Повелитель Тайн (джен)

Данн вздохнул.

— Тогда я действительно хотел отослать тебя, потому что собирался сделать кое-что, связанное с тайнами Церкви и Ночных Стражей. Но после смерти Кенли в голове всё смешалось. В тот момент я смог придумать только неуклюжую отговорку и тем самым дал тебе возможность увидеть, что я делаю.

— Что это за тайна? — спросил Клейн, уже немного успокоившись.

Он почти забыл, что снаружи всё ещё нечто, предположительно отпрыск злого бога или мифическое существо.

Данн взвесил слова и сказал:

— Возможно, в мистицизме существует закон. Хе-хе, хотя я прочитал не так уж много книг, я всё же понимаю, что такое закон.

— Он называется «Закон неуничтожимости Потусторонних характеристик».

— Потусторонние характеристики никогда не уничтожаются и не уменьшаются. Они лишь переходят от одного носителя к другому.

Глаза Клейна широко раскрылись. Он внезапно кое-что понял и задумчиво спросил:

— Например, Запечатанные Артефакты, мистические предметы или основные ингредиенты зелья, которые остаются после Потусторонних, потерявших контроль?

— Верно. — Данн торжественно кивнул. — Но это касается не только Потусторонних, потерявших контроль. То же самое происходит и с обычными Потусторонними после смерти.

— То же самое… — Клейн обдумывал слова Данна и теперь смутно понимал, что делал капитан.

Он вдруг вспомнил смерть клоуна во фраке. Вспомнил сине-кровавую сферу размером с большой палец, висевшую рядом с его телом. Тогда Фрай объяснил, что после смерти Потустороннего всегда происходят странные превращения.

Глядя глубокими серыми глазами, Данн продолжил:

— Но отличие Потусторонних, потерявших контроль, в том, что Потусторонний, умерший обычной смертью, не оставляет после себя ингредиентов или предметов. О-Они почти эквивалентны зелью, зелью, соответствующему их Последовательности, только без некоторого количества вспомогательных ингредиентов.

«Эквивалентны зельям… Эквивалентны зельям!» Клейн прищурился, и в его голове сверкнула молния догадки. Бесконечная темнота в его разуме в этот миг озарилась.

Он внезапно понял многое: понял, почему пути Потусторонних не прерываются, даже когда иссякают исходные материалы.

«Помимо заменителей, можно просто использовать останки Потусторонних!»

«Должно быть, именно поэтому на высоких Последовательностях им выдавали только готовые зелья! Ещё одна причина — не дать формуле раскрыться перед теми, кто искусен в гадании или ритуалах медиумизма…» В голове Клейна пронеслось множество догадок.

Данн посмотрел в сторону комнаты отдыха и глубоким голосом объяснил:

— Несколько лет назад… Ну… я не могу точно вспомнить, сколько именно лет прошло, но тогда я ещё не был капитаном Ночных Стражей. Я неожиданно осознал эту проблему и, пообщавшись с Дейли, которая только-только стала Потусторонней, немедленно отправил отчёт в Святой Собор. Святой Собор велел мне держать это в тайне и дал два варианта. Хе-хе, именно поэтому всё объясняю тебе я, а не Дейли. Кто раскрыл это, тот и отвечает.

— Первый вариант — делать вид, что я ничего не знаю, как множество капитанов и диаконов Ночных Стражей, и позволить Святому Собору дальше разбираться с останками Потусторонних, умерших обычным образом. Второй — они дают мне особый простой ритуал и соответствующие техники. Это позволяет мне в течение ограниченного времени поглощать предметы, образованные скоплением характеристик. Ну, подходит это только для Последовательностей моего уровня или ниже, и только того же пути.

— Это усиливает мои Потусторонние характеристики, и я тоже становлюсь сильнее. Если говорить о способностях, связанных со снами, сейчас мои силы мало чем отличаются от Последовательности 6. Именно поэтому я осмелился иметь дело с мадам Шарон.

— Вот как… Подумать только, бывает и такое… — Клейн медленно выдохнул.

Он наконец понял, почему, как ни старался, не мог найти логического объяснения. У него просто не было всей нужной информации, и он не мог заполнить пустоты.

«Да, это действительно соответствует Закону неуничтожимости Потусторонних характеристик… Если так постоянно накапливать характеристики, не перейдёт ли количество в качество?» — мысли Клейна начали блуждать.

Данн взглянул на него и горько улыбнулся.

— Я выбрал второй вариант не потому, что хотел стать сильнее. Если бы я хотел силы, лучшим и самым прямым способом было бы быстро переварить зелье и продвинуться.

— Да, — искренне согласился Клейн. — Накопление характеристик зелий того же пути, своей Последовательности или ниже, одновременно усиливает способности и повышает риск потери контроля, верно?

Данн торжественно покачал головой.

— Нет, это останки обычных Потусторонних, а не тех, кто потерял контроль. Ну, после того как я узнал о Методе Действия, я понял, что это повышает сложность переваривания зелья.

— Тогда почему вы всё ещё продолжаете? — потрясённо спросил Клейн.

Данн сунул руку в карман, намереваясь достать трубку, но обнаружил, что оставил её в кабинете.

Он покачал головой и самоиронично улыбнулся.

— Я только что сказал: я поглощаю их останки не для того, чтобы стать сильнее.

Сказав это, он помолчал. Его взгляд скользнул к голубому мерцанию газовой лампы напротив.

— Все они были моими товарищами… Мы многое прошли вместе. Вместе разбирались с монстрами во тьме и безумными еретиками. Некоторые из них спасали меня, и многих из них спасал я. Мы вместе шли сквозь безмолвную ночь. Вместе сражались в битвах, невидимых обычным людям. Вместе встречали опасность. Мы прикрывали друг другу спины.

— Я правда не мог вынести расставания с ними. Я помню парня, Хитте. Он от страха сломался прямо на месте и расплакался в первый раз, когда мы отправились на опасное задание. Я помню Аделаида, хе-хе, он был отцом Розанны. Однажды он заслонил меня рукой от злого проклятия. Я помню леди Дуэйн и её тёплый, как рассвет, характер. Она всегда молча записывала всё, с чем мы сталкивались. Я помню Кенли: пусть он был невысок, зато умел очень многое — играть на семиструнной гитаре, петь, рассказывать истории. Он был больше похож на поэта, чем Леонард… Я очень скучаю по ним.

— Я надеялся продолжать сражаться вместе с ними, продолжать разбираться с монстрами во тьме, с безумными еретиками, вместе с ними защищать город Тинген. Поэтому я решил поглощать их останки.

Серые глаза Данна, казалось, мерцали. Его привычная надёжность и уверенность в этот момент сильно дрогнули.

Уголки его губ слегка приподнялись, и он продолжил:

— В моих снах они всё ещё со мной. Аделаид любит читать и часто читает в солнечной комнате. Он часто велит мне быть строже с Розанной и заставить её повзрослеть быстрее. Дошло до того, что Розанна жалуется: я всё больше похож на её отца, и она стала меня побаиваться. Хитте не может усидеть на месте и каждый день охотится в лесу. Дуэйн всегда стоит у окна своей спальни и смотрит, как мы разговариваем. Кенли, который недавно присоединился, сделал себе семиструнную гитару и поёт, перебирая струны… Я правда очень скучаю по ним.

— Капитан… — невольно пробормотал Клейн. У него едва не затуманилось зрение. Он не удержался, потёр глаза и выругался про себя. «Чёрт. Капитан, вы заставляете меня плакать…»

«Зато теперь я наконец понимаю, почему капитан медленно продвигается, несмотря на Метод Действия…» Клейн беззвучно вздохнул.

— К сожалению, Старый Нил умер после потери контроля. Иначе он принёс бы нам много радости. — Данн отвёл взгляд, опустил голову и помассировал переносицу.

Через несколько секунд он поднял голову и горько улыбнулся.

— Это эгоистичное решение.

— Я не знаю, каковы были истинные желания Аделаида, Кенли и остальных, и поэтому эгоистично решил за них.

— Я и правда эгоистичный человек.

— Нет… — Клейн покачал головой.

* * *

На диване в приёмной Леонард наблюдал, как Мегоуз вырывает клок за клоком своих волос, и его лицо всё сильнее каменело.

Мегоуз казалась всё беспокойнее и снова и снова брала стакан, чтобы отпить воды. Она посмотрела на Леонарда с искажённым выражением лица.

— Не знаю почему, но мне вдруг стало немного нехорошо.

Леонард Митчелл уже собирался ответить, когда вдруг увидел, как Мегоуз потянулась к лицу. Она выцарапала кусок плоти — длинный кусок плоти, испачканный кровью.

— У меня немного чешется лицо. — Мегоуз смущённо улыбнулась. Края её губ разошлись до скул, обнажив ряд белых зубов и ярко-красные дёсны.

«Чёрт!» — беззвучно выругался Леонард. Он чувствовал, что ситуация ухудшается слишком быстро.

Его губы задрожали. Леонард повернулся, прислушался, и его лицо мгновенно помертвело, став землисто-серым.

Он выдавил улыбку и извинился перед Мегоуз, которая выцарапывала куски собственной плоти.

— Мне нужно в уборную.

— Хо… рошо… — голос Мегоуз стал призрачным.

Она потёрла живот и сказала:

— Мой… ребёнок… немного беспокоится…

Леонард не ответил. Он ускорил шаг и приблизился к перегородке.

Выйдя в коридор, Леонард глубоко посмотрел на шкатулку со святым прахом в руках Данна Смита и беспомощно выдохнул.

После этого выражение его лица стало твёрдым.

— Капитан, боюсь, уже слишком поздно. Мы должны немедленно разобраться с Мегоуз и её ребёнком. Иначе весь Тинген понесёт страшные потери. Этого нельзя избежать простой эвакуацией жителей поблизости. Я знаю, что вы уже отправили такую телеграмму.

Данн нахмурился и необычно сурово спросил:

— Ты уверен, что ситуация ухудшилась до такой степени?

— Да. Не позже чем через три минуты Мегоуз мутирует, а её ребёнок преждевременно появится на свет.

В то же время он взглянул на толстый кровеносный сосуд, обвившийся вокруг руки Клейна, и сказал:

— Запечатанный Артефакт 2-105? Дай мне воспользоваться им. Я смогу лучше использовать его способности.

— Хорошо. — Клейн без колебаний передал Похитителя Кровеносных Сосудов Леонарду.

Именно это он и собирался сделать с самого начала.

В этот момент Данн потянул за воротник и поправил чёрный плащ. Он сказал решительным тоном:

— Я выйду первым с прахом Святой Селены. Выходите через десять секунд; запомните, выходите только после того, как досчитаете до десяти. Затем, независимо от моего состояния, без промедления нанесите самые сильные удары по Мегоуз и её ребёнку.

Сказав это, он повернулся и пошёл к перегородке со шкатулкой с прахом.

— Капитан… — позвал Клейн; губы у него пересохли.

— Капитан! — тоже крикнул Леонард.

Данн остановился и оглянулся. Выражение его лица было мягким, а голос — по-прежнему глубоким.

— Не беспокойтесь обо мне. Я не один. Аделаид, Дуэйн, Хитте и Кенли сражаются рядом со мной, с какой бы опасностью я ни столкнулся.

Он ненадолго замолчал, прежде чем заговорить снова. Его серые глаза были мягкими.

— И не нужно слишком нервничать. Мы защищаем город Тинген.

Уголки его губ приподнялись, складываясь в привычную улыбку.

Сказав это, он больше не задерживался. Он шагнул за перегородку, а чёрный плащ качнулся следом.

— Капитан! — одновременно крикнули Клейн и Леонард. Слёзы неудержимо покатились по их лицам, но Данн не замедлил шага.

Мы — кучка несчастных, постоянно сражающихся с опасностью и безумием, но прежде всего мы — стражи.