сказала я, глядя на открывающиеся створки. — Вперёд. За славой и битами.

— За мылом! — поправила Льдинка.

— И за мылом тоже, — рассмеялась я.

И мы вошли в новый день, полный надежд и яблочного аромата.