↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Штормовое предупреждение (гет)



Лили Эванс не нравится, что к ним переводят новую ученицу. Сейчас куда важнее понять, что делать с Поттером и что грозит магической Британии. Но эта странная девочка всё же зажигает искорку интереса.

Сторми Пирс любит родной Техас и ненавидит тех, кто выжил их оттуда. В Британии ей совсем не место! Но одна дуэль заставляет её окунуться в жизнь британской школы с головой... и вступить в Клуб прикладного рукоделия и готовки.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава двадцать первая, в которой Акела промахнулся

9 января 1977 г., Шотландия, окраина Хогсмида, Визжащая хижина

Сторми ни разу в жизни не бывала в заброшках. Да, она сбегала из дому, да, едва ли не ночевала в нью-йоркском метро, которое выглядело ничуть не лучше помойки, но в заброшенных домах не бывала ни разу.

В Визжащей хижине было грязно, но на удивление не пыльно, и пахло звериным мускусом. Каждый предмет, находящийся в этом здании, был либо разломан, либо изодран. Уцелел разве что рояль, стоящий у стены, да и тот был усеян мелкими царапинами, от которых лак, покрывающий древесину, потрескался, частично осыпавшись на пол.

— Ну и запашок здесь, — прошептала Мэри, поморщившись. — Псиной за милю несёт…

Сторми осветила палочкой с зажжённым Люмосом проход на второй этаж. Всю лестницу тоже, подобно стенам и полу на первом этаже, испещрили глубокие царапины, а пара ступеней внизу были проломлены, зияя чёрными дырами сквозь щепчатый разлом. Складывалось ощущение, что здесь дрались, забредши сюда в худой час, два крупных зверя.

— Как думаете, тут реально есть привидения, как говорят? — спросила Сторми. — Больше похоже на следы зверей. Да и запах…

— Это не привидения, — подтвердила Лили.

В голосе не было и капли сомнения, и Сторми и Мэри переглянулись. Перешагнув разломанные ступени, они принялись подниматься на второй этаж, не найдя зацепок на первом.

— Хочешь сказать, что ты знаешь, кто тут обитает? — спросила Мэри, но Лили не ответила, будто не услышав вопрос.

Второй этаж выглядел куда более презентабельно, нежели первый. В центре небольшой комнатки стояла кровать с балдахином, рядом с которой находилась прикроватная тумбочка. Сторми, не задумываясь, открыла её и нахмурилась.

Внутри тумба была переполнена склянками из-под зелий, подобно тому, как полнилась ими тумбочка Лили. Откупорив одну склянку, Сторми удостоверилась, что они пусты. Однако ещё влажный осадок, не успевший намертво присохнуть к донышку склянки, выдавал, что зелье это пили совсем недавно.

— Девочки, — позвала вдруг Лили. — Посмотрите на это.

Она провела рукой под матрасом кровати, после чего вытащила маленькую записную книжку с цветастой обложкой. Лили открыла её на первой странице, и Сторми с Мэри нависли над её плечом, чтобы получше разглядеть находку. На форзаце знакомым почерком было выведено: «Вильгельм Х. При нахождении этого блокнота просьба принести его в гостиную Пуффендуя».

— Это точно принадлежало Вилл, — сказала Сторми.

— Сравни почерк с тем, что на записке, — вдруг сказала Мэри, и Лили, выудив из кармана клочок бумажки, развернула его, приложила к страницам с текстом.

— На записке написано небрежно, писали явно впопыхах, — констатировала она. — Зато бумага похожа. Да, вот эту размыло снегом, но… — Лили провела пальцами по листку. — Но ощущения абсолютно те же.

Сторми плотно сжала губы. Ничего хорошего тут не было. Однако теперь они точно узнали, что Вилл находилась здесь, причём не короткое время, раз она успела спрятать блокнот и…

— А кстати, что написано в записной книжке? — спохватилась Сторми.

Лили пробежалась по строчкам глазами, перелистнула несколько страниц, и на её щеках проступил яркий румянец.

— Это… — Она смешалась. — Это про Сириуса и…

— О, да это ж порно! — присвистнула Мэри, вырывая записную книжку из рук Лили. — Причём не зацензуренное! Имена настоящие, не выдуманные. Ты погляди, да это же старые образцы её творений… М-м… «Крепкие руки Джеймса ухватили пылающий от желания орган Сириуса и…»

— Умоляю, Мэри! — воскликнула Лили, но Мэри уже было не остановить.

— Ого, а вот тут вообще тройничок! Ещё и этот твой Снейп затесался! «Сириус сливался в чувственном поцелуе с Северусом, пока Джеймс…»

— Фу, хватит, ну пожалуйста!

Мэри откровенно веселилась, и смущение Лили лишь подливало масло в огонь, а Сторми с каждым словом мрачнела всё сильнее и сильнее.

— Девочки, — позвала она. — А что, если к этому всему причастен Блэк?

Перестав читать, Мэри уставилась на неё с недоверчивым выражением на лице, а Лили задумчиво нахмурилась, и с каждой секундой в её глазах всё больше и больше проступало паническое осознание чего-то.

— Всё указывает на него, — прошептала Лили. — Он остался на каникулах в школе, а Вилл пропала как раз на каникулах. У него есть мотив: он уже говорил, что убьёт её, если она продолжит. Да и то, что держали её не где бы то ни было, а в этой самой хижине…

— А что не так с этой хижиной? — спросила Сторми.

Лили снова замялась, затеребила рукава своей куртки, старательно отводя взгляд. «Она что-то скрывает», — поняла Сторми, но спрашивать напрямую не стала, побоялась спугнуть, к тому же, если уж она решила скрывать, то ничего не расскажет за просто так.

Но и остановить свой мыслительный процесс Сторми уже не могла. Она думала: «И всё-таки, что не так с этой хижиной? Точно не призраки здесь обитают, а что-то вполне живое, из плоти и крови, причём обитает не на втором этаже, а внизу, недаром же там всё исцарапано и переломано». Нужно было спуститься вниз и всё осмотреть.

— Подождите, девочки, а Вилл ничего не написала о том, кто её здесь держал? — спохватилась Лили, и Мэри, всё ещё держащая записную книжку в руках, принялась листать её, просматривая каждую страничку.

— Тут в конце страницы выдраны, — спустя какое-то время оповестила она. — Чистых листов не осталось, видимо, она посылала такие вот весточки, подобно вот этой.

Мэри кивнула на найденный рейвенкловцем клочок, и Сторми устало выдохнула. Так просто найти похитителя и, вероятно, убийцу точно не выйдет.

— А откуда этот мальчик взял записку? — спросила вдруг Мэри.

Девочки переглянулись.

— Да уж… — протянула Сторми. — Надо бы узнать для верности.

За маленьким оконцем начинало смеркаться, заметённую серебристым с синим отливом снегом округу заволакивали розовато-сиреневые сумерки, и мерк за чёрной каймой горизонта пылающий солнечный диск. Ещё совсем немного, и темнота разольётся по улице, и велика вероятность, что скоро их могут хватиться в замке.

— Кажется, нам пора бы уже и вернуться, — озвучила свои мысли Сторми.

Девочки согласились и поспешили спуститься вниз по лестнице. Напоследок Сторми окинула взглядом разгромленную комнату, пытаясь запомнить каждую деталь.

«Что же с этой хижиной не так и почему Лили так упорно не хочет говорить об этом?» — подумала она и закрыла за собой дверь.


* * *


9 января 1977 г., Шотландия, коридоры школы, ночь

Сторми не спалось. Она переворачивалась с боку на бок, вертя в голове всё, что произошло сегодня и что происходило на протяжении уже нескольких месяцев. Ей не давало покоя то, что Сириус так отчаянно подходил на роль похитителя Вилл. Но он всего лишь мальчик-подросток, зачем ему похищать девочку, пишущую о нём всякого рода похабщину? Так, запугать её, заставить чувствовать постоянную угрозу, неустанно травить — это больше на него похоже. Но похищение?

В конце концов, устав от роящихся в голове мыслей, Сторми поднялась с постели, натянула бомбер, обула кеды и вышла из спальни. Осторожно высунувшись из-за портрета, она оглядела коридор и, стоило ей убедиться, что он пуст, направилась в сторону Астрономической башни. Отчего-то именно там ей удавалось успокоиться и привести в порядок беспокойные мысли.

Пару раз она едва не попалась на глаза миссис Норрис — котёнку завхоза Филча, но Сторми успевала вовремя юркнуть за поворот или в открытый кабинет. Но чего она не ожидала, так это того, что, заворачивая за очередной угол в попытке бегства от вездесущей кошки, она врежется в пустоту и шлёпнется прямо на задницу. Пустота в свою очередь громко ойкнула голосом Сириуса, после чего шикнула.

Мгновенно среагировав, Сторми вскочила на ноги и ухватила воздух пальцами. Руки нащупали что-то скользкое и знакомое на ощупь, и Сторми решительно потянула это на себя.

— Ты с ума сошла, Пирс?! — зашипел на неё Сириус, когда она содрала с него мантию-невидимку.

Он, как оказалось, под мантией прятался не один: рядом с ним, держа в руках какие-то коробки, стоял Джеймс. В руках Сириуса тоже были непонятного вида свёртки, он держал их под мышками, направляя палочку на раскрытую — и, как поняла Сторми, взломанную — дверь кабинета Защиты от тёмных искусств.

— Что вы тут забыли? — нахмурилась Сторми, зажигая на кончике палочки тусклый огонёк Люмоса.

И как только он загорелся, ответ на вопрос отпал сам собой. Неровный свет высветил то, что они несли: Сторми труда не составило узнать в красно-белых обёртках шуточную взрывчатку из магазина Зонко. Сложив один плюс один, Сторми выдохнула в удивлении:

— Вы что, собрались взрывать кабинет Булстроуд?!

Джеймс и Сириус переглянулись, и на лицах обоих появились одинаковые, точно у близнецов, хитрющие улыбочки.

— А то, — мечтательно протянул Сириус. — Старушенция так и напрашивается на то, чтобы её кто-нибудь поставил на место.

— И этими кем-нибудь будем мы, — подхватил Джеймс.

— Но, так уж и быть, мы можем немного подвинуться и впустить тебя в нашу компанию на этот раз. — сказал Сириус, окидывая её оценивающим взглядом. — Всё-таки Лунатик и Хвост отказались участвовать в этой затее, а нам помощь не помешает, так, Сохатый?

Джеймс закивал.

— Да, к тому же тебя тоже унизила Булстроуд. — Он мгновение подумал, после чего прибавил: — Но только при условии, что ты не посмеешь присваивать себе славу великих и ужасных Мародёров!

Сторми пялилась на них с широко распахнутыми глазами.

Сцилла Булстроуд бесила её. Бесила больше, чем любая другая женщина-преподавательница, работающая в школе. Ей нравилось использовать, как она выражалась, публичную порку: показательно и последовательно изничтожать провинившихся, не выучивших урок или опоздавших, давая им выбор между верной смертью от пятнадцати вопросов или верной ненавистью со стороны одноклассников, вынужденных писать дурацкие эссе на уроке. Сцилла Булстроуд не стеснялась высказывать сексистские мысли о том, что девочкам Защита от тёмных искусств не нужна, что девочки плохо понимают её предмет, не обращая внимания на то, что сама она является женщиной.

Сторми Пирс терпеть не могла Сциллу Булстроуд.

Но…

— Я не буду этого делать, — отрезала Сторми, окатывая мальчишек суровым голосом. — И вам не советую этого делать, если не хотите проблем.

Они тут же ощетинились, заняв оборонительную позицию.

— Что, струсила, Пирс? — спросил Джеймс в неуклюжей попытке задеть.

— Да куда там, — ответил ему Сириус. — Она же у нас лесбофемка, наверняка у неё есть какие-то тайные поползновения в сторону Булстроуд. Нравится пожёстче, куколка?

С трудом Сторми проглотила неудержимое желание ударить Сириуса, сломав ему нос.

— Я говорю серьёзно, это уже слишком. Вы в курсе, что можете серьёзно её покалечить? Что вы собираетесь делать, если одна из вот этих штучек, — Сторми кивнула на взрывчатку, — вышибет ей глаз при взрыве? А если вы сами попадёте под удар?

Сириус снисходительно покачал головой.

— Радость моя, мы всё рассчитали до мельчайших подробностей. Я знаю, ты удивишься, но мы с Джеймсом знаем, что такое физика и базовая математика, мы умеем считать циферки и строить диаграммки. Так что я ручаюсь за то, что никого из нас не заденет, а если заденет Булстроуд, то и не жалко. Она заслужила это.

— Ну и к тому же мы всех предупредим перед уроком, — добавил Джеймс.

Но Сторми не могла унять переживания. Святошей она не была никогда, но до того, чтобы намеренно разрушать класс, подвергая опасности такое количество людей… Нет, такого она допустить не могла, будь Сцилла Булстроуд хоть тысячу раз премерзкой старой каргой.

Осторожно Сторми отступила назад, пятясь, после чего со всем ног кинулась бежать. За спиной донеслась ругань Сириуса и Джеймса, но это лишь заставило её прибавить скорости.

Неясно, что они решили бы сделать, если б заметили дальнейшее сопротивление их идеям. Неясно, что они решили бы сделать, если бы поняли, что замышляет сама Сторми. А замышляла она то, за что, по школьным понятиям, должны были подвергнуть самой жесточайшей форме остракизма, ну или хотя бы постоянному и крайне строгому осуждению.

Она собиралась заложить их Сцилле Булстроуд.


* * *


10 января 1977 г., Шотландия, Большой зал

— И сдалась тебе эта Сцилла-Харибда, — недоумевала Мэри.

Они вместе сидели за столом Гриффиндора, и пока другие девочки спокойно завтракали, Сторми то и дело поглядывала на Булстроуд, светски беседующую с профессором Слаггхорном за чашечкой чая.

— Разве она тебя не выводит из себя? — спросила Лили.

— Конечно, выводит! — Сторми так глянула на стоящий перед ней стакан с молоком, что оно мигом скисло. — Но то, что у меня от неё зубы сводит, ещё не значит, что я желаю ей покалечиться. И тем более не значит, что мне нравится идея разрушения школьного кабинета.

Лили промокнула губы салфеткой, отодвигая от себя наполовину полную тарелку. В последнее время она ела мало, но спасибо, что вообще ела, это уже было победой, учитывая, что первые дни после каникул она не могла нормально принять пищу, чтобы не сорваться с места и не убежать в туалет, где её выворачивало наизнанку.

— Честно говоря, мне тоже не нравится идея со взрывом кабинета, — призналась она.

В её интонации чувствовалась нотка противоречия. С такой интонацией произносят извечное «Ну да, но…». И это невысказанное «но» сквозило в тоне Лили, пронизывая всю её фразу.

— Однако?.. — подтолкнула её Сторми.

— Однако Булстроуд у меня уже в печёнках сидит, — процедила она, откинув слово «профессор», о котором никогда не забывала, и со злостью скомкала салфетку. — Мальчишки, конечно, те ещё умалишённые имбецилы, но я не хочу и пальцем шевелить ради этой женщины. Пусть сама разбирается с тем, что приготовили для неё Сириус и Джеймс, раз уж она такая умная.

— Согласна, — поддержала её Мэри, — Сцилла-Харибда просто конченая самодурка, её давно уже пора проучить.

Сторми лишь удручённо покачала головой. Отступаться от того, что она задумала сделать, она не собиралась, а потому, стоило ей увидеть, как Булстроуд, закончив завтракать, направляется к выходу из Большого зала, тут же кинулась к ней.

— Извините, мэм! Подождите!

Булстроуд замерла почти в самых дверях, обернулась, окидывая Сторми удивлённым взглядом.

— Вы что-то хотели, мисс Пирс? — спросила она.

— Да… Я хотела предупредить. — Сторми набрала в грудь побольше воздуха и затараторила: — Джеймс и Сириус собрались устраивать диверсию на вашем уроке сегодня, они хотят взорвать ваш кабинет, но я считаю это неправильным, поэтому я обязана вас предупредить, потому что…

— Мисс Пирс, — сказала с нажимом Булстроуд, прерывая её. — Я прекрасно знаю, в каких вы отношениях с мистером Блэком и мистером Поттером. Мне также известно о вашей безобразной драке в начале прошлого семестра. И если вы думаете, что, оболгав их передо мной, вы получите хоть сколько-то моего уважения, то вы крайне заблуждаетесь.

Сторми нахмурилась.

— Но, мэм, я говорю правду. Ваш кабинет действительно собираются взорвать.

— Минус двадцать очков с Гриффиндора, — сказала Булстроуд, — за ябедничество и клевету. — Она мило улыбнулась Сторми. — Даже если вы правы, мисс Пирс, и мальчишки действительно собираются что-то учинить на моём уроке, то, во-первых, я взрослый и опытный маг, я знаю, как себя вести, а во-вторых, — её улыбка стала ещё шире, — терпеть не могу доносчиков. А теперь, мисс Пирс, до встречи на моём уроке.

С этими словами она вышла из Большого зала, оставляя Сторми пылать от негодования и стыда.


* * *


10 января 1977 г., Шотландия, кабинет Защиты от тёмных искусств

Вот уже неделю Рем не разговаривал с Питером и почти не общался с Сириусом. По крайней мере, он пытался убедить себя, что это именно он не разговаривает с ними, а не наоборот. Всю неделю он игнорировал игнорирование Сириуса, а на попытки Питера заговорить отвечал таким ледяным взглядом, что у того сразу же кончались слова.

На уроках Рем предпочитал садиться рядом с Лили или, если получалось, со Сторми, а по вечерам, когда кончались занятия, сбегал в часовню, где и сидел чуть ли не до самого отбоя. В тишине нефа собственные мысли становились будто бы громче, и звучали они также оглушительно, как биение сердца.

Рем не мог не вспоминать детство. Конечно же, куда ж без него? В детстве всё было точно так же. Глухое, тотальное одиночество, где он — точно запертый в чумном карантине больной, может только наблюдать из своей клетки за резвящимися за окном детьми.

Впрочем, он больной и есть.

Правда, сейчас он мог общаться с Лили и Сторми, а ещё никуда не девался Джеймс, но в такие моменты Рем ярче яркого и яснее ясного понимал, что дружба Джеймса и Сириуса находится на каком-то совершенно другом уровне. Со стороны они выглядели… как братья, что ли. Даже внешне похожи. И связь у них была какая-то не такая, другая, более близкая, чем с другими.

Если составлять уровень дружбы, то самой сильной привязанностью в их четвёрке обладали Джеймс и Сириус. Потом они включили третьим лишним Рема, а Питер и вовсе что был, что не был.

«Выкинь это всё из головы, подумаешь о них после уроков», — строго сказал себе Рем. Он вошёл в кабинет Защиты от тёмных искусств, намереваясь сесть на задний ряд. Обычно он всегда садился вперёд, поближе к учителям, но не сегодня. Какой дурак вообще сунется на первые ряды, зная, что вообще замыслили провернуть Джеймс и Сириус?

Но такой человек нашёлся.

Сторми Пирс, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку скамейки, сидела на первом ряду совершенно одна и сурово пялилась на Сциллу Булстроуд. Та, впрочем, никак на неё не реагировала, ласково улыбалась, поигрывая волшебной палочкой.

Рем хотел уж было двинуться к последним рядам, но на полпути затормозил, развернулся и, в один шаг дойдя до первого ряда, рухнул рядом со Сторми.

— Ты что тут делаешь? — прошептал он.

— А что, не видно? Сижу. Ну, знаешь, жопой на скамейке, — сказала она, капая ядом.

— Тебе не сказали, что…

— Сказали. — Она сдула с лица чёлку и сползла по спинке ещё ниже. — Я своими глазами ночью видела, как Блэк и Поттер затаскивают свои эти штучки сюда. Но… Кстати, а почему ты их не остановил?

Она посмотрела на него в замешательстве. От её взгляда Рему захотелось взвыть.

— А что я им должен был сказать? — Рем вздохнул. — Мы с Сириусом не разговариваем даже, думаешь, он стал бы меня слушать?

— Но преподы же тебя послушают! Ладно, я женщина, так уж повелось, что нас ни во что не ставят, но ты-то мог пойти к Булстроуд и сказать, что тут собираются устроить диверсию!

Рем закатил глаза, отвернувшись от неё.

— Вот сама бы и сказала, раз такая умная. Не понимаю, в чём проблема.

— Я сказала.

Нахмурившись, Рем обернулся к ней, хотел спросить, что она имеет в виду, но тут раздался удар колокола. Начинался урок. Сцилла Булстроуд поднялась со своего места и окинула взглядом первый ряд. На её губах снова расцвета приклеенная пластилиновая улыбка.

— Почему это мы все сгрудились на задних рядах? — ласково-ласково спросила она. — Что за Великое переселение народов? Или мне лично вас пересаживать?

И тут началось.

За её спиной раздался оглушительный взрыв, и преподавательский стол вспыхнул разноцветными огнями. Они переливались, искрились, разбрасывая снопы искр, но Булстроуд даже не вскрикнула, медленно, как бы театрально улыбнулась и, достав свою палочку, принялась тушить пожар.

— Агуаменти! — властно сказала она.

Вода полилась на огонь, но тот лишь разгорелся сильнее, точно не вода это была, а масло. В глазах Булстроуд проступила паника, но она, сжав губы, применила другое заклинание. И снова осечка. Огонь перекинулся на лежащие на столе документы.

— Фините! — взвизгнула Булстроуд.

И ничего. Она пробовала заклинания раз за разом, но огонь так и продолжал гореть. Вдруг он затрещал, снова исторгая в воздух радужные искры, и все студенты тут же повскакивали с мест, с восторгом глядя на то, как пылает стол Булстроуд. Ни одно её заклинание не работало, как бы она ни пыталась затушить пламя, то всё равно пылало, пожирая всё больше и больше дерева и пергамента. Весь кабинет заволокло густыми клубами вонючего дыма, и студенты повалили из кабинета.

Все, кроме Сторми.

Она, двинувшись было к двери вместе со всеми, замерла, зажмурилась, не двигаясь с места, и Рем схватил её за руку.

— Ты что встала? Надо уходить! — крикнул он ей.

Но Сторми, перехватив его руку, потащила за собой обратно в кабинет. Дышать там становилось всё тяжелее и тяжелее, но Булстроуд не покидала кабинет, всё ещё пытаясь затушить стол. Рем никогда не видел её такой: каштановые с проседью волосы растрепались, глаза наполнились слезами, а губы дрожали.

— Не работает… Не работает… почему не работает?! — под нос причитала она. — Агуаменти! Агуаменти!

— Помоги мне, чёрт тебя раздери! — гаркнула на Рема Сторми, вырывая его из оцепенения.

Только сейчас Рем заметил, что она пытается сдёрнуть штору с окна. Выхватив палочку, он применил режущее заклинание, шторы рухнули вниз, и Сторми, подхватив один край, кинула другой Рему.

— Накрыть стол, — отчеканила она, и Рем повалил тяжёлую ткань на огонь.

Вмиг в кабинете стало темно, Рем и Сторми пристально вглядывались в штору, ожидая, начнёт ли она тлеть или нет. Кое-где начали проступать пропалины, и Сторми, подхватив цветочный горшок, высыпала из него землю прямо на костёр.

Огонь затух, но едкий дым всё ещё тяжестью оседал на лёгких. Сцилла Булстроуд потерянными глазами неотрывно пялилась на свои дрожащие руки с зажатой в них волшебной палочкой. Сторми осторожно протянула ей руку, но так не обратила на неё никакого внимания, всё также прожигая взглядом свои трясущиеся пальцы.

— Помоги мне, — снова обратилась к Рему Сторми.

Кивнув, Рем подхватил Булстроуд под руки и потащил к выходу. Сторми взялась с другой стороны, перекинула её руку себе на плечи, зашагала рядом с ней.

На выходе их уже встречали директор Дамблдор, завхоз и профессор Макгонагалл. Последняя, узрев их процессию, поджала губы и сцепила руки на животе.

— Все целы? — спросил Дамблдор, пока мистер Филч причитал над школьными убытками. — Сцилла, как ты себя чувствуешь?

Она правда выглядела не очень. С глаз текло, щёки раскраснелись, сливаясь с такими же красными склерами, да и саму Булстроуд трясло, точно после землетрясения.

— Магия… Моя магия… — прохрипела она, заходясь сухим кашлем. — Моя магия не работает…

Директор пригладил её волосы, похлопал успокаивающе по спине.

— Всё уже прошло, — сказал он, после чего повернулся к Макгонагалл. — Минерва, будь добра, помоги Сцилле добраться до Больничного крыла. Вы, дети мои, тоже идите. — Он неожиданно перевёл взгляд на Рема и Сторми. — Я боюсь, как бы вы тоже не надышались дымом.

— Всё с нами в порядке, профессор, — хмыкнула Сторми, засовывая руки поглубже в карманы и отворачиваясь.

— Идите, идите. Лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть.

Сторми явно хотела снова ввернуть какую-нибудь отговорку, но Рем, подхватив её под руку, потянул за собой так же, как она втянула его обратно в кабинет. Краем глаза Рем уловил колючий взгляд Сириуса, буравящий его руку, переплетённую с рукой Сторми.

Когда они отошли чуть подальше от толпы и скрылись за поворотом, Рем спросил:

— Почему ты это сделала? Булстроуд же тебя бесит.

Сторми ответила не сразу, долго молчала. Она продолжала сжимать его ладонь, отчего у Рема сжимались внутри все органы.

— Да не могу я так, — устало сказала она. — У меня стопудово этот дурацкий синдром спасательницы, но, блин, бросить всё на Булстроуд… Не могу я так, в общем. Ты всё-таки был прав, я веду себя как грёбанная христианочка.

Рем замер на месте. Рука Сторми, всё ещё сжимающая его ладонь, будто раскалилась, обжигая его, и он выдернул свои пальцы из её руки.

— Что случилось? — Она нахмурилась. — Ты чего встал-то?

Рему казалось, что его по голове ударили обухом. Он просто не достоин сжимать её руку. Он не достоин прикасаться к ней. Он, считающий себя христианином, даже не подумал о том, чтобы помочь ближнему, в отличие от девчонки, которая и в Бога-то не верила. Он чувствовал это уже давно, но сейчас эти мысли, пустив длинные корни, наконец проросли в его мозгу.

Сторми Пирс куда лучше него, якобы глубоко верующего христианина.

В чём вообще проявлялась его вера? В том, что он умолял Господа уменьшить его боль?

Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: «Ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Как тело без духа мертво, так и вера без дел — мертва.

Рем — мёртв.

— Алло, ты чего там присох? Совсем плохо? — Сторми заглянула ему в лицо, и брови её высекли морщину. — Блин, ты бледный, как мел. Реально дымом надышался!

Но её голос сплетался с рокочущим рёвом совести, провозглашающим: «Иди от Меня, проклятый, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и ты не дал Мне есть, жаждал, и ты не напоил Меня, был странником, и не принял Меня, был наг, и не одел Меня, болен и в темнице, и не посетил Меня».

Не каждый, говорящий: «Господи!», войдёт в Царствие Небесное.

Почему, во имя всего святого, эта девочка больше похожа на христианку, чем ты?!

— Рем! — Сторми потрясла его за плечи, заставляя сфокусировать взгляд на ней. — Давай, пошли, тут чуток осталось. Сейчас дойдём до Больничного крыла, и мадам Помфри быстренько тебя подлатает!

Сторми потянула его вперёд, снова обхватив за руку, и Рем мучительно зажмурился.

Чёрт побери, он вообще не меняется.


* * *


10 января 1977 г., Шотландия

Конечно же, Сторми не ждала, что после её неловких попыток потушить пожар, учинённый Блэком и Поттером, её кто-то похвалит, погладит по головке и скажет, какая же она молодец. Она была готова к остракизму со стороны одноклассником и осмеянию её как предательницы.

Но чего она точно не ждала, так это того, что, едва очухавшись, Сцилла Булстроуд чуть ли не кинется Рему на шею.

— Вы большой молодец, мистер Люпин! — говорила она. — Вы весь в вашего отца… Да, помню, как я его учила… Такой славный мальчик был, приятно видеть, что сын идёт по его стопам! в Отделе регуляции и контроля над магическими существами?

Рем сидел на койке, вертя в руках флакончик из-под успокаивающего зелья, и лицо его было мрачнее мрачного.

Сторми ничего не говорила. Просто молча давала Булстроуд нахваливать Рема за то, что он, честно говоря, и не собирался делать. Сторми даже было интересно, куда это всё зайдёт. Что-то ей подсказывало, что постепенно её след и вовсе вымоет из этой истории. Останется только молодой человек, затушивший пожар и героически вынесший на своих плечах несчастную учительницу.

— Мэм, вы ошибаетесь.

Рем поставил пустой флакон на тумбу и поднялся с койки. Сцилла Булстроуд удивлённо уставилась на него, вскинув обгоревшие брови, да и сама Сторми с недоверием покосилась в его сторону.

— Простите, мистер Люпин?.. — просипела Булстроуд.

— Я ничего не сделал, за что вы могли бы меня благодарить, — сказал он. — Если уж кто и достоин вашей благодарности, то это не я, а мисс Пирс. А теперь, простите, мэм, я пойду. Поправляйтесь скорее. Сторми, — он поймал её взгляд, и на его лице проступило выражение боли, — встретимся на уроках.

Сторми проводила его, хлопая глазами. «Мистер подсос играет в благородство», — подумала она. Видимо, Сцилла Булстроуд тоже так подумала, потому что принялась щебетать о том, какой же Рем скромный.

Устав это выслушивать, Сторми тоже поспешила уйти из Больничного крыла.

Пожар устроили на первой паре, и отменять из-за этого уроки никто не стал. Так, поплевались, поругались, оттащили Поттера и Блэка на ковёр к деканисе и директору, и на этом всё. Ничего нового, всё как всегда.

Но почему-то на следующем после Защиты уроке Чар Рем не появлялся, хотя и Сириус, и Джеймс присутствовали: оба нахохленные, рассерженные и взвинченные. «Ну ладно, может, его там как одного из старост директор задержал, или ещё что, — думала Сторми. — Мне вообще наплевать должно быть».

На перемене, когда Сторми плелась по коридору, её нагнал Блэк, с силой припечатал к стене.

— Ты охренел?! — вскрикнула Сторми, начав отбиваться.

— Это ты охренела, куколка, — процедил он, ещё сильнее впиваясь ногтями в её плечи. — Ты же его отшила, так какого дьявола ты всё ещё с ним милуешься?!

— Что ты несёшь вообще?!

— Почему он? Он же ботан, душный задрот… — Блэка будто лихорадило, его зрачки сузились, а волосы, выбившись из хвоста, упали на лицо. — Я же объективно привлекательнее него! Почему он? Я бы ещё понял, если бы ты начала мутить с Джеймсом, он хотя бы красивый…

— Мне плевать, считаешь ли ты Джеймса красивым или нет, — прервала его Сторми, отталкивая от себя. — Понятия не имею, чё ты там себе в мозги вбил.

— Хочешь сказать, вы там, пока до Больничного крыла шли, ну вот совсем не миловались? Да я уверен, что ты облизала его с ног до головы, как только за угол повернули! — Он резко выдохнул сквозь зубы и со всей силы впаял кулаком в стену. — Чёрт разберёт вас, ненормальных! Оба ведёте себя как гомосятина, а потом… Или вы поэтому и спелись? Гей и лесбуха?

Сторми с каждой пророненной им фразой всё больше и больше хотелось элегантно блевануть ему в лицо. Она даже почти сделала это, но Сириус опередил её, выплюнув:

— Небось, он тебе не рассказал, что он такое на самом деле?

Осёкшись, Сторми сжала губы.

— О чём это ты?

Губы Сириуса расплылись в насмешливой ухмылке, обнажая клыки. Он оттолкнулся от стены и закачал головой. Растрёпанные волосы ещё больше выбились из причёски.

— Я так и знал, что нашему малышу Ремусу смелости не хватит рассказать. То-то у него так глазёнки из орбит поползли…

Сторми дрогнула. В голове её сложилось одно с другим, и в желудке что-то неприятно заворочалось.

— Где Ремус? — прошипела она.

— А мне почём знать? Твой пиздолиз, тебе и искать.

Сириус дёрнул плечами и зашагал прочь. Сторми хотелось рвануть за ним, прибить его голову к стене и вытрясти из него всё дерьмо, но вместо этого она побежала в противоположную сторону.

— Поттер! Поттер! — Она ухватила его за плечи и сцепила пальцы, не давая ему сбежать. — Одолжи вашу карту!

— Тише ты, дурында! — зашипел на неё Джеймс. — Совсем с ума сошла? Ты ещё громче поори, чтобы тебя вся школа услышала!.. Погоди, откуда ты знаешь про карту? Лили рассказала?

— Плевать, кто мне рассказал, мне позарез нужно!

— Ну уж… — Джеймс хмыкнул, скрестил руки на груди. — Ты рассорила моих лучших друзей, растрепала про нас Булстроудихе, а теперь хочешь, чтобы я тебе дал нашу карту? А с голой жопой мне для тебя не сплясать?

Сторми прикусила язык, мысленно считая до десяти, после чего процедила:

— Чувак, я ради твоих же друзей тут стараюсь. Мне по большому счёту должно быть всё равно, что с ним, где он и что вообще делает, но, разрази меня гром, если Блэк снова разбил морду Люпину, я за себя не ручаюсь, честное слово, меня это всё просто капец как задолбало!

Лицо Джеймса вытянулось, но он тут же взял себя в руки.

— Если я дам тебе карту, — начал он таким елейным голосом, что у Сторми свело скулы, — то ты будешь торчать мне одно желание, усекла?

— Усекла, — выдавила она из себя.

Джеймс ухмыльнулся, всё-таки давая ей карту, и спустя несколько минут Сторми уже шла по направлению к старой часовне. Она никогда туда не ходила — зачем ей это? — и оттого сейчас все коридоры выглядели незнакомо. Да они и были незнакомыми.

Часовня встретила её тишиной. Наверное, такую тишину называют благоговейной, она была наполнена запахом пыли, старых каменных стен и почти выветрившимся ароматом ладана и свечей. Сторми приоткрыла дверь в неф, прислушиваясь. Сначала тишина казалась непроницаемой, но Сторми смогла различить тихие, сдавленные и рваные вдохи. Похоже было на то, что кто-то задыхался. Сторми сжала зубы, толкнула дверь и вошла внутрь.

Он стоял на коленях у креста, впиваясь ногтями в ноги Иисуса. Он почти не шевелился, и только если приглядеться, можно было заметить, как дрожит его спина. Замерев на мгновение, Сторми заставила себя подойти к нему и, присев на корточки рядом с ним, положила руку ему на плечо.

— Эй, — шёпотом позвала она.

Рем не поднял голову. Его губы беззвучно двигались в исступлённой молитве, и кудрявая чёлка падала на глаза, укрывая выражение его лица.

— Рем, что случилось?

Когда он повернулся к ней, Сторми показалось, что его зрачки целиком заполнили радужку, которая вместо коричневато-зелёного цвета окрасилась в золото. Но стоило моргнуть, как наваждение исчезло. Рема трясло, он задыхался, и стоило ему встретиться с ней взглядом, как по щекам его поползли две серебристые ниточки.

Сторми замерла, забыв, как дышать. Мысли растворились, умерли, высыпались из её головы. Плачущие люди. Что делать с плачущими людьми?!

— Э-э… — просипела она. — Сириус что-то тебе… — Она бегло осмотрела Рема. Нигде не было ни покраснений, ни ссадин, никаких следов ударов, ничего. — Что он сделал?

— П-пожалуйста, н-не… Не подходи ко мне! — всхлипнул он, и Сторми, тяжело выдохнув, дёрнула его за руку, притягивая к себе.

Его влажная щека прижалась к её шее, а руки, сначала упирающиеся, спустя доли секунды обвились вокруг её талии. Сторми отродясь не умела успокаивать людей. У тёти Сэл хорошо получалось, она могла подобрать слова для каждого. Ну а Сторми умела только обнимать.

Она провела ладонью по спине Рема, и того будто прорвало ещё сильнее. Сторми только крепче обняла его, давая выплакаться, пригладила кудри на его затылке. Когда прозвучал дребезжащий звук колокола, она даже не двинулась с места, так и осталась сидеть, прижимая к себе Рема.

Вскоре он затих, но так и не отодвинулся от неё, утыкаясь лицом в её ключицу.

— Прости… — выдавил он. — Это отвратительно…

— Ну ты ещё скажи, что тебе стыдно реветь как девчонка, — фыркнула Сторми. — Всё нормально, чувак, я могу ненадолго побыть жилеткой. Всё нормально, — повторила она, снова проводя рукой по его волосам. — Я бы ещё старика Фрейда поизображала, хотя это обычно по твоей части.

Рем усмехнулся ей в шею и чуть отодвинулся от неё.

У него были чертовски красивые глаза. Слипшиеся от слёз ресницы загнулись, а порозовевшие белки подчеркнули насыщенную зелень радужки, похожую на мшистую лесную подложку. Глаза блестели, такие живые и похожие на кукольные, и у Сторми в груди свернулась пружина. Она перевела взгляд на его припухшие и раскрасневшиеся губы и словила себя на мысли, что очень сильно хочет плюнуть на всё, просто прижаться губами к его губам и не отпускать, пока это щекочущее чувство в груди не затихнет.

«Разрази меня гром, я сумасшедшая!» — подумала она, жмурясь.

— Знаешь, мне кажется, ты была права… — прошептал Рем. — У меня, кажется, действительно нет друзей…

— Что он тебе сказал? Ну, Сириус, я имею в виду.

Рем помрачнел, отвернулся от неё, вытирая глаза.

— А тебе он ничего разве не говорил? — со злостью спросил он. — Он клялся, что скажет…

— Сказал, что ты гей, а я лесбиянка, а ещё что ты что-то там струсил мне рассказывать.

Услышав это, Рем побледнел, сжал ладони в кулаки и зажмурил глаза. Всё это настораживало Сторми, но спросить его сейчас, когда он буквально несколько минут назад заливал слезами и соплями её бомбер, она не решалась. «Такими темпами тебя размажет по полу ЖГС[1], Сторми», — зло сказала она себе.

— Он прав, — глухо прошептал Рем. — Я струсил, поэтому не рассказал тебе. И… — Он убрал руки, всё ещё лежавшие на её спине, сунул их карманы мантии. — Не могу рассказать до сих пор. Прости.

Любопытство, посеянное Блэком и взращённое Ремом, принялось обгладывать рёбра Сторми. Она передёрнула плечами, удерживая себя, чтобы не вытрусить из Рема признание. Это чувство раздражало, как выступившая на коже красной сыпью аллергия.

Они просидели в тишине какое-то время, погружённые в свои мысли. Сторми могла поклясться, что видела, как Рем устраивает акты самобичевания у себя в голове, но прерывать его не стала, просто поднялась на ноги, размяла затёкшие конечности и протянула ему руку.

— Пошли, — сказала она. — Следующим уроком Руны, и если моему прогулу Бабблинг только обрадуется, то, не увидя тебя в кабинете, она как минимум удивится, а как максимум поднимет шум на всю школу. А твои типа друзья и так наделали предостаточно шума.

Рем слабо улыбнулся и ухватился за её ладонь, поднимаясь на ноги. Тёплая и крупная, его рука была слегка влажной от пота, и Сторми прикрыла глаза, ненавидя себя за то, что ей вообще не хочется её отпускать. Она бы так и стояла, держа его ладонь в своей, если б он сам не отнял её, явно смущённый и своими слезами, и держанием за руки.

Ещё раз окинув его взглядом и как бы запечатывая в памяти его внешность, Сторми заставила себя отвернуться и зашагать по коридорам. Её рвало надвое, и это злило настолько сильно, что хотелось что-нибудь ударить.

Сторми знала, что отношения приносят больше проблем, чем пользы. Но проклятая симпатия никак не хотела умирать.


* * *


18 — 28 января 1977 г., Шотландия

Нарцисса Блэк долго не могла достать Primodos, и Лили вся извелась. Сторми физически больно было смотреть на её мучения: она практически не спала, мало ела, иногда и вовсе отказывалась от еды, и тогда девочкам приходилось заставлять её поесть хотя бы чуть-чуть.

Однако под конец января Нарцисса всё-таки отправила Лили весточку — маленького бумажного журавлика, зачарованного на полёт. Сторми как раз возвращалась с квиддичной тренировки, когда её чуть не снесла сияющая Лили. Она едва ли не прыгала на месте, смеялась и пританцовывала. Давненько Сторми её такой не видела.

— Что-то хорошее случилось? — спросила она.

Вместо ответа Лили показала белую коробочку с зелёной полоской и надписью «Primodos oral».

Тест был простой: ты пьёшь таблетку, и через несколько дней, если ты не беременна, у тебя начинаются месячные, вызванные содержащимися в таблетке гормонами. Но если ты беременна, то увы.

Прошёл день, второй, другой… У Лили так и не пошли месячные.

— Я всё-таки беременна, — сказала она убитым голосом. — Это моё наказание… Наказание за то, что я не хранила девственность…

— Лили, ты с ума сошла? Какое ещё наказание? — в один голос убеждали её Сторми и Мэри, но Лили не слушала, лёжа на постели и безучастно пялясь в одну точку.

Сторми хотелось плакать от злости, хотелось пойти и отлупить Джеймса, да и в целом желание что-нибудь сломать уже так прочно въелось в её кровь, что, казалось, Сторми без него уже не существовала. Бессильная злость — вот её постоянная спутница.

Но она обязана была хоть как-то помочь Лили.

— Слушай, — Сторми присела рядом с ней на постели и сцепила руки в замок, — я знаю, что тебе не понравится это предложение, но… Кхм… Может, сделаешь аборт? Не знаю, что у вас тут с законами, но у нас в Техасе можно сделать его легально. Я слышала, у вас вроде тоже можно.

Сторми казалось, что Лили тут же откажется, но она, задумавшись, села на кровати, так ничего и не ответив.

— Согласно нашим законам, — начала Мэри, — аборт можно сделать легально, но нужна справка минимум от двух врачей. Ну, типа что у тебя с головой не всё в порядке будет, если ты ребёнка родишь, или со здоровьем что-то.

Лили пожевала нижнюю губу, встав с постели и заходив кругами по спальне.

— Мне надо подумать, — сказала она.

А через несколько дней Лили отпросилась у деканисы и камином отправилась в Лондон. Она должна была посетить сразу же двух врачей, после чего записаться на процедуру — желательно в этот же день — и вернуться в Хогвартс под вечер.

Сторми и Мэри весь день провели как на иголках, то и дело переглядывались, обмениваясь многозначительными взглядами, и постоянно поглядывали на часы.

Вернулась Лили совсем уж поздно: часовая стрелка упиралась в пузатую девятку, а за окном свет давным-давно уже придушила плотоядная темень. Лицо у Лили покраснело, глаза опухли, а с носа немилосердно текло.

— Врач сказал, что со мной всё в порядке и что я должна рожать, — прошептала она.

Сторми всё же не сдержалась и сломала дверную ручку в комнате мальчиков, которую она случайно едва не вырвала с корнем, когда ворвалась в спальню мальчиков и снесла с ног Джеймса. От неожиданности тот даже не смог как следует оттолкнуть её и просто вписался затылком в тумбу, а Сторми залепила ему такую звонкую пощёчину, что с его носа слетели очки.

— Я прикончу тебя, — шипела она. — Я натурально прикончу тебя, ублюдище…

— Какого хрена ты творишь, Пирс?!

Четыре руки схватили её, оттаскивая от Поттера, который тут же вскочил с пола, глухо матерясь и поднимая очки, улетевшие куда-то под кровать. Сторми дёрнулась, но Блэк и Люпин не дали ей, крепко стискивая её предплечья.

— Ты конченый утырок, Поттер, у меня не хватит слов, чтобы описать, как я хочу скрутить тебе шею, обдолбанный ты мудазвон!

— Ты совсем рехнулась?! — крикнул Джеймс.

Сторми открыла было рот, чтобы сказать всё, что она думает о нём, об акте изнасилования над Лили и обо всех мужчинах на свете, но тут же прикусила язык. Лили не хочет, чтобы кто-то узнал о том, что она беременна. Ярость стягивалась петлёй на шее Сторми. Она душила немотой, наполняла кровь ядом, выкачивала кислород из лёгких и давила спазмом грудь.

Рванув вперёд, Сторми, хоть и не высвободилась из хвата Блэка и Люпина, но всё же дотянулась до Джеймса и со всего размаха пнула его промеж ног. Джеймс взвыл, а остальные мальчишки сочувственно простонали.

— Сторми, что происходит?

Рем постарался заглянуть ей в глаза, но Сторми оттолкнула его, наконец высвобождаясь из их рук, стиснула кулаки и, развернувшись, зашагала прочь из их комнаты.

После этого инцидента профессорка Макгонагалл вызвала её к себе. Стоя в её кабинете, Сторми хмуро пялилась в окно, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть профессорке в глаза. А та отчаянно пыталась заставить её это сделать, сурово поджимала губы и стучала пальцами по столу.

— Я не понимаю, что с вами такое, мисс Пирс, — устало сказала Макгонагалл. — Ну зачем вы сломали дверь и накинулись на мистера Поттера?

Сторми сунула руки в карманы бомбера.

— У меня были причины, мэм, и то, что сделал он, ни в какое сравнение со мной не идёт.

Макгонагалл тяжело вздохнула, растёрла ладонями лицо и сняла очки.

— Я так понимаю, что он сделал, вы мне не скажете? — спросила она, принимаясь листать журнал.

— Нет.

— Очень зря, мисс Пирс… — Найдя что-то в журнале, она сделала пометку на пергаменте, и Сторми краем глаза заметила, что она выделила. Имя её матери и её адрес. И в подтверждение её опасений, Макгонагалл сказала: — Я буду вынуждена написать вашей матери о произошедшем. Надеюсь, она сможет найти время для посещения школы.

— Пишите, — буркнула она.

— И отработку я вам назначу…

— Назначайте.

— Мисс Пирс, я решительно не понимаю, что с вами! Ну почему вы ведёте себя подобным образом? — Макгонагалл откинула перо и страдающе посмотрела на Сторми. — Вы же неплохая девушка, я знаю, вы можете вести себя как подобает, так почему же вы постоянно влезаете в драки? Вы же понимаете, что не все мужчины — ваши враги? Что вы ничего не добьётесь, если будете просто кидаться с кулаками на каждого мальчика? Что нужно быть мудрее?

Сторми ничего не отвечала и молча глядела в ответ на профессорку мрачным взглядом.

Злость. Она — яд, она выкручивает вены и тянет жилы. Она — яд, она пропитывает лёгкие и разлагает внутренности. Она — яд, и если не дать ей выхода, если не сплюнуть эту отраву, то рано или поздно она выжжет тебя до дна. И Сторми готова была сгореть дотла, потому что другого выхода она не видела.

Злость. Она наполняет её каждый раз, когда она видит несправедливость. Злость — это боль от вонзившегося в тебя лезвия ножа. Но куда деваться, если вонзить в тебя нож может каждый?

— Извините, мэм, — сказала наконец Сторми, — но я жалею только о том, что сломала дверную ручку.

Макгонагалл снова тяжело вздохнула, удручённо качая головой.

— Идите, мисс Пирс. Отработку вам я назначу позже.

Кивнув, Сторми вышла из её кабинета. За дверьми её ждали Лили и Мэри. У первой всё ещё были опухшие глаза, но на лице появилось сосредоточенное выражение. Так смотрят люди, в уме которых зреет семя идеи.

— Не надо было тебе его лупить, — сказала она сочувственно.

— Прости, но я так на него зла! — Сторми зашагала рядом с ними по коридору, направляясь в спальню. — Не знаю, что я хочу с ним сделать… Это меня так злит, что я скоро просто-напросто задохнусь!

— А мне кажется, это стоило того, — поддержала Мэри. — Он давно напрашивался. Ты не переживай, Бэмби, мы обязательно что-нибудь придумаем…

Лили качнула головой.

— Кажется, я уже придумала. — Она ухмыльнулась, и в зрачках блеснула уверенность. — Я сама сварю зелье для прерывания беременности. В конце концов, противозачаточные я уже варила, значит, справлюсь и с этим. Я же гениальный зельевар!

Её ухмылка превратилась в искрящуюся уверенностью улыбку, но Сторми и Мэри её энтузиазма не разделяли. Они тревожно переглянулись, попытались напомнить Лили о рисках, но она снова их не слушала.

— Только надо поторопиться, — сказала она, — а то никакое зелье уже не поможет…

И всю следующую неделю она провела в попытках сварить идеальное абортивное средство. Варила она его прямо у них в комнате, и девочки могли в полной мере оценить всю опасность затеи Лили. Зелье то и дело горело, однажды даже чуть не взлетело на воздух, а ещё оно ужасно воняло, но Лили не останавливалась. Она маниакально начинала всё снова и снова.

Под конец недели у неё даже начало получаться, и Лили радовалась как ребёнок. Правда, ровно до того момента, пока не обнаружила, что её запас какого-то редкого серебристого мха полностью закончился.

— Ну нет, быть такого не может, нет-нет, это невозможно! — шептала она, перерывая все свои ящики, и в голосе слышалась подступающая истерика.

— А у Нарциссы его нельзя… — начала Мэри, но Лили вскрикнула:

— Нельзя! Она его месяц добывать будет, он растёт только в Запретном лесу и стоит кучу денег, а у меня они все кончились к чертям собачьим!

Она со злостью захлопнула шкафчик и сползла на пол, обхватив руками живот. Ногти впились в кожу, пальцы смяли свитер, и Лили задрожала — сначала бесшумно, но с каждой секундой всё громче и громче разрастался её хохот. Она смеялась и не могла остановиться.

Сторми и Мэри оцепенели, не зная, что делать. Мэри попыталась коснуться плеча Лили, но та вдруг замолкла, а спустя секунду разразилась таким потоком слёз, что у Сторми сжались все внутренности.

Но вдруг в голову Сторми ударила мысль. Упав на колени перед Лили, она схватила её за плечи и встряхнула, приводя в себя.

— Лили, как выглядит этот твой супер-редкий мох?

Лили попыталась описать, но Сторми прервала её.

— Картинка, мне нужна картинка, Лили, может, у тебя в книжке какой есть? Ну хоть что-нибудь!

Сглотнув ком из слёз, Лили кивнула и достала какой-то потрёпанный ботанический справочник, открыла на нужной странице и, ткнув пальцем в какую-то синюю сморщенную промокашку, сказала:

— Он выглядит вот так.

Кивнув, Сторми выдрала эту страницу и сунула её в карман, вскочила на ноги, схватила сумку, не слушая слова Мэри и Лили о том, что ей нужно остаться в замке, затолкала туда верёвку, фонарик, кое-какую еду да бутылку воды и, натянув на себя куртку, шапку и шарф, побежала на улицу. Зимнее солнце всё ещё горело, но грозилось скоро потухнуть, и в небе уже красовался серебристый диск полной луны. Нужно было торопиться: блуждать в лесу ночью Сторми отчаянно не хотела.

Она понеслась в сторону склада с мётлами. После сегодняшней квиддичной тренировки его ещё не успели закрыть, и Сторми, оглядевшись по сторонам, схватила первую попавшуюся метлу, перекинула ногу через черенок и, оттолкнувшись, взмыла в воздух, молясь, чтоб никто её не заметил.

Лес раскинулся перед ней огромным чёрным массивом когтистых ветвей и искорёженных стволов. Сторми спикировала ниже и, вытащив из кармана страницу из ботанического справочника, оглядывала каждое даже самое захудалое деревце в поисках проклятого мха. Как назло, нигде не было чего-то даже отдалённо похожего на него.

Сторми не заметила, как начали сгущаться сумерки. В лесу они наступали раньше, чем в окрестностях замка, и солнце уже укрылось за голыми трупами деревьев.

Где-то вдалеке раздался вопль дикого зверя. Вопль настолько жуткий, что мороз сковывал каждую клеточку тела, просачиваясь глубже и глубже внутрь. Сторми покрепче вцепилась в черенок метлы, прошептав в воздух клубами пара:

— Всё хорошо, всё хорошо, это всего лишь животные, ты знаешь, как вести себя с животными…

Вскоре ночь сожрала лес окончательно. Сторми зажгла Люмос на кончике палочки, освещая себе путь. Двигаться приходилось медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и треску.

Сторми не чувствовала пальцев. Они настолько обмёрзли, что потеряли всякую чувствительность, превратившись в десять деревянных обрубков. Но Сторми не останавливалась. Она не имела права вернуться ни с чем. Она обязана найти этот треклятый мох, чего бы ей это ни стоило!

Вдруг под светом Люмоса мелькнуло что-то серебристое. Вскрикнув от предвкушения, Сторми соскочила с метлы, едва не свалившись в сугроб, и кинулась к дереву.

Это действительно был тот самый мох.

Всхлипнув от облегчения, Сторми сползла на колени, чуть ли не обняла это несчастное дерево и расплакалась. Впрочем, долго она так не просидела, всё ещё шмыгая носом, скинула с себя рюкзак, вытряхнула из него всё содержимое, нашла нож и принялась бережно срезать мох с дерева.

Она так увлеклась, что не сразу разобрала, как хрустит невдалеке проминаемый чужими шагами снег. За спиной раздалось звериное рычание, и Сторми обернулась, светя Люмосом.

Перед ней всего в каких-то десяти шагах стоял волк. С его пасти капала, пенясь, слюна, а сам он странно трясся. Сторми отшатнулась назад, врезаясь спиной в дерево, вскрикнула, не удержав язык за зубами. Глазами она заметалась в поисках своей метлы: та валялась недалеко, всего в нескольких шагах, но Сторми будто приморозило к месту.

В Техасе не водились волки, только койоты и шакалы, и с ними Сторми знала, как вести себя. Никаких резких движений, не поворачиваться спиной, не дёргаться. Она искренне надеялась, что с волками всё работает точно так же.

Медленно, выставляя вперёд руку со светом, она двинулась к метле. Но волк вдруг рванул вперёд, кинулся на неё, и Сторми едва успела выставить руку с палочкой и крикнуть:

— Инсендио!

Огонь вспыхнул на кончике волшебной палочки, но волк всё равно снёс её с ног, хотя и обжёг пасть и взвыл от боли, прокусил древко, и палочка с хрустом переломилась пополам. Взвизгнув, Сторми спихнула с себя волка, кинулась к метле, поскользнулась на обледеневшем снегу, рухнула на землю, схватилась за черенок и едва успела выставить его перед собой, когда волк снова налетел на неё. Острые зубы вонзились в мягкую сидушку, застряв в ней.

Волк замотал головой, пытаясь высвободиться, и Сторми, уловив момент, перевернула его, придавила к земле, навалилась всем весом. Но зверь не собирался сдаваться, замахал лапами, острыми когтями раздирая куртку и кожу Сторми и заставляя её вскрикнуть.

Сторми чувствовала, как силы оставляют её. Ещё чуть-чуть, и эта зверюга вырвется, и тогда ей точно несдобровать. Она огляделась в поисках ножа, но тот, упав в снег, пропал. На снегу валялись лишь её вещи: верёвка, еда и вода.

Взмолившись всем существующим и несуществующим богам, Сторми вскочила на ноги, отбрасывая волка подальше в сторону, и рванула к своим вещам. Волку не понадобилось много времени, чтобы высвободиться из плена и повернуться к Сторми, капая слюной. Золотые глаза с вертикальным зрачком заволокло яростью.

«Странно, я думала, у волков круглые зрачки», — неуместно подумала Сторми, и в следующую секунду зверь снова кинулся на неё. Она едва успела швырнуть ему в морду свёрток с едой, и тот, остановившись, повёл носом. Учуяв еду, волк накинулся на свёрток, а Сторми трясущимися руками завязала петлю аркана и раскрутила её в воздухе. «Лишь бы не зацепилось за ветки», — взмолилась она и, дождавшись, пока волк поднимет морду от свёртка с едой, кинула петлю ему на шею, затянула и бросилась к ближайшему дереву, привязала другой конец, подхватила свой рюкзак, собираясь бежать.

Волк не сразу понял, что пойман, кинулся на Сторми.

«Слишком длинная», — успела понять она, когда волк полетел прямо на неё. Замерев, она выставила вперёд руку, закрывая лицо, но вдруг раздался визг, следом — глухой удар тела о землю.

Убрав от лица руку, Сторми увидела большого чёрного пса, снёсшего волка с ног. Пёс тут же отскочил от зверя в её сторону, перекувыркнулся, и в следующую секунду на месте пса уже стоял запыхавшийся Сириус. Он ухватил Сторми за шиворот, отпихнул от волка в сторону и что было силы завопил:

— Беги на хрен отсюда!

— Ч-что?.. — просипела Сторми, в удивлении пялясь на него и не в силах пошевелиться.

— Беги, блять! — заорал Сириус ей прямо в лицо, и Сторми, наконец отмерев, кинулась прочь. Ветки хлестали её по лицу, но она бежала и бежала, не разбирая дороги. По щекам, замерзая, текли слёзы и сопли, всё тело ныло от боли, ноги заплетались и в конце концов Сторми, обо что-то запнувшись, рухнула в сугроб и разрыдалась — от страха, от боли и от обиды.

Она очнулась только тогда, когда ноги заломило от холода. Сделав усилие, она поднялась и села, застонав от боли. Под рукой Сторми нащупала что-то гладкое и холодное, схватилась за это и поднесла к лицу. В темноте ничего не было видно, и Сторми едва сообразила поискать фонарик в рюкзаке.

Щёлкнула кнопка включения, и цепкий луч света вырвал из тьмы поломанные очки в полосатой роговой оправе. Выглядели они очень знакомо, и Сторми нахмурилась. Она перевела луч света на то, обо что она запнулась.

Из земли торчало что-то круглое и серое. Сторми с усилием поднялась на ноги и, доковыляв до бугорка, разворошила его ногой. Это нечто поддалось не сразу, но, когда оно всё же сдалось, на снег, взметая в воздух золу и пепел, выкатился человеческий череп. Сторми вскрикнула, шарахнулась назад, непроизвольно сжимая очки в руке. Разбитые стёкла впились в ладонь, и Сторми застонала.

Вдруг в памяти что-то вспыхнуло. Сторми снова метнула взгляд на очки.

Девочка с русыми косичками. Она сидит на полу, сбитая Сторми с ног, и неотрывно пялится на Джеймса, издевающегося над Снейпом. Недалеко от этой девочки лежат обронённые очки. Толстая роговая оправа в полосках.

Сжимающая очки рука Сторми затряслась, но уже не от мороза, совсем не от мороза. Сторми выронила очки, и те, упав, стукнулись о череп.

О череп Вилл Хэтэуэй.



[1] ЖГС — женская гендерная социализация. Процесс, в ходе которого девочка с рождения и на протяжении всей жизни усваивает культурные нормы, правила, ожидания и стереотипы, связанные с тем, каким «должно быть» женское поведение.

Глава опубликована: 06.11.2026
И это еще не конец...
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Штормовое предупреждение

Автор: Леля Мстиславских
Фандомы: Гарри Поттер, Клуб Винкс: Школа волшебниц
Фанфики в серии: авторские, макси+мини, есть не законченные, R
Общий размер: 960 301 знак
Отключить рекламу

Предыдущая глава
20 комментариев из 27
Раньше я максимально идеализировала эпоху мародёров, мол все там были белые и пушистые, лапочки и зайчики. Но какое же это охрененное произведение 😭 Спасибо вам большое, что вы пишите. Очень жду продолжения 💘✨
Iampriceless
Мне кажется, лучше идеализировать, создавая милашек, чем романтизировать. Я очень‐очень рада, что вам нравится мой текст 🥰🙏 счастья вам, здоровья, радости в жизни и долгой леты ✨
ну почему!! почему Сторми отказала ему?? я не понимаю.. она же ни с кем из мужчин больше не общалась, только с Ремом.. надеюсь, в следующей главе будет понятней, изза какого парня наш мгг остался за бортом 🤭
Ого! Интересно, с кем идёт Сторми?
ПОЧЕМУ НЕ ГИТЛЕР 😭😭😭
НУ ХОТЯ БЫ МУССОЛИНИ
ИЛИ ГИМЛЕРА
НУ ТЫ ЧЕ
Меня так бесят теперь британцы
Спасибо
Ну блин
"Она взбалмошная
Почему
Потому что ЯНКИИИИ"
что
Но написано интересно)
"Девушки тоже могут дрочить?"
АХАХА АХАХАХ ПРОРВАЛО
а говорят половое воспитание не нужно...
Как чем? Сиськами, разумеется!
Что
крепкая мужская любовь.
АХАХАХА ОНИ ПОВСЮДУ
Просто шикарно, они так потрясающе дурят, самонакручиваются и говорят фигню, что в это прямо веришь
Такие потрясающие дамы (и не только) со своими тараканами, что западают в душу
И юмор, юмор, это отдельная звёздочка, сидишь в 4 утра ухихикиваешься
Вообще классная история, спасибо, кроссовер вообще неожиданный для меня
(И что за стебомонтра вы прикрепили в ту же серию, по описанию это будущий роман Вильгельмины?)
Нечто Неопознанное
Ахаха это я сама себя накрутила, когда писала 17 главу, распереживалась, что меня закидают камнями за отказ от романтических шаблонов, и пошла простёбывать романтику сама))
Нечто Неопознанное
Боже, спасибо огромное, я так рада, что придурь персонажей выглядит правдоподобно <3<3<3
Леля Мстиславских
Нафиг романтику, вперёд настоящая девичья дружба!
С этим фанфиком с самого начала его писания, очень нравится. Читала шутки, задыхалась от хохота. С нетерпением жду продолжения.
Очень жду следующую главу, не хочу давить, но хочу спросить, когда будет?
Райта

обычно я понятия не имею, когда я там закончу главу, но в этот раз повезло-повезло. глава будет в эту пятницу в полпятого вечера
Ураааа
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх