Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Разбойники напали снова. На этот раз враг уже не совершал глупостей и не бросался на рыцарей в лоб. Засев на гребнях и склонах, нападавшие осыпали отряд смертоносными стрелами. Первый же залп сразил двоих рыцарей, несмотря на поднятые щиты. Лучников сверху и по сторонам было слишком много. Один-два рыцаря отвечали выстрелами из собственных луков, и хотя каждый раз подвергали себя опасности, отступать не собирались. Один из воинов упал поперёк лошади Теселы, и жрица невольно вскрикнула от ужаса. Дарий помог ей снять несчастного с коня. Останавливаться было некогда. Да и остановка означала верную смерть.

Слева от отряда вниз запрыгали камни: кто-то пытался устроить обвал. Соламнийский лучник подстрелил одного из врагов, но остальные оставались в укрытии. Несколько крупных камней раздробили заднюю ногу рыцарскому коню, и тот рухнул. Всадник с поразительной быстротой рубанул животное мечом по шее, навсегда избавив от страшных мучений. Под прикрытием товарищей рыцарь пересел на коня одного из погибших.

Рыцари не собирались отступать, но Дарий тревожился за обоих спутников, особенно за Теселу. Он оглянулся на замыкающих, надеясь, что товарищи смогут расчистить для них путь назад, однако скалы позади уже кишели врагами. Отправить туда Теселу и Делбина означало обречь их на смерть. Впрочем, что ждало их впереди, тоже оставалось под вопросом.

И тут Дарий заметил, что кендер исчез.

Он резко обернулся и из-за этой глупой заминки едва не получил стрелу. Делбина нигде не было, но рыцарь был уверен: если бы кендера убили, он бы это заметил. Скорее всего, тот каким-то образом умудрился улизнуть прямо посреди боя.

— Проклятье, Делбин! — пробормотал Дарий, двигаясь дальше вместе с отрядом.

Знай рыцарь, где сейчас находится кендер, он наверняка взял бы свои слова обратно. Делбин вовсе не искал спасения, как предполагал Дарий. Он пробирался по бесчисленным тропкам всё глубже в горы. Увлечённые боем с рыцарями внизу, враги не замечали маленькую фигурку, которая неслышно проскальзывала между спешившими им навстречу подкреплениями. По правде говоря, кендер продвигался быстрее отряда. Делбин испытывал несвойственные его народу угрызения совести: со стороны могло показаться, что он бросил остальных. Но желание добраться до крепости похитителя магии, Аргаэна Вороньей Тени, было сильнее. Представители других народов часто забывали об одной черте кендеров — беззаветной преданности друзьям. А лучший друг Делбина, ставший ему почти родным, наверняка находился в плену у тёмного эльфа. Ничто не заставило бы кендера повернуть назад.

Мысль о том, что Каз мог погибнуть, ни разу не пришла ему в голову.

Впереди, среди скал, кто-то шевельнулся. Держа пращу наготове, Делбин подкрался ближе — так тихо, как умели только кендеры. Теперь он разглядел лучника, сидевшего к нему спиной. Стрел у того было в достатке, и, судя по всему, он собирался выпустить их все. Делбин огляделся и заметил других засевших неподалёку воинов, но путь преграждал лишь этот. Кендер выбрал подходящий камень, вложил его в пращу и без колебаний закрутил её над головой. Бить человека, который даже не подозревает об опасности, казалось немного нечестным. Но, с другой стороны, сам лучник не испытывал подобных сомнений, стреляя в рыцарей внизу.

На следующем обороте Делбин выпустил камень. Тот стремительно рассёк воздух и угодил лучнику прямо в затылок. По спине человека хлынула кровь, а затем он повалился вперёд и исчез за краем уступа, на котором стоял на коленях. Делбин искренне надеялся, что, упав, тот никого не зашибёт.

Проскользнув мимо места, где сидел лучник, кендер увидел крепость. До неё и впрямь было не так уж далеко.

Внезапно земля содрогнулась и заходила волнами. Раздались предсмертные крики сорвавшихся со скал воинов, сверху и снизу посыпались проклятия. Делбину эти толчки понравились — пожалуй, ничего увлекательнее он в жизни не испытывал. А вот почва, превращавшаяся под ногами в жижу, быстро начала раздражать. Кендеры любили двигаться, а грязь была уделом овражных гномов. Найти твёрдое место оказалось непросто: разжиженная земля ничем не отличалась на вид от нетронутых участков рядом. Оставалось лишь делать шаг и надеяться, что не провалишься.

Но об этом Делбин тут же забыл, заметив каменного дракона, который поднялся из-за невысоких вершин. Зоркие глаза кендера разглядели фигуру, крепко зажатую в когтях. Делбин уже видел чудовище вблизи и знал, как велики его лапы. Лишь один знакомый мог оказаться таким же крупным, как эта беспомощная фигура вдали, — Каз. Его друга нужно было спасать, и сделать это мог только сам кендер.

Придав лицу суровую решимость — вернее, то, что, по его представлению, должно было её изображать, — Делбин прибавил шагу. Он не подведёт Каза.

* * *

После первого потрясения Каз снова погрузился в беспамятство и долго не приходил в себя. Очнувшись, он обнаружил, что сидит в цепях в какой-то комнате. Совсем не так он собирался попасть в крепость. Минотавр огляделся. Смотреть было почти не на что. Единственная дверь дразняще зияла открытым проёмом — то ли по невероятной беспечности, то ли от излишней самоуверенности тюремщиков. Стены потрескались от старости, но оставались крепкими. С потолка свисала паутина. Цепи выглядели внушительно, а тот, кто закреплял их в стене за спиной Каза, явно знал своё дело.

Что происходило снаружи? Каз подозревал, что там идёт настоящее сражение, которого он никак не ожидал. Делбин и остальные были где-то там — возможно, раненые, а то и хуже. Всё шло наперекосяк. Как, впрочем, и всегда. Каз фыркнул, жалея себя. Неужели богам больше нечем заняться, кроме как изводить одинокого минотавра, который всего-то хотел спокойно прожить остаток жизни, изредка участвуя в кровавых поединках, чтобы совсем не заскучать?

Он всё ещё сидел, жалея себя из-за всех обрушившихся на него бед, когда внезапно появился стражник. И не один. Рядом с ним стоял кое-кто очень знакомый.

Вошёл Аргаэн Воронья Тень, и Каз сразу понял: то, что он успел заметить при недавней короткой встрече с эльфом, ему не привиделось. Воронья Тень и впрямь кренился набок при ходьбе, и было очевидно, что выпрямиться ему мешает недомогание. Эльфа это, похоже, лишь слегка раздражало, зато минотавру доставило немалое удовольствие.

Дары изумрудной сферы не идут впрок.

Тёмный эльф остановился перед Казом и долго смотрел на него. Он уже собрался что-то сказать, но передумал и повернулся к стражнику.

— Пока можешь идти. Если понадобишься, я позову.

Как ни странно, стражник замешкался. Открытое неповиновение удивило Каза, но Аргаэн, похоже, его ожидал. Он пристально посмотрел на воина, и тот наконец счёл за лучшее подчиниться. Неохотно выйдя, стражник закрыл за собой дверь. Эльф заговорил лишь тогда, когда убедился, что они остались одни.

— Ты видел его, минотавр?

Каз невольно вздрогнул, но постарался сохранить спокойный вид. — Видел. Даже ожидая чего-то подобного, я всё равно удивился.

Воронья Тень улыбнулся, однако в этой улыбке было что-то странное — будто эльф насмехался над самим собой. — Великая добыча, не правда ли? Я не только завладел самым могущественным артефактом Галана Дракоса, но и связался с самим великим чародеем!

— Как он выжил, Аргаэн? Сардал думал, что ему каким-то образом удалось…

— Сардал? Так это он с тобой? Мне следовало раньше почувствовать его присутствие. Уверен, я бы почувствовал, но, как говорится, дел слишком много, а времени слишком мало. И всё же на разговор с тобой я должен найти время. Хотя бы из-за роли, которую тебе предстоит сыграть.

Каз напрягся.

Воронья Тень взмахом руки не дал ему заговорить. — Ты спрашиваешь, как Дракос выжил? Он не выжил. Твой товарищ, Хума Копьеносец… он видел, что произошло на самом деле. Дракос понял, что попытка стать богом провалилась. И знал, что в награду за своё безумие получит самые изощрённые пытки, какие только способна придумать Королева Драконов. Уничтожить и тело, и душу, перестать существовать — пожалуй, и я предпочёл бы это.

— Всё это я знаю.

— А знаешь ли ты, что замысел Дракоса не удался? Даже он, как выяснилось, способен ошибаться. Вместо смерти его ждало некое подобие жизни: он стал призраком, беспомощно блуждающим в хаосе собственного разрушенного творения. — Улыбка Аргаэна едва заметно изменилась. Мысль о Галане Дракосе, обречённом на вечную пустоту, доставляла ему удовольствие.

Казу стало интересно, что сказал бы эльф, узнав, что Сардал уготовил ему похожую участь. И здесь я всё испортил, с горечью подумал минотавр. Неужели Хума тоже ошибался так часто и так сильно? Вряд ли.

— Всё, что ему удалось, — понемногу собрать изумрудную сферу воедино. Он думал, что это поможет освободиться, но ошибся. И тогда стал терпеливо ждать того, кто окажется достаточно умелым и хитрым.

— Теперь я прекрасно понимаю: кое-что из того, что я приписывал себе, было его работой. По какой-то причине он не мог черпать достаточно силы из самого кристалла, зато мог вытягивать её из предметов, которые рыцари по глупости сложили вместе с осколками сферы. Осмелюсь предположить, что при проверке большинство этих вещей окажется бесполезным хламом, лишённым магии. Но время Дракоса всё равно истекало. Ему повезло: если бы не моё вмешательство и не своевременное появление тебя с твоим маленьким другом-кендером, он бы потерпел поражение. В крепости Вингаард всё вернулось бы в норму. За наш успех я благодарю тебя, минотавр.

Однако Каз пропустил издёвку мимо ушей. При упоминании Делбина мысли на миг обратились к кендеру и остальным друзьям. Живы ли они ещё?

— Ты довольно спокоен для того, чью крепость атакует большой отряд Соламнийских Рыцарей. Или ты ещё не знаешь? Тебе вообще докладывают о таких вещах? Или только своему настоящему хозяину — Дракосу?

Аргаэн едва заметно вздрогнул: слова Каза попали в цель.

— Бой продолжается, если ты хотел узнать именно это, минотавр, — ответил Воронья Тень. Он снова пытался придать лицу то бесстрастное выражение, которое Каз поначалу счёл обычной эльфийской манерой держаться с чужаками. Но даже теперь маска плохо держалась на месте. Исход сражения и впрямь тревожил эльфа. Он добавил: — Однако здесь нам никто не помешает.

— Ты и сам в этом не очень-то уверен. — Каз улыбнулся, чтобы сильнее его задеть.

С быстротой, недоступной ни человеку, ни минотавру, Аргаэн ударил Каза в челюсть. Челюсть у минотавра несколько крепче, чем у человека или эльфа, и Каз с некоторым удовлетворением увидел, как Воронья Тень поморщился от удара. Удовлетворение, правда, было слабым: рот саднил от боли.

— Если бы ты не был мне нужен, минотавр…

Каз гневно посмотрел на него. — Для чего? Зачем я тебе?

Аргаэн, казалось, растерялся. Наконец он ответил:

— Чтобы задобрить его.

Это прозвучало так неуверенно, что Каз не сразу понял, о чём речь. А поняв, помрачнел.

— Он… он хочет, чтобы я помог ему избавиться от призрачного существования, на которое теперь обречён. Лишь желание отомстить рыцарям может соперничать с его жаждой вновь обрести тело. Это он велел послать за тобой каменного дракона. Сам я, разумеется, предпочёл бы твою смерть.

— Не сомневаюсь.

— Не насмехайся надо мной, скотина. Ты в незавидном положении. Когда он научит меня возвращать ему настоящий облик и вновь ступит на землю Кринна, Галан Дракос начнёт мстить рыцарям. Сначала тебе. За тобой последуют остальные.

Каз не нашёлся с ответом. Он мог лишь воображать, какая участь ждёт его в руках Дракоса. Тот обманул смерть, обманул даже Такхизис! Что станет с Кринном, если чародей вновь обретёт былое могущество? Хумы больше нет, а пределы собственных сил Каз знал слишком хорошо.

Он посмотрел на эльфа, с интересом наблюдавшего за выражением его лица.

— Теперь, когда ты понял, какое будущее тебя ждёт — вернее, что будущего у тебя нет, — подумай вот о чём. Как только Галан Дракос вновь станет живым существом из плоти и крови, появится пусть и ничтожная, но всё же возможность его убить. И при необходимости — очень быстро. — Аргаэн многозначительно посмотрел на пленника.

Так вот в чём дело! Вороньей Тени нужен убийца, который сделает то, на что у него самого не хватает духу. Эльф предлагал Казу расправиться с великим чародеем, прежде чем тот полностью овладеет своей силой и изумрудной сферой. Неужели он считает минотавра таким глупцом?

Нет. Таким отчаявшимся.

— Пойми одно, минотавр: изумрудной сферой буду владеть либо я, либо Дракос. От тебя зависит, кто именно. Оставляю тебя подумать. Но если будешь медлить, может оказаться, что я в тебе больше не нуждаюсь. Поэтому советую поторопиться.

Аргаэн фальшиво улыбнулся и повернулся к выходу. Каз дождался, пока тот почти дойдёт до двери, и окликнул:

— Аргаэн, где ты научился создавать жутких волков и управлять ими? Я думал, это умеет только Галан Дракос.

Эльф на мгновение застыл, не поворачиваясь к минотавру. Затем резко распахнул дверь и выскочил из комнаты. Эта поспешность дала Казу именно тот ответ, которого он ожидал. Удаляющиеся шаги гулко отдавались в коридоре. Через мгновение заглянул стражник. Совершенно равнодушно посмотрев на минотавра, он закрыл дверь и оставил пленника наедине с мыслями.

Значит, жуткими волками действительно управлял Галан Дракос. Даже заточённый в сфере и лишённый тела, он по-прежнему мог тянуться во внешний мир и творить свои мерзкие заклинания.

Прошло ещё несколько драгоценных минут. Снаружи не доносилось ни звука. Каз снова проверил цепи. Очень прочные и почти не давали пошевелиться. Даже с его силой вырваться казалось практически невозможно. Но покорно ждать казни он тоже не собирался.

Он снова безуспешно рванулся. Каз думал о своих спутниках — Делбине, Теселе, Дарии и Сардале, — а ещё о Беннете, Великом Магистре Освале, лорде Гае Эвондейле и других знакомых, которым грозила смерть. Вспомнил Хуму и то, как ещё до начала всех этих бед старался следовать примеру своего соламнийского друга. Но сам он был минотавром, а не рыцарем. Минотавром, да к тому же бунтарём среди собственного народа.

Цепи натянулись, но выдержали.

Каз привалился к стене и глубоко вздохнул. Сдаваться он не собирался. Тело ещё болело после первой попытки, а он уже без колебаний рванулся снова. Какой у него был выбор?

Минотавр откинулся к стене и приготовился к третьему рывку. Запястья и лодыжки уже были стёрты в кровь. Оставалось надеяться, что тот, кто крепил цепи, рассчитывал на человеческую силу. А Каз был силён даже по меркам своего народа.

На этот раз он почувствовал, что что-то подалось. Кажется, немного ослабла цепь на правом запястье. Воодушевившись, Каз сосредоточил все усилия на ней и почувствовал, как крепление ещё чуть сдвинулось. Стиснув зубы и тяжело дыша, он снова рванул всем телом.

Цепь с громким лязгом вырвалась из стены.

Скрежет металла, вырванного из прочного камня, разнёсся по всей комнате. С запястья Каза шумно свисала цепь длиной в два фута.

Он едва успел вернуть руку на прежнее место, как дверь распахнулась. Стражник уставился на него.

— Чего гремишь? Что ты там задумал, корова?

От двери человек не мог разглядеть, что одна рука минотавра теперь свободна. Каз не ответил и даже отвернулся, отчего стражник подошёл ближе. Он обнажил меч и направил остриё Казу в горло.

— Я слышал грохот, корова! Твоя работа? — повторил он.

Вместо ответа Каз взмахнул правой рукой и захлестнул цепью ногу стражника. Человек едва успел понять, что минотавр может дотянуться гораздо дальше него, особенно если в руке у того ещё и цепь. Он опрокинулся назад, выпустил меч и с резким стуком ударился о каменный пол. Каз быстро подтащил пленника к себе, то и дело поглядывая на открытую дверь. Появись там ещё один стражник — и побегу конец.

Надежда сменилась досадой: ключа у стражника не оказалось. Наверняка его забрал Воронья Тень, не доверявший никому, кроме себя. Каз процедил несколько цветистых минотаврских ругательств. Мало того что ключа не было, так ещё и меч лежал слишком далеко. Если кто-нибудь войдёт раньше, чем он освободит вторую руку и ноги, защищаться будет нечем.

Вот бы сейчас секиру! Гномское оружие с двойным лезвием уже появлялось у него в руках по волшебству — почему бы не появиться снова? От чего это зависело? Насколько безвыходным должно стать его положение? Неужели «Лик Чести» навсегда остался в той жиже, из которой его выдернул каменный дракон?

Не успел Каз об этом подумать, как понял, что «Лик Чести» уже лежит у него в левой руке.

Теперь у него было оружие. Могучее оружие. Удастся ли с его помощью противостоять великому чародею вроде Галана Дракоса или хотя бы хитрому похитителю магии вроде Аргаэна, Каз не знал. Но он не сомневался: Гномий мастер выковал секиру достаточно прочной, чтобы она справилась с обыкновенными цепями.

«Лик Чести» рассёк металл так легко, словно это был воздух. А вот браслеты на запястьях и лодыжках без ключей снять не удалось. Ну и пусть. По крайней мере, двигаться они не помешают.

Никто так и не пришёл. Это озадачивало Каза не меньше, чем тишина за стенами комнаты. Осторожно подобравшись к двери, он увидел коридор без окон. Полумрак разгоняли несколько факелов. Каз начал подозревать, что такая тишина стоит потому, что он находится под землёй, скорее всего под башней. Во всяком случае, это объясняло отсутствие окон.

В боковом проходе мелькнула тень: кто-то осторожно двигался к нему. Каз прижался к стене. Спрятаться было негде, разве что в своей бывшей камере, но возвращаться туда он не собирался.

Не видя другого выхода, он высоко поднял секиру. Один там противник или несколько, лучше всего броситься в атаку, едва незнакомец покажется из-за угла. Неожиданность была на стороне Каза.

Тень по-прежнему оставалась одна. Одинокий стражник, услышавший шум? Тогда почему не позвал остальных?

Из-за угла показались рука и сапог. Каз напрягся. Затем выглянула голова.

— Сардал!

Минотавр с облегчением выдохнул, едва не уронив секиру. Эльф удивлённо поднял на него глаза, заметил массивные лезвия и побледнел.

Каз опомнился первым. — Как ты меня нашёл? Откуда ты здесь?

— Тише, друг мой, или вовсе молчи! Хвала Бранчале, что мы нашли друг друга! Молю богов, чтобы вместе мы смогли остановить это чудовищное зло, пока не поздно!

— Поздно? — Каз впился в эльфа взглядом. — Что случилось, Сардал? Я до последней минуты сидел на цепи. Что произошло?

— Ты не знаешь? — Сардал выглядел потрясённым. Несколько секунд ушло на то, чтобы собраться с мыслями. — Конечно, откуда тебе знать… Ты ведь был заперт в подземельях крепости.

— Что-то с остальными? С Делбином? С людьми?

Сардал помрачнел так, как умеют только эльфы, — а они умеют это очень хорошо. — Всего лишь магическая преграда вокруг крепости. Невероятно мощная. Едва ли такое под силу Аргаэну. Я едва успел оказаться внутри, прежде чем она возникла. Ещё секунда-другая — и я сам оказался бы заперт в ней.

— А остальные?

— Соламнийские Рыцари и мои сородичи, которые им помогают, превосходят противника в бою, но бывшие слуги Королевы Драконов заняли более выгодные позиции.

— Даже без преграды твои спутники и рыцари не успели бы добраться до внешних стен крепости до темноты. А ночью мы окажемся в ещё более невыгодном положении.

— Почему?

— Сейчас среди лун властвует Нуитари, друг мой. Сегодня ночью чёрная луна поглотит почти весь Солинари. Боюсь, маги снаружи не смогут разрушить защитные чары. Значит, всё зависит от нас с тобой, минотавр. Но я столкнусь с теми же трудностями, что и мои собратья, поэтому помочь смогу лишь отчасти.

— То есть почти всё зависит от меня, — пробормотал Каз.

Порой, подумал он, лучше было бы родиться простодушным овражным гномом. По крайней мере, от них никто не ждал, что они спасут мир — или погибнут, пытаясь это сделать.