Лучший друг (джен)

— Леди Тано, Ваши способности необходимо развивать. Я вижу в Вас огромный потенциал.

— Мой учитель сейчас на краю жизни и смерти, Император. Это может и подождать!

— Да, конечно. Но, когда он вновь будет с нами…

— Когда он вновь будет с нами, тогда мы и обсудим с вами этот вопрос.

— Леди Тано, это может произойти через неделю, месяц или год. Вы не сможете страдать из-за него все это время. Война окончена, это правда, но часть Сепаратистов все еще жива и угрожает Империи. Вы не должны забывать о реальности. Через три дня Ваш увольнительный закончится, и Вы вернетесь на службу. До этого неприятного момента я предлагаю Вам посетить лорда Вейдера. Вопрос о Вашем обучении не стоит. Если лорд Вейдер не вернется в наши ряды в ближайший месяц, то Вам придется заменить его.

Асока хотела сказать многое в ответ, но не находила слов. Она не имела право оставлять в такое время свой пост. На это не влияло ничего.

— Конечно, Император.

С легким поклоном Асока вышла из кабинета Палпатина и направилась в квартиру, выделенную ей.

* * *

Квартира, в которой жила Асока, располагалась на средних уровнях. Из ее окон, как бы в насмешку, расстилался вид на храм джедаев. Было тоскливо проводить свободное время в одиночестве. Все немногие вещи, которые были у Асоки, сгорели во время пожара в храме. Ей было выдано вместе с квартирой маленькое пособие, на которое надо было прожить меньше месяца, а потом ей будут платить зарплату командора.

Не зная, чем себя занять, Асока смотрела в окно, размышляя над своими нынешними возможностями.

На ее руке тихо завибрировал коммуникатор.

— «Леди Тано, Вас вызывает Император через один стандартный час», — разборчиво произнес нейтральный голос и отключится.

Тихо выругавшись, Асока вопросила у стены, за что ей все это и почему опять? Стена отвечать не желала, поэтому Асока быстро собралась и отправилась на встречу с Императором, который в последние дни решил познакомиться поближе с неожиданно возникшей ученицей Скайуокера.

* * *

— Мне только что доложили крайне неприятную новость. Я думаю, Вам она будет очень интересна, моя дорогая, — обратился Палпатин к только что пришедший Асоке, недоумевающей, как давно она стала для Палпатина «дорогой».

— Я вас внимательно слушаю.

— Сенатор с моей родной планеты Набу, Падме Амидала, безвременно покинула наш мир. Это, несомненно, печально…

— Как… Как покинула? — резко выдохнула Асока, забывшая, как дышать. — Когда? Где?

— Я думаю, все ответы Вы найдете в этом отчете, — Палпатин указал рукой на лежащий на столе датапад, который Асока сразу же схватила и быстро прочитала отчет о смерти, стремительно бледнея.

Падме Амидала погибла во время тяжелых родов в медицинском центре Полис-Масса. Единственный ребенок родился мертвым. В конце отчета стояла дата, вчерашний день.

— Ее похороны пройдут через два дня. Я думаю, что Вам стоит на них присутствовать. Она ведь была Вам другом, верно?

— Конечно, Император, — бесцветным голосом произнесла Асока, вспоминая счастливое лицо старшей подруги при жизни.

* * *

Асока прилетела на истребителе, которым пользовался Энакин во время войны. Эту машину знали многие. Асоку тоже многие знали. Ее должны были узнать джедаи-предатели. Она оделась так, как одевалась во время войны, открылась в Силе. Ее должны узнать. Теперь это ее задача — найти всех джедаев и устранить их. Такую цель ей поставил Император, но был и личный мотив, о котором тоже напомнил Император.

«Мне не доверяли, мне лгали. Ему лгали тоже, а потом чуть не убили, бросив умирать долго и в муках. Падме знали и любили многие. Сегодня я смогу встретить их и взглянуть в глаза тому, кто обрек на гибель стольких юнглингов и падаванов».

Асока посадила желтый истребитель в лугах, окружавших город. А выйдя из него, сразу направилась на площадь, где должна была начаться церемония.

Некоторые люди, пришедшие проводить в последний путь бывшую королеву и сенатора, оборачивались на Асоку — кое-кто ее знал.

Церемония началась через десять минут. Через площадь образовался живой коридор толпы. В Силе множество голосов хором скорбели, вспоминая покойную. Тело Асоки пробрал холодок предчувствия. Через секунду мимо нее проплыл, запряженная несколькими зверями, открытый гроб, в котором лежала она. Асока стояла в первом ряду и очень четко видела все черты лица лишь немного искаженного смертью. Она была одета в голубое платье. Волосы, усыпанные маленькими белыми цветами с лугов Набу, были разбросаны по плечам и груди. На снова плоском животе женщины лежал младенец в позе эмбриона. Это было маленькое, жалкое, бледное мертвое существо, одетое в белую рубашку или платье, его пол не поддавался определению. Руки покойницы обнимали ребенка.

Асока вдруг почувствовала резкую боль в щеке и соленый металлический вкус крови во рту. Она неожиданно поняла, очень сильно прикусила ее. Она стояла прямо, не плакала, слезы кончились два дня назад.

Процессия прошла далеко вперед, а Асока продолжала стоять на одном месте, тупо глядя в одну точку на мостовой и вспоминая Падме. Толпа, направлявшаяся вслед за процессией, обходила Асоку.

Через неопределенное время она поняла, что стоит практически одна на площади. Асока не пошла за толпой в склеп семьи Наберри. Вместо этого она осталась ждать чего-то возле истребителя, на котором прилетела.

Асока сидела на траве, скрестив ноги и закрыв глаза. Темнело. Начался дождь. Асока не ушла в кабину, а продолжала сидеть, обняв колени и закутавшись в плащ.

Она проснулась на заре. Все тело затекло от неудобной позы, в которой тогрута уснула, кутаясь в мокрый плащ.

Сила колебалась уже не так сильно, как вчера. Большая часть печали ушла. Совсем скоро люди забудут Падме Амидалу.

— Асока Тано? — вдруг окликнул ее молодой голос.

Асока вздрогнула и схватилась за рукояти мечей, разворачиваясь к человеку, окликнувшему ее.