Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

Доре и другим первокурсникам оставалось сдать только два экзамена по Боевой Магии и Чарам, которые должны были пройти сразу после выходных, в понедельник и вторник соответственно.

В субботу утром Дора пошла к Беллатрисе, чтобы рассказать ей про своё недавнее приключение в запретной секции, которое ей наверняка показалось бы забавным, и спросить её, почему её не было на завтраке и удалось ли ей выяснить, связан ли пергамент с проклятьем на её должности. Учебный год уже почти закончился. Если Беллатриса хотела снять проклятье, ей стоило поспешить и сделать это до того, как магическим образом случится что-то, из-за чего ей придётся покинуть Хогвартс.

Джеймс рассказал Доре летом, что их предыдущего профессора боевой магии уволили из-за того, что в конце года несколько первокурсников зашли в его кабинет и застали его посреди весьма непристойного занятия в компании Нарциссы Блэк, которая тогда была студенткой седьмого курса. И хотя позже выяснилось, что они оба были под действием приворотного зелья и не могли в полной мере отвечать за свои действия, Нарцисса была обручена с сыном Абраксаса Малфоя, скандал получился слишком громким и его не удалось замять.

Личные покои Беллатрисы были заперты, на стук никто не отозвался. Дора подумала, что если она и занималась чем-то непристойным, ей хватило сообразительности запереть свою дверь. Лежащему на должности проклятью придётся найти другой способ выгнать её из Хогвартса.

* * *

Беллатрисы не было за столом преподавателей и во время обеда. Дора начинала беспокоиться о ней всё сильнее. Может быть, Беллатриса попыталась снять проклятье и что-то пошло не так? Может быть, она изучала пергамент и случайно попала под его воздействие?

— Я беспокоюсь о ней, — сказала Дора во время обеда.

— Скажи об этом другим профессорам, — ответила Долорес. — Они смогут помочь.

Дора посмотрела на стол профессоров. Она не сомневалась, что они смогли бы найти Беллатрису, если бы Дора попросила их. Но Дора не знала, как ей объяснить им, почему она так волнуется из-за того, что Беллатриса пропустила обед. Если Дора не расскажет им о пергаменте, о котором Беллатриса запретила ей рассказывать, они просто отмахнутся от неё.

Дора пожаловалась на своё беспокойство Карлу и сидящим вокруг него пуффендуйцам. Карл попросил старшекурсников Пуффендуя помочь. Один из них предложил отправить Беллатрисе своего патронуса и передать ей сообщение от Доры.

Чары патронуса, как сказал профессор Селвин на занятиях клуба пряток, формально не считались поисковыми чарами. Хотя они находили человека, чтобы передать ему сообщение, они не позволяли самому заклинателю узнать местоположение этого человека. Профессор Селвин сказал тогда, что если бы чары патронуса были поисковыми чарами, они были бы самыми мощными из известных поисковыми чарами, потому что их способность находить людей превосходила любые другие чары. Помешать патронусам находить вас было сложной задачей. Но если вы справлялись с этим, то, как сказал профессор Селвин, найти вас можно было только с помощью старых артефактов, чья магия стала сильнее со временем и могла преодолеть ваши путающие чары.

Светящийся серебристый призрачный стриж исчез, чтобы передать сообщение, но вернулся без ответа. Беллатриса либо по какой-то причине не могла говорить, либо просто не хотела разговаривать с Дорой.

* * *

Во время ужина Беллатриса опять не появилась. Дора смотрела на стол профессоров, за которым присутствовали все, кроме профессора Трелони (прабабушка Сивиллы обычно не покидала свои покои), профессора Дамблдора (директор часто и долго отсутствовал в замке) и Беллатрисы (которая отсутствовала по неизвестной причине).

Дора подумала, что если бы она подошла к профессору Макгонагалл, которая уже знала про пергамент, и рассказала ей, что Беллатриса солгала, когда сказала, что сожгла его, то она бы не отмахнулась от её беспокойства, а пошла и отыскала её. Но Беллатриса чётко и ясно запретила ей говорить об этом кому-либо. Она действительно разозлится, если Дора разболтает её секрет только потому, что она слишком беспокоилась из-за того, что у неё были личные дела в выходной день.

— Ты нашёл что-нибудь подходящее? — спросила Дора, подсаживаясь к Северусу, чтобы отвлечься от своего беспокойства на что-то другое во время ужина. У него на коленях лежали две открытые книги, одна была вложена в другую.

— Возможно, — рассеянно ответил Северус, не глядя на неё. — Ты когда-нибудь слышала о шахматных мышах?

— Ты имеешь в виду живую мышь или шахматную фигуру? — уточнила Дора. — Просто живые мыши редко используются как ингредиенты.

— А шахматные фигуры часто? — ехидно спросил он, но потом передвинул свои книжки ближе к ней. — Этот ингредиент есть в единственном рецепте в твоих книжках, который можно успеть приготовить за неделю.

Дора заглянула внутрь. Одна из книжек оказалась "Проблемами Маггловедения", которую Дора скопировала в запретной секции. Она была открыта на странице с рецептом зелья Покорности. Судя по описанию, это зелье должно было делать принявшего его маггла спокойным и заставлять соглашаться со всем, что ему говорил волшебник, волос которого был добавлен в зелье во время варки. Так как у магглов не было собственной магии, чтобы сопротивляться воздействующей на них магии, эффект зелья будет длиться всю жизнь маггла. Рецепт был достаточно простым, требовал всего час на варку и четыре дня на созревание. Все нужные ингредиенты можно было бы найти в их стандартном учебном наборе и в теплицах профессора Спраут, если бы не загадочная свежая шахматная мышь, которую нужно было добавить в самом конце варки.

Вторая книжка оказалась "Всеми Животными Мира" А. А. Андерсона, которую Северус, видимо, взял в публичной секции библиотеки. Она была открыта на главе "О Существах Незначительных По Размеру, Но Не По Сути". В этой главе перечислялись различные виды мышей. Если внимательно смотреть на один из видов, книга начинала расписывать известные об этом виде подробности и рисовать цветными чернилами иллюстрации. Жирнохвостая мышь, сияющая мышь, домовая мышь, карликовая мышь, мышь-осьминог, полевая мышь, курганчиковая мышь, болотная мышь, глубоководная мышь, японская мышь, совомышь, желтогорлая мышь, полосатая мышь, гималайская мышь, древесная мышь, полевая мышь...

— Может быть, посмотреть в другой книге? — спросила Дора.

— Я смотрел в "Английском Алфавитном Перечне Хордовых" и в "Полном Справочнике Редких Видов Грызунов". Их нигде нет, словно их вообще не существует.

— Спроси профессора Кеттлбернга, — предложила Дора. — Он должен знать.

— Да, — медленно протянул Северус. — Пойду спрошу профессора о чём-то настолько секретном, что это вырезали из всех книг в библиотеке. Сразу после того, как признаюсь во всём директору. Твои планы действительно гениальны, Дора.

— Сказал тот, у кого вообще нет плана, — фыркнула Дора и задумалась. Если бы она была дома, она могла бы просто спросить об этом у отца. Она могла бы написать отцу письмо, но писать о чём-то запрещённом в письмах было бы ещё глупее, чем спрашивать об этом у профессоров.

Её взгляд блуждал по Большому залу, переходя с профессора Кеттлбернга на пустое место Беллатрисы рядом с ним, потом на профессора Макгонагалл, которая была деканом Гриффиндора, потом на толпу гриффиндорцев, среди которых был её брат, о чём-то оживлённо спорящий со своими друзьями. На мгновение его заслонил встающий из-за стола Когтеврана Эдвин Фусс, который явно спешил вернуться к своей подготовке к экзаменам ТРИТОН. Всего через несколько дней Эдвин закончит Хогвартс и начнёт свою работу в мастерской мистера Пиппина в Хогсмиде, где он будет варить "ПростоБлеск" по рецепту отца Доры...

— Я знаю, у кого можно спросить, — сказала Дора, обернувшись к Северусу. — Жди здесь, я скоро вернусь.

— Понимаю, — невозмутимо ответил Северус. — Буду ждать тебя здесь через два дня, когда ты скоро вернёшься.

— Мерлин, нет! В этот раз я точно вернусь скоро!

Дора хихикнула, встала из-за стола и побежала догонять Эдвина Фусса.

Возможность спросить Эдвина была не такой хорошей, как возможность спросить её отца. Но Эдвин довольно много знал о зельях и редких ингредиентах. И он вряд ли стал бы жаловаться профессорам на неё, даже если бы узнал, что она нарушила правила, потому что он не захотел бы плохо выглядеть в глазах её отца.

— Привет, Эдвин! — крикнула Дора, догнав Эдвина на лестнице, ведущей в библиотеку. — Я знаю, ты очень занят ТРИТОНАМИ, но мой вопрос займёт всего одну минутку!

— Конечно, Дорея, — Эдвин остановился и повернулся к ней. — Чем я могу помочь?

— У меня один маленький вопрос по зельям, — быстро сказала Дора. — В одном рецепте требуются свежие шахматные мыши, но их нет ни во "Всех Животных Мира", ни в "Полном Справочнике Редких Видов Грызунов", ни в...

— Ну, да, конечно, их там нет, — немного растерянно ответил Эдвин. — Так называют листья Musisedens Arbuscula, мышиного куста, которые действительно немного похожи на мышек... Тебе надо было искать их в книгах по гербологии, — он взмахнул палочкой, трансфигурируя небольшую металлическую копию веточки кустка, о котором он говорил. Его овальные листики на кончиках имели тонкие свисающие вниз нити, напоминающие хвостики мышей. — Хотя я не представляю, в каком рецепте ты могла их видеть. Они слишком хорошо удерживают магию, чтобы имело смысл использовать их в большинстве случаев.

— Это не мой секрет! Ничего не могу сказать! — ответила Дора, забирая у Эдвина металлическую веточку и с любопытством её разглядывая. Листики имели тёмные и светлые участки, в которых при большом воображении действительно можно было увидеть шахматную доску. — А ты знаешь, где этот куст можно найти?

— Где угодно, где есть магия, я полагаю. Он обычно растёт во влажных, скрытых от солнца местах, прячась под кронами деревьев.

— В Запретном лесу тоже?

— Подожди, ты что, собираешься пойти в Запретный лес? Дорея, я не думаю, что это хорошая идея. Там опасно, а твой отец не будет рад, если ты подвергнешь себя опасности. И он точно не будет рад, если узнает, что я знал, что ты планируешь что-то опасное, и ничего не сделал, чтобы остановить это.

— О, не волнуйся, — радостно ответила Дора. — Я не пойду в Запретный лес, обещаю! Другой студент пойдёт, не я. Но он не первокурсник, так что всё будет в порядке. Прости, что побеспокоила, Эдвин, не отвлекайся от своих экзаменов!

— Рад это слышать, — сказал Эдвин с заметным облегчением. — Тогда я пойду. Не забывай про свои экзамены тоже.