Мотыльки сгорают в полночь (джен)

Сознание возвращалось очень медленно и неохотно. Тело чувствовало остаточное оцепенение и легкую ломоту приблизительно везде, в каждой мышце, в каждой клеточке. Стайлз приоткрыл глаза: свет резал сетчатку, слезы мгновенно проступили, вынудив прищуриться. Ощущения странные. Ему хотелось пошевелиться, осмотреться, понять, что происходит и где находится, но все тело и конечности такие тяжелые, усталые, что он позволил себе насладиться покоем еще немного. Пять минут не повредят. Да, точно, еще пять минут блаженной невесомости где-то на границе между сном и бодрствованием. Пытаясь прислушаться к ощущениям тела, Стайлз чувствовал себя очень странно. Его голова покоилась на чем-то мягком и теплом, и, казалось, он слышал чье-то сердцебиение прямо под ухом. Это что, чьи-то ноги служили ему подушкой?

Было удобно и уютно. И в то же время это вызывало тревогу. Стайлз не спеша открыл глаза и, не поворачивая голову, обвел взглядом пространство перед собой, цепляясь за знакомые детали окружения. Его разум будто увяз. Он был как обсохший автомобиль, который неожиданно заправили — плевался, пыхтел, пытаясь запуститься, но с каждым оборотом в голове все больше прояснялось. Мысли неспеша перетекали, были текучей водой и густым сиропом.

А вскоре картинка стала четче.

Это был лофт. Судя по всему, он лежал на диване, хотя понятия не имел, как вернулся назад, но отчетливо запомнил момент побега: дверь сорвалась с петель, Крис пытался его остановить. Стайлз нахмурился. И ощутил, как вместе с этим движением почему-то наморщился нос. Что-то явно отличалось от его обычного состояния, но не получалось понять, что именно. Во рту чувствовался странный металлический привкус, а нюх улавливал неприятное сочетание запахов, которое идентифицировать никак не получалось.

И вдруг воспоминание накрыло его. Стайлз резко вскочил, мгновенно приняв вертикальное положение. Дернувшийся от неожиданности Скотт попытался увернуться от снаряда, которым стала его голова, но не успел: затылок Стайлза врезался ему в подбородок. Скотт прикусил язык, пока пытался выругаться спросонья, прижал руки к лицу, зажав пострадавшую челюсть. Сильная боль пронзила голову, перетекая от места удара в виски, отдаваясь в зубы, и он издал необычный сдавленный звук, похожий на… скулеж?

Стайлз отреагировал мгновенно. Неуклюже скатился с дивана, приземлившись на ноги, споткнувшись, но устояв. Мир качнулся, пол опасно накренился, но быстро выровнялся. Стайлз замер, пошатываясь, пока по напряженным мышцам прокатывалась легкая дрожь, а по коже пробежали мурашки. Он простоял так еще какое-то время, прежде чем сбившееся дыхание постепенно начало успокаиваться, а напряжение ослабило хватку.

Почему все такое большое? Быстрый осмотр помещения принес скорее больше вопросов, чем ответов: журнальный столик, до которого обычно приходилось тянуться и нагибаться, был немногим ниже уровня его длинного носа. Стеллажи, словно гигантские зубья, возвышались над ним. Диван — почти непреступная крепость, на которую нужно запрыгнуть, а не просто сесть, и даже стул неподалеку выглядел высокой башней. Скотт был огромным, почти нависающим. Он был таким маленьким, таким уязвимым… Паника всколыхнулась и укусила его.

— Стайлз, успокойся. Все хорошо, — уверенно и мягко говорил Скотт. — Ты просто немного… Эм… не обратился назад.

Чего?

Он замер. Что значит «не обратился назад»? По-совиному моргнув, абсолютно не понимая смысла долетевших слов, Стайлз, наконец, догадался опустить голову и взглянуть вниз: на цепкие лапы, вместо привычных ног, на короткую шерсть, покрывающую их. Он пошевелил пальцами — те послушно отозвались. Поскреб когтями…

Обернувшись, он заметил его. Хвост. Тот двигался без его желания и всякого участия — длинный и невероятно пушистый. Стайлз сел. Хвост скользнул по полу, уже обвивая передние лапы. Встал. Тот качнулся, и замер перевернутым вопросительным знаком, едва не касаясь пола. Это такое необычное, неконтролируемое ощущение, что ему стало любопытно понаблюдать, как новая конечность будет двигаться во время каждого действия. Он крутанулся на месте: хвост очертил ровный красивый круг, скользнул перед самой мордой кончиком, двигаясь скорее на периферии и привлекая внимание своим смазанным расплывчатым движением.

А затем Стайлз повернулся еще раз. И еще. Лапы цокали по полу когтями, пока он, как маленький, гонялся за собственным хвостом. Иссиня-черная шерсть лоснилась и блестела на свету, красиво, почти завораживающе переливаясь.

— Может, хватит? У меня от тебя голова кружится, — проворчал Скотт.

Стайлз остановился и фыркнул. У него и самого немного начала кружиться голова. Раньше он не задумывался, почему животные так делают, но теперь, казалось, у него появился ответ. Не то чтобы эта информация ему была нужна в принципе… Его обоняние тоже было необычайно острым, намного острее, чем он привык, и выцепляло витающие в воздухе запахи гораздо более чутко. Он вдохнул поглубже. Скотту явно не помешал бы душ.

И все же произошедшее так сбивало с толку. Ведь этого всего и вовсе не должно было быть. Он не должен быть… зверем. Не должен выглядеть вот так — как хищник! Как какое-то животное. Стайлз издал такой жалкий, надломленный звук, подняв большие растерянные глаза на Скотта, словно тот мог дать все ответы в мире.

— Я не знаю, почему ты не обратился, — не подозревая о разверзнувшейся внутренней буре, разрушил надежды Скотт. — Но скоро приедут Дитон и Джош, возможно, они смогут понять. Мы во всем разберемся, — твердо заявил Скотт, а затем посмотрел на часы. — Ты проспал почти шесть часов.

Стайлз взглянул на большое грязное окно. Утреннее солнце давно взошло, заливая теплым светом дорогу, отражаясь яркими бликами от стекол и машин, очерчивая грани зданий. Снаружи текла жизнь — привычная и спокойная, пока сердце Стайлза пыталось вырваться из животной клетки. Разум медленно догнал и остальные произнесенные слова, зацепившись за знакомые имена. Джош и Дитон — это хорошо. Очень хорошо. Друид и медик наверняка что-то могли бы придумать, в конце концов один из них множество раз выручал стаю в ситуациях и посложнее, а второй казался умным и изобретательным человеком. Они могли бы вколоть ему что-нибудь, или придумать какой-нибудь другой способ вернуть в нормальное состояние… Его день только начался, а Стайлзу уже хотелось вылезти из собственной шкуры.

Затем его поразила еще одна мысль…

Металлический привкус, перекатывающийся на языке, тяжелый неприятный запах, который он ощущал на периферии… Его едва не стошнило в тот же момент, когда осознал, что это такое. Кровь. Человеческая кровь. Желудок сильно и резко свело спазмом, практически выворачивая наизнанку, желчь обожгла сдавленное горло. Глубокий кашель сотряс его, заставив ребра сжаться и задохнуться. Он выплюнул вязкую слюну — прозрачную и совершенно обычную и лишь после этого смог вдохнуть. Никакой крови.

Скотт, похоже, понял, в чем проблема.

— Не волнуйся, Фай жива. Ты ее серьезно ранил, но с ней все будет хорошо, — Скотт робко, почти утешающе улыбнулся.

Какого черта!

Он не должен был нападать на людей вообще. Контроль, за который они так боролись все это время — где он? Стайлз мотнул головой. Нет. Мама говорила, что путь к контролю и познанию лежит через единство, и требует времени и постоянной работы. И они с котом, наконец, согласились друг с другом, пытались работать сообща. Это лишь начало пути, вполне ожидаемы ошибки и срывы, но…

Но ведь из-за него пострадала эта женщина, а в голове вместо четких воспоминаний удобно туманно и почти пусто, даря одновременно успокоение, что больше никто не пострадал, и тревогу — мог пострадать, но он забыл. Чему верить из этих двух противоречивых чувств? После побега в город оборотень в нем будто полностью перехватил управление и Стайлз остался где-то там — глубоко внутри.

— Стайлз, я знаю, что ты напуган…

«Мягко сказано!» — подумал он, чувствуя, как сжимаются легкие и подрагивает хвост.

— …Но ты должен успокоиться. Мы найдем решение, обещаю.

«Как ты можешь обещать то, чего не можешь контролировать?!» — чувствуя горечь, мысленно огрызнулся Стайлз. Он отступил на несколько шагов назад, активно двигая челюстями и издавая недоверчивый, почти уязвимый звук из глубины горла.

Скотт вздохнул, но затем легко улыбнулся.

— Да, тяжело, — хмыкнул альфа и провел рукой по взъерошенным волосам. — Я вижу, что тебя это не убеждает, но тебе придется довериться нам. Других вариантов все равно нет.

«Из тебя дерьмовый утешитель, знаешь ли», — со скепсисом в выразительном фырке, прищурился Стайлз, прижав мягкие треугольные уши к шее.

— Ладно, ладно! — всплеснув руками, Скотт закатил глаза и, съехав с дивана, сел на корточки перед Стайлзом, оказавшись на его уровне. Это странно, но определенно подействовало: тревога, постоянно витавшая на границе ощущений, тут же отпустила, когда тот перестал над ним возвышаться. Наверное, какие-то внутренние инстинкты пытались предупредить его об угрозе, даже если этой самой угрозой был лучший друг. — Слушай, я знаю, ситуация не идеальна, но мы найдем решение. Все будет нормально. И ты отлично справился — никто больше не пострадал, а главное — не умер. Фай восстановится.

Скотт неуверенно протянул руку, будто хотел прикоснуться. Стайлз замер, не понимая, какое чувство вызывает это движение — беспокойство или желание укусить. Он плотно сцепил челюсти, чтобы не сорваться. Рука легла ему на голову, скользнув между ушей, приглаживая шелковистую шерсть. Это было… приятно. Даже успокаивающе. Глаза сами на секунду закрылись, а через мгновение послышался смешок Скотта — тот довольно улыбался, тихо посмеиваясь над ним.

Наглец!

Стайлз дернулся, отступив назад, и раздраженно клацнул челюстями. Он еще издеваться будет!

— Прости, я не хотел, — улыбка Скотта стала виноватой, но Стайлз не собирался его прощать. — Но это было мило.

Глубокое ворчание вырвалось из его груди. Он сел, отвернув морду в сторону.

— Пока ждем, может, попробуем рык альфы? — предложил Скотт и вопросительно склонил голову набок.

Стайлз задумался. В этом был смысл. Когда Малию только нашли, она уже много лет была койотом и не умела обращаться самостоятельно. Рык альфы помог вернуть ей человеческий облик. Хотя это и повлекло за собой множество побочных эффектов, упорная работа помогла Малии вернуться в общество и зажить нормальной жизнью. Это могло бы сработать и с ним. Стайлз согласился, небрежно кивнув.

Скотт на мгновение замер, готовясь, собираясь с духом, а затем набрал в легкие воздух и рыкнул, в точности повторяя свой призыв, как в ту ночь с Малией. Раскатистый глубокий звук наполнил лофт, пронесся по стенам и поверхностям, отражаясь и резонируя.

Странное внутреннее сопротивление вырвалось на свободу. По загривку прокатилась горячая волна, шерсть вздыбилась, покрывая кожу липкой влагой с резким звериным запахом. Теплая жидкость блестела на шее и холке, напряженные мышцы перекатывались под густой шубой, хвост активно и плавно покачивался из стороны в сторону.

Остановись…

Его тело словно автоматически приняло боевую стойку, расставив лапы для устойчивости, а когти практически вонзились в бетон, оставляя неглубокие следы. Он агрессивно и громко шипел разреженным хором, оскалив белые длинные зубы. Шипел, насколько хватало легких, пока те не начали гореть. Глаза, блестя тапетумом, злобно прищурились, уши были плотно прижаты к голове. Он отдаленно напоминал большого кота. Зверя, готового к противостоянию.

— Стайлз…

Слово донеслось до него с задержкой. Он не сразу понял, что происходит, и растерянно моргнул. Обеспокоенное лицо Скотта с широко раскрытыми глазами заставило его захлопнуть рот, и лишь тогда Стайлз почувствовал, как мышцы почти до боли сковало в напряжении. Он медленно вышел из боевой позиции, принимая уже более привычный миролюбивый вид. Затем поспешно отступил на несколько шагов назад.

Он только что угрожал своему лучшему другу? Самое ужасное в том, что Стайлз даже не понял, как сделал это. Лишь осознавал, что подобную реакцию спровоцировал рык альфы — тело отреагировало, а мозг не догнал этой реакции, провалившись на долю секунды, и этого времени стало достаточно, чтобы… Этого времени достаточно для чего угодно. Ведь сейчас все могло окончиться не шипением, а зубами, вцепившимися в чужую глотку. Уже знакомым привкусом на языке.

Так не должно быть. Он опасен.

Стайлз заскулил, но даже не понял этого. Холку холодило от выделившейся жидкости, быстро испарявшейся с его кожи. Такое мерзкое, неприятное ощущение. Он чувствовал себя одновременно грязным, опустошенным и угрозой для окружающих.

— Стайлз, успокойся, — Скотт примирительно поднял руки, но Стайлз не мог успокоиться. Все должно было быть иначе. Так быть не должно.

Все это неправильно! Он мгновенно разорвал расстояние и рванул вглубь лофта, обтекая возвышающиеся над ним стеллажи, мебель и коробки. Лапы легко несли его вперед, пока сердце внутри колотилось от пульсирующей горечи и обиды — не от провала эксперимента, а от абсолютной неспособности предсказать своих реакций и контролировать себя.

— Стой! Остановись! Куда ты бежишь? — пытался достучаться друг, но его никто не слушал.

Темный угол под лестницей, удачно скрытый увесистой коробкой, образуя узкий вход, стал идеальным убежищем. Стайлз втиснулся в крошечное пространство, что пахло пылью и влажной плесенью. Его все устраивало. Животное тело постепенно успокаивалось, но разум оставался в смятении. Тяжелые мысли сжали в тисках и, казалось, не собирались отпускать. Скотт присел рядом со входом, но кроме печального вздоха ничего не последовало — Стайлз был за это благодарен. Ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя, привести мысли в порядок, придумать, что делать дальше.

Он закрыл глаза, положив голову на лапы, казалось, сжавшись в размерах еще больше. Внутри неподъемным камнем с неистовой яростной силой его терзало иное чувство, от которого никак не получалось избавиться. Разочарование. В себе. В том, как все обернулось. Контроль оказался таким хрупким, легко разрушаемым, и вся уверенность в том, что он может справиться со своим сверхъестественным «я» распалась, раскололась, разбилась… Надежда, обретенная после разговора с матерью и котом, опасно истончилась. Он балансировал на грани, где сдвиг в любую сторону, казалось, еще дальше отодвинул бы от заветной цели — научиться контролировать себя и перестать бояться полнолуний. Ему нужно пройти по этому шаткому мосту, но это сложно, когда вера в себя стремилась угаснуть с каждой новой открывающейся деталью.

Так дело не пойдет. Нельзя сдаваться, нельзя впадать в панику. Ему нужно постараться.

«Так… Успокойся. Паника никому никогда не помогала. Нужно все обдумать. Ну же, Стайлз, включай мозги…»

Возможно, Дитон изобрел способ перемещаться во времени и пространстве, но едва Стайлз успел прикрыть глаза, как в следующее мгновение ветеринар уже закрывал за собой дверь лофта. Он все еще сидел в своем укрытии. Но, похоже, точнее сказать — задремал. Стайлз лениво моргнул, вслушиваясь в голоса, все еще пребывая в легком замешательстве от всего происходящего. Друид коротко поинтересовался у Скотта, как прошло утро и почему его друг все еще прятался, и тот поведал короткую версию событий. Дитон подошел к его укрытию — он видел ноги ветеринара в тяжелых коричневых ботинках. Судя по его сердцебиению, ответы Скотта ему не очень понравились. Мужчина присел на корточки, обведя его сканирующим взглядом, от которого стало немного неуютно.

— Хм, — протянул ветеринар, — как необычно.

«Это и все, что вы можете сказать?» — гневно сверкнув глазами, подумал Стайлз.

— Может, выйдешь, чтобы я мог на тебя, такого нарядного, посмотреть? — прозвучало от него предложение, приправленное миролюбивой улыбкой. Стайлз поднял голову с лап и раздраженно фыркнул.

«Нет».

— Стайлз, как я смогу тебе помочь, если ты не хочешь сотрудничать?

Весьма логичный и закономерный вопрос. Стайлз еще мгновение порассуждал, точно ли для помощи ему нужно покинуть укрытие. Задумчиво склонил голову набок, еще какое-то время оценивая свое сильное нежелание покидать укромное местечко. Жажда обратиться назад одержала победу в мысленном поединке. Стайлз не спеша приподнялся на лапы и вылез из своего убежища.

И хотя там было уютно, темно и тихо, даря спокойствие и защиту, пространство было весьма тесным и тело успело затечь. Он лениво размял мышцы, потянув сначала передние, затем задние лапы, а после — вытянув длинный хвост, и лишь после этого сел перед Дитоном, словно ждал от него какого-то чудесного решения.

Мужчина не растерялся. Он внимательно рассматривал Стайлза. Поначалу все было довольно спокойно и осмотр был исключительно визуальным, пока тот неожиданно не перешел в тактильную атаку: он бесцеремонно протянул руку и коснулся его холки. Стайлз мгновенно отстранился и ощерился, утробно зарычав.

— Извини, — с виноватым видом, примирительно подняв руки, произнес Дитон. — Похоже, в стрессовых ситуациях выделяется мускус, призванный отпугнуть потенциальную угрозу.

Ветеринар понюхал влажную руку, затем принялся ее рассматривать. Скотт, судя по его лицу, был так же растерян, как и он, но сам Стайлз не мог решить, чувствует ли отвращение или раздражение.

В этот момент в лофт вошел Джош. Окинув помещение взглядом, он с непроницаемым выражением лица приблизился к их маленькой дружной компании. Скотт и Дитон обернулись, коротко приветствуя его. Стайлз поднял голову, встретившись с ним глазами, и заметил странное, едва различимое тепло в глубине его взгляда.

— Значит, говоришь, к нему применили электрошок и после этого он не обернулся обратно? — спросил Джош, тоже присаживаясь рядом с ними. В отличие от Дитона, тот просто сел на пол, не заботясь о чистоте своих брюк.

— Все именно так, — подтвердил ветеринар. — Вероятно, как-то связано с физиологией Пелад. Я заметил необычное расположение желез, выделяющих мускус. Обычно у оборотней и животных железы находятся на голове и в районе хвоста, а здесь — голова и холка.

Какое-то время задумчивый Джош молча его изучал. Затем медленно поднял руку и потянулся к нему. Стайлз тут же отпрянул, вскочив на лапы и беззвучно оскалившись. Предупреждение. Ясное и информативное.

«Хватит меня трогать! Сначала хотя бы разрешения спросите! Может, я и выгляжу, как чучело, но это не значит, что меня можно лапать без спроса», — мысленно огрызнулся Стайлз, взъерошив шерсть. Его хвост сам собой недовольно раскачивался.

— Можно? — спросил Джош. Для наглядности он поднял правую руку, которой и собирался прикоснуться к нему с самого начала. Стайлз моргнул. Ну вот же — не так и сложно предупредить и спросить, прежде чем прикасаться. Он сел.

«Вот так бы сразу…»

Намек явно был понят. Джош осторожно придвинулся, провел рукой по шерсти. Его прикосновение поначалу было невесомым и нежным, не таким, как у Дитона. Ветеринар словно собирал выделившуюся густую влагу, в то время как Джош плавно перешел от шерсти к коже. Подушечки его пальцев были прохладными, а само ощупывание странным, но оно не доставляло дискомфорта или боли. Просто необычным.

— Да, вон тут железа. Здесь выделения, — привлекая внимание ветеринара, проговорил он, слегка надавив. — Интересно. В норме железы не так-то просто обнаружить, но тут они явно прощупываются. При этом не похоже, что что-то не так, похоже, просто особенность вида.

Затем он спустился пальцами ниже, нащупывая место, куда вонзились зубья электрошока. Стайлз чувствовал легкое покалывание и жжение в том месте, но эти ощущения быстро растворились, когда давление прекратилось, а Джош отстранился.

— Небольшой ожог остался, но, думаю, он очень быстро пройдет. Какое там вообще напряжение было?

Дитон беспомощно пожал плечами, Скотт тоже ответа не знал.

— Видимо, это знает только Крис, но сомневаюсь, что эта информация нам сейчас нужна, — проворчал Дитон.

— Я бы предпочел иметь полную картину, — фыркнув, парировал Джош, еще мгновение понаблюдав за Стайлзом. Его рука нырнула в карман, выуживая телефон. — Я не эксперт по Мао-Пеладам, но знаю, что в стае Аллена они были. Надеюсь, никто не против, если я его приглашу сюда? Он нам поможет.

Сначала Дитон взглянул на обоих подростков, а когда сопротивления с их стороны не последовало, кивнул.

— Давай. Полагаю, это будет полезно.

Несколько минут в помещении висело напряжение. Стайлз исподлобья поглядывал на обоих мужчин, скорее разочарованный и самой ситуацией в целом, и своими реакциями в частности. Ему казалось, что животное нутро по какой-то причине выкрутило его эмоциональные порывы на максимум, и теперь любое неосторожное или резкое движение со стороны присутствующих он автоматически воспринимал как угрозу, которой необходимо мгновенно показать ответ. У него подрагивали уши, недовольно блуждал и дергался хвост, изредка — скалил зубы. Но едва приходило осознание происходящего, как Стайлз тут же пытался подавить такие отклики.

В ожидании Джош и Дитон переместились на диван. Скотт приготовил им простой черный чай в чайничке, но его аромат для Стайлза был особенно силен и приятен. Все трое беседовали о вещах, никак не связанных с последними событиями, и от этой смены стало легче.

«Как назло, — думал он, резко дернув ухом, — они общаются на очень интересные темы тогда, когда я не могу говорить!»

Это было возмутительно. Ему оставалось лишь слушать их отвлеченные разговоры: от новостей спорта до прогноза погоды. Так подростки узнали, что в больницу Бейкон Хиллс привезли новое оборудование, а восточное крыло проходит ремонт и масштабную модернизацию. По новому проекту, казалось, там должно стать намного уютнее, что положительно скажется на настроениях пациентов и наверняка ускорит их выздоровление. Стайлз хотел задать сотню вопросов. Ему было любопытно, что происходит у отца в участке, и как дела у Тео. Скотт встретился с ним взглядом. Друг словно прочитал его мысли, виновато улыбнувшись, и ничего не оставалось, кроме как перетерпеть.

Но у этой умиротворяющей необычной установившейся атмосферы были и минусы. Больше всего его раздражал хвост. Эта длинная штуковина никак не желала быть неподвижной — она чутко транслировала его мысли и чувства окружающим, выдавая его настроение, из-за чего ветеринар, сидящий на диване с кружкой чая в руках, над которой клубился пар, бросал на него любопытствующие взгляды.

Это просто унизительно. Все вокруг словно могли читать его мысли из-за него.

Движения хвоста, как заметил Стайлз, становились короткими и резкими, если он раздражен, а плавно описанные дуги, но вспушенная шерсть — когда он злился. А если что-то казалось интересным или забавным, то он плавно, но беспорядочно покачивался, так и стремясь приподняться чуть вверх. Стайлз одергивал себя, когда забывался и встречался взглядами с остальными, наблюдавшими за ним.

— Стайлз, тебе неуютно? — поинтересовался Дитон, легко кивнув на эту чертову штуку. — Ты будто пытаешься слишком контролировать свои мысли и движения.

И как он должен был ответить? Помотать или покивать головой? Пусть гадают. Стайлз просто открыл пасть и издал глубоко возмущенное «уаау», что было эквивалентом «возможно». Веселый огонек читался в глазах Дитона, выглядывающего из-за края наклоненной чашки.

Аллен примчался в лофт растрепанным и запыхавшимся, лихорадочно сканируя пространство, и успокоился, когда заметил всех на диване. Казалось, его переехало одеялом в кровати, а затем грузовиком. Он был слегка бледноват, а под глазами залегли тени. Похоже, полнолуние было тяжелым для всех.

— Приехал, как только получил звонок. Что случилось? — переведя дыхание, спросил он. Джош буднично указал на Стайлза, не успевшего отступить за стеллаж.

— Твои знания о Мао-Пеладах сейчас были бы очень кстати, — Джош подозвал Стайлза жестом. — Иди сюда, тут всем будет проще. Не волнуйся, никто не собирается причинять тебе боль, нам просто нужно знать, что с тобой происходит.

Стайлз мгновение помедлил, затем фыркнул и плавно приблизился к дивану. Аллен внимательно следил за ним, и, встрепенувшись, присоединился к остальным.

— Интересно, — протянул тот, и Стайлз нахмурился. Неприятно осознавать, но вместе с этим простым движением приподнималась верхняя губа, словно он пытался оскалиться, но не решался это сделать, будто это былая вялая, ленивая угроза. Возникшая «гармошка» на носу слегка отвлекала внимание, и Стайлз расслабил мышцы, как только понял связь.

Аллен едва сдерживал смех, но его плечи все равно напряженно тряслись, пока Стайлз в замешательстве разбирался со своими лицевыми мышцами.

«Очень смешно! — фыркнул он слегка обиженно и отвернулся. — Посмотрел бы на тебя в таком облике».

— Ладно, прости, — все еще посмеиваясь, извинился Аллен, но снова стал серьезным, когда вспомнил о цели своего визита. — Так что вы хотите узнать? Почему не обратился?

— В том числе, — кивнул Джош.

До этого задумчивый Дитон, отставил чашку и заинтересованно подался вперед.

— Ночью, когда он бегал по городу, мы наткнулись на одного мужчину, который явно с ним пересекся, — поймав взгляд Аллена, проговорил ветеринар. — Он был словно… в каком-то трансе. Мы с трудом привели его в чувство. И, к сожалению, мы понятия не имеем, что произошло. Это явно был Стайлз — Дерек и Скотт чувствовали его запах отчетливо, но… Сейчас у нас нет ответов.

Аллен кивнул, но отвечать не спешил. Он долго изучал Стайлза, скользя по телу: лоснящуюся темную шерсть, холку, остановился на аккуратной морде.

— Позволишь? — неловко протянув руку, уточнил Вильота. Стайлз настороженно взглянул на него, но постарался расслабиться, четко давая понять, что не против.

— Я знаю, о чем вы, но описать, как это работает… не уверен, что смогу.

Аллен легко коснулся шерсти на шее, затем переместился ближе к нижней челюсти. Стайлз чувствовал давление, понимал, где находится его рука, и это знание помогало ему не нервничать. По какой-то причине чужие прикосновения, кроме, пожалуй, Скотта, ему совершенно не нравились.

— Немного надавлю.

Времени обдумать предупреждение не было: Аллен надавил пальцами где-то под нижней челюстью, и рот сам, без всякого его желания, открылся. Стайлз почувствовал, как что-то скользнуло в горле, будто выдвинулось… Такое знакомое ощущение. Джош и Дитон переглянулись и подались вперед, словно им показали нечто невероятно интересное. Скотт же выглядел совершенно растерянным.

— Не знаю, как он называется. У Пелад есть орган, который позволяет генерировать ультразвук. Но есть нюанс. — Аллен перестал давить. Этот противный механизм легко скрылся в глубине мышц, напряжение на челюсть спало, и она мягко закрылась. Противное чувство. Он ощутил, как рука нашла железы в районе холки, которые никому не давали покоя с самого начала. — Пелады не то чтобы громкие. Они вообще сами по себе тихие. От взрослых слышал, что развитие свернуло в сторону органа, почти отказавшись от голоса, но как на самом деле, не знаю, честно говоря, — легко фыркнув, объяснил Вильота. — Но железа на холке имеет особую структуру. По крайней мере, мне говорили, что она окружает полую камеру, заполненную жидкостью, которая резонирует и усиливает ультразвук.

От упоминания холки мышцы сами дернулись под рукой Аллена, но затем до Стайлза дошел смысл слов.

«Чего? — думал Стайлз, пытаясь собрать воедино все, что о нем сейчас рассказали. — Резонанс? Ультразвук? Я что, просто выключил человека? — но следом мысль поразила его, заставив жару прокатиться по телу, а конечности похолодеть. — Почему я вообще этого не помню? Это же… Это не навредило ему, ведь так?»

— Для чего вообще нужно нечто подобное? — сдавленно поинтересовался Скотт. Похоже, происходящее нравилось ему все меньше.

— Для защиты и охоты, — пожал плечами Аллен. — Вы же сами сказали, что мужчина был будто в трансе. Ему это вряд ли навредило, но свою цель выполнило.

— Хм… Похоже, это сложный, связанный механизм, влияющий на разные органы чувств, — потерев виски, протянул Дитон. — Любопытное эволюционное приспособление.

«Любопытно ему», — мысленно огрызнулся Стайлз, но даже ему стало не по себе от этих объяснений. По спине пробежали мурашки, но теплая рука Аллена ощущалась скорее успокаивающей, чем раздражающей. И все же ему захотелось самому воспользоваться тем, чем его одарило превращение. Он не чувствовал ни чего-то особенного в горле, ни чего-то необычного в районе холки, но сделал движения, словно пытался проверить, можно ли их «активировать вручную».

Аллен коротко усмехнулся, глядя на его старания, но не стал это комментировать. Очень мило с его стороны…

— Не знаю, как на других, но на меня их мускус всегда действовал очень отталкивающе. Этот запах вызывает у меня тревогу и чувство опасности.

— Я чувствовал его ночью, и… — Скотт замялся. Ему явно было неловко. Стайлз заинтересованно склонил голову, пытаясь понять, что заставило друга так смутиться. — Мне хотелось наброситься на него. Атаковать. Хотя Дерек сказал, что Стайлз пытался отпугнуть нас. Не знаю, в чем дело.

— На самом деле, Дерек прав, — заметил Аллен, прищурившись, — в норме не должно быть агрессивного отклика.

— Мне казалось, что он бросил вызов, — оправдался альфа.

— Что, перчатку бросил и вызвал на дуэль? — развеселившись, хохотнул Аллен. Стайлз недоуменно дернул ушами, слегка махнув хвостом, но все равно фыркнул. Скотт же выглядел так, будто ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Приблизительно.

— Что ж, это забавно, потому что запах должен вызывать прямо противоположное чувство: либо «отстань от меня», либо, что вполне может быть, учитывая ваши практически братские узы, «помоги мне, я в беде». А ты ему врезать хотел.

— Ну что я должен был понять…

— Ребята, прекращайте, — не выдержав, вмешался Дитон, строго взглянув сначала на одного, затем на другого потенциального участника конфликта. — Хорошо, с этим разобрались. Давайте лучше подумаем, почему Стайлз не обратился и как это исправить. Хорошо? — сделав паузу, он дождался от каждого присутствующего кивка. — Отлично.

— Есть версии, Аллен? — мягко спросил Джош.

Но тот лишь помотал головой, наконец, убирая руку с животного тела. Исчезнувшие тепло и контакт ощущались обидной потерей.

— Не знаю. Никогда не сталкивался с таким. В нашем поселении все Пелады свободно обращались. Не только в полнолуние, а в любое время, — пожав плечами, задумчиво протянул он.

«Ну и как мне «свободно обратиться» обратно в человека?» — раздраженно дергая хвостом, усиленно размышлял Стайлз. Дитон, заметив его нервозность, слегка улыбнулся, будто прочитал мысли.

— Мы во всем разберемся.

Через несколько минут до ушей Стайлза донесся шум шагов. Дверь лофта распахнулась и на пороге, топая каблучками, оказалась Лидия, заставив всех присутствующих повернуть головы в сторону неожиданной гостьи. В ее руках был пакет, судя по запаху с едой. Следом за девушкой с недовольным видом шагал Дерек.

«Это хмурый недовольный взгляд или хмурый крайне недовольный?»

Стайлз благоразумно отступил за ногу Скотта, словно это могло бы его защитить.

— О, — резко остановившись, протянула Лидия, глядя точно на черную шубку, которая выглядывала из-за дивана. — Значит, так и не обратился?

В ее голосе слышалось легкое напряжение, смешанное с любопытством. Прекрасно, теперь их тут целая компания заинтересованных лиц, пытающихся разобраться, почему же, черт возьми, он не обратился обратно.

«Прекрасный вопрос, позвольте на него не ответить», — недовольно фыркнул Стайлз и уши сами повернулись назад, а хвост коротко и хлестко стукнул по полу, выдавая его настроение, которое стремилось к уровню плинтуса.

Дитон покачал головой и легко улыбнулся.

— Мы как раз обсуждали это, пока вас не было, но, к сожалению, у нас нет ответов.

— Значит, у нас бракованная Мао-Пелада, которая уже почти сутки торчит в моем лофте и портит мою мебель, повсюду оставляя свою шерсть, — закатив глаза, констатировал Дерек, пройдя куда-то за стеллажи. Послышался короткий стук, звук «чпок» и вскоре тот вернулся с бутылкой холодного пива в руке. Стайлз недовольно наморщился от его комментария. — Ты похож на старый помидор — также морду сморщил.

Стайлз бросил на него испепеляющий взгляд, беззвучно оскалившись, но это не произвело на Дерека никакого впечатления.

— Как обратишься, займись уборкой. Серьезно. Весь диван в твоей шерсти, — качнув бутылкой в сторону озвученной мебели, произнес бывший альфа. Стайлз проследил за его взглядом, — и все остальные тоже, как оказалось, — и слегка стушевался: диван и правда выглядел так, будто на нем несколько ночей подряд спала длинношерстная собака или пушистый кот.

— Не волнуйся, я помогу, — усмехнулся Скотт, заметив еще более удрученное настроение друга.

Стайлз его проигнорировал.

— Кстати, — вдруг встрепенулся Скотт и выпрямился, переводя заинтересованный взгляд то на Дитона, то на Джоша. Все остальные тоже притихли, ожидая продолжения. — Помните, вы когда-то брали кровь у Джестера? Так зачем она вам была нужна?

Мужчины переглянулись, и Джош мотнул головой, явно приглашая Дитона ответить.

— Да, точно, — будто только сейчас вспомнив, ответил ветеринар. — Мы хотели проверить кое-что. Думали, получится ли улучшить стимулятор. — Он слегка помедлил. — И, хотя с этим ничего не вышло, мы заметили, что реакция рожденных и укушенных оборотней на разные вещества отличается.

— Отличается? — ожила Лидия. Дитон кивнул. Стайлз задумчиво склонил голову, пытаясь разобраться. Вполне логично, что из-за разницы в способе появления, такие оборотни отличались, но чтобы так глубоко — он даже не предполагал. Это нужно будет обдумать позже.

Бархатистый голос Дитона вновь привлек его внимание. Он весь день ловил себя на том, что теряет концентрацию. Будто стоило действию или разговору затянуться, становилось сложно удерживать внимание. Мысли расползались, а происходящее становилось фоновым шумом.

— Верно. Отличается как сама кровь, так и эффект, который она дает, вступая в взаимодействие с различными веществами, — терпеливо пояснил ветеринар. — Также мы пробовали создать смесь на основе биостимулятора с кровью альфы, но это не дало какого-то результата.

— Смесь? И в чем должна была быть разница в действии по сравнению с чистой кровью альфы? — непонимающе спросил Аллен. Скотт молча ждал ответа. Стайлз знал, что альфа в какой-то момент согласился дать свою кровь, но у них не было возможности узнать, для чего она им.

— Попробую объяснить, — вздохнув, Дитон поднялся с места и прошелся по лофту. Он умудрился где-то найти чистый лист бумаги, вернулся на диван, слегка подвинув Скотта в угол и придвинул стол. Его рука легко скользнула в карман, выуживая ручку, и он принялся объяснять. Голос такой ровный и спокойный. — Начнем с различий, которые мы заметили. Интегрины.

Стайлз приблизился к столу, заглядывая в лист бумаги. Из-за странного угла обзора, ему было очень неудобно и пришлось запрыгнуть на диван. Дерек прищурился. Точно. Шерсть.

Мужчина успел нарисовать две стены и добавлял несколько линий, обозначающих кирпичи. Одна стена получилась вполне обычной, но вторая была нарочито кривой, а каждый кирпичик разной формы. Дитон старательно выводил линии ручкой. Движения не были резкими, а нажатия сильными, но Стайлз слышал каждый скрип стержня по бумаге.

— У рожденных оборотней это часть системы, идеальный кирпичик в стене в то время, как у укушенных интегрин имеет необычные изоформы — результат вирусного встраивания…

— Извините, — вмешалась Лидия, подняв руку, как идеальная ученица. — А можно как-то по-простому для тех, кто не защищал докторскую по биологии?

Дитон растерянно моргнул. На его лице читалось замешательство, словно он только сейчас понял, что для остальных все не так очевидно. Лидия ухмыльнулась, поправив прическу.

— Я примерно поняла. Но, думаю, остальные сейчас потерялись где-то на слове «интегрины», — она выразительно посмотрела на Скотта. Стайлз повернул голову, глядя на друга, и мысленно согласился с оценкой Лидии.

— На слове «начнем», — буркнул тот, отведя взгляд. Легко кивнув и добродушно улыбнувшись, Дитон поспешил исправить свою ошибку.

— Попробую иначе. Что ж, — Дитон прочистил горло, прежде чем продолжить объяснения. — Грубо говоря, укушенные оборотни — это люди, чей организм был переписан. Рожденные же оборотни изначально собраны иначе. Внешне все похожи, но внутри устроены по-разному.

Дитон перевел дыхание и продолжил свой монолог. У Скотта начала болеть голова.

— Вирус переписывает укушенного, заменяя собой определенные клетки. Обычно это грубое встраивание, вокруг которого адаптируется организм, но изредка оно происходит так естественно, что это может никак не проявиться внешне, но могут развиться различные способности. Например, — он указал на Лидию, — способности Банши.

Скотт задержался взглядом на Лидии, словно примеряя слова Дитона к ней, потом ненадолго задумался и наконец перевел внимание на Стайлза.

— Разве личность человека не влияет на превращения?

Дитон кивнул.

— Влияет, — махнул он одобрительно рукой. — Это один из факторов, но не единственный, который определяет то, как организм реагирует на вирус. Но у рожденного оборотня вся система изначально строится с учетом сверхъестественной природы. Он гармоничен.

Джош решил помочь коллеге, и принялся дополнять историю, переходя к тому, что им действительно удалось проделать.

— Мы взяли за основу смеси кровь Джестера — ребенка, как вы знаете. В его крови множество гормонов, например, гормон роста, и сигнальных молекул, участвующих в восстановлении тканей. Дети легче приспосабливаются, их иммунная система гибче.

«Замечательно, — раздраженно фыркнул Стайлз, перебираясь на пол. Он разлегся, лизнув переднюю лапу и кладя на нее голову, а слова Джоша лениво долетали до него. — Я тут умру от старости раньше, чем они закончат свои лекции».

В этот момент Джош прервался, сделав глоток остывшего чая. Он поморщился от того, как тот неприятно прокатился холодной сладостью по языку, но все же продолжил рассказ.

— Мы предположили, что кровь истинного альфы может содержать сигнальные вещества, связанные с его способностью облегчать боль. Поэтому решили проверить, что будет, если смешать ее с кровью Джестера, и заметили, что потенциал к исцелению многократно возрос.

— Значит ли это, — задумчиво протянул Аллен, — что теоретически эта смесь может помочь оборотням, как Паола?

— Шанс есть, что это сработает, но совсем небольшой. С кровью Деки ничего не получилось, — пожав плечами и опустив глаза, ответил Дитон. — Видимо, его организм слишком быстро разрушался.

— Тем не менее, польза от этого все равно была, — продолжил Джош. — Был резкий скачок регенеративной активности клеток, но эффект оказался кратковременным. Как это повлияет на живого оборотня, подобного Паоле — сложно сказать. Нужно проверять практическим путем.

Аллен слабо кивнул, удовлетворившись ответами, задумчиво положив локоть на ногу, согнутую в колене. Он продолжал молча сидеть на полу, явно погрузившись в свои мысли. Стайлз видел, что каждый раз тема Паолы глубоко отзывалась в нем, и не хотел даже и близко представлять, как реагировал бы сам, окажись он в подобной ситуации.

— Что мы будем делать? — спросила Лидия. — Как поймаем Ре… Паолу, чтобы попытаться ей помочь?

— Сейчас — никак. — ответил Скотт. — Нам нужен план, действительно хороший план. Врачеватели, химеры, оборотни… — он покачал головой, — нужно обдумать, как и каким образом будем с ними разбираться. К тому же, сейчас нам нужно думать, как вернуть Стайлза в человеческий вид.

— А похищенные? — нахмурившись сильнее, что, казалось, невозможно сделать еще больше, уточнил Аллен. — Что с ними будет?

— Нам нужна вся стая, Аллен, — твердым голосом сказал Скотт. — Придется подождать. Но я тоже думаю, что тянуть больше нельзя. Тео многое знает, и с его помощью мы сможем найти лабораторию.

— А откуда Тео это знает? — серьезно спросила Лидия.

— Потом, — только и ответил ей Скотт, пресекая дальнейшее обсуждение. Стайлз хмуро смотрел на него, выискивая подсказки на его лице, но тот словно ничего не замечал.

— Так и что с этим ковриком? — Дерек насмешливо хмыкнул.

Скотт и Стайлз одарили его тяжелыми, выразительными взглядами, но отвечать не спешили. Вместо них подал голос Джош, весело хохотнув.

— А что с ним? Я думаю, что ответ станет очевиден через сутки: либо обратится сам, либо будем искать, как помочь. А сейчас предлагаю его не трогать.

Скотт же, неловко поерзав, потер виски, но ровным тоном заговорил, и Стайлз понял, что тот явно все еще переживал из-за произошедшего. Ему и самому все еще было неуютно от того, как легко ускользнул контроль.

— Мы пробовали рык альфы, но реакция была… не очень, — он поморщился.

— Если Стайлз реагирует на рык как дикий зверь, то нет смысла пытаться повторять. — Дерек сделал глоток из бутылки, которую небрежно держал. — Тогда действительно подождем, а потом передадим дело нашим специалистам.

Он выразительно взглянул на Джоша и Дитона, за что последний одарил его лучезарной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего.