Приглашение (гет)

Гермиона ждала в комнате наверху. Чтобы скоротать время, она читала. Внизу Регулус осваивал технику передачи сообщений через Патронуса. В своё время этому её научил Кингсли, перенявший знание у Альбуса Дамблдора. Теперь настала её очередь делиться секретом. К вечеру дело наконец сдвинулось с мёртвой точки: сквозь дубовую дверь в спальню бесшумно проскользнул призрачный пёс. Он безошибочно нашёл адресата, но, к сожалению, так и не произнёс ни звука. Прошёл ещё час, а присылаемые Патронусы всё так же хранили молчание. Каждый раз Гермиона отправляла короткий ответ: «Молчит».

Наконец, в начале десятого серебристая собака принесла долгожданную весть. В комнате неуверенно прозвучал голос юноши:

— Гермиона?

Девушка тут же послала навстречу свою выдру:

— Слушаю.

Спустя мгновение снизу, с первого этажа, донеслись радостные выкрики. Гермиона негромко рассмеялась, прикрывшись раскрытой книгой. Разобрать слова на таком расстоянии было невозможно, но она отчётливо уловила ликование в его интонации. Он был доволен. У него получилось. У них получилось. Если в будущем он захочет поговорить с ней, то сможет просто отправить Патронуса. Пожалуй, это был лучший прощальный подарок, который она могла ему оставить.

Улыбка медленно сошла с её лица. До погружения в зачарованный сон оставались считаные дни — раны Регулуса затягивались одна за другой. В этом «чужом» времени Гермиона впервые за долгие годы чувствовала себя по-настоящему свободной и счастливой. Здесь не было войны. Не было изнуряющей учёбы, чужих планов и давящих амбиций. Нужно было просто жить — здесь и сейчас. Без оглядки на прошлое. Оказавшись вне времени и пространства, они словно получили шанс прожить крошечную сказку, скрытую в глухих еловых лесах.

Здешняя природа жила по своим, переменчивым законам. Тёплое дневное солнце могло резко смениться вечерним туманом, приносящим с гор сырость и прохладу. Тогда распахнутая куртка тут же застёгивалась до самого подбородка, а мир вокруг растворялся в белёсой дымке. Вместо дождя зависала мелкая морось — водяная пыль, быстро пропитывающая одежду и загоняющая в дом к согревающему пламени камина. Ветер в верхушках старых елей рокотал, словно океанские волны, а у самой земли царила прозрачная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом опавшей листвы и звуком шагов по мягкому мху. Если в ясный день удавалось выйти на опушку, взору открывались бесконечные холмы, укрытые цветущим вереском. Иногда фиолетово-пурпурное море склонов разбавляли ярко-жёлтые вкрапления дрока. С полей доносился терпкий, сладковатый аромат цветов, смешивающийся с запахами самого леса: сырой земли, прелой хвои и грибов. Этот дикий, застывший пейзаж словно замораживал само время, не желая отпускать своих гостей.

Гермиона спустилась вниз. Заметив её, Регулус резко затормозил. Ей на секунду показалось, что он готов сгрести её в охапку, но вовремя сдержался. Ну да, восемнадцатилетний Пожиратель смерти из благородного семейства Блэк не станет обнимать кого попало, даже если переполнен радостью.

— Получилось, у меня получилось! — всё же юношеский задор не удалось укротить полностью. — Северус бы лопнул от зависти.

— Да, ты сегодня герой, — Гермиона мягко похлопала его по руке чуть выше локтя. Такой жест он примет без смущения.

Гимки уже вовсю накрывал на стол.

После ужина она сменила ему повязки. Ран осталось всего две — на спине и плече, самые глубокие. Скорее всего, Регулус получил их, когда разворачивался к Кричеру, чтобы приказать тому уходить.

— Думаю, день-два, и они окончательно затянутся. Тогда мы сможем принять зелье, — Гермиона аккуратно сворачивала чистые бинты, стараясь не смотреть на юношу. Оба внезапно замолчали.

— Что ты сделаешь, когда вернёшься в своё время? — негромко спросил Регулус.

— Хотела бы я сказать что-то банальное… Вроде «приму ванну с лавандовой пеной» или «спущусь в кофейню за черничным латте», — она криво улыбнулась. — Но нет. Поеду к родителям. Я ведь тебе ещё не говорила… Перед тем как отправиться на поиски крестражей, я изменила их воспоминания. Создала им совершенно новые личности. После Битвы я потратила уйму времени, чтобы отыскать их в Австралии. Память-то к ним вернулась быстро, но вот доверие… Конечно, они мои родители. Они любят меня и простили в ту же секунду. Но меня до сих пор гложет вина. Это было так высокомерно с моей стороны — решить всё в одиночку, просто на правах волшебницы, даже не спросив их мнения. Они каждый раз повторяют, что поступили бы точно так же. Что я спасла им жизнь. Но ведь я лишила их выбора.

Регулус понимал её как никто другой. Он тоже ни с кем не поделился. Тоже решил всё сам.

— Знаешь, у магглов есть поговорка: «Благими намерениями вымощена дорога в ад», — девушка тяжело вздохнула. — И этот ад — вовсе не финальная точка маршрута. Он приходит к тому, кто эту дорогу мостил.

— Я знаю, — Регулус одобряюще накрыл её ладонь своей. — Но ты сильная, ты справишься. Они любят тебя. Береги то, что имеешь сейчас, а прошлое оставь прошлому.

— Ты прав. Прости, я совершенно не подумала… Тебе ведь сейчас куда тяжелее. Ты даже не можешь извиниться перед своими.

— Мне нельзя нарушать ход истории, — спокойно отозвался он. — Но я знаю, что Кричер позаботится о матушке. Кстати, а почему ты отправила домовика обратно, а не оставила здесь с нами? — парень явно попытался перевести тему.

— Я долго размышляла над этим. Во-первых, мы понятия не имеем, как Напиток живой смерти действует на эльфийскую физиологию. На эту тему нет никаких исследований, а оставлять домовика бодрствовать в одиночестве на долгие двадцать лет — это слишком жестоко. Ну а во-вторых, самое главное: я побоялась, что Гарри в настоящем времени может позвать Кричера. Как на это среагирует магия времени, если эльф окажется заперт в прошлом? Слишком много опасных переменных.

— И ты снова права, — Регулус восхищённо покачал головой. — Я не перестаю поражаться твоему уму, Гермиона. Ты истинный гений.

Девушка смущённо рассмеялась от этого немного неуклюжего, чисто блэковского комплимента и шутливо ткнула его кулаком в здоровое плечо.

— Ну вот, хоть кто-то наконец оценил мои выдающиеся способности! — однако её тон тут же снова стал серьёзным. — Как думаешь… мы будем общаться, когда всё закончится? Когда я проснусь?

— Я очень на это надеюсь. Не представляю, как сложится моя жизнь у Бурке и куда меня занесёт, но мы точно обязаны встретиться на каникулах во Франции.

— Договорились. Буду ждать от тебя Патронуса с сообщением.

Остаток вечера они провели у камина, тихо беседуя обо всём и ни о чём. Пытаясь за весёлыми историями скрыть подступающую грусть, они вспоминали школьные провалы — как свои, так и чужие. За этими разговорами время пролетело незаметно. Наконец, пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по комнатам, оставив в гостиной остывающий аромат мятного чая с едва уловимым привкусом горечи.

Гермиона долго ворочалась, не в силах уснуть. В конце концов она тихо поднялась с постели и выглянула в окно.

Регулус стоял во дворе. Запрокинув голову, он наблюдал за ночным небом, усыпанным звёздами. Девушка хотела было окликнуть его, но передумала. Ей просто хотелось смотреть. На то, как он стоит, как ровно дышит, как его тёмный силуэт резко выделяется на фоне ползущего из леса тумана.

Она знала, что совсем скоро он заснёт глубоким магическим сном. И проснётся в совершенно другом мире. Один. Без неё. Знала, что они могут больше никогда не встретиться лицом к лицу. Но почему-то глубоко внутри Гермиона чувствовала: это вовсе не конец истории. Это её истинное начало. Просто она ещё не догадывалась, к чему оно приведёт.

Гермиона задернула портьеру и легла обратно в постель. Сон по-прежнему не шёл — её не покидало острое ощущение того, что он здесь, совсем рядом. И что он точно так же считает минуты до рассвета.