На последнем осколке Земли (джен)

Замок Гуррикапа был нужен Элли только для одной цели: определить, с какой стороны идет поток магической энергии, чтобы найти среди камней Гингемы камень Гуррикапа. Но оказавшись рядом, девушка не удержалась и зашла осмотреть жилище древнего волшебника. Внутри, так же, как и снаружи, замок ничем не отличался от своего аналога в родном для Элли мира. Не найдя в замке никаких магических артефактов, она завершила осмотр и телепортировалась в пустыню к камню Гуррикапа.

Сейчас ей предстояла самая сложная и рискованная часть ее плана — спасение арзаков с далекой Рамерии. Эту часть плана разрабатывали вместе с Энни и Тимом — они знали о пришельцах больше остальных, частично из собственного опыта, частично по рассказам сына Криса — единственного человека, побывавшего на Рамерии в те давние времена, когда менвиты управляли с помощью гипноза арзаками. Именно Крис тогда вместе с Ильсором и Кау-Руком освободили арзаков от власти угнетателей, устроив на Рамерии изумрудный дождь. Именно те события и были взяты за основу при разработке этой части плана с тем лишь отличием, что Элли придется действовать в одиночку. Ильсор и Кау-Рук сейчас летят на Диавоне в сторону Земли, если, конечно, в этом мире все происходит также, как и в том.

Элли перекусила чудесным изюмом, открыла крышку на камне Гуррикапа, собралась с духом и прыгнула в тоннель. Через несколько минут она минут выбралась на поверхность и огляделась. Элли была в пустыне, рядом не было ничего, кроме скалы с отверстием, из которого она вылезла. Необычное солнце освещало поверхность планеты ровным серебристым светом.

Элли не знала, куда ей нужно двигаться, чтобы попасть в населенные места, и идти пешком по пустыни куда глаза глядят было бы слишком долго и тяжело. Поэтому она, спрятав сумку с вещами в песке недалеко от скалы и превратив свое платье в комбинезон, какие носили арзаки, телепортировалась на несколько километров вперед, потом еще и еще, пока впереди не показались какие-то строения. Дальше Элли пошла пешком в расчете, что ее скоро обнаружат. Ее действительно очень быстро обнаружил пролетавший мимо вертолет. Вертолет приземлился. Из него вышли два рослых менвита с бластерами в руках. Менвитского языка Элли не знала, поэтому теперь ей предстояло самое сложное: общаться с менвитами телепатически, при этом убедить их в том, что они слышат родной язык. Элли сделала вид, что валится с ног от усталости и прошептала лишь два слова: «государственная измена». План сработал идеально. Во-первых, менвиты поверили, что слышат ушами на родном языке те слова, которые на самом деле Элли вложила им телепатически прямо в голову. А во-вторых, услышав про государственную измену, они сразу запереживали, начали совещаться и уже через минуту затолкали Элли в вертолет и полетели прямиком к Верховному правителю Рамерии Гван-Ло. «Все оказалось не так сложно, как казалось поначалу» — подумала Хранительница. — «Главное, чтобы не пришлось выступать перед толпой. Чтобы обмануть телепатией большое количество людей, моей магии может не хватить».

Перед кабинетом правителя Элли тщательно обыскали, связали и только после этого завели в кабинет. Гван-Ло велел всем удалиться и начал лично расспрашивать пленницу. Элли вытянулась в струнку перед правителем и начала рассказ:

— Некий арзак, называющий себя «вождем», изобрел устройство, позволяющее защититься от гипноза менвитов. Он стал постепенно освобождать арзаков из разных частей планеты и уводить с собой, каждый раз инсценируя смерть в результате какого-нибудь несчастного случая, чтобы никто ничего не заподозрил. Как зовут вождя, и как работает его устройство, никто не знает, он хранит это в строжайшей тайне даже от ближайших помощников. Сейчас в его команде собралось около двухсот освобожденных арзаков, которые планируют масштабное нападение на менвитов и освобождение всех арзаков на планете.

— А откуда тебе это все известно? Ты была в его команде? — прервал Элли Гван-Ло.

— Да, — с раскаянием в голосе ответила девушка. — Но я ушла от них, и теперь я на вашей стороне. И я знаю, как остановить нападение и обезвредить всех восставших.

— Почему же ты ушла от них? Ведь ты арзачка. И вождь наверно обещал тебе свободу и высокую должность после победы.

— В том-то и дело! — воскликнула Элли. — Я была очень способной, я могла помогать в поиске новых арзаков, в планировании операций. А мне поручили готовить и убираться, как последней служанке. И я решила, что на службе Вам я смогу добиться большего. Я могу показать Вам, где скрываются повстанцы, и рассказать, как нейтрализовать воздействия устройства, чтобы арзаки снова стали подвластны гипнозу.

— И что же ты хочешь получить за предательство своего народа? — усмехнулся Гван-Ло.

— Самую малость. Я хочу, чтобы ко мне больше никогда не применяли гипноз. И еще получить какую-нибудь важную должность, какие раздают менвитам.

— Договорились. — Гван-Ло снисходительно кивнул. — Первым делом рассказывай, как восстановить уязвимость освобожденных арзаков к гипнозу.

— Для этого нужно облучить их светом, содержащим малейшие частицы изумруда. Если вставить изумруды в лучевые пушки или пистолеты и включить их на полную мощность, то можно получить необходимое излучение. Именно поэтому, вождь собирается первым делом напасть на Вашу сокровищницу, чтобы похитить все изумруды.

— Это очень ценная информация, но она требует проверки. И проверим мы ее на тебе, — Гван-Ло зло усмехнулся и позвал своих телохранителей с лучевыми пистолетами.

Затем он дал одному из них маленький изумруд со своего стола и скомандовал:

— Вставь его в бластер и направь излучение на девчонку.

Элли запротестовала, заплакала, попыталась вырваться, но, как только получила порцию излучения, сразу перестала сопротивляться и затихла. Гван-Ло сразу же посмотрел Элли в глаза и подверг ее гипнозу. Элли лишь усмехнулась мысленно. Хотя Гван-ло и был очень силен в гипнозе, Хранительнице, носящей кольцо Торна и получившей свою телепатию от самого Торна, он и в подметки не годился. Но Элли, конечно, сделала вид, что полностью попала под гипноз Верховного правителя и согнулась в поклоне, насколько это позволяли веревки.

— А теперь скажи мне, ничтожная предательница, — Гван-Ло, не отрываясь, смотрел Элли в глаза, — все ли, что ты мне рассказала до этого, было правдой?

— Почти все, мой господин. Я соврала лишь в том, что я хотела стать не просто помощницей вождя, а его женой. Но не потому, что любила его, а только чтобы получить больше власти. И к Вам я пришла с той же целью, надеясь, что Вы оцените мои услуги и со временем влюбитесь в меня.

Элли немного боялась, что перегибает палку с последним враньем, но решила идти на риск до конца. В крайнем случае всегда оставался запасной план: взять Гван-Ло в заложники и диктовать ему свои условия. Но лучше было все-таки избежать прямого столкновения с менвитами. Впрочем, как и надеялась Элли, правитель лишь расхохотался, услышав ее объяснения.

— А ты еще хитрее, чем я подумал сначала. Но я все равно тебя перехитрил. Теперь ты будешь моей личной служанкой и будешь выполнять самую тяжелую и грязную работу. — Гван-Ло снова расхохотался. — Но сперва ты поедешь с моими солдатами и покажешь убежище повстанцев.

Через час два десятка мощных лучевых пушек, заряженых крупными изумрудами были нацелены на скалу Гуррикапа, обладающую свойством отталкивать от себя все что угодно включая излучение. Солдатам-менвитам дали команду включить пушки лишь тогда, когда из отверстия в скале появятся арзаки, поэтому Элли пришлось создать небольшую иллюзию движения в отверстии. В тот же момент множество зеленых лучей сошлись в одной точке на скале и, отражаемые ею, устремились в разные стороны. Изумрудно-зеленая заря взошла над планетой, ее увидели все рамерийцы, живущие на этом материке (а других материков на Рамерии не было). Арзаки, освобожденные изумрудным излучением от гипноза, побросали работу и начали ликовать и праздновать. На менвитов излучение тоже повлияло благотворно. Большинство из них стали мягче, добрее, им стало стыдно за то, что они столько лет держали в рабстве арзаков. Лишь немногие, наиболее укрепившиеся во зле, менвиты остались равнодушны к изумрудному излучению, но их было немного.

Элли магией выдворила солдат из пушек и окружила пушки магическим непроницаемым барьером. Теперь никто не сможет остановить изумрудный дождь, пока не испарятся изумруды в пушках. Но на это потребуется не меньше нескольких месяцев, а за это время жизнь на планете сильно изменится, и восстановить прежнюю власть менвитам уже не удастся.

Но на этом миссия Хранительницы на Рамерии еще не была завершена. Элли превратила комбинезон обратно в зеленое платье, подобающее волшебнице, телепортировалась в кабинет Гван-Ло, парализовала его телохранителей молниями и еще одну молнию запустила под ноги правителя для устрашения.

— Немедленно отправь сообщение на корабль Диавону с требованием вернуться на Рамерию, — жестко проговорила Элли.

Гван-Ло хотел что-то возразить, но взглянув на волшебницу, в которой он даже не сразу узнал недавнюю пленницу, сразу потерял желание спорить.

— Переговорное устройство в другом крыле дворца, — сказал Гван-Ло.

— Представь в мыслях это место, — приказала Элли.

Затем она подошла, взяла менвита за плечо, прочитала в его мыслях образ нужного помещения и телепортировалась туда вместе с ним. Гван-Ло скорчился от боли, единственный связист, находившийся в комнате, схватился за пистолет, но тут же был обездвижен. Через пять минут сообщение на Диавону было отправлено, а личный пароль Гван-Ло, который подтверждал, что сообщение идет именно от него, был благополучно им забыт. Теперь даже если на Диавону отправят новое сообщение, чтобы отменить прошлое, ему не поверят.

Элли немного облегчила страдания все еще подрагивающему от пережитой телепортации правителю и перенеслась к скале Гуррикапа. Став невидимкой, Элли забрала свою сумку, спрятанную в песке, и направилась к тоннелю, ведущему на Землю. Никто так и не узнал, откуда появилась и куда исчезла таинственная волшебница, раз и навсегда покончившая с рабством арзаков.

* * *

Элли вылезла из тоннеля и посмотрела на часы. Вообще механические часы в Волшебной стране не были широко распространены, но у правящих лиц и волшебниц они, конечно, были. До торжественной церемонии открытия Праздника Окончательной Победы в Изумрудном городе оставалось 2 часа. У Элли оставалось последнее короткое, но самое неприятное дело — лишение магии Корины, которая сейчас должна странствовать по приемным семьям в Фиолетовой стране. И тут Элли пришла в голову интересная мысль — посмотреть на саму себя, так и не попавшую в Волшебную страну. Недолго думая, Элли телепортировалась в Канзас, стала невидимкой и подошла к домику Смитов.

Маленькая Элли сидела на крыльце и читала вслух сказку. Ее мать Анна стирала белье.

— «И тогда сильный, могучий богатырь Арнаульф увидел волшебника ростом с башню, — нараспев читала Элли, водя пальцем по строкам. — Изо рта и ноздрей волшебника вылетал огонь…» Мамочка, — спросила Элли, отрываясь от книги, — а теперь волшебники есть?

— Нет, моя дорогая. Жили волшебники в прежние времена, а потом перевелись. Да и к чему они. И без них хлопот довольно…

Элли смешно наморщила нос:

— А все-таки без волшебников скучно. Если бы я вдруг сделалась королевой, то обязательно приказала бы, чтобы в каждом городе и в каждой деревне был волшебник. И чтобы он совершал для детей всякие чудеса.

— Какие же, например? — улыбаясь, спросила мать.

— Ну, какие… Вот чтобы каждая девочка и каждый мальчик, просыпаясь утром, находили под подушкой большой сладкий пряник… Или… — Элли грустно посмотрела на свои грубые поношенные башмаки. — Или чтобы у всех детей были хорошенькие легкие туфельки.

— Туфельки ты и без волшебника получишь, — возразила Анна. — Поедешь с папой на ярмарку, он и купит…

Взрослая Элли прослезилась, глядя на эту милую сцену. Такой же разговор происходил у них с матерью перед тем, как ее унес в Волшебную страну ураган. Впрочем, подобные разговоры происходили между ними довольно часто до того, как Элли побывала в Волшебной стране и повидала настоящих волшебниц.

Девочка убежала в дом, построенный видимо после того, как фургон унесло ураганом, но через минуту выбежала обратно с криком:

— Мама, посмотри, что я нашла под подушкой, — Элли показывала матери большой пряник. — А вот эти туфельки стояли под моей кроватью, — в другой руке девочка держала серебряные башмачки (точно такие же, как серебряные башмачки Стеллы, но не волшебные).

Мама растерянно посмотрела на находки дочери.

— Наверно, папа решил устроить нам обеим сюрприз, — задумчиво произнесла Анна.

— Но папа давно не ездил на ярмарку, — ответила девочка. — Я думаю, это какая-то добрая фея устроила мне сюрприз.

Мама ничего на это не ответила, лишь задумчиво покачала головой и ушла по каким-то своим делам в погреб. Девочка снова забежала в домик посмотреть, не оставила ли фея после себя каких-либо еще следов, и остолбенела, увидев на своей кровати взрослую Элли в зеленом платье с изумрудами и серебряном обруче на голове.

— Не бойся. Я добрая фея, и не причиню тебе вреда.

— Это Вы подложили мне пряник и башмачки? — робко спросила девочка.

— Да.

— А как Вас зовут?

— Я Хранительница… — Элли осеклась, не договорив про Волшебную страну. — Хранительница Элли, твоя тёзка.

— Вы моя Хранительница?

— Ну не только твоя… Но с этого дня и твоя в том числе, — фея протянула девочке блокнот. — Если тебе будет нужна моя помощь, оторви один листок, напиши мне письмо и подожги его. Как только твой листок сгорит, письмо окажется целым и невредимым у меня.

— Спасибо, — девочка хотела добавить что-то еще, но послышался звук открывающейся двери, Элли повернулась и увидела входящую маму. А когда она обернулась обратно, то от доброй феи остались лишь несколько зеленых искр на ее постели, которые угасли через мгновенье, да волшебный блокнот в ее руках.

* * *

Элли материализовалась в долине чудесного винограда, поела свежих ягод и посмотрела в зеркало. Корина находилась на лесной поляне на окраине Фиолетовой страны. Она сидела на спине у развалившегося на траве Нарка и читала какую-то книгу.

Элли поморщилась при виде своей давней соперницы. «Сколько же бед причинила Корина жителям ее Волшебной страны за свою долгую жизнь? Наверно больше, чем Гингема и Бастинда вместе взятые. Те, хотя бы Пакиру служить не стали. Хорошо, что в этом мире это не повторится» — подумала Элли. — «Сейчас телепортируюсь, тем самым немного напугаю ее, затем заведу разговор, подтолкну ее к признанию в том, что она хочет поскорее повзрослеть. Затем предложу избавить ее от действия заклинания, замедляющего взросление, и немного порежу ее кинжалом. Ну а то, что вместе с нормальным взрослением она получит полную блокировку любых способностей к магии даже по готовым заклинаниям — в этом отчасти будет и ее вина, она же ведь ни за что не сознается, что училась магии у Гингемы, а теперь продолжает учиться по ее книге».

Элли телепортировалась на поляну и оказалась в нескольких шагах от Корины. Нарк от неожиданности вскочил, Корина свалилась на землю, книга выпала из ее рук. Но в следующее мгновение девочка вскочила, схватила книгу и спрятала в сумку.

— Вы Элли, фея Спасительной Воды и Убивающего Домика?! — скорее утвердительно, чем вопросительно воскликнула Корина.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Элли.

— Пока Вы были в Фиолетовом дворце, один художник успел нарисовать Ваш портрет. И теперь подобные портреты уже висят во многих домах в Фиолетовой стране, я видела один из них.

— Да, я действительно фея Элли. А кто ты и чем занимаешься здесь в лесу в компании волка? — Элли была немного растеряна, она не ожидала, что Корина ее узнает. Получается, что она знает, что Элли убила ее приемную мать Гингему, но не показала сразу своей ненависти. Теперь разговорить ее будет сложнее…

— Меня зовут Корина. Я… — девочка явно сомневалась, стоит ли ей делиться своей тайной. — Я изучаю здесь магию по книге Гингемы, — Корина все-таки решилась, достала из сумки книгу и показала Элли. — Я еще никому про это не рассказывала, но поскольку Вы добрая фея, то Вам, думаю, можно рассказать. Я наследница Гингемы, она сама меня выбрала, но я не злая, как она. Я украла ее книгу и сбежала. Я хочу использовать магию на пользу людям. Правда в этой книге большинство заклинаний, с помощью которых можно только вредить, но иногда попадаются и такие, которые можно использовать с добрыми целями.

— Стой, — прервала ее Элли, совершенно не ожидавшая подобного развития разговора. Она не могла понять, что происходит. Неужели Корина уже в детском возрасте умела столь убедительно лгать, что уже почти убедила ее в своих добрых намерениях? — Расскажи поподробнее о том, как ты попала к Гингеме, и как сбежала от нее.

— Я жила в деревне Дарум с родителями. Я была единственным ребёнком, очень любила своих родителей, и была очень счастлива с ними. Но однажды к нам явилась Гингема и потребовала у родителей отдать ей меня. Они не согласились, и Гингема убила их. А потом забрала меня к себе и стала воспитывать по-своему и понемногу учить магии. Поначалу я наотрез отказывалась изучать это злое колдовство, за что Гингема заколдовала меня, чтобы я взрослела в 7 раз медленнее. Но постепенно я поняла, что даже с помощью темной магии можно делать добрые дела. И тогда я стала учиться тому, чему учила Гингема. Она очень обрадовалась и стала учить меня более активно и более сложным заклинаниям. Но когда я поняла основные принципы магии, я украла ее книгу и сбежала с Нарком в Фиолетовую страну подальше от Гингемы. Я рассказала, что я сирота, и меня приютили добрые люди. Я старалась помогать им и другим окружающим, но открыто помогать людям магией я не могла, так как боялась Бастинду, поэтому помогала в мелочах так, чтобы никто ничего не понял. Но когда Вы уничтожили Бастинду, я стала открыто помогать людям. А позавчера я узнала от птиц, что Гингему Вы тоже уничтожили и сейчас направляюсь в родную Голубую страну.

— А почему ты выбрала Фиолетовую страну, а не Розовую, Желтую или Зеленую? В них ведь правят добрые правители. И разве ты не боялась волшебного глаза Бастинды, которым она видит всю свою страну? Меня и моих друзей она увидела сразу, как мы перешли границу ее страны.

— Так вы шли по плоскогорью и выглядели очень необычно, а я заранее надела фиолетовое платье и зашла в Фиолетовую страну со стороны леса, и в ближайшем селении на краю леса и поселилась. Как она могла меня отличить от других детей Фиолетовой страны? Она же не может помнить всех своих подданных в лицо, — Корина помолчала немного и продолжила. — Я выбрала Фиолетовую страну, потому что здесь людям жилось хуже, чем в других странах, и я могла хоть немного помочь им. А что касается других правителей. Ведь все правители: и Гудвин, и Виллина, и Стелла были не в ладах с Гингемой, поэтому я боялась, что мне не поверят и убьют меня как наследницу Гингемы, — у Корины даже немного навернулись слезы.

— А почему же ты все рассказала мне? — с удивлением спросила Элли.

— Я и сама не знаю. Вы мне понравились, и я подумала, что Вы мне поверите. Вы ведь верите мне? — в глазах Корины была такая мольба, такая надежда получить от Элли понимание и защиту, что Элли лишь кивнула в ответ.

— Да, я верю тебе.

Корина прижалась к Элли и заплакала от пережитого волнения, от длительного хранения своей тайны, от всех ужасов, что она натерпелась у Гингемы, от потери родителей. Элли гладила ее по волосам и нервно соображала, что делать дальше. Ведь она явилась сюда, чтобы лишить девочку способности к магии, медленного взросления и оставить жить обычной жизнью. Но эта девочка, которая сейчас плакала на груди Элли, явно не заслуживала такой участи. Или это все-таки обман, а на самом деле вся эта душещипательная история выдумана на ходу умелой малолетней интриганткой? Элли хотелось верить Корине, но если она сейчас поверит, то как к этому отнесется Ланга, когда узнает об этом? Да она просто явится в этот мир и убьет Корину. Или заберет к себе в Подземную страну в рабство. И тогда Элли решилась на то, чего не делала ни разу в жизни, хотя обладала этой способностью уже несколько десятилетий. Она решила прочитать все мысли Корины вплоть до подсознания, чтобы полностью исключить возможность обмана. Причем она должна это сделать без ее разрешения — девочка все равно ничего не поймет. В то время как спросить у нее разрешение на чтение мыслей — значит обнаружить свое недоверие к ней и тем самым травмировать ее еще больше.

— Послушай, Корина, — осторожно начала Элли. — Я хочу тебе помочь, но я должна понять, что конкретно я могу для тебя сделать. Ты можешь закрыть глаза и посидеть несколько минут без движения, стараясь ни о чем не думать?

— Да, конечно, — послушно согласилась Корина.

Она села на траву и закрыла глаза. Элли сосредоточилась и аккуратно вошла в сознание Корины. Через пять минут Элли вздохнула с облегчением — все сказанное Кориной было абсолютной правдой. В ней не было злобы, ненависти, тщеславия и эгоизма, так свойственных той Корине, которую Элли знала в своем мире. Только немного обиды на свою судьбу и на добрых правителей, которым она так и не решилась доверить свою тайну. Теперь Элли была твердо уверена, что она должна помочь несчастной девочке, на которую выпало так много испытаний, но которая не сломалась под их гнетом, а до последнего старалась делать добро.

Элли мысленно позвала Дровосека из этого мира (в свой мир телепатией дозваться все равно было невозможно) и спросила, не смогут ли они с Весой приютить хотя бы ненадолго девочку сироту с магическими способностями. Дровосек поговорил с Весой и ответил, что они с радостью примут девочку, а если той у них понравится, то впоследствии даже удочерят ее.

— Можешь открывать глаза, — обратилась Элли к Корине. — Сейчас мы полетим в Голубую страну, там тебя временно, а может быть и навсегда, приютит одна необычная семья. Там ты сможешь продолжать изучать магию и открыто использовать ее для помощи окружающим. А раз в неделю я буду прилетать и учить тебя магии, чтобы твои знания не ограничивались только книгой Гингемы.

Корина горячо поблагодарила Элли. Элли хотела создать летающее облачко, но потом передумала, достала из сумки ковер-самолет Арахны, придала ему подходящий для них троих (учитывая волка) размер, и все трое взошли на него. Ковер слушался устных приказов, и Элли сразу научила Корину управлять им, пообещав оставить ковер ей в подарок.

Элли гнала ковер так быстро, как могла, ведь в ее планы не входил долгий перелет. Но и телепортироваться вместе с девочкой было крайне нежелательно — слишком острые болевые ощущения. Конечно, можно было бы оставить Корину с Нарком на прежнем месте, слетать домой на праздник, а потом вернуться и перевести их не спеша в Голубую страну, но Элли очень хотелось завершить весь этот процесс сейчас.

Долетев до хижины Дровосека, познакомив его и Весу с Кориной, Элли стала прощаться.

— Я буду навещать вас и Корину каждую неделю, — пообещала она. — Кстати вы еще не думали, как назовете своего ребенка? Если родится девочка, назовите ее Лангой.

— Хорошо, — согласилась Веса. — Мне нравится это имя. До свидания.

«Элли, где тебя носит? Церемония открытия праздника уже начинается» — услышала Элли в голове голос Ланги.

«Срочно убираться отсюда, пока Ланга не заявилась сюда и не увидела Корину с Весой и Дровосеком» — подумала Элли, но, к счастью, смогла удержать эти мысли при себе, не транслировав их Ланге.

«Уже лечу. Ты на месте Всецарственного?»

«Да».

Элли помахала рукой Корине, Дровосеку и Весе и с чувством выполненного долга телепортировалась к Ланге, а оттуда вместе с ней в родной Изумрудный город на Праздник Окончательной Победы.