Вопреки року (гет)

— Андрам — это не горы, а цепь холмов, — рассказывал Острад на привале, крупной веткой лениво вороша поленья в костре. — Правда, довольно высоких. Гряда тянется на восток от Врат Сириона до самого Рамдала. Там она становится уже менее отвесной, поскольку долина Гелиона плавно понижается. С севера на юг ширина Андрама составляет три лиги.

Лехтэ мысленно представила себе карту и покачала головой. Объезжать им, безусловно, придется далековато.

— Может быть, мы сумеем найти удобный для перехода перевал? — размышлял вслух Финдекано.

Острад кивнул:

— Обязательно попытаемся.

Впереди лежал лес Таур-эн-Фарот, и командир их смешанного отряда с каждым днем волновался все больше и больше.

— Мне не дает покоя предупреждение Армидель, — признался он однажды в беседе с Тарионом. — Пока разведчики ничего не обнаружили, но это может означать так же и то, что от нас хорошо прячутся. И еще тот странный туман у Нэннинга… Я всей кожей чувствовал тогда искажение.

— Мы будем очень внимательны и осторожны, — заверил верный.

С некоторых пор можно было подумать, будто дозорные вообще не спят. Отряд продвигался вперед тихо и для посторонних глаз незаметно, стараясь придерживаться естественных укрытий. Лехтэ и сама, видя напряжение воинов, всегда была наготове — не отвлекаться, не удаляться от мест стоянок. Может, она и не помогала отряду, но уж, по крайней мере, старалась не быть обузой.

Достав свой лук и стрелы, Тэльмиэль тщательно их проверила и повесила за спину, а затем надела поверх кольчуги пояс с метательными ножами. Если однажды дело дойдет до боя, она сделает все возможное, чтобы забрать пару-тройку орочьих жизней. Вдруг это хоть кого-то спасет?

— В сам лес углубляться не будем, — решил Финдекано. — Объедем по краю.

— Хорошо, — кивнул Острад. — Я согласен.

Полоса деревьев впереди становилась все длиннее и толще, и нолдиэ гадала, сколь много опасностей им еще предстоит одолеть. На стоянках, во время кратких мгновений отдыха, рука сама тянулась к сумке с палантиром, но каждый раз останавливалась. Вызовет она мужа, и что скажет? Что создала ему своим появлением много дополнительных проблем? Как будто у него там и без нее их мало.

Она со вздохом убирала руку от камня и запрещала себе сообщать любимому.

Все так же реяли по ночам над травой светлячки, взлетали ввысь, в темное небо, искры, и можно было легко поверить, будто и не существовало никогда никаких бед и трудностей, что эта поездка вполне обыденная и мирная. Вот только серьезно всматривающиеся в темноту дозорные никак не вписывались в эту воображаемую картину.

Еще до света они теперь сворачивали лагерь и трогались в путь. Финдекано все больше мрачнел. Напряжение можно было почти что потрогать руками. В какой-то момент Лехтэ вдруг поняла, что давно уже не слышала пения птиц. И в тот же миг до ее ушей донеслись торопливые слова одного из разведчиков, спешно прискакавшего с докладом к командиру:

— Мой лорд, орки.

— Сколько? — резко спросил Финдекано, сдерживая коня.

Тэльмиэль напряглась и прислушалась. В лицо ударил упругий порыв почти ледяного ветра, и она поневоле поежилась, плотнее запахнувшись в плащ.

Разведчик был бледен.

— Много, — ответил он. — Около сотни.

* * *

Отряд Финдарато продвигался среди скал и камней. Кони, которым приглянулись нолдор, следовали за ними, стараясь осторожно ступать по земле, избегая острых осколков. Внутренний голос, раскатами волн Ульмо звучавший в голове, вел Артафиндэ к назначенному ему месту. У входа в одну небольшую, как показалось сначала, пещеру он остановился, объявив привал. Странные чувства одолевали Финрода — с одной стороны он был уверен, что достиг цели, с другой — жить под землей подобно странному народу, о котором говорила сестра, Арафинвион не желал. Кровь матери звала его к воде, к широкому Нарогу, к морю, которого он давно не видел, но чью песню волн ему уже было не забыть никогда. Нолдорское любопытство и упрямство заставляли самому построить подземный город, чья красота и величие затмили бы Менегрот Элу, возведенный умелыми руками детей Аулэ (во всяком случае именно так называла их Нервен). Ваниа же требовал незамедлительно достать арфу и воспеть сей момент, восславив свет Анара, чьи блики играли на водах Нарога, создавая удивительные картины, подобные искуснейшей мозаике.

Противиться слову Ульмо Финдарато не хотел, а потому, обустроив временный лагерь, эльдар принялись расчищать прилегающие территории, готовясь к долгой и нелегкой стройке, тем более что место действительно было удачное. Рудознатцы изучали минералы, определяя и рассчитывая возможности скал удержать вес пород, когда к естественным полостям внутри массива, добавятся еще и рукотворные. Охотники промышляли дичь в лесах, ученики Йаванны подготавливали места для посадок, желая, чтобы вокруг вскоре зацвели сады, укрытые от посторонних глаз лесами.

Что именно разбудило в ту ночь Финрода, он сказать не мог, словно привычную мелодию деревьев и камня попытался разбить грубый и злой мотив ненависти и желания убивать все живое.

Дозорные не трубили тревогу, вокруг шатров было тихо и спокойно, однако заснуть Финдарато уже не смог, а на утро выехал с немалым отрядом, желая обследовать лес дальше, чем пролегали тропы разведчиков.

* * *

Финдекано шумно выдохнул и коротко, но весьма цветисто высказался себе под нос. Прищурившись, он посмотрел на грозный, негостеприимный лес, и кулак его сам собой сжался.

— Что будем делать? — спросила Лехтэ, подъезжая ближе.

С минуту Нолофинвион молчал, обдумывая. Тарион и Острад не сводили с него глаз.

— Нам следует разделиться, — наконец сказал командир.

— Но нас и так слишком мало! — воскликнул верный.

— Вот именно, — подтвердил Финдекано. — Мы не можем рисковать. Что будет с леди Тэльмиэль, если мы не сумеем отбиться? Вы должны ее увезти.

Тарион хотел было явно что-то сказать, но передумал и, проглотив свои возражения, кивнул:

— Вы правы, лорд. Но как же вы? Мы не можем оставить вас.

— Со мной останется четырнадцать воинов, — ответил он. — Ты возьмешь с собой пятерых, и вместе с фалатрим и леди Тэльмиэль вы поедете вперед. Туда, куда планировалось. Вы должны доставить ее в Химлад во что бы то ни стало. Если я с оставшимися воинами не догоню вас до конца дня — не ждите нас. Мы постараемся тут задержать ирчей подольше.

— Но…

— Вы сумеете отбиться? — прямо спросила у родича Лехтэ.

— Должны, — ответил Фингон.

Она посмотрела на юг, туда, куда теперь лежал их путь, и прислушалась. Как будто все мирно и тихо. Пожалуй, даже слишком тихо.

— Они приближаются! — воскликнул Финдекано. — Я чувствую их. Ветер доносит до меня их шаги. Скорее, не медлите!

Тарион порывался что-то сказать, но командир не дал ему возможности:

— Это приказ!

— Повинуюсь, лорд Финдекано.

— Мы выполним долг, — заверил нолдор Острад.

Лехтэ, осмотрев сумки и убедившись, что все ее вещи при ней, вскинула руку в прощальном жесте и надела плащ невидимой стороной, готовясь при необходимости спрятаться даже на открытой местности.

— Удачи вам! — крикнула она.

— До встречи! — донесся до нее голос Финдекано.

Их сильно уменьшившийся отряд сорвался с места, стремясь как можно скорее покинуть место будущей схватки.

Фингон, бросив прощальный взгляд на жену кузена, огляделся и быстро оценил обстановку — бой придется вести на открытой местности, до гор доскакать они не успеют, а пасть с черной стрелой в спине он не собирался. Верные без страха смотрели то на приближающихся врагов, но на своего командира.

— Не дадим разделить нас! — прокричал Финдекано, перекрывая грохот, идущий от вражеского отряда.

Орки стучали кривыми мечами о щиты, гремели странными металлическими шарами, закрепленными не то на копьях, не то на алебардах. Они орали мерзкими голосами, угрожая жестокой расправой тем, кто не покорится воинам их великого господина.

— В круг! — приказал Фингон, понимая, что это их единственная возможность выстоять. А в следующий миг на них налетели ирчи.

Бой был тяжелым, приходилось отступать под натиском сил тьмы, но не дать врагам разорвать спасительное кольцо, не позволявшее ударить им в спину. Кони бились вместе с нолдор, копытами и зубами круша тварей, не разрешая им скинуть всадников на землю и добить.

Тела орков усеивали поле, но до победы было еще далеко. Неожиданно ирчи расступились и словно бы пригнулись, пропуская над собой черную хищную стаю стрел. Щиты нолдор взметнулись навстречу, но остановить всех они не смогли. Два коня, как подкошенные, рухнули на землю, и лишь отменная реакция их всадников позволила уцелеть, а не быть придавленными тушами животных.

Воспользовавшись некоторым замешательством, орки вновь кинулись в атаку, силясь добраться до их командира, в чьем плече уже сидела черная стрела, быстро обломанная здоровой левой рукой, которая теперь сжимала меч.

Почти все нолдор были ранены, но покоряться врагам не собирались, продолжая отчаянно биться.

Неожиданно орки по приказу своего командира остановились, и наступила странная, неестественная тишина.

— Сдавайтесь! — прокаркал высокий ирч. — Или отдайте нам своего лорда. Остальных, так и быть, отпустим — мы сегодня не голодные!

Злой смех разнесся над долиной. Финдекано было дернулся вперед, но рука верного тут же легла ему на локоть.

— Куда это ты? Вместе расправимся с этими и…

Договорить он не успел: черная стрела вонзилась в шею под подбородком.

— Не-е-ет! — Фингон спрыгнул с коня и кинулся к умирающему другу. — Держись, я сейчас!

Орки только и ждали этого момента, ринувшись всей толпой на небольшой отряд нолдор.

Меч Финдекано взлетал на встречу врагам, разил и защищал того, чья рука держала его. Взгляд нолофинвиона полыхал и обжигал, отбрасывая своей яростью тварей.

Кровь, алая и черная, но одинаково скользкая была повсюду. Распоротые и разорванные зубами коней тела орков создавали ощутимую преграду для атакующих. Однако и обороняющимся, измотанным нолдор приходилось нелегко: изнуренные сражением, многие уже еле держались на ногах, только все прибывающим оркам это не было заметно, и оттого в их ряды пробрался страх — эти эльфы не бежали и не сдавались, они стояли неприступными скалами, защищаясь, нападая и прикрывая раненых товарищей. Добраться же до их командира, как велел им повелитель, было невозможно — уже не один орк, желавший достать Нолофинвиона, валялся у его ног.

Ничто не предвещало беды — ни для нолдор, ни для ирчей, однако в очередной раз взмахнув мечом, Финдекано поскользнулся и запутался ногой в кишках им же убитого орка. Этой секундной заминки хватило, чтобы ловкая тварь обрушила свой ятаган на голову Фингона. Шлем раскололся пополам, но пригасил удар, сделав его не смертельным, хотя Нолофинвион и рухнул на землю, и его алая кровь смешалась с черной.

Ирч захохотал и победно занес клинок, чтобы в следующий миг рухнуть со стрелой в спине под пение труб отряда Финдарато.

* * *

Впереди серебрилась широкая лента Нарога, и Лехтэ попыталась прикинуть, где ее можно перейти. На первый взгляд это было непросто, тем более, что драгоценное время исчезало, как роса с трав Ард-Галена под жаркими лучами Анара.

Оглянувшись назад, нолдиэ обвела глазами равнину, порадовавшись отсутствию погони. Подъехав ближе, Острад торопливо заговорил:

— Леди, в паре лиг ниже по течению есть брод.

— Мы успеем до него добраться? — обрадовался Тарион.

— Да. Но есть одна проблема — он каменистый, и поскользнуться там довольно легко.

Командир верных что-то неразборчиво пробормотал себе под нос. Тэльмиэль покачала головой. Опасный или нет, а рискнуть надо. Не дожидаться же тут ирчей?

— Надо рискнуть, — наконец ответил он вслух.

Еще раз обдумав предложение, Лехтэ кивнула:

— Я согласна.

— Тогда за мной! — скомандовал Острад и, развернув коня, направил его вдоль берега.

Высокие травы колыхались, лаская ноги коней. Наверное, если спешиться и пригнуться, то их никто не заметит, но ведь с ними лошади. Нет, такой вариант не годился, каким бы заманчивым он не выглядел.

Прибрежный тростник тихонько пел, ему вторили голоса птиц, и было так удивительно мирно, что казалось почти невозможным поверить в беду, подстерегавшую их совсем рядом.

Воины сосредоточенно, внимательно оглядывались, хмуря брови, а Лехтэ с грустью думала, что они, по совести говоря, бросили сородичей. И неважно, что это был приказ командира, не оставивший им выбора. Все, что они могли — это надеяться, что оставшиеся нолдор сумеют отбиться и целыми и невредимыми вернутся домой.

Внезапно она всей кожей почувствовала вдруг разом вспыхнувшее в воздухе напряжение и, оглянувшись, заметила у самого горизонта крохотные фигурки тварей.

— Скорее, вперед! — скомандовал Тарион, который также увидел ирчей.

Кони ускорились, перейдя в галоп. Скоро Острад начал заметно забирать к берегу, и Лехтэ догадалась, что они приближаются к броду.

Вода опасно бурлила, перескакивая через камни, и нолдиэ невольно задержала дыхание. Однако выхода не было — только вперед! Она спешилась и, погладив коня по шее, ласково прошептала ему на ухо:

— Все хорошо. Мы справимся, вот увидишь.

Тот недоверчиво посмотрел на нее, словно сомневался в словах, потом фыркнул и покивал, соглашаясь. Острад первым вошел в воду, за ним, собравшись с духом, двинулась Лехтэ.

Влага мгновенно замочила сапоги. Подошвы немного скользили, и река, несущаяся под напором, так и норовила столкнуть ее. Нолдиэ не поддавалась. Она уверенно шла вперед, внимательно выбирая, куда поставить ногу, и конь, то и дело толкая ее носом в плечо, двигался точно по ее следам. Капли воды почти весело сверкали в лучах Анара, но Лехтэ не слышала ни ее плеска, не видела ни игры света, ни бликов. Звуки не долетали до ее ушей. Все внимание сосредоточилось на пути вперед: камень, еще один, очередной, на который необходимо было поставить стопу и удержаться. Еще шаг. К победе, к мужу.

— Мы справились! — выдохнула она, когда под ногами оказалась твердая земля противоположного берега, а не опасные скользкие камни.

Конь выскочил следом за ней и замотал головой, встряхиваясь. Один за другим начали переправляться остальные воины. Последним перешел Тарион. Однако совсем без происшествий все же не обошлось — самый молодой из верных упал и вывихнул плечо. Командир поспешил ему на помощь и уже на берегу вправил сустав. Тот поморщился, но процедуру вытерпел без звука.

— Ехать можешь? — спросил его Острад.

Тот, не раздумывая, ответил:

— Конечно.

— Тогда вперед. Нам нужно постараться до ночи уехать как можно дальше.

Отряд снова вскочил на коней, успешно справившихся с переправой, и сорвался с места. Теперь по правую руку тянулись поля, а по левую возвышался длинный хребет холмов Андрама.

«Что еще нам предстоит преодолеть, — подумала Лехтэ, — прежде чем я доберусь до мужа?»

Погони за ними не было.

* * *

— Лежи-лежи, куда это ты собрался? — Финдарато осторожно придержал кузена, намеревавшегося встать с походного ложа.

— Надо догнать остальных, — тихо произнес он.

— Никто не ушел, не беспокойся, — заверил его Финрод. — Мы справились со всеми, когда твари в панике побежали.

— Нет, — мотнул головой Фингон и тут же застонал.

— Ты косы свои береги, — по-доброму усмехнулся Финдарато.

— Что?

— Ляг и не шевелись, вот что, — уже строже ответил Арафинвион.

— Но Лехтэ… и остальные… они спаслись?

— Прикрой глаза, я тебе сейчас спою…

— Что с женой Курво и частью моего отряда?!

— Финьо, пожалуйста, успокойся. Она в Амане, там не должно быть орков, — тихо, но твердо произнес Финрод. — Твои верные получили помощь, погибших мы похоронили.

— Когда была битва?

— Вчера. И я рад, что ты наконец пришел в себя.

«Еще бы перестал путаться в происходящем. Причем здесь жена Курво?» — подумал Финрод, когда в шатер вошел его верный.

— Лорд Артафиндэ, — сказал он. — Разведка обнаружила конные следы, ведущие к Нарогу.

— Это они, — приподнялся, опираясь на ложе здоровой рукой, Фингон. — Скажи, они сумели избежать орков?

— Думаю, да, лорд Финдекано, — они двигались к броду, до воды мы проследили, но переправляться на другой берег у нас не было приказа.

— Хорошо, — Фингон с облегчением откинулся на свернутый вместо подушки плащ.

Дождавшись, когда кузен уснет, Финрод завершил песнь и вышел из шатра.

— Как же повезло, что вам тогда не понравился тот туман, что накрыл собой весь лес, — произнес верный.

Финдарато кивнул.

— Да, нам стоит доверять своим ощущениям, когда речь идет об искажении, — ответил он. — Враг может скрыть своих тварей, но не тот диссонанс, что привносит его магия в мелодию Арды.

Отдав необходимые распоряжения, Финрод придвинулся к костру, размышляя, как Лехтэ оказалась в Белерианде и только ли она решила проститься с Аманом.

Языки пламени жарко плясали, порой искрами взлетая к самым звездам. Запрокинув голову, Финдарато следил за огненными светлячками, что гасли в холодной темной вышине, так и не долетев до своих небесных собратьев.

— Амариэ, — прошептал он. — Ты не пришла, я знаю, но ты любишь, я это чувствую… Мы встретимся — я в это верю.

* * *

— Атто, куда мы поедем? — звонкий голос Итарильдэ разнесся по покоям во дворце Кирдана.

— Там будет безопасно, не переживай, — ответил Тургон.

Идриль вздохнула.

— Мне лишь интересно узнать, что за место нас ожидает. Я не мечтаю укрыться ото всех! Я… не на надо меня постоянно прятать и оберегать — здесь нет врагов!

— Дочка, что с тобой? Разве я желаю тебе зла? Наоборот, всегда беспокоюсь и забочусь о своей красавице, — Турукано подошел и ласково провел ладонью по золотым волосам Идрили. — Мы отправляемся в Виньямар, главный город Невраста. Там фалатрим начнут строить военный флот, а я займусь подготовкой армии. Возможно, тебе будет немного скучно, но так надо, поверь.

— Не переживай, я обязательно найду там занятие себе по душе! — она поцеловала отца в щеку и вышла в коридор.

Странное предчувствие возникло в ее фэа — в Виньямаре произойдет нечто для нее важное. Нескоро, пройдут года, или даже столетия, но именно оттуда, так говорило ей сердце, придет тот, кто станет судьбою. Дева желала рассмотреть черты, разглядеть того незнакомца, но тщетно — туманная завеса скрывала его лицо.

— Я буду ждать тебя, — тихо произнесла она и поспешила на прогулку с Армидэль.