Повелитель Тайн (джен)

Сложив письмо, Клейн достал медный свисток, поднёс его к губам и сильно дунул.

Беззвучно со стола фонтаном взмыли призрачные белые кости и сложились в огромного монстра. Он был почти четырёхметрового роста, всё так же покрыт слабым сиянием. Голова по-прежнему пробивала потолок; он ничем не отличался от прежнего вида.

Клейн щёлкнул запястьем и бросил письмо. Белый костяной монстр поймал его и крепко схватил.

Клейн снова дунул в медный свисток и увидел, как посланник распался на призрачные белые кости, дождём осыпался вниз и исчез, провалившись сквозь поверхность стола.

Закончив всё это, Клейн почувствовал себя намного спокойнее, но на этом не остановился. Он отодвинул стул, встал, сделал четыре шага против часовой стрелки и вошёл в мир над Серым Туманом.

Величественный дворец и древний пятнистый стол предстали перед его глазами, словно могли оставаться неизменными десятки тысяч лет.

Клейн сел на почётное место Шута. Затем достал из левого рукава спиритический маятник и представил перед собой желтовато-коричневый пергамент из козьей шкуры и авторучку.

Он хотел погадать о состоянии капитана той ночью!

Немного подумав, Клейн написал первую гадательную фразу.

«Ненормальность Данна Смита приведёт меня к опасности».

В мистицизме труднее всего вмешаться в гадание, связанное с опасностью для самого гадателя. Это была инстинктивная способность духовности.

Иными словами, если не возникнет чрезвычайно сильного вмешательства, Клейн сможет получить точный результат в гадании о собственной ситуации.

Именно поэтому, хотя он знал, что мадам Шарон умеет вмешиваться в гадания, он всё равно гадал, будет ли миссия опасной. Клейн понимал: мадам Шарон недостаточно сильна, чтобы повлиять на гадание такого рода.

Чтобы определить состояние капитана Данна Смита, он решил устранить все помехи и провести гадание над Серым Туманом.

Взяв маятник в левую руку, он семь раз повторил гадательную фразу, закрыл глаза и вошёл в состояние Когитации.

Через несколько секунд он открыл глаза, и те вернулись к обычному цвету.

Он посмотрел на цитриновый кулон, и сердце у него потяжелело: маятник вращался по часовой стрелке. Амплитуда была немалой, скорость тоже не низкой.

Это означало, что результат положительный.

Это означало, что ненормальность Данна Смита приведёт Клейна к опасности!

И уровень опасности был значительным!

Закрыв глаза, Клейн стёр прежнее содержание и написал новую гадательную фразу.

«Причина ненормальности Данна Смита».

Он убрал цитриновый кулон и откинулся на спинку кресла. Повторяя гадательную фразу, он с помощью Когитации вошёл в сон.

В смутном иллюзорном мире он ничего не видел и ничего не мог обнаружить. Там не было ничего, кроме Серого Тумана.

Значит, информации недостаточно, и гадание провалилось… Клейн посмотрел на пергамент из козьей шкуры на длинном бронзовом столе и горько, беспомощно пробормотал:

Внезапно на него накатила сильнейшая усталость. Он понял: это дали о себе знать напряжённый бой, непрерывные ритуалы и множество гаданий.

Клейн окутал себя духовностью, погрузился в Серый Туман и вернулся в реальный мир.

В ту ночь ему несколько раз снились кошмары. Каждый сон заканчивался либо тем, что Кенли изрыгал свои органы, либо Данном Смитом с алой кровью вокруг рта.

* * *

На следующее утро Клейн дежурил у Врат Чаниса, поэтому рано пришёл в Охранную компанию «Терновник».

Розанна, госпожа Орианна и другие клерки ещё не пришли на работу. Клейн прошёл через перегородку и увидел, что дверь в кабинет капитана распахнута настежь, а внутри сидит Данн Смит.

Данн снял пальто; на нём были только белая рубашка и чёрный жилет. Он сидел на своём месте с чашкой кофе в руках и пустым взглядом смотрел на стену перед собой.

Его волосы казались сухими, серые глаза — тусклыми, и на лице тоже проступали явные признаки усталости.

Даже капитану, пережившему множество подобных случаев, невыносимо потерять двух товарищей по команде за такой короткий срок… Сердце Клейна сжалось, когда перед ним снова возникла картина: разбитое зеркало в полный рост, отражающее Данна, полураспластавшегося рядом с телом Кенли с лицом, испачканным тёмно-красной кровью.

Клейн стиснул зубы и отвёл взгляд.

Почти через двадцать секунд он взял себя в руки и постучал в дверь капитана.

Тук! Тук! Тук!

Данн поставил чашку кофе, и его серые глаза снова стали глубокими.

Он глубоко вдохнул и сказал:

— Я доложил о случившемся Святому Собору, и они дали предварительный ответ.

— Церковь выплатит семье Кенли три тысячи фунтов, а полицейский департамент предоставит тысячу фунтов в качестве посмертного пособия…

«В общей сложности четыре тысячи фунтов. Для большинства представителей среднего класса это богатство, которого не заработать за всю жизнь… Недельная зарплата Кенли составляла семь фунтов, то есть годовой доход — триста шестьдесят четыре фунта. Если добавить премии и дополнительные выплаты, выходило не меньше трёхсот восьмидесяти фунтов. Четыре тысячи фунтов равнялись десяти годам его дохода… Такой капитал может приносить как минимум двести фунтов в год… Хотя деньги не могут восполнить потерю Кенли, сейчас это единственное действенное средство…» В голове Клейна пронеслось множество мыслей, и он наконец вздохнул.

— Это всё, что мы можем сделать.

В таких вопросах к Церкви Богини Вечной Ночи нельзя было придраться.

Данн потянул за воротник и низким голосом сказал:

— Иди в подвал и смени Роял.

— Хорошо. — Клейн слегка кивнул.

Он повернулся и пошёл к двери. Затем услышал, как капитан добавил, словно разговаривая сам с собой:

— Позже мы отправим Кенли домой…

«Отправим Кенли домой… Его отец, мать, братья и сёстры, невеста — как они отреагируют…» Сердце Клейна сжалось, и он почему-то с облегчением подумал, что ему не придётся столкнуться с этим.

Он понимал, что это бегство, но действительно боялся увидеть боль в глазах родителей Кенли и то, как его невеста словно лишится души. Он боялся увидеть их скрытую обиду и боялся услышать рыдания.

Клейн ускорил шаг и поспешил к Вратам Чаниса. Он молча сменил Роял.

Он сел в дежурной комнате и время от времени доставал серебряные карманные часы, наблюдая, как медленно течёт время.

Спустя неизвестно сколько времени Клейн вдруг услышал накладывающиеся друг на друга иллюзорные звуки.

Он увидел, как на тыльной стороне ладони появились четыре чёрные точки, и понял, что «Справедливость», «Повешенный» или «Солнце» молятся ему.

Он не мог ответить им сразу. Ему оставалось только терпеть: пока уведомление закончится, пока не появятся новые молитвы, пока на следующее утро он не вернётся домой.

Едва Клейн выудил ключи, чтобы открыть дверь дома, как увидел служанку Беллу, вытирающую обеденный стол, и Мелиссу с Бенсоном, уже одетых и спускавшихся вниз.

— Разве вы не ходили на мессу на прошлой неделе? — с любопытством спросил Клейн.

Бенсон улыбнулся и сказал:

— Так звучит память человека, который не спал всю ночь.

— А? — Клейн смутился ещё сильнее.

— Сегодня первый день продажи билетов на «Возвращение графа», — объяснила Мелисса.

Клейн хлопнул себя по лбу и снял шляпу.

— В последнее время я был слишком занят. Совсем забыл.

«Особенно последние три дня…» — со вздохом добавил он про себя.

Мелисса обеспокоенно посмотрела на него и сказала:

— Твой завтрак на кухне. Поешь и ложись спать. Мы с Бенсоном подумали: раз уж всё равно выходим, заодно заглянем в собор Святой Селены на мессу.

— Хорошо. — Клейн помахал рукой и попрощался с братом и сестрой. Он просто позавтракал и вернулся в спальню.

Завершив подготовку, он сделал четыре шага против часовой стрелки и вошёл в мир над Серым Туманом. Он увидел, что алые звёзды, соответствующие «Справедливости» и «Повешенному», слабо расширяются и сжимаются.

Он протянул правую руку и выпустил духовность. Затем перед ним возникли расплывчатые образы, а в ушах зазвучала молитва мисс Справедливость.

…

«Я молюсь, чтобы вы выслушали.

Из-за инцидента с Квилангосом отец нанял Потустороннего для моей защиты. Есть и другие люди, которые тайно следят за мной. Мне было нелегко наконец найти возможность помолиться вам. Я хотела бы попросить разрешения пропустить Собрание на следующей неделе. Думаю, это скоро пройдёт».

Клейн невольно взглянул на расплывчатый образ. Он был затянут туманом, и в нём угадывалась огромная ванна с колышущейся водой. Мисс Справедливость была завёрнута в банное полотенце.

Он отвёл взгляд и начал слушать молитву Повешенного.

Повешенный рассказывал иначе, чем Справедливость, но просьба была той же. Ему тоже нужно было пропустить встречу из-за остаточных последствий инцидента с Квилангосом.

Клейн слегка кивнул и ответил на молитву каждого.

«Мне известно».

Затем он отправил сообщение алой звезде, соответствующей Солнцу.

«Ближайшее Собрание временно отменяется».

* * *

Город Серебра.

Деррик Берг внимательно слушал на тренировочной площадке. Небо над головой всё ещё было тёмным, и лишь редкие вспышки молний освещали его.

Внезапно перед глазами у него помутнело, и он увидел густой туман, древний дворец, похожий на жилище гиганта, а также мистера Шута, сидящего в глубине Серого Тумана.

«Ближайшее Собрание временно отменяется».

Его голос отозвался эхом, но картина перед Дерриком уже вернулась к норме.

Это магическое происшествие не поразило его, потому что перед каждым Собранием мистер Шут связывался с ним именно так, чтобы напомнить.

Деррик невольно посмотрел на стоявшую перед ним женщину — члена Совета Шести Города Серебра, Пастыря Ловию.

Эта пугающе сильная Потусторонняя то улыбалась, то холодела до безжалостности. Она говорила каждому юноше на тренировочной площадке, что скоро они вступят в патрульные отряды и будут очищать окрестности от тёмных монстров. Это уже не будет тренировкой.

«Старейшина Ловия не заметила ничего странного… Похоже, она становится всё более странной. Может, потому что среди душ, которых она пасёт, есть злой дух Потустороннего высокой Последовательности?» — подумал Деррик.

* * *

Клейн вернулся в спальню, рухнул на кровать и быстро заснул. Ему снились события последних нескольких дней.

Внезапно он почувствовал, будто кто-то его трясёт, и резко проснулся.

Клейн открыл глаза и увидел огромную белую костяную руку.

Рука помедлила, бросила письмо на кровать, а затем исчезла в воздухе.

«Ответ мистера Азика…» Клейн словно опомнился и взял письмо.