Повелитель Тайн (джен)

— Увааа!

Ребёнок в животе Мегоуз заплакал. Он извивался, стремясь прийти в этот мир и помочь матери выбраться из бедственного положения.

Чёрные, холодные и гладкие нити словно испугались: будто схваченные невидимой силой, они начали отступать.

— Увааа!

У Данна и Клейна одновременно закружилась голова. Они почувствовали, как горло непроизвольно сжимается, перекрывая дыхательные пути.

Из их ноздрей, уголков глаз и ушей стекала алая жидкость. Казалось, лопнули все капилляры.

Если бы Клейн не был закалён мучительным бормотанием и бредовыми воплями, которые слышал каждый раз, отправляясь в мир над Серым Туманом, а Данн не держал в руках прах Святой Селены, они оба наверняка упали бы в обморок на месте, как Леонард Митчелл.

Обезглавленное тело Мегоуз развернулось прямо к Клейну. Он видел, как её обугленная кожа и плоть осыпаются на пол, и видел святой, но одновременно жутко-прекрасный белый костяной клинок.

Благодаря богатому опыту Клейн быстро вырвался из-под влияния крика — и тут же почувствовал, как по коже головы пробежали мурашки. Он забыл о боли в правой стороне груди и словно увидел, как враг безумно бросается на него, не давая времени произнести заклинание, влить духовность и бросить Амулет Палящего Солнца.

В тот момент, когда он уже собирался уклониться от атаки, Клейн заметил, что Мегоуз внезапно остановилась. Он увидел, как развевается чёрный плащ Данна Смита, а стоявший впереди наискось Капитан опустил голову. На его спине дёргались несколько толстых отростков, похожих на ядовитых змей, щупальца или чудовищ.

Данн использовал свои способности Кошмара, чтобы силой задержать движения Мегоуз.

Бах! Бах! Бах!

Стоило Мегоуз дёрнуться, как толстые, похожие на щупальца отростки, торчавшие из спины Данна, одновременно взорвались.

Кровь хлынула наружу и, словно ливень, окропила каждый уголок комнаты.

Данн не был разочарован результатом: кровь поглотили чёрные нити, созданные прахом Святой Селены.

Она была поглощена!

Бесчисленные холодные, гладкие, похожие на щупальца нити пришли в неистовство. Они бросились вперёд и крепко связали Мегоуз, обернувшись вокруг её выпирающего, извивающегося живота.

«Шанс!»

Клейн одновременно нервничал и ликовал. Он уже приготовился выкрикнуть на древнем гермесе слово «Свет».

— Увааа! Увааа! Уваааа!

Снова послышался плач ребёнка — на этот раз чаще и настойчивее.

Бесчисленные чёрные нити внезапно остановились, дрогнули, будто поражённые молнией, и снова начали отступать.

Поняв, что Мегоуз вот-вот освободится, Данн изменился в лице. Без малейших колебаний он отвёл правую ладонь, сложил пальцы когтями и вонзил их себе в грудь — в левую сторону груди.

Он быстро вытащил правую руку, крепко сжимая пальцами окровавленное сердце. Оно всё ещё билось и несло в себе безмятежность ночи и переменчивость снов.

«Капитан…» Клейн беспомощно смотрел, как Данн Смит вкладывает сердце в шкатулку с прахом Святой Селены. В глазах у него быстро помутнело.

У-у-у! У-у-у! У-у-у!

Раздался плач, похожий на кошмар глубокой ночи. Бесчисленные холодные и безмятежные нити вновь сжались, крепко обвивая Мегоуз.

На этот раз они не ослабили хватку, несмотря на крики ребёнка в животе Мегоуз. Более того, они даже заперли эти ужасающие звуки внутри своего кокона.

Слёзы Клейна слились с его кровью. Низким голосом он произнёс простое слово на древнем гермесе:

— Свет!

Свет, который освещает тьму! Свет, который приносит тепло!

Он вложил почти всю оставшуюся духовность в тонкую золотую пластинку с загадочными символами. Сознание сразу опустело, голова закружилась.

Собрав последние силы, Клейн швырнул Амулет Палящего Солнца в Мегоуз, всё ещё скованную бесчисленными чёрными нитями.

На этот раз чёрные нити не отступили. Они не подчинились инстинкту, словно чья-то воля удерживала их на месте.

Тук! Тук!

Свежее сердце Данна всё ещё билось в шкатулке с прахом Святой Селены.

Солнечный свет снова проник сквозь дыру в потолке, прошёл через все три этажа прямо в Охранную компанию «Терновник» и почти сгустился в материальную колонну.

Амулет Палящего Солнца притянул его сюда и сосредоточил на Мегоуз.

Солнечный свет и амулет слились над обезглавленным чудовищем, а затем взорвались, словно солнце!

Грохот!

В пылающем белом сиянии Клейн закрыл глаза. Последняя увиденная сцена глубоко запечатлелась в его памяти.

Обугленное тело Мегоуз, лишившееся левой руки, головы и множества кусков плоти, мгновенно рассыпалось. Полуреальное, полуиллюзорное ужасающее существо внутри потеряло опору в физическом теле и не смогло завершить последнюю стадию трансформации. Оно превратилось в яростный шар чёрного газа и растворилось среди света и пламени.

Грохот!

Всё здание сильно затряслось, но это были лишь рассеявшиеся отголоски энергии Амулета Палящего Солнца.

Амулет отличался от обычной бомбы. Его сила была собрана и сдержана.

Клейн изо всех сил удержался на ногах. Через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел вперёд.

Он увидел обвалившиеся стены и обугленное пятно на том месте, где только что стояла Мегоуз. Удивительно, но пол лишь слегка оплавился.

Он увидел на полу обожжённый, окровавленный кусок пуповины. Он увидел Данна Смита, всё ещё стоявшего на месте в чёрном плаще. Он увидел, как сердце в шкатулке с прахом Святой Селены всё ещё медленно бьётся. Он увидел Леонарда Митчелла, лежавшего на противоположной стороне комнаты; было непонятно, жив ли он.

В измученном Клейне вспыхнула радость. Ему казалось, что он всё ещё сможет использовать ритуальную магию и спасти Капитана. Ему казалось, что с Мегоуз и её ребёнком действительно покончено. Нет — точнее было бы сказать, что ребёнку прервали нисхождение и изгнали его.

В этот момент Данн Смит повернулся и посмотрел на Клейна. На его бледном лице появилась тёплая, расслабленная улыбка, а голос всё ещё оставался таким же мягким, как обычно.

— Мы спасли Тинген.

Сказав это, он словно вернулся в ту пору, когда ему было двадцать. Он уже не казался прежним сдержанным и серьёзным человеком и подмигнул Клейну левым глазом.

Выражение лица Клейна застыло. Он увидел, как сердце в шкатулке с прахом Святой Селены перестало биться. Оно превратилось в сияющие точки и рассеялось вокруг. Он увидел, как Капитан падает назад, а его руки теряют силу.

Казалось, всё происходящее распалось на отдельные картины, но Клейн ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

Глухой стук!

Шкатулка с прахом Святой Селены упала на пол, словно вместе с ней рухнуло сердце Клейна.

Тук! Тук!

Хотя шкатулка не была закрыта, тьма внутри запечатала отверстие, не позволяя сияющему, похожему на песок праху высыпаться наружу. Шкатулка покатилась к Клейну.

Данн Смит упал на разрушенный пол. Его глубокие серые глаза потеряли весь блеск. Он смотрел на дыру в потолке, и солнечный свет падал ему на лицо.

«Капитан!» Зрение Клейна снова затуманилось. Он хотел крикнуть, но это слово и все слова, которые могли последовать за ним, застряли у него в горле.

«Нам тоже не хочется тебя отпускать…»

В этот момент шкатулка с прахом Святой Селены подкатилась к его ногам.

Внезапно Клейн почувствовал боль в груди. Его зрачки резко сузились, и он застыл на месте.

Он посмотрел вниз и увидел слегка бледную ладонь, залитую кровью и торчавшую из левой стороны его груди.

«Мегоуз не мертва… Нет, это новый враг… Закулисный зачинщик… Я умираю?»

Мысли Клейна быстро распадались, взгляд почти потерял фокус. Его тело завалилось набок.

Его дыхание постепенно замедлялось. Напоследок он почувствовал, как ладонь быстро вытаскивают обратно. Он увидел пару новеньких блестящих кожаных сапог и тянущуюся вниз руку — слегка бледную руку.

Рука схватила шкатулку с прахом Святой Селены.

У Клейна потемнело в глазах, и он потерял сознание.

* * *

Обожжённые и разбитые предметы валялись в разрушенной Охранной компании «Терновник», но вокруг не было ни единого звука. Всё было словно на кладбище.

Через несколько минут тело Леонарда Митчелла пошевелилось, глаза медленно открылись.

Он с трудом приподнялся и огляделся. Он увидел Данна Смита, лежавшего на полу, и Клейна с широко раскрытыми глазами и застывшим от потрясения лицом. У обоих с левой стороны груди виднелись раны.

— Нет… — Леонард с трудом выдавил это слово. Шатаясь и почти ползком, он добрался до тела Клейна, лежавшего неподалёку от Данна.

Он продолжал проверять их, снова и снова переходя от одного к другому, но в конце концов ему оставалось только принять необратимую истину.

Ноги Леонарда подкосились, и он рухнул на колени. Его зелёные глаза наполнились болью, а по щекам потекли слёзы, смывая кровь и пыль.

Он повернул голову, прислушался две секунды и вдруг рухнул вперёд. Издав яростный рык, он сжал ладони в кулаки и тяжело ударил ими по полу.

Бац! Бац! Бац!

Леонард, не останавливаясь, бил кулаками в пол. В его скорби отчётливо проступали ненависть и отвращение к самому себе.

Топ! Топ! Топ! Услышав торопливые шаги, Леонард поднял голову и сквозь застилавшие глаза слёзы увидел членов Уполномоченных Карателей и Сердца Машины, которые только что прибыли на место происшествия.