↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Нити судьбы: Меч Гриффиндора (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Детектив, Приключения, Драма, Экшен
Размер:
Макси | 601 221 знак
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Вторая книга — это история о том, как далеко может зайти человек, когда любовь превращается в одержимость. О цене выбора, который кажется единственно верным. О доверии, которое становится оружием. И о том, что иногда единственный способ спасти мир — это позволить ему стать другим. Здесь будут предательства, которых вы не ожидаете. Потери, к которым вы не будете готовы. И финал, который заставит вас задуматься.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 21. Все в сборе

Гарри и Рон спустились вниз, к завтраку. Зная, что хозяин с друзьями сегодня могут не вернуться, Кикимер постарался разнообразить утреннюю трапезу: помимо овсянки с мёдом, яичницы с беконом и ржаных тостов, он выставил тушёную говядину с запечённым картофелем и морковью, свиные отбивные, тарелку с золотистыми сырниками, политыми сметаной, и блюдо с горячими пирожками с мясом. Однако Рон, чей аппетит всегда был предметом шуток, даже не притронулся к еде. Мрачный, как туча, он молча вырисовывал ложкой бессмысленные круги по краю тарелки.

— Ты что такой хмурый? — спросил Гарри, усаживаясь напротив. — Ты уже третий день молчишь.

Рон помедлил, взял ложку, потом отложил её и поднял глаза на друга.

— У меня не выходит из головы то, что рассказала Арабель, я постоянно думаю о Джинни, — сказал он негромко.

— Рон, с тех пор как она исчезла, — ответил Гарри. — Я каждый день веду с ней мысленный разговор — объясняю, прошу… Она всегда где-то на заднем плане, как фон, который не убрать.

— Я не о том, Гарри! — Рон отодвинул тарелку. — Я об этом проходимце, который увёл её… Мы должны встретиться с Джинни и открыть ей глаза, а если не поверит, пусть Арабель ей всё объяснит.

Гарри хотел ответить, но в кухню вошла Гермиона. Сев за стол, она взяла чашку чая и спокойно сказала:

— Не сработает, Рон. Ты можешь выложить все факты, разложить их по полочкам — она их не услышит.

— С чего это? — Рон резко повернулся к ней.

— Потому что она влюблена, — так же спокойно ответила Гермиона. — А когда девушка влюблена, она видит только то, что хочет видеть. Она слышит его голос, а не твой, даже если ты будешь кричать. Её разум выстроит картину так, что Уильям будет стоять в центре, а вы с Гарри будете теми, кто хочет испортить ей жизнь.

— И что теперь? — голос Рона сорвался. — Сидеть сложа руки?

— Нет, — твёрдо ответила Гермиона. — Не сидеть сложа руки, но и не пытаться достучаться через факты. Она должна сама открыть глаза.

— Как? — развёл руками Рон. — Как она откроет их, если никто ничего не говорит?

— Не словами, — терпеливо сказала Гермиона. — Слова она пропустит мимо ушей. Джинни не глупа, Рон, но сейчас она ещё хочет верить в Уильяма. А когда человек хочет верить, он не слышит предостережений.

Гарри положил ложку на стол.

— Тогда что делать?

— Пусть она увидит всё сама, — сказала Гермиона. — Хотя бы один раз. Когда она увидит, что Уильям относится к ней не так, как она думает, она заметит трещину в его образе и начнёт сомневаться, а сомнение — это первый шаг. Тогда она сама захочет услышать правду.

— А если этого не случится? — тихо спросил Гарри.

— Тогда ей придётся столкнуться с последствиями своего выбора, — ответила Гермиона. — Иногда это единственный способ научиться различать правду и ложь.

— Убью гада, — пробормотал Рон и взялся за ложку.

Минуты две-три они ели молча. Тишину нарушали только звон ложек о тарелки да редкие вздохи Рона, который жевал с такой сосредоточенностью, словно это было его личное сражение. Гарри смотрел в тарелку и не видел ничего, кроме лица Джинни. Гермиона тоже молчала, неспеша перебирая ложкой кашу, поглядывая то на одного, то на другого.

— Надо найти Полумну и Невилла, — сказала она, доедая овсянку. — Скоро появится Арабель.

— Я тоже считаю, что стоит их подключить, — сказал Гарри, глядя на Рона, который с набитым ртом только согласно кивал. — У Полумны всегда свой взгляд на вещи, это может помочь.

— И что предлагаете делать? Отложить встречу с Андреем, Петром и Тхаем?

— Нет, я сама найду Полумну, а позже присоединюсь к вам.

— Я не согласен, — сказал Рон. — Нам всем вместе нужно трансгрессировать к озеру.

— И всем вместе искать Полумну? — недоуменно приподняла бровь Гермиона.

— У нас есть Кикимер, — улыбнулся Рон.

— Я сама могу трансгрессировать к Полумне. Если я её не найду, тогда пусть ищет Кикимер.

Гермиона встала из-за стола.

— Ждите.

И... исчезла. На кухне стало тихо. Кикимер, стоявший у плиты с полотенцем в руках, вздохнул и покачал головой. Затем тихо пробурчал что-то себе под нос — кажется, о неблагодарной молодёжи — и принялся собирать посуду.

Через час гостиная дома на площади Гриммо уже не вмещала всех, кто за это время успел в ней появиться. Примерно через десять минут после того, как Гермиона трансгрессировала, каминная решётка полыхнула изумрудным пламенем, и из него, степенно отряхивая пепел с лацканов своего безупречного пиджака, шагнул Персиваль Грейвс.

Его разговор с Гарри и Роном был краток и деловит. Грейвс, сообщил, что обосновался в маленькой неприметной гостинице «Астория» в Копакабане, а для них забронированы номера в отель «Ла Капула», куда их доставит подготовленный портал. Затем, добавил, что мракоборцы США наконец засекли перемещения Уильяма: тот затаился в Боливии, и за ним установили круглосуточное, неусыпное наблюдение. А вот где сейчас Джинни и Изольда — оставалось мучительной загадкой. Договорились о координации: раз в два дня они будут встречаться в «Астории», заказывать крепкий чай и обмениваться сведениями.

Едва Грейвс исчез в языках пламени, оставив на столе подготовленный им портал для Гарри и его друзей, в гостиную, набрав полную скорость, ворвалась Арабель. Она влетела с таким напором, что её большой чемодан грохнулся у двери, вызвав нешуточный испуг у Кикимера. Переводя дух, она принялась осыпать Кикимера комплиментами — да такими щедрыми и витиеватыми, что старый домовик залился густым пунцовым румянцем. Затем резко, как флюгер на сильном ветру, она повернулась к Гарри и Рону, несколько раз хлопнула своими длинными ресницами и уставилась на них сияющими, воодушевлёнными глазами.

— Что замерли как истуканы? Скажите хотя бы, как я выгляжу? Я знаю, что неотразимо, но мне важно ваше мнение, — скороговоркой говорила она и, отступив на шаг, широко улыбнувшись, с лёгким, почти театральным жестом развела руки в стороны, демонстрируя куртку, лёгкую шёлковую блузку, дырявые на коленях джинсы и основательные ботинки с тускло поблескивающими заклёпками. — Я готова к горам! Нас ждут Андрей, Пётр и Ханку — и, по правде говоря, я чертовски рада, что мы все вместе.

С этими словами она порывисто, с искренней теплотой обняла их обоих. Рон, от неожиданности покраснев до корней рыжих волос, пробормотал что-то невразумительное про «отлично выглядишь», а Гарри, смущённо кашлянув, лишь качнул головой. Отпустив их, Арабель поинтересовалась, где Гермиона, и, услышав, что та отправилась за Полумной и Невиллом, одобрительно бросила короткое «отличная идея». Затем изящно опустилась в кресло и, глядя на застывших Гарри и Рона, заметила, что у неё просто прекрасное настроение и что она чувствует — всё идёт как надо.

Дверь снова открылась — в гостиную шагнула Гермиона, а следом за ней Полумна и Невилл. Невилл с трудом тащил огромный старый чемодан, весь в царапинах, от которого пахло дальними походами и приключениями. Полумна же вошла следом, держа в руках крошечную сумочку, сшитую из разноцветных лоскутков. Остановившись в центре комнаты, она медленно обвела всех глазами цвета сумеречного неба и задержала взгляд на Гарри и Роне.

— Мы немного задержались, — произнесла она своим тихим, мечтательным голосом. — Я не могла найти свои очки.

Она извлекла из кармана странное приспособление: на широких металлических дужках были выгравированы спирали, которые, если приглядеться, слабо шевелились, а массивные сиреневые стёкла при каждом движении меняли цвет на жемчужный.

— Их сделал папа, — пояснила Полумна, водружая очки на переносицу. — Они помогают видеть то, что скрыто магией. Я немного доработала их, и теперь они ещё и видят бродячих шныряльщиков.

Арабель, в надежде получить перевод, с живым интересом посмотрела на Гермиону, но та, чуть заметно пожав плечами, лишь выразительно приподняла бровь — мол, не спрашивай, я сама в ступоре. Гарри и Рон, глядя на реакцию Арабель, с трудом сдержали улыбки.

— Это такие маленькие, зубастые создания с серебристым хвостом, —спокойно начала объяснять Полумна. — Они всегда вьются вокруг опасных мест, где магия особенно искажена, потому что питаются остатками заклинаний, и, если видишь их слишком много — значит, рядом что-то неладное.

Аккуратно подув на стёкла, она сняла очки, а затем бережно убрала их во внутренний карман куртки. Невилл, стоявший рядом, взъерошил свои тёмные волосы и, глядя на Полумну с тёплой, немного смущённой улыбкой, тихо добавил:

— Мы уже проверили их в Андах. Без них я бы в жизни не заметил шныряльщиков, что кружили вокруг пещеры, где мы хотели устроить привал.

— Это мог быть последний наш привал в жизни, — без тени драматизма, совершенно спокойно проговорила Полумна.

— С такими очками мы точно ничего не упустим, — протянула Арабель, поднимаясь с кресла плавным, кошачьим движением. — Ну что — все готовы? Тогда пора. Нас ждут. И, клянусь вашим Мерлином, я жду не дождусь, когда мы снова окажемся под открытым небом.

Отель «Ла Капула» оказался нелепым и одновременно очаровательным до головокружения. Он лепился на склоне холма Эль-Кальварио террасами, словно каменное дерево, пустившее корни прямо в бухту Титикака, и каждый уровень открывал новый, ещё более захватывающий вид на бескрайнюю синеву озера.

Номер Гарри и Рона находился на одном из верхних ярусов — туда вела узкая каменная лестница, обсаженная горшками с цветущей геранью. Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной: тёплый паркетный пол, покрытый плотным шерстяным ковром; высокий куполообразный потолок с витражными вставками, ловящими утренний свет; две широкие кровати с клетчатыми покрывалами; в углу — кухонный уголок с чайником, а за ширмой — дверь в ванную с джакузи. Окна узкого балкона, выходящего прямо на озеро, были распахнуты настежь, и оттуда, с балкона, открывался тот самый панорамный вид на Титикаку ради которого, как догадывался Гарри, сюда и съезжались путешественники со всего света. Ветер, ворвавшийся в комнату, теребил его волосы, пах водой и горной прохладой. Впереди был долгий день.

Когда шум первых приветствий стих, все расселись: Гермиона с Арабель заняли два кресла у окна, Андрей примостился на подлокотнике рядом с Арабель; Полумна, Невилл и Рон растянулись на диване у стены; а Пётр с Ханку Тхая, не сговариваясь, опустились прямо на мягкий ковёр, узоры которого, стилизованные под древние рисунки инков, причудливо переплетались в геометрическом танце. Гарри же остался стоять — он чувствовал, что разговор требует собранности и движения, к тому же именно отсюда, из центра этого импровизированного круга, залитого солнечными лучами, ему было хорошо видно всех. Он невольно вспомнил, как чуть больше года назад вот так же стоял перед однокашниками в Выручай-комнате и точно так же искал слова, чтобы объяснить, что в Хогвартсе есть нечто, спрятанное Реддлом.

Первым делом он извинился, предупредив, что не сможет раскрыть всего: некоторые тайны связаны магическими контрактами, которые он не вправе нарушать. Однако заверил, что постарается обрисовать ситуацию так полно, как только позволят обязательства. Гарри начал с самого начала — с писем Министерства, пришедших ему, Рону и Гермионе, призывавших закончить обучение в Хогвартсе. Он рассказал неторопливо, но без лишней тягучести: о пророчествах, о Кассиане, о его одержимости древним городом Ис, о ключах, которые тот собирал один за другим. Гарри говорил долго. Андрей замер на подлокотнике, не сводя с него глаз; Пётр перестал разглядывать ковёр и слушал, склонив голову набок; Ханку Тхая сидел, положив сцепленные руки на колени, и слушал, не моргая.

Когда Гарри подошёл к главному, он ещё раз медленно обвёл взглядом всех сидящих в комнате, останавливаясь на каждом лице.

— Кассиан владеет палочкой Слизерина. У него уже есть тамтам Тефнут и доспехи короля Артура. Остаётся только золотая маска. После этого он сможет открыть город Ис. Что произойдёт дальше — не знает никто, но судя по тому, что рассказала Арабель, последствия могут быть планетарными.

Он произнёс эти слова нарочито буднично, и именно эта простота сделала сказанное ещё более ощутимым. Никто не усомнился, никто не переспросил с недоверием. Молчание было взрослым — все собравшиеся здесь видели и знали достаточно, чтобы понимать: Гарри не склонен к преувеличениям.

Ханку Тхая, привлекая к себе внимание, поднял руку.

— Говори, — сказал Гарри, устраиваясь на широком подлокотнике дивана рядом с Роном.

— Вчера я вернулся от прадеда, — начал Ханку Тхая, не поднимаясь с ковра. — Он давно живёт в этом мире и помнит то, что не помнит никто. Прадед сказал, что маска может быть спрятана только в одном месте — в Храме Инти.

— Инти? — подал голос Андрей.

— Бог Солнца. Ещё до того, как инки возвели свои города, здесь жил народ колла. Они не знали железа, но резали камень так искусно, что швы между блоками до сих пор не различить глазу. Колла поклонялись Богу Солнца — Инти. У них существовал обряд посвящения юношей в воины. Чтобы стать мужчиной, юноша должен был пройти Лабиринт — пройти через смерть и возродиться, выйдя другим человеком.

— Очаровательное решение, — заметил Пётр с едва заметной усмешкой.

Ханку Тхая ответил мягкой, понимающей улыбкой.

— Лабиринт был полон ловушек, — продолжил он. — Сверху падали камни, пол уходил из-под ног, стены сдвигались, стирая путь. Тот, кто ошибался, оставался там навсегда. Выжившие выходили в долину, стиснутую горами, где их ждал Храм Инти. Вход стерегли огромные пумы. Семь дней юноши проводили внутри без еды, лишь припадая к воде из источника под алтарём. Семь дней — молитвы и тишины, а на восьмой возвращались обратно — снова через Лабиринт, снова сквозь смертельные силки. Тех, кто добирался до выхода, старейшины ждали с раскалёнными камнями. Камень нужно было зажать в ладони и донести до своего тотема, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Только тогда юношу признавали воином.

Рон, слушавший это с нарастающим скепсисом, не выдержал:

— Семь дней без еды, смертельный лабиринт, а главный приз — ожог. Старейшины умели мотивировать.

— Но народ колла исчез в веках, — невозмутимо продолжал Ханку Тхая.

— Неудивительно, — вставил Андрей.

— Вместе с ними ушли и те, кто помнил путь в Лабиринт. Инки искали Лабиринт, но не нашли. Одни говорят, что его никогда не было, что это легенда. Другие клянутся, что он есть, но спит, что ждёт своего часа и того, кто сумеет разбудить его.

Рон почесал затылок с таким видом, будто перед ним поставили задачу, не имеющую решения.

— Допустим, маска в Храме, — начал он, растягивая слова. — Допустим, Храм в конце Лабиринта. Но где сам Лабиринт? Мы что, будем летать над озером и тыкать палочками в каждую скалу в надежде, что она откликнется?

Арабель усмехнулась — она признавала резонность слов Рона, но явно не собиралась признавать безнадёжность ситуации.

— Мы с Невиллом знаем это место, — раздался спокойный, чуть отстранённый голос Полумны.

Все взгляды обратились к ней. Невилл, сидевший рядом с подругой, с некоторым опозданием повернул голову. На его лице отразилась та неподдельная растерянность, которую он всегда испытывал, когда Полумна выдавала очередную неожиданную истину.

— Знаем? — переспросил он.

— Полумна... — Гарри произнёс это не как обращение, а как приглашение к пояснению.

— Гарри, ну как же ты не внимательно слушаешь, что тебе рассказывают! — голос Полумны, даже когда она делала выговор, был тих и нежен. — Я же сегодня говорила вам о пещере, где мы встретили целую армаду шныряльщиков. И эта пещера находится именно здесь, на Титикака.

— Шныряльщики? — переспросил Андрей, коснувшись руки Арабель, как бы спрашивая: «Я правильно расслышал?»

— Шныряльщики, — отозвалась Арабель с оттенком снисходительности, предназначавшейся Андрею. — Это такие крошечные создания, настолько неуловимые, что заметить их можно лишь в очках Полумны. — Она мягко сжала ладонь Андрея и повернулась к Полумне: — Прости, Полумна. Андрей пока не готов принять, что мир кишит тем, чего он не видит.

— Шныряльщики питаются остатками заклинаний, — добродушно дополнила Полумна, пристально глядя на Андрея своими светло-серыми глазами. — Они очень злые и ужасно зубастые.

Лицо Невилла озарилось медленным, запоздалым озарением.

— А! — протянул он. — Ты про ту пещеру! Ну, конечно. Я тогда ещё поскользнулся. Рюкзак перевесил, и я рухнул на этот дурацкий камень. Весь был мокрый с головы до ног, а Полумна стояла на огромном валуне, как на постаменте и смотрела на пещеру.

— Вспомнил! — Полумна просияла своей неземной улыбкой. — Мой валун вдруг пополз вниз. Прямо как будто тритоны ухватили его за ноги и тянули вглубь.

— Валун... и за ноги, — едва слышно прошептал Рон на ухо Гарри, но, перехватив предостерегающий взгляд Гермионы, тут же прикусил язык.

Полумна, однако, даже не заметила его вмешательства.

— И как только валун коснулся дна, в пещере что-то загудело. — Её глаза расширились. — Низко, низко, и появились они. — Она вдруг ударила ладонью по подлокотнику кресла. Гермиона с Арабель вздрогнули. — Сразу много.

— Мы убежали, — поспешно вставил Невилл.

— Если бы мы остались, — закончила Полумна, и её голос вновь стал мечтательным, словно она говорила о приятной прогулке, — пещера затянула бы нас внутрь, как гигантская воронка, и нас бы здесь не было. — Она обвела взглядом всех в комнате и удовлетворённо закивала. — Но мы сидим здесь и разговариваем.

— Ну, а что, — сказал Гарри обводя всех быстрым взглядом. —Предлагаю проверить эту пещеру. Ничего другого у нас всё равно нет.

— Прямо сейчас?

— А когда, Рон? Завтра Кассиан найдёт маску, и тогда все наши метания потеряют смысл.

— Я согласен с Гарри, —твёрдо сказал Ханку Тхая. — Нужно идти немедленно.

— Полумна, — обратилась к ней Гермиона, которая все это время молчала, — ты сможешь нас вывести к этому месту? Провести к самой пещере?

Полумна пожала плечами так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— Конечно да, я помню место очень отчётливо. Если как следует сконцентрироваться, можно трансгрессировать прямо туда.

— Только без промашек, — проворчал Рон. — А то приземлимся, не дай Мерлин, прямо в воду посреди озера.

— Так, кто идёт проверять? — спросил Гарри.

— Все, — ответил за всех Пётр. — Не сидеть же нам в этом номере все дни напролёт.

Гарри поднялся и взглянул на настенные часы, которые показывали без трёх минут девять.

— Тогда так. Пятнадцать минут на сборы и встречаемся снова здесь, в нашем с Роном номере. Не опаздывать, — он перевёл взгляд на Рона, который всё ещё с сомнением смотрел на него.

— Гарри, — начал Рон, когда за Андреем, выходившим из номера последним, с негромким щелчком закрылась дверь, — ты правда считаешь, что Полумна сможет вывести нас к этому Лабиринту?

Гарри уже раскрыл чемодан на кровати и выискивал походную куртку. Он посмотрел на Рона и улыбнулся.

— Знаешь, Рон, — ответил он, возвращаясь к сборам, — если бы не Полумна, я бы тогда, в Хогвартсе, так и не нашёл диадему. — Захлопнув чемодан, он повернулся к другу. — С тех пор я взял себе за правило: если Полумна что-то говорит, значит, в этом есть правда, даже если на первый взгляд она кажется бессмыслицей.

Рон натянул второй ботинок и принялся палочкой затягивать шнурки.

— Я с тобой согласен, — признал он, — она, конечно, особенная, и я её очень даже уважаю, ты это знаешь. Но не слишком ли всё просто? Вот так, с разбегу, найти Лабиринт. Словно кто-то подбросил нам удачу в руки.

Гарри усмехнулся и покачал головой.

— Не забывай, Рон, найти Лабиринт — это ещё не значит пройти его. Полумна может указать дорогу к порогу Лабиринта, но что ждёт нас за ним, не знает никто. Так что не стоит расслабляться раньше времени.

Дверь в номер распахнулась без предупреждения, и Гермиона, переступив порог и прикрыв за собой дверь, выдала:

— Я бы на твоём месте, Гарри, поделилась этой новостью с Грейвсом.

— Ага, — фыркнул Рон, поднимаясь с кровати. — А если там окажутся только одни зубоскалые шныряльщики? Тогда мы будем выглядеть в глазах Грейвса как стайка перепуганных первокурсников. К тому же, — добавил он с вызовом, — мы, между прочим, ничуть не слабее его.

В голове Гарри привычно столкнулись два голоса: один — рассудительный, другой — авантюрный.

— Рон прав, — помедлив секунду, произнёс он негромко. — Сначала проверим сами. Если там действительно окажется Лабиринт, мы всегда успеем позвать Грейвса, а если нет — по крайней мере, никому не придётся краснеть за ложную тревогу.

Гермиона только пожала плечами.

Когда через пятнадцать минут все — Гарри, Рон, Гермиона, Арабель, Андрей, Пётр, Невилл, Ханку Тхая — уже стояли в номере, готовые выступать, Полумна задумчиво произнесла:

— Наверное, нам лучше взяться за руки.

Гермиона хотела что-то сказать, но Гарри пожав плечами, взял Полумну за левую руку. Рон переглянулся с Невиллом и взял её за правую. Остальные, чуть помедлив, последовали их примеру — и вскоре все стояли в неровном кругу.

— Замечательно, — одобрительно улыбнулась Полумна и опустила ресницы. — Только, пожалуйста, не дышите слишком громко. Я слышу ваши лёгкие, а мне нужно сосредоточиться.

Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в тёплый, привычный полумрак, где не было ни карт, ни координат.

Полумна никогда не запоминала названия. Названия — это ярлыки, которые придумали люди, чтобы чувствовать себя умнее, поэтому в её голове это было место — «Там, где Белый ждёт Чёрного».

Белый — это огромный, гладкий, до абсурда неуместный валун. Все остальные камни вокруг были сварливыми стариками — шершавыми, хмурыми, обросшие лишайником. А этот был молодым, наглым. Его так идеально отполировал ветр, что, если прищуриться, то в нём можно было увидеть отражение облаков. Но Полумна знала, что на самом деле это не валун. Это окаменевший великан, который присел на краю обрыва, чтобы перевести дух, а его кто-то взял и заколдовал — то ли за то, что он слишком долго любовался собой, то ли чтобы он вечно сторожил эту пропасть. Он сидел на корточках и смотрел вниз, в тёмную воду озера, которая, в свою очередь, смотрела на него в ответ. Полумна была уверена, что, если подойти к нему и приложить ухо, можно услышать, как внутри бьётся его сердце.

Ниже, там, где тропинка вдруг испугалась и резко свернула в сторону, стоял Островитянин. Так Полумна назвала тёмный каменный перст. Он был похож на тех молчаливых статуй с острова, что показывал ей когда-то в книжке отец. С вытянутым, тоскливым лицом, которое на самом деле вовсе не лицо, а просто намёк на него. Он был слишком правильным для этого дикого места, очень прямым и слишком заострённым, слишком… сделанным, что ли. Как будто огромный и очень серьёзный великан решил вбить в землю колышек, чтобы отметить что-то важное, а потом умер от скуки, так и не рассказав никому, зачем он это сделал.

Единственное, что делало Островитянина не заурядным, так это узоры, которые Полумна считала «следами пальцев древних червяков», хотя на самом деле это, наверное, были руны. Но руны — это скучно, а червяки, которые ползали по камню, пока он был мягким, — гораздо забавнее. Когда она закрыла глаза, готовясь к трансгрессии, она боялась не потерять ориентацию и увидеть не те детали. Но стоило ей сомкнуть веки, как перед ней всплыл сначала ослепительно-белый великан, сидящий на краю и болтающий ногами над бездной, а затем — суровый, молчаливый Островитянин, указывающий в небо, словно он всё ещё ждал, когда за ним вернутся с его родины.

Глава опубликована: 20.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
2 комментария
Автор, у меня к вам нескромный вопрос, кто вы по образованию? Очень интересно.
Я читала и всё время ловила себя на ощущении, что знаю этот голос. Нора - чистая Роулинг, Логрия - Толкин, Пещера Шёпотов - Желязны, усадьба Фелла, Москва, дорога через лес - Тургенев и Бунин. Кассиан с его «ненавижу» - Достоевский. Вы всё время меняете язык, может, поэтому и цепляет. Признавайтесь, где учились? Конечно, есть вопросы и по сюжету, но потом, сначала дочитаю до конца. Отдельное спасибо за Хелену Картер, пасхалка удалась))
Генрих Фильавтор Онлайн
Katrinf1 Филолог) Что касается языка и стилистики, об этом обязательно напишу, но чуть позже: тема слишком обширна для короткого ответа, а говорить о ней поверхностно не хочется. Отдельное спасибо за такую внимательность к деталям! Но небольшой спойлер: пасхалок ровно семь. Магическая семёрка)) Первая спрятана в первой книге (её не нашёл никто), три — в загруженных главах, одну вы раскрыли. Ещё три таятся ближе к развязке. Причём последняя, в самом финале, заставит вас взглянуть на всю историю совершенно под другим углом.
Спасибо за комментарий.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх