Истории Морнтаура. Война (2 том) (джен)

Алые и фиолетовые отблески пробегали по начертанным на полу линиям и были единственными источниками света в этой пещерной комнате. Круги и письмена пересекались между собой, образуя узор, в центре которого стоял на коленях темноволосый эльф. Страх парализовал его тело, а ком, застрявший в горле, не позволял издать ни звука. На бледном, худощавом и обнажённом по пояс теле висел тот самый кулон, что Дилариат когда-то надевал принцессе перед первым ритуалом открытия обелисков.

Демон с изогнутыми вперёд рогами взмахом когтистой руки откинул свои алые волосы и, улыбаясь, подошёл к эльфу, не наступив ни на одну из линий на полу. Кубок в его руке источал неприятный запах, а чёрная жижа в нём с каплей демонической крови не предвещала ничего хорошего. Демон наклонился, сдавил щёки слуги и влил ему в рот зелье. Тот закашлялся, но отторгнуть выпитое ему не позволили. Внутри всё сжалось, заставив скрючиться от боли. Дилариат усмехнулся и отошёл.

— Проклятья ночных вихрей окутают тебя! — заговорил демон, собирая энергию в ладонях. — Пробьются перья чёрные, полёт тебе открыв. Цепями своей воли скую освобождение!

Эльф закричал, сжавшись в комок на холодном полу. Казалось, что внутри ломаются все кости. Магия узоров вспыхнула. Тело стало уменьшаться неравномерно, рывками, а сквозь кожу прорезались чёрные перья… Сколько это продолжалось, разум уже не мог определить. Трудно стало двигаться, а глаза вели себя странно, не могли сфокусироваться ни на чём. Из горла доносился лишь хрип.

— О! Получилось! — обрадовался Дилариат, когда узоры на полу потухли. Он подошёл к подёргивающейся в конвульсиях чёрной птице, распластавшей свои крылья. — Ворон? Неплохо. Вот только долго приходит в себя… — хмыкнул. — Ладно, дам чуть больше времени. В следующий раз будет порасторопнее.

* * *

Перед глазами плыл каменный потолок, а тело ныло всеми сухожилиями сразу, словно его разодрали, а потом наспех собрали снова, кое-как соединив. Горло всё ещё хрипело после очередной попытки перевоплощения. Сколько их уже было? Тянущая боль в груди мешала сделать глубокий вдох, заставляя ограничиваться лишь короткими глотками. Голову, словно пронзили сотни игл, добираясь до самого мозга. Нуллэлорэ закрыл глаза. Больно было даже думать… Но мысли сами лезли и роились обрывками воспоминаний перед внутренним взором. Как он дошёл до жизни такой? За что это всё ему? Удача всегда обходила его стороной…

Началось всё с предательства сестры, с которой они мечтали вместе отправиться за приключениями. Она вдруг вышла замуж и отказалась куда-то уходить! Но Нуллэлорэ не сдался, не оставил свои стремления. Правда для этого пришлось украсть деньги отца за один большой заказ. Резьба по кости приносила неплохой доход, особенно, когда твоей работой увлечены власть имущие. Но семья никогда не понимала его тяги к путешествиям и познанию нового. Сидеть в душной комнате и обучаться ремеслу отца было слишком скучно. Сами виноваты, что не отпускали его и были такими душными! Ушёл… До Дороса путь не близкий, но там никто не будет читать нотации.

Неудачи продолжали преследовать. Только ощутив глоток свободы и вольной жизни, нарядившись в достойные его одежды и покутив в трактире, юный эльф нарвался на бандитов. Их было больше, а навыков боя у юнца маловато. Но он яростно сражался за свою жизнь и, не смотря на полученные раны и последующий отдых в канаве, всё же смог отбиться и унести жизнь одного из нападавших. О, как он гордился собой после!

Но поток воспоминаний прервал грубый и требовательный голос.

— Вставай! Повелитель ждёт!

Эльфа выволокли в коридор и потащили в зал. По дороге он пытался вспомнить, зачем вообще кому-то понадобился, и тогда сознание стало открывать недавние события. Полёт… То восхитительное чувство свободы и лёгкости, ветер, струящийся вдоль тела, высота и возможность, наконец, увидеть весь мир таким, каким он должен был быть — мелким и ничтожным, по сравнению с великолепной чёрной птицей.

— Рассказывай! — повелел демон, восседая на своём каменном троне, свысока глядя на брошенного на колени прислужника.

— Господин… — хрипло ответил тот, пытаясь тихо прокашляться. — Эльфийские властители поняли… как перемещаются армии. Они запечатали один… из обелисков. Тот, что у Тауран… маура. Заклятье переносят в… фонарях… Оно выглядит, как яркая птица. Я слышал, что… если открыть фонарь раньше и… птица потеряет направление, то заклятье… рассеется.

— А ты стал полезнее в виде ворона, — широко улыбнулся красноволосый демон. — Выследи посланников с фонарями и помешай им. Я выставлю охрану у ключевых обелисков.

— Как прикажет… мой повелитель… — опустил голову эльф.

— Действовать нужно быстро! А ты всё ещё долго восстанавливаешься… — прищурился Дилариат. — Неужели устал мне служить?

Быть полезным — значит сохранить свою жизнь. И Нуллэлорэ не мог позволить усомниться в себе. Сбежать или отречься от служения означало смерть. Животный страх перед магией демона сковывал тело. Это мешало трезво мыслить и становилось препятствием. Даже одно слово, сказанное вовремя, могло спасти. Пусть жизнь и наполнилась болью, но даже от такого существования не хотелось отказываться. Единственное решение, которое приходило в голову Нуллэлорэ — это превратить страх перед болью, что вызывало демоническое проклятье, в удовольствие, переключить сознание… Заставить себя мыслить иначе, чтобы сохранить рассудок.

— Нет, повелитель… — страх вновь ознобом пробежался по всему телу. — Для меня удовольствие… служить… — он приподнял голову, исказив лицо улыбкой.

* * *

Над Орлиными горами хмурились серые тучи, укрывая своей густой пеленой высокие вершины. Мелкая морось нет-нет, да и пробивалась, орошая камни, делая их скользкими и опасными для путников. Но только не для тех, кто имел крылья. Чёрная птица парила над горами, осматривая окрестности. Ветер трепал её перья, то поднимая выше, то опуская, позволяя скользить по потоку.

Внизу, на той маленькой и такой скучной земле ворон уловил странный, но волнующий запах. Аромат мёртвой плоти. Там, неподалёку от реки он обнаружил тела. Покружив над орочими трупами, шпион полетел дальше, туда, где возвышался могучий обелиск, напоминавший своей формой лезвие меча, установленное на четырёх стрельчатых арках, украшенных эльфийскими узорами. Большой кристалл, имевший форму полусферы, едва заметно подсвечивал красным, но вспыхнул ярче, когда между колонн открылся портал. Орки по одному стали выходить из него, озираясь.

Ворон пролетел дальше, минуя горные вершины и ущелья, сулившие смерть каждому, кто по неосторожности оступится на узких тропах. Там, у перевала, он заметил группу эльфов, кравшихся в сторону обелиска. Они явно старались вести себя как можно тише. Ничем не выдавать своего присутствия. Нечто большое и тяжёлое покоилось под покрывалом в руках одного из воинов, что шёл в середине.

Чёрная птица уселась на высокий валун, наблюдая за их передвижением. Но когда эльфы подошли к галерее пещер, сорвалась с места и с громким хриплым карканьем пролетела мимо.

Орочья засада распознала сигнал. Отряд выскочил из пещер и накинулся на эльфов со всей яростью, на какую только был способен. Тонкие стрелы слетели с тетивы и ударились о грубый щит.

Чёрные глаза наблюдали за происходящим. Ворон видел, как остроухий с укутанным в тёмную ткань предметом отходит за спины товарищей. Крылья распахнулись, унося птицу в стремительный полёт. Клюв клацнул у самых глаз эльфийского воина. Тот успел уклониться, но ослабил хватку. Ворон сдёрнул часть полотна с фонаря. Яркая энергия в виде длиннохвостой изящной птицы встрепенулась. Меч второго воина едва не попал по ворону, но ловкой птице удалось избежать его лезвия. Пришлось отступить и снова выжидать удобного момента.

Орки шли напролом, щитом стараясь оттеснить остроухих с тропы. Щиты ударились друг о друга. Эльф резко поднырнул и ударил мечом по орочьим ногам. Враг оступился, издал рык, полный гнева и ненависти, и что было сил схватился за эльфийский щит, рванул вбок, в расщелину. Оба воина полетели вниз.

Ворон ринулся к фонарю, ударил мощным клювом в прорезь шлема эльфа, добравшись до его глаза. Воин вскрикнул. Орки резко усилили натиск, те, что стояли позади толкали первых, защищаясь их телами. Фонарь вылетел из рук и ударился о камни… Стекло разлетелось вдребезги. Яркая «птица» вырвалась из заточения и взмыла в небо, стремясь ввысь, к свободе... в своём последнем полёте. Золотистыми перьями сыпались искры, пока, наконец, энергия не иссякла, потеряв силу… и не исчезла, растворившись в воздухе.

Ворон с торжествующим хриплым карканьем увернулся от эльфийского клинка и полетел прочь. Орки усилили натиск…

* * *

Мрачные своды пещеры вновь озарял магический круг. Чёрная птица издавала хриплые звуки, напоминающие сдавленный человеческий крик. Перья опадали, а конечности увеличивались рывками, принимая иную форму.

Нуллэлорэ тяжело дышал, стараясь растянуть губы в улыбку. Заставить себя получать удовольствие от процесса перевоплощения было сложно, но необходимо для сохранения рассудка. Укутав в плащ, двое стражников поволокли худое бледное тело в одну из тюремных камер.

* * *

Перед глазами замаячило новое воспоминание — образ покрытого морщинами, но ещё не очень старого мужчины с седыми прядями в волосах. Он сидел у костра в лесу, неподалёку от тропы, ведущей в Дорос.

Наконец-то появился хоть кто-то, с кем можно было поговорить! Тем более, что человек оказался весьма гостеприимным и сам предложил погреться у костра и отведать жареного мяса с куском хлеба и сыра. Было бы глупо отказываться от столь щедрого предложения на голодный желудок. Взамен он попросил рассказать, что завело эльфа в эту глушь. И Нуллэлорэ охотно поведал о том, что дома его свободолюбивую натуру никто не понимал, что норовили запереть и заставить заниматься семейным делом. А его жажда путешествовать и искать приключения, которые, несомненно принесут славу и богатство, рвала душу в путь.

Но в тот момент на свет костра и запах жареного мяса явились непрошенные гости. Трое мужчин разбойничьего вида нагло ступили в круг света огня, потребовав отдать им все ценности. Среди них оказался и неприятный тип, что недавно пересчитал худощавому эльфу все рёбра.

Нуллэлорэ ощутил тогда прилив гнева, презрения и страха, ощерился, вытащив кинжал. По спине толпой пробежали мурашки, разгоняя по телу желание вскочить и броситься в лес. Но тут его новый знакомый встал и усмехнулся, выставил вперёд руку и зашевелил губами. С пальцев сорвалась чёрная энергия, раздвоилась, затем расстроилась и змеями кинулась к неприятелям, сковав их, заставив корчиться от боли на земле. А после маг обернулся к эльфу, предложив тому закончить страдания бандитов, выпустить свой гнев. Тот с восхищением смотрел на проявления магии и зло улыбнулся, поняв, что теперь он может отомстить обидчику за все свои беды.

Нуллэлорэ затрясло от гнева и обиды. Он кинулся к врагу и, одарив того победоносной улыбкой, занёс кинжал. Тот узнал его, но угрозы и мольбы уже не имели значения. Руки подрагивали… но резко опустились, вонзив оружие в грудь недруга .

Маг с довольной улыбкой подошёл, одобрительно похлопал нового знакомого по плечу. Его слова навсегда врезались в память.

«Никто не в праве указывать тебе, как жить. Твоя жизнь принадлежит только тебе. Никто не имеет права, обидев тебя, остаться безнаказанным. Каждый, кто посмел отозваться о тебе дурно, может лишиться языка, а тот, кто ударил — не достоин жизни. Впрочем, как наказывать своих обидчиков ты решаешь сам. Этот мир признаёт лишь силу. А силу можно получить».

Нуллэлорэ с воодушевлением и трепетом смотрел на сгустки тёмной энергии, вившиеся вокруг поднятой ладони мага и слушал его слова, так откликавшиеся в его сердце. Осознание того, что можно стать настолько сильным, чтобы другие зависели от твоей прихоти, приятно щекотало либидо. Поэтому, когда маг спросил, не хочет ли юный эльф с перспективным будущем работать на него, с уст Нуллэлорэ слетела лишь одна фраза: «Сколько платят»? Но, независимо от ответа, он уже был согласен идти следом за человеком, посулившим могущество, власть и богатство.

Путь в Дорос наполнился речами и слушать их было одно удовольствие. Юный эльф узнал много нового о себе. Например, то, что законы людей и эльфов не для держателей силы. Узнал, что люди бесправны и, возясь в своей грязи, ничем не лучше скота, которого разводят на убой. Они всё равно умрут, людской век настолько короток, что эльфы и маги даже не замечают их существования. Он же, Нуллэлорэ, выше всего этого, выше законов, выше смертных, ему дарована бесконечность жизни и яркое, полное славы будущее. Он избранный…

«Избранный» — снова пронеслось в его голове.

Память сменила один эпизод на другой.

Покрытый вечерним туманом луг и стало, нехотя возвращающееся к деревушке. Зрелых лет пастух с двумя крупными собаками медленно шёл позади.

«Убей…» — слова резанули воспоминание, рассекли пополам, словно картину полоснул острый клинок… навсегда разделив жизнь на «до» и «после».

Руки эльфа, запачканные человеческой и собачьей кровью, тряслись. Внутри всё дрожало и рушилось. Хотелось бежать, кричать, зарыться куда-нибудь, чтобы не слышать, не чувствовать, не знать. Но, видя довольную улыбку на губах мага, Нуллэлорэ лишь спросил: «не догнать ли барашка на ужин»?

Награда ждала в Доросе.

Богатый дом, красивые одежды, сытная и вкусная еда, дорогое вино, мягкая перина, серебряная посуда и вышколенная прислуга. Нуллэлорэ наслаждался роскошью и почётом, который ему обеспечил маг. Целую неделю эльф купался довольстве, ходил по разным заведениям, сорил деньгами, щедро выделенных покровителем. Он наслаждался тем, что его, наконец-то оценили по достоинству.

Когда же маг сообщил, что ради скрепления договора нужно пройти определённый ритуал, молодой эльф не возражал. Особенно, когда узнал, что господин, которому придётся служить, тоже не принят обществом, гоним и требует справедливого отношения к себе.

Капля крови, которая потребовалась для клятвы верности, зародила некоторые подозрения, но… было уже поздно. Перед глазами Нуллэлорэ возник высокий, статный эльф в чёрно-серебряном одеянии, он обладал красными волосами и пленительным и пугающим взглядом жёлто-карих глаз. Давление силы, что он источал, заставляло повиноваться беспрекословно.

Дилариат забрал эльфа с собой в Огненные горы, где уже не было ни роскошных покоев, ни богатой утвари, ни развлечений. Демон обучал Нуллэлорэ искусству убийства, интригам, соглядатайству, а также искусству создания ядов. А после взял с собой в Тараэлентериос…

* * *

Нуллэлорэ открыл глаза. Голова больше не сходила с ума, а сознание прояснилось. Тело ещё немного ломило, но на это он уже почти не обращал внимания. Одевшись, отправился на поклон.

— Я смотрю, ты стал быстрее приходить в себя, — довольно улыбнулся демон.

— Стараниями моего повелителя, — встав на колено, произнёс эльф.

— Поведай о результатах.

— Всё выполнено. Фонарь уничтожен, а магия рассеялась.

— Великолепно! — расхохотался демон. — У меня будет для тебя новое задание. Близ Захрана есть ещё один обелиск, но люди оказали там сопротивление. И я не могу пока воспользоваться им. А он нужен в качестве запасного варианта. Там возник какой-то местный герой… Как его… — он постучал когтистым пальцем по подбородку. — Азиз, кажется. Разберись с этим. Но не задерживайся слишком. Этот пункт не на столько важен. Хочу, чтобы ты стал моими глазами в Морнтауре. — Дилариат сложил пальца треугольником и улыбнулся в клыки. — Пора воплотить в жизнь мой план. Ораферн должен мне подчиниться. И я знаю, на что нужно надавить.

— Как прикажет мой повелитель, — ответил эльф, низко поклонившись.