Незаконченная история Лили Поттер (гет)

Лили успела похвалить себя сотню раз, после того как узнала от Молли, что ее квартира в Глазго была разрушена до основания. Северус увез Лили вовремя — в ту же ночь стая приспешников Волан-де-Морта налетели на дом, но никого не застали. Жителей Глазго еще долгое время пугало выгоревшее до тла черное пятно на зацветающей улице. И теперь у женщины не было собственного жилья, кроме маленького двухэтажного коттеджа «этих Снейпов». Но в этом старом, напичканном книгами доме она обрела недолгий покой: ужасные видения, граничившие с безумием, отступали, но стоило ей только вспомнить Скоуро Мальсибера, как он являлся к ней во снах и заставлял кричать.

В Коукворте они с Гарри справили его восемнадцатый день рождения. Лили хотела провести этот день вдвоем, но по мановению волшебной палочки налетел ураган под названием Уизли и устроил праздник. Орава разместилась за городом с шумным застольем, квиддичем и посиделками. Тут же Артур между делом сообщил о новой должности заместителя министра и сразу же заверил Лили, что доведет дело до конца, чем вызвал у женщины поток слез. В тот же день, глядя на счастливого Гарри, она поняла, как близко их расставание.

Утро в доме началось еще до восхода солнца — в августе электрички ходили редко и очень рано, так что шанс выбраться в магическую цивилизацию был мал. Лили не хотела, чтобы Гарри летел на метле или трансгрессировал прямо из городка — мало ли что подумают местные, — а потому они условились: он доедет до первой станции, где, кроме поездов, никого не бывает, и трансгрессирует к «Норе».

Женщина вошла в крохотную кухоньку, чтобы приготовить завтрак. Поставила сковородку на огонь (благо Северус хранил в доме магловскую утварь), разбила пару яиц и тут же почуяла неладное.

Запах. Противный, отвратительный, тухлый запах. Ее моментально затошнило, и она едва успела добежать до уборной.

— Мам, ты где? Все нормально? — искал Гарри в комнатах.

— Все в порядке, сынок! — Лили старалась говорить, как можно бодрее, но тут же ее вывернуло наизнанку. — Приготовь себе что-нибудь — яйца испортились.

Но внутреннее ощущение подсказывало, что яйца вполне свежие, да и все продукты, которые они покупали в лавке у старины Бакли, пригодны для еды. И головные боли, усталость, сон, одолевавшие ее последние недели две, были вовсе не симптомами простуды.

Лили ополоснула лицо холодной водой и осторожно вдохнула.

«Сейчас пройдет. Все пройдет... Хотя кого я обманываю».

С того момента, когда женщина поняла причину «странной» болезни, ее не прекращал мучить вопрос: кто отец ребенка? Перспектива носить в себе еще одного ненавистного Мальсибера сводила ее с ума. Она боялась даже имени — оно заставляло дрожать ее до кончиков пальцев. Лили безумно хотела, чтобы новый человечек, зародившийся в ней, был плодом любви ее и Северуса. Она уже представляла, как будет обожать его, вязать крохотные пинетки, петь колыбельные; как заглушит свою тоску и отдаст всю нерастраченную любовь. Она не сумела воспитать Гарри, не растила его, и этот малыш появился словно подарок судьбы. Но червь сомнения то и дело ковырял рану.

Лили боялась говорить кому бы то ни было о своем положении, особенно сыну. Что если он не примет возможного младшего брата или сестру? А если он посчитает себя нелюбимым и брошенным? Советоваться с Молли не хотелось — ворошить злосчастный вечер битвы было невыносимо. Написать Северусу она боялась: его непредсказуемая реакция на возможного отца нагоняла на Лили такую панику, что она оказалась наглухо заперта в свои мысли и отрезана от простого человеческого совета, в котором так нуждалась.

Затолкав проблемы глубоко внутрь, женщина отправилась на кухню, где Гарри за обе щеки уплетал яичницу. На секунду он бросил на нее внимательный взгляд, который тут же исчез в черных оправах.

— Зря ты говоришь — все очень вкусно, — он пододвинул тарелку. — Приятного аппетита.

Лили попыталась ради сына отведать хотя бы кусочек, но предательская тошнота подступила к горлу и накатила с невозможной силой. Женщина тут же сорвалась с места, тарелка разлетелась вдребезги.

«Твою мать. Как же хреново».

Это были единственные мысли Лили, пока она корчилась в уборной.

— Мам, может, врача? — беспокоился Гарри, подпирая дверь.

— Солнышко, все нормально, иди, — как можно бодрее говорила Лили, стараясь успокоить себя и сына. — Видимо, я что-то съела.

— Видимо, — машинально ответил он и отправился в кухню.

Теперь оба молча сидели за столом, Лили к еде так и не притронулась.

— Ты уже готовишься к ЖАБА? — поинтересовалась она, зная ответ на вопрос. Просто хотелось хоть как-то нарушить неловкую тишину.

— Ээ...Мы решили, что будем готовиться вместе, в Норе, — ответил Гарри, упорно поддевая желток вилкой.

— Успеете? Министерство дало вам не так много времени.

— Успеем. Да, — как-то рассеяно сказал он. — Не переживай, скоро я стану мракоборцем. Кингсли сказал, что сначала мне дадут место рядового, а дальше — как получится.

Слово «мракоборец» Лили не очень нравилось. В глубине души ей очень не хотелось, чтобы Гарри связывал свою жизнь с Министерством, да еще и на рискованной должности, но признаться в этом она не смела и покорно соглашалась с его выбором. «Волшебник, одолевший Сами-Знаете-Кого, должен работать исключительно в мракоборческом центре», — так говорили даже не их общие друзья и знакомые, а почти вся магическая Британия. Лили только вздохнула, еще раз прокручивая это в голове, и попыталась улыбнуться.

— А ты чем займешься? — спросил сын, ковыряясь в банке с арахисовой пастой, отчего у женщины побежал мороз по коже.

— Попытаюсь связаться с мистером Саммерсом из моей конторы, — с трудом выговорила она, стараясь как можно меньше кривиться от противных звуков. — Может, он даст мне парочку заказов, хотя я не очень хорошо от него ушла. Милый, пожалуйста, не делай так ножом.

— Ах, да. Извини. Что значит — нехорошо?

— Не явилась на работу, — со смешком в голосе ответила Лили. Скрипучая пытка отступила. Оба поглядели друг на друга и слабо улыбнулись. Женщине даже стало как будто легче, и тошнота отступила, так что она могла смотреть на еду без опаски.

Однако от нее не укрылся взгляд сына и напряжение, висевшее над столом. Гарри, как она уже успела изучить, очень не любил неловких, интимных тем, и всегда прятал глаза, отворачивался и делал вид, что ничего не замечает. Этот же фокус он попытался провернуть и сейчас. Лили его поддержала, а потому завтрак прошел за пустой редкой болтовней.

В прихожей, когда она по-матерински поправляла на сыне одежду, Лили сказала:

— Знаешь, ты зря игнорируешь Дадли. Он мне вчера звонил, пока тебя не было. Бросил колледж, — Петунья, наверное, помешалась от таких новостей. Интересуется тобой.

— Да мне как-то фиолетово, — хмыкнул Гарри, неловко обнял мать и буднично попрощался. — Ну, пока. Я напишу.

И закрыл дверь, отчего Лили стало не легче.

На сегодня ей предстояло узнать точный ответ на мучивший вопрос. В местой аптеке, единственной во всем городе, тестов не оказалось — здесь и дети-то давно не рождались, поэтому Лили направилась прямиком в соседний городишко, лежавший в семи милях от покрытого сажей Коукворта. И здесь ей улыбнулась удача.

Неизвестно, считала ли удачей Лили все, что произошло потом, однако тест показал те самые две полоски — еще одно доказательство интересного положения, в котором она в общем-то не сомневалась. Сомнения были в отце. Она изо всех сил старалась забыть о той ночи, когда появился Мальсибер, что не могла точно сообразить, что было, а чего не было. Зато помнила Северуса. Всего, до последней черточки, до морщинки, до ямочки, горячих рук, губ и притягательных блестящих глаз. Когда он снова и снова появлялся в памяти, Лили каждый раз проваливалась в пенную негу, которая окутывала ее и ограждала от одинокого мира, где только Гарри был ее спасителем. Как ей хотелось носить в себе частичку Сева — ее любимого Сева!

Она доподлинно не знала да и не помнила, можно ли определить отцовство неродившегося чада, зато была в курсе, как это делается у маглов. Но ждать положенного срока ей не хотелось. Помочь, как она считала, могли в Мунго, но для этого нужно было снова ехать в противный Лондон. Эту поездку она откладывала, насколько могла, но когда очередной ночью увидела в сонном мареве искаженное лицо с гнилыми зубами, поняла: медлить нельзя, и первым же поездом выехала в столицу.

Она опять стояла перед невзрачным магазинчиком, который для неволшебников был навсегда закрыт. Женщина перебирала в руках маленькую сумочку и робко выглядывала из-под капюшона на уродливый манекен, неподвижно стоявший в витрине. Чтобы пройти в больницу святого Мунго, нужно было сделать всего один шаг.

— Здравствуйте. Зои Терп, — ей почему-то не хотелось оглашать свое имя по такому деликатному делу, хотя в вестибюле и на пятом этаже ее уже знали. — К целителю на прием.

Манекен к удивлению не шелохнулся и не издал даже звука. Женщина вздохнула и сделала еще одну попытку.

— Хорошо. Лили Поттер. К целителю.

Ожившая в витрине фигура поманила ее пальцем, увлекая женщину в волшебное пространство.

Привет-ведьма фыркнула, когда услышала о цели визита, и тут же деловито заявила, что такими запросами не стоит тревожить и без того занятых целителей. Лили встала перед ней как вкопанная — она вовсе не собиралась искать кого-то на стороне, а потому, поворчав, ведьма неохотно отправила пациентку к целительнице Хиллис из женского отдела. Мысленно проговорив все, что она думает о волшебном больничном сервисе, Лили поднялась на второй этаж, где ей открылось жуткое зрелище. В длинном сиреневом коридоре повсюду были открыты двери в палаты, откуда выглядывали волшебники в безобразных струпьях, искусанные фестралами, гиппогрифами и прочими опасными существами; кое-кто умудрился врукопашную подраться с гоблином и получить хорошую оплеуху; еще кое-где лежали с обугленными руками и ногами, подпаленными от неудачного знакомства с драконами. А в одной из палат Лили увидела мага, по-видимому, новичка, из руки которого торчал здоровенный клык. В общем, отделение было заполнено такими бедолагами, что Лили растерялась и хотела было повернуть обратно, но навстречу ей выплыла брюнетка в лимонном халате и громко окликнула ее:

— Миссис Поттер? Прошу сюда.

Твердая рука показывала на закрытую дверь, где располагалась смотровая. Лили оглянулась и проскользнула в кабинет.

Здесь пахло невыносимой горечью, отчего у женщины желудок запросился наружу, так что пришлось зажать рот рукой.

— О, да, конечно, вам такое лучше не нюхать, — спохватилась Хиллис и призвала крышки к огромным банкам. — Завезли новое Противоожоговое. В процессе доработки. Прошу, садитесь.

Лили наощупь села на длинную кушетку, по-прежнему борясь с тошнотой. Тут же у нее под носом оказался маленький пузырек, который источал аромат цветов. Она вдохнула, и ее моментально отпустило.

— Оставьте себе. Это Противорвотное. Отлично помогает. Вам еще пригодится.

Теперь Лили разлепила веки и увидела перед собой просторный кабинет с белыми стенами, сплошь уставленными стеллажами с колбами, банками и пробирками. Рядом с кушеткой стоял большой стол и кресло, опутанное какими-то хомутами, на конце которых торчали смешные присоски. Ни магловских рентген-аппаратов, ни узи — ничего, что хотя бы отдаленно напоминало человеческую больницу. Пока женщина разглядывала обстановку, целительница уже успела занять свое место и диктовала автоматическому перу.

— Как я понимаю, миссис Поттер, весь вопрос в отце? — будничным тоном спросила Хиллис. — Мы, конечно, таким не занимаемся, лучше бы обратиться к акушерке...

— Пожалуйста, не надо, — прервала Лили. — Я не хотела бы искать кого-то на стороне. Понимаете, — она понизила голос, — во время битвы за Хогвартс на меня напал Пожиратель смерти и...

— ...И изнасиловал, — закончила за нее Хиллис.

Лили кивнула и нервно помяла сумочку в руках.

— Что ж. Вы не первая, кто подвергся нападению этой шайки. Повезло, что остались живы. Давайте приступим к осмотру.

На удивление волшебные осмотры были не столько мучительны и болезненны в отличие от магловских. Магические заклятия творили чудеса и избавляли от многих неудобств.

— Что ж, — подытожила целительница, — двенадцать недель, все отлично, ребенок развивается нормально. Совершенно точно он — будущий волшебник, несмотря на вашу печальную историю.

— Вы можете сказать, кто отец? — напряженно спросила Поттер.

Целительница выдержала паузу, от которой Лили успела уронить сердце в пятки, и улыбнулась:

— Можете передать мистеру Снейпу, если, конечно, есть возможность, что у вас будет девочка.

И лицо Лили засияло внутренним светом.