Девушка-судьба. Новый виток (джен)

Днём Игорь и Алёна поехали по указке Алёны к её родителям, Дмитрию Ивановичу и Вере Васильевне, жившим на Васильевском острове.

— Я родителям, как только сниматься в «Девушке-судьбе» начала, про твою музыку, твои обзоры и комплименты под фото и видео со съёмок все уши прожужжала! — рассказывала Алёна, когда они вышли из такси и пошли за руку по району, где проживали её родители. — Они слышали альбом с музыкой из фильма, в котором ты дополнительную аранжировку моих песен сделал. Если ты им расскажешь, как меня тут спасал, они обалдеют!

— Если только не посчитают меня сумасшедшим, — хохотнул Игорь, хотя внутри чувствовал лёгкое волнение. Он понимал, что для Алёны эта встреча была крайне важна: это была презентация его как её защитника, а не просто друга.

Они подошли к старому, но ухоженному дому, прошли в третью парадную по коду и поднялись на пятый этаж. Дверь сто сороковой квартиры по звонку открыла Вера Васильевна, мать Алёны, женщина с добрыми глазами и тёплой улыбкой.

— Алёнушка! — воскликнула она, обнимая дочь. — Мы так тебя ждали!

За её спиной стоял Дмитрий Иванович, отец Алёны. Он был высоким, статным мужчиной с сединой на висках. Он посмотрел на Игоря внимательно, оценивающе.

— Мам, пап, это Игорь, — представила друга Алёна, и её голос излучал волнение, потому что это было не просто знакомство, а презентация её спасителя. — Тот самый Игорёк, про которого я вам столько рассказывала.

Игорь улыбнулся и протянул Вере Васильевне букет роз, а Дмитрию Ивановичу бутылку хорошего вина.

— Очень приятно, — сказал Игорь. — Я так много слышал о вас от Алёны.

Дмитрий Иванович крепко пожал руку Игоря, а потом его строгое выражение сменилось тёплой улыбкой. Он оценил его уверенность и манеры.

— Ну что ж, проходите, гости дорогие, — сказала Вера Васильевна. — Не стойте на пороге.

Они прошли в уютную гостиную. На столе уже стоял чайник с чаем и ваза с домашним печеньем. Они сели, и родители Алёны стали расспрашивать Игоря о его жизни, о музыке, о творчестве. Он отвечал честно, с юмором.

— И ты действительно пишешь музыку, как Гладков? — спросил Дмитрий Иванович, который, как оказалось, был большим поклонником советского кино и анимации.

— Стараюсь, — скромно ответил Игорь. — Его музыка для меня — образец. По моей снятой партитуре «Бременских музыкантов» играет ансамбль одного академического театра. А ещё песни, написанные мной, поёт одна молодёжная группа из Зеленограда, «Боль поколений». Ради того, чтобы фильм «Девушка-судьба» с моей музыкой а-ля шестидесятые и семидесятые увидел свет, пришлось жопу рвать знатно. Зная, как Алёне препятствовали в университете, я просто в шоке тогда был. Но в этом году мы всё разворошили и смели тех, кто был причастен к бедам Алёны. Убрали, как мусор. «Аккредитаторы» в Крестах, верхушка универа в морге. Как говорил мой любимый книжный герой, жизнь и Кресты всех рассудят. И вот. Алёна с моей подачи даже огнестрел в руках подержала. Всё-таки не зря я в шестнадцать лет в военном лагере обучение-то проходил, а!

Вера Васильевна ахнула, закрыв рот рукой. Дмитрий Иванович выронил из рук чашку, и та со звоном разбилась о паркет.

— Игорь, что ты такое говоришь?! — воскликнул Дмитрий Иванович. Его лицо побледнело от шока, а голос дрожал. Вероятно, преподаватель географии и представить себе не мог, что вокруг Алёны развернётся история, содержащая в себе ещё и криминал. — Какие ещё Кресты? Какой огнестрел?! Что там произошло?!

— Когда «аккредитаторы» и бывшая деканша начали названивать Алёне, она пожаловалась на это мне. Мы постепенно выяснили их мотивы, и я решил, что Алёне нужно что-то для самообороны. И вот, — Игорь продемонстрировал травматический пистолет. — ПТ-1286, кодовое название «Шельмец». Алёна применила его по назначению. И всё, как нам сказал мой знакомый юрист процессуального права из Нижнего Новгорода, в рамках АПК и УПК. Алёна пятого числа, ну, пару дней назад, совершила четверной акт самообороны. Да, она убила верхушку университета и бывшую одногруппницу-предательницу, но... Так было надо.

Алёна сидела, как заворожённая, наблюдая, как её родители, её опора и защита, медленно переваривают слова Игоря. Вера Васильевна продолжала прикрывать рот рукой. Её глаза были полны ужаса и непонимания. Дмитрий Иванович смотрел на Игоря, пытаясь найти в его словах хоть какую-то логику, хоть какое-то объяснение этому безумию.

— Но... как... как так? — прошептала Вера Васильевна, и в её голосе слышалась паника. — Почему нам ничего не сказали?! Алёнушка...

— Я не хотела вас волновать, мам, — тихо ответила Алёна, и её голос дрогнул от вновь нахлынувших воспоминаний о страхе. — Это было очень страшно... Я боялась за себя, за вас... Я не хотела, чтобы вы в это вмешивались.

— Да, мы с Алёной друзья, у меня есть девушка в Новосибирске, но я люблю Алёну и готов защищать даже на расстоянии, — произнёс Игорь, взяв Алёну за руку под столом. — Она актриса, я композитор... и видеоблогер, ролики которого Алёне нравится смотреть, и у нас один взгляд на творчество.

Вера Васильевна и Дмитрий Иванович переглянулись. Они увидели в глазах Игоря решимость и искренность. Они поняли, что их дочь больше не одна. У неё есть кто-то, кто готов пойти ради неё на всё не просто на словах, а ценой собственного спокойствия и даже свободы. Они почувствовали облегчение, смешанное с ужасом. Но в то же время им было страшно оттого, что их дочь прошла через такой ужас. В их сознании Игорь мгновенно трансформировался из простого друга в ангела-хранителя с травматическим пистолетом.

— Игорь... — произнесла Вера Васильевна, и её голос дрогнул, но уже не от паники, а от глубоких эмоций. — Мы... мы тебе верим. И мы... мы тебе благодарны. Спасибо, что спас нашу дочь.

Игорь улыбнулся. Алёна сжала его руку, и он почувствовал, как её пальцы переплелись с его. Это был знак благодарности, знак доверия. И это было всё, что ему было нужно.

Они сидели в тишине, наслаждаясь тишиной, которая наступила после признаний. Дмитрий Иванович поднял с пола разбитую чашку, а Вера Васильевна принесла новую. Они все вместе пили чай, обсуждая музыку, кино, жизнь. И в их разговорах не было больше страха, только надежда на будущее, построенное на правде и взаимной защите.