Ошибка на 17 оборотов в минуту (гет)

Гермиона приземлилась на свою кровать с ощущением, будто её пропустили через центрифугу. Весь мир плыл и медленно собирался воедино, как пазл в руках неумелого ребёнка. Она зажмурилась, пытаясь подавить тошноту и дождаться, когда утихнет эта адская карусель в висках.

Она с третьего раза поняла, что ей, чтобы «отправиться» вперёд, нужно в определенный промежуток времени (наиболее вероятный из ее вычислений) резко изменить положение тела. Упасть, кувыркнуться, совершить нелепый кульбит — в общем, вести себя как первокурсник на уроке полётов. В прошлый раз она экспериментировала с падением на пол. Результат — синяк на бедре и удар по самолюбию. На этот раз она выбрала рухнуть на кровать. И — вуаля! — вместо скрипучих досок под ней оказались мягкие пыльные подушки. Маленькая победа.

Она подняла руки к лицу, с силой надавив на виски. Это был уже четвёртый прыжок. И с каждым разом головная боль становилась всё злее, будто в черепную коробку залили свинцовый раствор.

— Чёрт возьми, — выдохнула она с такой искренностью, что могла бы конкурировать с Роном в его лучшие времена.

И тут же услышала тихий, едва уловимый смешок.

Лёд страха пробежал по спине. Гермиона резко распахнула глаза и почти метнулась к прикроватному столику, где обычно лежала палочка. Но то, что она увидела, заставило её забыть о самозащите.

На корточках рядом с кроватью сидел… Северус Снейп.

Он изменился. Тот юношески-угловатый ученик, которого она оставила в лаборатории Хогвартса, исчез. Перед ней был мужчина старше, но определенно моложе, чем профессор, которого она знала. Черные волосы были опрятными, черты лица заострились, нос стал ещё более выразительным, а в уголках глаз залегли первые морщины — следы не тревог, а, скорее, долгих часов за изучением сложнейших текстов. Он стал почти точной копией грозного профессора из её воспоминаний, только… моложе и без отпечатка вечной горечи и яда.

И выражение лица, как будто он выиграл в лотерею или разгадал величайшую загадку вселенной, не соответствовало тому образу из ее прошлого, собственно, как и поза, в которой он замер, всматриваясь в ее лицо.

Сердце Гермионы пропустило удар, а затем принялось колотиться с тройной силой. Осознание ситуации обрушилось на неё лавиной. Последние недели перед прыжком были сплошной депрессивной агонией, и её внешний вид кричал об этом красноречивее любых слов. Волосы, собранные в неопрятный пучок, из которого торчали непослушные пряди, мятая футболка… Боги, она была настоящим воплощением хаоса.

Она снова тихо выругалась, переведя взгляд на потолок, а руку поднося к вискам, и ее жест совпал с низким, знакомым до мурашек голосом:

— Рад вас видеть, Гермиона.

Он произнёс это с лёгкой, едва уловимой иронией, но, заметив, как она дотронулась до висков, его тон мгновенно сменился. Голос стал резким, деловым, но в нём послышалась тревога:

— С вами всё в порядке?

Не дожидаясь ответа, он стремительно поднялся во весь рост, и палочка, появившаяся в его руке словно из ниоткуда, описала в воздухе серию сложных дуг. Над головой Гермионы вспыхнули и погасли несколько разноцветных огоньков диагностических чар.

— Не стоит, всё в поря… — она попыталась отмахнуться, но заклинания уже сделали своё дело.

Снейп внимательно посмотрел на невидимые ей знаки, и его брови сдвинулись.

— Явные признаки повышенного внутричерепного давления, — пробормотал он себе под нос, и его взгляд скользнул по её бледному лицу. — У меня с собой есть зелье от головной боли, — добавил он, уже разворачиваясь к двери.

И с этими словами он вышел в гостиную, оставив её в одиночестве, сидящей на кровати в полной прострации.

Она опустила ладони на прохладное одеяло, пытаясь осмыслить происходящее. Её взгляд скользнул по комнате, и она заметила изменения. На прикроватном столике, где раньше лежала только её книга, теперь стояла стопка других фолиантов в потрёпанных переплётах. В углу, у окна, появилось массивное кресло, обитое чёрной кожей. Оно выглядело неожиданно уютным, даже обжитым. На его подлокотнике лежала также книга, с закладкой. Словно кто-то часами сидел здесь, читал и… ждал. Ее?

Мысль пронзила её как ток. Она в шутку сказала Дамблдору о своём «плане» с прыжком над кроватью. Неужели он воспринял это всерьёз? Но, если Снейп здесь, возможно, что-то случилось? С Дамблдором всё в порядке? Прошло слишком много времени? Эта неизвестность, это выпадение из временного потока были хуже любой головной боли. Они выбивали почву из-под ног сильнее любого заклинания.

Она посмотрела на окно. Шторы были распахнуты, и за ними простиралась мирная, знакомая картина: шумное море, катящее волны к самому дому и зелёная крона дерева, раскачивающаяся на ветру. Было лето? Сколько же времени она провела в прыжке на этот раз?

Прервал поток её мыслей стремительный вихрь в виде тёмного пятна. Северус Снейп замер перед ней, и хаотичный рой догадок в её голове мгновенно сменился новым, сосредоточенным вокруг его фигуры.

— Северус, — её голос показался ей скрипучим, будто давно не смазанный механизм.

Он в это время снова опустился на корточки, мягко блокируя её попытку подняться и невольно оказываясь ниже уровня её глаз. Уголок его рта дёрнулся от произнесённого ею имени, но тон остался деловым и настойчивым:

— Гермиона. Вот зелье от головной боли. И, пожалуйста, немедленно наденьте этот браслет. Это очень важно.

Его голос оказался бальзамом для ее ушей. Он протянул ей бутылёк и бронзовый браслет старинной работы, испещрённый мельчайшими рунами.

— Магия Диска нестабильна. Этот артефакт должен заякорить вас в настоящем, пока он на вас, он остановит прыжки. А моё зелье, которое обезвредит Диск раз и навсегда, почти готово. Требуется лишь ваше участие… магия крови… — он запнулся, когда их взгляды встретились.

Гермиона внутренне замерла, на секунду увидев в его взгляде что-то, какой-то огонёк. Заботу? Тревогу? Возможно, ещё что-то, по чему она неосознанно скучала все эти долгие, одинокие недели между прыжками.

Она взяла флакон. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и она поспешно опрокинула зелье в себя, стараясь не анализировать ни эту мимолётную теплоту, ни странное замирание сердца. Горьковатый, но знакомый вкус разлился по горлу, и она с почти блаженным вздохом закрыла глаза, чувствуя, как давящая боль в висках начинает отступать.

— Вы добавили в стандартную рецептуру вытяжку из грецкого ореха? — удивлённо выдохнула она, открывая глаза.

Он смотрел на браслет в своих длинных пальцах и резко поднял на неё взгляд, когда она заговорила.

— Что? А… да. Классическое зелье слишком грубо воздействует на слизистую. Ореховый экстракт смягчает горечь и, как выяснилось, ускоряет абсорбцию через стенки желудка. Элементарная оптимизация, — отмахнулся он, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, когда она оценила его работу. — Но, по существу, это не требует отлагательств, браслет необходимо надеть сейчас же, я все объясню, только не делайте без него резких движений.

Гермиона наконец очнулась от грёз. Ключевая фраза всплыла в ее сознании как гром среди ясного неба, он что-то говорил о том, что можно «остановить прыжки!».

— Ах, да, конечно! — она протянула руку, чтобы взять браслет.

Но он не отдал его. Вместо этого его пальцы обхватили её запястье, развернули ладонью вверх и с поразительной аккуратностью застегнули бронзовую застёжку. Его прикосновение было прохладным и твёрдым. Он на мгновение задержал её руку в своей, будто проверяя посадку, а затем, словно спохватившись, отпустил её, и его пальцы резко дёрнулись прочь.

Чтобы скрыть лёгкую дрожь в коленях и сбросить наваждение, Гермиона перешла к привычному для себя спасительному режиму — режиму вопросов. В конце концов, её жизнь в последнее время и так напоминала квест с непонятными правилами.

— Этот браслет… он действительно остановит прыжки? — она повертела руку, разглядывая загадочные надписи.

— Должен стабилизировать пространственно-временной контур вокруг вас, — поправил он.

— Как вы обо мне узнали?

На его губах появилась ухмылка, которая заставила её почувствовать себя непонятливой первокурсницей.

Но она не дождалась ответа, так как следующий вопрос вырвался у неё почти непроизвольно, когда её взгляд скользнул к креслу в углу:

— Вы что, притащили сюда кресло?