Вопреки всему (гет)

Эту ночь Драко провёл в смятении. Он никак не мог уснуть, и то вскакивал с кровати и подходил к окну, чтобы отдышаться, то вновь проваливался в мягкие перины и пуховые подушки, где ему тут же становилось нечем дышать. Комкая ни в чём не повинную ткань, он раз за разом прокручивал у себя в голове те прекрасные мгновения, когда Гермиона неожиданно его поцеловала. Как давно его не касались ласковые тёплые губы, как давно он сам никого не обнимал! Временами ему начинало казаться, что это была жестокая иллюзия, самая обидная и больно задевающая сердце игра. Но ведь это не было игрой! Грейнджер и правда сделала это искренне, и сердце Драко едва не выскочило из груди от жара, охватившего все его существо, от надежды на что-то большее, лучшее...

Он снова с отчаянием обернулся на луну, и её холодный свет коснулся его лица. Конечно же, он не стал злоупотреблять ситуацией. Когда девушка прервала поцелуй и робко положила ладони ему на грудь, он понял, что не может требовать от неё большего. Ему казалось, открой он рот — и пламя вырвется наружу. Или это горело в нём проклятье? Но в тот момент это было неважно. Важно было лишь то, что она улыбалась, а значит — не жалеет о произошедшем. И тогда, совершенно потеряв голову, он, неожиданно для самого себя, предложил ей поужинать вдвоём.

Драко усмехнулся своей глупой реплике: ну кто еще, черт возьми, мог бы присоединиться к ним, если весь дом был пуст? Домовики?

Хвала Мерлину, она не стала заострять внимание на его глупости. Вечер проходил замечательно, Драко, не скрывая своего восхищения, всё время оказывал Гермионе знаки внимания, шутил и поддерживал те темы, что были интересны им обоим. И, кажется, ей это нравилось, возможно, именно такого отношения она к себе и хотела: вежливость, лёгкий флирт и, конечно же, никаких бесконечных рассуждений про квиддич и про превосходство чистой крови. Она была достойна многого, поэтому Драко не упустил возможности побольше расспросить её про реформы, которые она мечтала продвигать в будущем. А потом даже подсказал, как правильно следует лоббировать её проекты. Ведь он был хорошо осведомлён о том, как это делал его отец.

Видеть, как она светится от поддержки и живо обсуждает его предложения, было для Драко подарком свыше. Он мог ей помочь, ведь все те знания о законодательстве магической Британии, которые Гермиона начала постигать только после окончания Хогвартса, Драко в обязательном порядке учил ещё с юных лет.

Их разговор продолжился и после ужина, когда они перешли в гостиную к камину. Они обсуждали политику, книги, Гермиона рассказывала ему интересные истории из своего детства, а он вспоминал что-то о себе. И когда пришло время отправляться спать, он чувствовал себя совершенно счастливым человеком. Человеком, в чьем сердце снова прорастает росток надежды.

Так он и уснул лишь под утро, вспоминая этот чудесный вечер и девушку, заставлявшую замирать его сердце.

Разбудил его эльф. Драко привел себя в порядок и, всё еще сонный, спустился в гостиную. Там он нашел Гермиону, которая, увидев его, улыбнулась и что-то спрятала за спину.

— Доброе утро. Я тебе не помешал? — слегка удивился он её поведению.

— Нет, конечно, — рассмеялась она, — я тут разбираю письма. И у меня есть для тебя хорошие новости.

Драко удивленно посмотрел на неё, но на сердце у него полегчало — кажется, Гермиона не планировала говорить, что поцелуй был ошибкой. Он здорово нервничал по этому поводу, хотя и старался выглядеть как можно спокойнее.

Гермиона протянула ему письмо.

— Это новости из клиники. Твоя мама пришла в себя, ей лучше.

— Что? Как она?! — Драко жадно схватил пергамент, вчитываясь в неровные строчки врачебного почерка. Неужели всё закончилось? Он чувствовал, как тугой обруч, сдавивший его грудь с тех пор, когда мама оказалась в больнице, наконец ослаб. Он так винил себя за всё происходящее, но теперь, когда читал, что ей уже ничего не угрожает и прогноз хороший, ему стало легче дышать. Конечно, это еще не полное выздоровление, но ведь есть все шансы! Осознание этого приносило огромное облегчение.

Гермиона дождалась, пока он дочитает, и подошла ближе.

— Драко, послушай, — она осторожно тронула его за плечо, — ты хотел бы навестить её?

— Навестить? — опешил Драко. — Но это невозможно! Ты что, можешь вывести меня из особняка так, чтобы никто не заметил, каким я стал?

— Думаю, да, только для этого мне кое-что понадобится. Я одолжу мантию-невидимку...

— У Поттера, я понял, — перебил он её. — Но нет, Гермиона, не нужно. Я не могу снова просить его. Я и так его вечный должник, если ты помнишь.

— Перестань, Драко, — Гермиона заглянула ему в глаза. — Гарри очень тебе признателен за то, что ты не стал скрывать свое видение, и он смог вовремя предотвратить катастрофу. И мы не знаем, было ли то видение последним, или будут ещё.

— Хочешь сказать, что это равноценный обмен? Мантия-невидимка и премия за предотвращение преступления? — скривился Драко.

Гермиона покачала головой.

— Не будь таким. Он прекрасно понимает тебя и очень уважает миссис Малфой. В общем, я считаю, что у нас всё получится, если быть аккуратными. Я-то уже неоднократно проделывала такие трюки с Гарри и Роном. Камином воспользоваться не получится, поэтому аппарировать будем в ближайший переулок, а там и до конечной цели рукой подать.

— Ладно, что ж. Всё равно я вряд ли когда-нибудь расплачусь с ним. Он слишком много сделал для меня. Попросишь его от моего имени?

Драко вымученно улыбнулся, и Гермиона с сочувствием посмотрела на него. Она понимала, как сложно ему давалось смирение. Она обнадёживающе улыбнулась.

— Не забывай, что главное — это здоровье миссис Малфой, и ты делаешь это для неё тоже, — напомнила она и отправилась писать письмо.

Едва заметив большую сову на горизонте, Драко понял, что Поттер и в этот раз не отказал ему в помощи — сова тащила свёрток вместо обычного конверта. Но, примерив мантию, Драко расстроился — она была ему коротка. Гермионе пришлось рассказать ему несколько смешных историй из Хогвартса, когда Золотое трио едва не попалось Филчу или Снейпу, плутая коридорами школы в поисках приключений. Это не решало их проблему, но подняло настроение обоим, и Драко попробовал ходить немного согнувшись. Конечно, так быстрее уставала спина, но выбора всё равно не было.

Гермиона взяла его за руку, он почувствовал знакомый рывок, и они оказались в глухом тупичке возле больницы. Она осторожно пошла вперёд, а Драко, согнувшись, осторожно ступал следом. Но едва они оказались на переполненной народом улице, как он почувствовал, что начинает задыхаться. Долгая изоляция дала о себе знать, и резкая смена обстановки, толпа народу и громкий уличный шум вызвали паническую атаку. Драко едва успел коснуться плеча Гермионы и, тяжело дыша, привалился к стене, оседая на землю. Хорошо, что мантия была коротковата, и Гермиона, оглянувшись, увидела его туфли. Она быстро сориентировалась, наложила отводящие глаза чары и, заставив его подняться, отвела обратно к месту их аппарации. Порывшись в своей бездонной сумочке, она выудила оттуда успокоительную настойку. Драко, увидев её, смог только благодарно кивнуть и выпить, надеясь, что это сработает.

То ли настойка и впрямь помогла, то ли прошло достаточно времени, чтобы он успокоился сам, но ему стало легче, и вскоре он уже был готов следовать за ней. Они договорились о серии сигналов на случай, если ему снова станет плохо или их разделит толпа, и направились к больнице. Сердце Драко колотилось где-то в горле, и он дёргался от каждого резкого звука, но упрямо шёл за Гермионой и старался думать только о цели своего визита. Это помогало. Быстро пройдя коридорами клиники, Гермиона тихонько постучала в дверь палаты, в которой лежала Нарцисса Малфой. Убедилась, что там нет персонала, и приоткрыв дверь, чтобы пропустить Малфоя, она тихонько прикрыла её за собой.

Нарцисса стояла у подоконника и расчёсывала свои длинные волосы. Лицо её было спокойным. Увидев её, Драко замер, словно на него наложили Петрификус.

Нарцисса обернулась и вежливо улыбнулась Гермионе.

— Вы пришли ко мне, мисс? — она не узнала Гермиону. Та улыбнулась в ответ.

— Здравствуйте, миссис Малфой. Да, мы пришли вас навестить.

Гермиона протянула руку в сторону от себя, нащупала невидимого Драко и подтолкнула его вперед.

— Иди, она же будет рада тебя увидеть, — тихонько прошептала она.

Драко вздрогнул, резко выдохнул и быстрым движением стянул с себя мантию, показавшись Нарциссе. Она от неожиданности тихо охнула и отшатнулась. Но, узнав сына, тут же кинулась к нему и заключила его в объятья.

— Драко, сынок, это ты... — шептала она и гладила его по спине, прижимая к себе. Он в ответ тоже обнял её и испугался — такой маленькой она ему показалась.

— Да, мама, это я, я пришел навестить тебя. Мы пришли...

Он осторожно подвел маму к кровати и помог ей прилечь — от волнения у неё закружилась голова.

— Драко, если тебе что-то понадобится — я буду снаружи. У вас есть несколько минут. Поправляйтесь скорее, миссис Малфой, — тихо сказала Гермиона и скрылась за дверью.

Нарцисса нежно смотрела на сына и с болью замечала новые изменения в его внешности.

— Драко, эта девушка помогла тебе прийти сюда? Я рада видеть, что у тебя есть новые друзья. Но откуда у тебя эта мантия?

Малфой смутился.

— Знаешь, мама, все так изменилось. А мантию мне одолжил Гарри Поттер.

— Мистер Поттер? Мне сказали, что именно он оплатил моё пребывание здесь и лечение. И достал очень важный ингредиент для зелья, которое помогло мне прийти в себя. Как это произошло?

— Я даже не знаю, что тебе на это сказать. Для меня самого до сих пор загадка, зачем Поттер всё это делает, но так и есть — он узнал, что ты в больнице, и всё оплатил. А потом пришел ко мне в мэнор и поставил меня перед фактом. Я в неоплатном долгу перед ним, мама. Сначала он спас меня, а теперь и тебя.

— Мы оба в долгу перед ним, и я рада, что он хорошо к тебе относится. Я надеюсь, ты поблагодарил его?

Драко раздраженно нахмурился.

— Я не знаю, как его благодарить, мама. Правда, недавно он с моей помощью спас студентов от взрыва, и Гермиона говорит, что он мне за это благодарен, — пожал он плечами.

— Иногда, милый, достаточно просто сказать: «Спасибо». Но это правда, ты помог ему спасти детей?

Драко кивнул, но не стал рассказывать матери о видениях. Он не хотел добавлять ей волнений, заметив, как пристально она всматривается в его глаза и становится всё печальнее, замечая другие изменения.

— Правда, мама.

Нарцисса взяла его руки в свои и нежно сжала.

— Как твое здоровье? Ты выглядишь бледным. Как ты спишь? — она с тревогой смотрела на него, ожидая ответа.

— Мама, я понимаю, что ты имеешь в виду. Сейчас уже почти всё хорошо. Раньше, вначале, было сложно, я и правда не мог нормально спать, но с тех пор, как мной занялась Грейнджер, — он неловко усмехнулся такому обороту речи, — всё стало улучшаться. Я не знаю, правда, как это работает. А сейчас, когда я знаю, что ты поправляешься, я совершенно счастлив.

Слёзы навернулись на глаза Нарциссы. Она порывисто притянула к себе сына и прижала его голову к себе, гладя по волосам.

— И правда, мисс Грейнджер. А я не узнала ее. Пожалуйста, передай этой девушке мою огромную благодарность. Если я только могу что-то сделать для неё и для мистера Поттера...

В дверь осторожно поскреблись, и Драко встал, торопливо накидывая на себя мантию-невидимку.

— Я постараюсь ещё навестить тебя, мама. Но не могу тебе этого обещать. Пожалуйста, выздоравливай поскорее, — он наклонился, чтобы поцеловать её.

— Береги себя, сынок, — прошептала Нарцисса, обнимая его на прощание и отпуская, глядя, как он окончательно исчезает.

Послышались легкие шаги, дверь приоткрылась, закрылась, и всё стихло.

Едва они снова оказались в мэноре, как Драко не выдержал. Не снимая мантии-невидимки, он притянул к себе Гермиону. Девушка попыталась что-то сказать, но не успела — его губы накрыли её в нежном благодарном поцелуе. К его огромной радости, она сразу ответила, но быстро отстранилась, покраснев от смущения. Драко не мог отвести от нее глаз.

— Спасибо тебе, Гермиона, — выдохнул он. — От мамы тоже, она просила передать и тебе, и Поттеру, но от меня — вот просто огромное спасибо!

Гермиона осторожно стянула с него мантию и улыбнулась.

— Пожалуйста, Драко. Пойду, отправлю твою благодарность вместе с мантией её хозяину и расскажу, как всё прошло. Думаю, он имеет право знать, — сказала она и вышла. А Драко остался смотреть ей вслед, на этот раз чувствуя себя совершенно счастливым.