Зутопия / Zutopia (джен)

Все за Одного чувствовал себя уверенно.

Честно говоря, это было его обычным состоянием; у него было много причин для уверенности. Он собирался уничтожить глупых конкурентов и полностью захватить подполье, а затем? Японию.

Конечно, часть работы уже была сделана за него — благодаря политику Нэдзу и журналисту Гринбину. Все за Одного всё ещё не знал, кем на самом деле был журналист, но, с другой стороны, он и не старался это выяснить. Всё в своё время.

Сегодня был день, когда он наконец сотрёт с лица земли эти мелкие банды и остатки якудз. Они проявили невероятную смелость, годами сопротивляясь ему, подтачивая его пешек. Но у него всё ещё оставались слоны, ладьи и кони, чтобы раздавить их.

А Курогири обеспечивал безопасность его короля.

Даже если сегодня Все за Одного получит серьёзный удар, и его слабости будут использованы, останется молодой Томура, способный возглавить империю. Всё равно эти ничтожные мятежники не смогут его одолеть — он методично уничтожал их силы с тех пор, как узнал об их планах.

Они были глупцами и заплатят за это.

Акай Итами имел честь быть вторым… нет, третьим по значимости. На самом деле, вторым был этот парень Реконструктор, но Итами выступал связующим звеном между бандами и якудзой — большинство уже доверяли ему.

Он не любил жертвовать людьми, но у него были добровольцы, готовые пойти как камикадзе против врага. Они знали, что умрут, но собирались забрать с собой как можно больше.

И вот они стояли на последнем поле боя с самыми сильными бойцами. Он знал, что они значительно ослабили его и надеялся, что тот недооценит их силы, но все понимали: битва будет жестокой.

Он наблюдал, как закалённые бандиты разглядывали фотографии, пряча их под рубашки, глаза горели. Для многих это был конец, но они верили: выжившие обретут свободу и контроль над подпольем.

Политическая обстановка резко изменилась, и впервые в жизни они чувствовали себя принятыми обществом.

Теперь оставалось лишь вырезать последний рак, разъедающий подполье.

Всего-то на двести лет позже положенного.

Они собрали остатки пикника, и половина группы махнула на прощание, пожелав удачи.

Кейго, Даби, Изуку, Коджи и Мезо двинулись в путь. Кейго всё ещё был в маскировке, но иногда кто-то бросал на него странный взгляд, и он подмигивал. Статью прочитал каждый житель Японии минимум пять раз, а в сети даже завели форум «Наблюдения за Кейго», так что люди уже примерно представляли, кого искать, несмотря на ложные следы, которые банда периодически подкидывала.

В поезде царила тишина. Изуку напевал себе под нос, листая форумы о причудах. Призывы к социальным программам распространялись, как и предсказывала последняя статья Гринбина. Скоро Нэдзу представит их комитетам — и их популярность взлетит до небес.

Они были совсем, совсем близко.

— Давай, Зелёненький, мы на месте. Пора наблюдать, как рушится подполье, — сказал кто-то из группы.

Коджи подозвал нескольких птиц, шепнул им что-то нараспев, кивнул и отпустил:

— Армии на позициях, — показал он жестом. — Птицы внедрятся в их ряды.

Изуку промычал в ответ, доставая телефон:

— Герои прибудут через полчаса. Этого хватит, чтобы они перебили друг друга.

Они взобрались на трёхэтажное здание в квартале от эпицентра, когда ударная волна едва не сбила их с ног:

— Началось! — Изуку оскалился в ухмылке, доставая планшет.

Он запустил приложение, подключённое к камерам на птицах-агентах. Смерти людей не радовали его, и он жалел, что иного выхода не было. Но оставалось лишь ждать, пока не отрубят головы змеям — Все за Одного и Реконструктору. Тогда герои смогут войти без потерь.

Эти двое были слишком опасны. Коалиция и так понесла потерь.

Мируко бесило, что приходилось ждать сигнала, но парнишка ей нравился — он круто вырубал врагов, так что она согласилась потерпеть. Она считала, что даже если этот Все за Одного умеет красть причуды, она успеет надрать ему задницу до того, как это станет проблемой. Они же неделями громили его заводы и помогали противникам — а те оказались не такими уж страшными!

Пока она не увидела, как он одним ударом разметал сотню людей.

Ладно, ясно, почему этот тип — босс.

Тут появился парень в дерьмовой золотой маске чумного доктора и в одиночку разгромил силы Все за Одного. Внезапно противостояние превратилось в мексиканский стендап между Реконструктором и Все за Одного.

Грохнул мощный взрыв — и поступил сигнал к атаке.

Мируко зловеще оскалилась, ударив кулаком по ладони.

— Пора разнести их!

Она рванула в бой, вырубая врагов направо и налево, пока не столкнулась лицом к лицу с одним типом. Замерла, прищурившись. Что-то в нём было знакомое…

— Эй, ты кто?

Мужчина дёрнулся.

— Акай Итами, Серебряные Змеи.

Мируко хмыкнула.

— А, это ты. Босс сказал, что ты норм. Сворачивайся с людьми и вали отсюда — здесь всё кончено.

Он чуть не возразил, недоумевая, кто такой «босс», но отправил сигнал своим и быстро отступил.

Боссу нравился этот тип: говорил, что тот держит банду в ежовых рукавицах и подаёт пример другим. Если встретится — отпустить. Что ж, задание выполнено.

Она услышала хриплый вопль и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как туманный тип и какой-то подросток в ярости что-то кричат, прежде чем Эджшот вырубил их обоих. Чёрт, с этим парнем весело работать — он не терпит херни, и Мируко это уважала. Что делать с этими двоими, решит босс. Их задача — просто выполнить приказ.

Они были единственными героями, которым босс доверял. Лестно, конечно, но кто усомнится в Руми? Особенно когда за ней стоит Кейго. Она знала парнишку — они оба прошли через одну программу, хоть она и старше. Рада была видеть его в порядке. У него не хватило её бойцовского задора, чтобы терпеть муки от Комиссии, так что спасибо боссу, что вытащил.

Коалиция включала героев разных мастей: Дикие-Дикие Кошечки, Эджшот, Босатка, Бест Джинс, Рюкю, Жирножвач, Мисс Шутка, Мистер Храбрец, Кесагири мен, а ещё преподаватели Юэй и сама Мируко. Все они избежали скандалов, опутавших других, и были лично выбраны боссом. Руми не сомневалась: геройское общество рухнет, но босс позаботится о своих.

Милашка, хоть и беспощаден к врагам.

Говоря о котором — он как раз спускался на поле боя, несомый Кейго:

— Эй, птаха, — крикнула она, — таксистом подрабатываешь?

Тот фыркнул:

— И тебе привет, Руми.

Приятно было видеть его с расправленными крыльями. Золотистые вкрапления и полосы, которых раньше не замечала, глаза стали острее. Когти и на руках, и на ногах отливали сталью. Теперь он напоминал настоящую хищную птицу: яркую, смертоносную.

Босс окинул взглядом поле боя с грустной улыбкой:

— Столько разрушений… Думаешь, Цементосс согласится помочь?

Мируко фыркнула:

— Он у тебя на крючке, как и весь персонал Юэй. Наверное, дрожит от страха. Так что да.

Один из поверженных преступников закашлялся, уставившись на парня:

— Кто… ты?

Босс задумчиво промурлыкал:

— Тысяча лживых масок, и под прицел попадаешь метко… Знаешь меня как Гринбина. Я организовал эту битву. Подполью требовалось убрать ключевых игроков, чтобы они не мешали мне и моему другу. Мы хотим мирного захвата, но с такими врагами это невозможно. Вот Все за Одного и якудза и уничтожили друг друга. Всё по плану.

Мужчина потерял сознание на полуслове. Босс вздохнул:

— Что ж, скоро прибудут репортёры. Нам пора. Руми, справишься с зачисткой?

Она резко рассмеялась:

— Конечно, босс! Полиция уже на подходе, а у нас достаточно спецов по задержанию. Ещё что-то нужно?

Он покачал головой:

— Нет. Спасибо.

Кейго помахал ей на прощание и взмыл в небо с боссом, доставив его на дальнюю крышу, где ждали двое. Мируко наблюдала, как птицы кружат в воздухе, и фыркнула. Шпионмастер, без сомнения, позволил боссу следить за всей битвой через птиц-дронов. Малыш был толковым.

Она напевала себе под нос, невольно повторяя строки из цитаты босса:

— Научи меня лгать — ты всё лучше с каждым днём, стравить всех против одного — искусство, что не передать. Лишь меткое словцо — и стадо уже готово…

Коалиция прославилась: герои работали командами, помогая всем подряд и клеймя Комиссию. С общественным мнением против них и любимцами народа, открыто протестующими, вскоре весь правительственный отдел распустили.

Люди не знали, что делать с лицензиями, но Нэдзу ответил на запросы избирателей — и закон приняли.

Если ваша Причуда не вредит вам или другим, её можно использовать публично.

Вместе с антидискриминационными законами это привело к взрывной популярности причуд. Консультанты и аналитики по причудам стали востребованы как никогда. Люди открывали новые грани своих способностей, а индустрия не успевала за спросом, пока Нэдзу не запустил государственную программу бесплатных консультаций. Нагрузка распределилась, и запись к специалисту стала доступна уже через неделю.

Появились и другие социальные программы, включая универсальный базовый доход.

Средства, высвободившиеся после роспуска Комиссии, позволили каждому получать дополнительные выплаты. Сначала люди боялись, что это ударит по экономике, но с увеличением покупательной способности росли продажи, зарплаты, а значит — и оборот денег. Экономика расцвела как никогда. Цены не подскочили, ведь спрос стимулировал предложение.

Другие страны начали обращать внимание.

— Нэдзу, — спросил репортёр, — чего вы добиваетесь этими прогрессивными, почти социалистическими реформами?

— Зутопии, разумеется!

— Вы имеете в виду утопию?

— Нет.

Нэдзу лишь улыбался на все вопросы о том, почему он называет это Зутопией. Интернет-теории сводились к игре слов с его именем.

Они были правы лишь наполовину.

Друзья Изуку знали, что это ещё и отсылка к его имени: общий слог зу символизировал их тандем — один в свете, другой в тени. Изуку краснел всякий раз, когда об этом заходила речь.

Через полгода Нэдзу избрали премьер-министром Японии. Казалось, ничего не изменилось — он и так всегда управлял страной, как знал Изуку. Теперь это было официально.

Общественность ликовала.

Социальные программы били рекорды, использование причуд стало настолько обыденным, что превратилось в часть повседневности, а Япония медленно превращалась в одну из богатейших и самых комфортных для жизни стран.

Для Изуку не составило труда укрепиться в Китае и Корее.

— Год, — пробормотал Нейто себе под нос, — всего год, и всё будет его.

Изуку покачал головой:

— Наше, Нейчан! Без вас я бы не справился!

Чяко хихикнула:

— А я могу возглавить космическую программу?

Изуку вспыхнул:

— Точно, я же забыл! Сейчас напишу Нэдзу!

Хитоши вздохнул:

— Через год мы уже будем жить на Луне, да?

— Только если Чако не станет тянуть!

— Господи помилуй.

Кацуки фыркнул:

— Ну ты даёшь, Зуку. Взорви всё к чёрту.

— Нет, мы же стараемся не взрывать!

Тот закатил глаза:

— Ладно, ладно, вали уже завоёвывать Азию.

Изуку сиял:

— Хорошо!