Мальчик-Который-Не-Хотел-Колдовать (джен)

Профессор Биннс зачитывал сочинение Гарри, периодически останавливаясь на некоторых моментах, чтобы дать коллегам переварить услышанное. Эмоции на лицах слушателей менялись в спектре от лёгкой усмешки до откровенного ужаса. Когда профессор-призрак закончил читать, на несколько минут повисло гнетущее молчание, пока, наконец, не прокашлялась и не нарушила тишину профессор МакГонагалл.

— Мне кажется, что мальчика надо показать в больнице Святого Мунго в отделении для душевнобольных, с ним явно что-то не то! — заявила женщина.

— Минерва! — возразил Дамблдор. — Он не просто мальчик! Он Гарри Поттер! Нам не нужны лишние пересуды, ты только представь, какая информация просочится в прессу, если его увидят на приёме в психиатрическом отделении! Да и я не думаю, что у него проблемы с психикой, просто у ребёнка буйная фантазия, хотя, порой, пугающая фантазия.

— Почему он всё время сравнивает себя и сопоставляет с Сами-Знаете-Кем? И даже намекает на то, что хотел бы быть похожим на него? — спросил Северус.

— Может быть просто потому, что имя Гарри Поттера и имя Сами-Знаете-Кого всегда идут рядом? — предположил Флитвик.

— Или потому, что многие дети ищут себя кумиров и хотят подражать им, — предположила Минерва.

— Меня пугает скрытая агрессия в мальчике. Все эти "мясник", "санитар в морге", описание разделки туши, всё это ненормально, — вставила своё мнение Помона Спраут.

— Да, — согласилась мадам Трюк. — Словно будущий маньяк растёт. И даже видно, на кого он хочет быть похожим.

— Роланда, выбирай выражения, мы же говорим о ребёнке! — возмутилась Минерва.

— Ой, да ладно, сразу агрессия! Кто ж тогда я? Я тоже могу много про разделку туши рассказать, — усмехнулся Северус. — Меня больше смутили его рассказы про разговор с змеёй. Что он имел ввиду?

— Скорее всего, это просто детская фантазия, не более того. Многие дети ведут, как им кажется, диалоги с животными и игрушками, — сказал Дамблдор.

— И каковы же наши дальнейшие действия относительно мальчика? — спросил профессор Биннс, чем удивил всех присутствующих, потому что всегда казалось, что он вообще не замечает своих учеников и читает лекции словно в пустоту.

— Действия?.. Да, действия... — Дамблдор погладил свою бороду. — Помона, ты просто наблюдай за мальчиком, он на твоём факультете и у тебя на виду. Если его магия проснётся или возникнет что-то отличное от того, что есть сейчас, сообщай мне. Или если ты заметишь за ним какую-то агрессию, направленную на одногруппников. Ну мало ли что...

— Ага, точно, вдруг он ночью разделает своего соседа по комнате, — вставил Снейп, как ему самому казалось, остроумную шутку, но присутствующие не заценили.

— Филиус и Минерва, — Дамблдор проигнорировал высказывание зельевара. — Продолжайте обучать Гарри и стимулировать развитие его магии, я думаю, что ему нужны дополнительные уроки и индивидуальный подход. Роланда, придумай, как с помощью полётов заставить магию Гарри проснуться, всё же у него гены Джеймса, может быть, это даст рывок. Но, надеюсь, впредь обойдётся без Больничного крыла. Северус, постарайся не грузить мальчика таким большим количеством сочинений, если будет необходимость в его наказании или отработке штрафов, найди другие способы. Ребёнок слишком увлечён чтением и писаниной, ему даже некогда общаться с другими детьми.

— Я что, ему нянька, что ли, чтобы придумывать, как ему обеспечить и наказание, и общение? — фыркнул Снейп, но Дамблдор опять никак не прокомментировал это.

— Профессор Биннс, задержитесь, пожалуйста, ненадолго, — обратился Альбус к призраку. — Поппи, а к вам я сам подойду чуть позже в лазарет, — директор повернулся к Помфри. — Остальные свободны. Всем приятного дня.

Северус вышел за дверь и поплёлся к себе в подземелья. Сочинение Поттера по Истории магии показалось ему очень странным, даже ещё более странным, чем то, как мальчик написал про безоар. Складывалось такое ощущение, будто ребёнок что-то хотел сказать этим сочинением, это было похоже на то, словно он намеренно пытался вызвать негативный эффект. Но зачем? Однако ещё больше Снейпа волновали якобы признания Поттера в том, что он умеет говорить со змеями. Все знали, что в магическом мире немногие личности владели парселтангом. Это был редкий дар и уж явно, что по линии Поттера им никто не владел. Наверное.

Альбус Дамблдор, как и обещал, посетил лазарет мадам Помфри сразу после того, как закончил персональную беседу с профессором Биннсом.

— Поппи, как насчёт зелья Core refectionem? Что если начать давать его мальчику, сможет ли это пробудить его магию? — сразу с порога спросил Дамблдор.

— Альбус, это очень сложное и тяжёлое зелье, с множеством побочных эффектов. Его применяют у авроров в случае повреждения или каких-то других сложных изменений в магическом ядре вследствие темномагических проклятий. И то в исключительных случаях. Это очень большой риск, — пояснила мадам Помфри.

— Риск — благородное дело, Поппи, — задумчиво сказал Дамблдор.

— Да, но... Гарри, он ещё ребёнок, это зелье никогда не тестировалось на детях-волшебниках и уж тем более никто никогда не применял его на сквибах. Если мальчик окажется сквибом, это может очень сильно навредить ему, вплоть до потери рассудка. Разве мы можем так рисковать ребёнком и его здоровьем? Пусть он и сквиб, но и сквибы счастливо живут как в магловском, так и в магическом мирах, — продолжала Поппи.

— А если он не сквиб?! — вспылил Дамблдор. — Как ты не понимаешь, у него особое предназначение! Мы должны попробовать любые способы высвободить его магию, даже если это несёт какие-то риски.

— Даже если он ребёнок-волшебник, но его магия спит, зелье Core refectionem всё равно может повлиять на него непредсказуемо, оно не применяется в таких случаях, как задержка магического развития. Это очень опасно! Не все взрослые волшебники приходили в себя после этого зелья, у некоторых магия возвращалась, но они не могли ею целенаправленно управлять, другие и вовсе теряли остатки магического ядра. Были даже случаи суицида после приёма этого зелья. Понимаете, оно используется в аврорате как последний шанс, когда уже нечего терять, — настаивала медиковедьма.

— А это и есть наш последний шанс, коли на то пошло, — сказал как отрезал директор Дамблдор.

— Я не могу дать на это согласие, это противоречит той клятве, которую я давала, когда получала диплом колдомедика. К тому же, это исключительно редкое зелье. Его нельзя купить в аптеке, его не сможет сварить Северус самостоятельно. Оно изготавливается индивидуально под человека, ингредиенты редки и выдаются под строгую отчётность. И назначается оно лишь после врачебного консилиума и обследования пациента, — протестовала ведьма.

— Оставь эту проблему мне, Поппи. Я достану это зелье, ничего страшного, если оно будет приготовлено без личного осмотра Поттера. Это не важно. Важно использовать любой шанс. И мы это сделаем. Даже если на это уйдёт несколько месяцев, у нас ещё достаточно времени. И никто не встанет на моём пути, — глаза Дамблдора сверкали.

— Но... мы погубим мальчика... — попыталась убедить женщина

— Если мы этого не сделаем, то мы погубим весь мир, — Дамблдор незаметно достал из рукава своей мантии волшебную палочку. — Надеюсь, мы поняли друг друга, Поппи? — и взгляд его стал суровым.

— Да... директор... — заторможенно ответила медиковедьма, смотря куда-то сквозь профессора, и, как ни в чём не бывало принялась расставлять флаконы в шкафу.

Альбус улыбнулся самодовольной улыбкой, убрал волшебную палочку и последовал прочь из Больничного крыла. Надо было продумать все ходы в своей партии.