Семья героев (джен)

Вечернее солнце заливало улицы Орарио густым, медовым светом, удлиняя тени зданий.

— Ы-ы-ы-ых!..

Гестия выгнулась назад так сильно, что в позвоночнике что-то приятно хрустнуло. Она стояла у служебного входа в лавку, чувствуя, как гудят ноги, но на лице сияла довольная улыбка.

— Свобода! — выдохнула она, похлопывая по позвякивающему мешочку на поясе. — И премия! Видел бы ты лицо начальника, когда мы пересчитывали кассу. У него борода чуть не отвалилась от удивления.

Она хихикнула, вспоминая округлившиеся глаза старого гнома. Тот, кто еще утром грозился увольнением, провожал её чуть ли не с поклонами.

— Гестия?

Знакомый мягкий голос заставил её обернуться. К ней приближался высокий мужчина с длинными синими волосами, держа в руках бумажный пакет с травами.

— О, Миах! — она приветственно махнула рукой. — Тоже закончил дела?

Бог врачевания тепло улыбнулся, поравнявшись с ней. Они неспешно двинулись в сторону своих «резиденций» — заброшенной церкви и аптечной лавки, находившихся в одном, не самом благополучном районе.

— Да, собирал ингредиенты, — кивнул Миах. — Но мои успехи меркнут перед твоими. Весь северный квартал только и гудит о «Картофельной Богине» и её невероятных крокетах.

Гестия споткнулась на ровном месте. Она медленно повернула голову. Миах смотрел вперед с невинным видом, но в уголках его губ пряталась хитрая усмешка.

— «Картофельная Богиня»? — переспросила она опасным шепотом. — Серьезно? И до тебя дошло?

— Слухи в Орарио распространяются быстрее чумы, — пожал плечами Бог. — Говорят, сам глашатай обещал божественное благословение каждому покупателю.

— А-а-а-а! — Гестия вспыхнула, закрывая лицо руками. — Не напоминай! Это так стыдно! Я думала, я сгорю прямо там, за прилавком!

— Зато эффективно.

— Это всё Рейн! — она резко отняла руки от лица, сжала кулачки и воинственно потрясла ими в воздухе. — Этот наглый, самоуверенный... манипулятор!... Да как у него язык повернулся?! В следующий раз я ему всё выскажу! Я устрою ему такой нагоняй, что он забудет, как улыбаться!

— Ну-ну, — примирительно заметил Миах. — Не кипятись. Если бы не он, ты бы сейчас шла домой без премии, верно?

Гестия замерла на полуслове, надула щеки и скрестила руки на груди, отвернувшись.

— Ну... может быть, — буркнула она неохотно. — Ладно, признаю. Он помог. Продажи и правда взлетели. У него... есть талант к таким вещам. Странный он. Вроде вежливый, а смотрит так, будто видит тебя насквозь.

— Он интересный юноша, — согласился Миах, становясь серьезнее. — Он произвел на меня впечатление. Умный, рассудительный. Не похож на типичного ребенка, жаждущего славы.

— Хмпф! — фыркнула Гестия, но уже без злобы. — Надеюсь, его Бог-покровитель держит его в узде. С таким характером ему нужен строгий присмотр.

Миах странно посмотрел на неё.

— Бог-покровитель? — переспросил он. — Гестия, разве ты не знаешь?

— Чего не знаю? — она остановилась, заметив перемену в его тоне.

— У него нет покровителя, — просто ответил Миах. — Он и его друг, Белл, прибыли в город совсем недавно. Они до сих пор без Семьи.

Гестия застыла. Шум вечерней улицы словно отключили.

В голове пронеслись воспоминания: Рейн, который тащит её тележку. Рейн, который придумывает план спасения её работы. Рейн, который, несмотря на подколы, не бросил её.

— Без... Семьи? — переспросила она, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле.

— Да. Странно, что их до сих пор никто не перехватил, — задумчиво добавил Миах. — Видимо, они ищут что-то конкретное. Или просто не везет.

Дальше они шли молча. Миах, тактично не мешая её раздумьям, попрощался на перекрестке и свернул к своей лавке.

Гестия буквально влетела в сырое помещение под старой церковью. Она подбежала к стене, где висел потрепанный календарь.

Палец скользнул по датам и уперся в число через два дня. Жирным углем было обведено: «Ярмарка Фракций».

— Без Семьи... — прошептала она, и на её губах расцвела широкая, предвкушающая улыбка. — Значит, вы свободны.

В её глазах зажегся огонь охотника, увидевшего добычу.

— У меня есть шанс!

* * *

Окна Гильдии выходили на запад, и сейчас кабинет сотрудников был залит тревожным багровым светом.

Эйна Тюлль стояла у окна, прижимая папку с отчетами к груди. Закат сегодня был особенно ярким, кроваво-красным, словно небо над Орарио решило напомнить о жестокой природе этого города.

У неё было дурное предчувствие. Липкое, неприятное ощущение холодка под лопатками, которое появлялось каждый раз, когда кто-то из её подопечных задерживался в Подземелье дольше обычного.

Перед мысленным взором всплыли лица двух новичков. Рейн и Белл.

— Слишком самоуверенные, — прошептала она, глядя на возвышающуюся вдали Башню Вавилон.

Она вспомнила спокойный, взгляд Рейна. Он не выглядел глупцом. Но Подземелье не прощает ошибок даже гениям. Особенно гениям.

— Эйна-сан!

Резкий окрик и хлопок по плечу заставили полуэльфийку вздрогнуть. Она резко обернулась.

Перед ней стояла Миша Флотт, её коллега и подруга, с веселой улыбкой.

— Ты чего застыла? — Миша наклонила голову. — Я тебя зову-зову. Рабочий день окончен! Пойдем, или ты хочешь ночевать с бумагами?

Эйна выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце.

— Прости, Миша. Задумалась.

— Опять о новичках переживаешь? — понимающе цокнула языком подруга. — Брось. Твои подопечные выглядят крепкими ребятами. Вернутся, никуда не денутся.

— Надеюсь, — тихо ответила Эйна, бросив последний взгляд на кровавое небо за окном. — Просто надеюсь, что они знают меру.

* * *

Резкий запах крови ударил в нос. Смесь ржавчины, пыли и звериного смрада.

— Ха... ха... ха...

Белл прижался спиной к холодной, неровной стене пещеры. Его грудь ходила ходуном, каждый вдох отдавался болью в ребрах. Левая рука висела плетью, рукав был пропитан чем-то липким и горячим.

Его глаза, расширенные от ужаса, были прикованы к центру пещеры.

— Рейн... — прошептал он пересохшими губами.

В дальнем конце грота, в луже собственной крови, лежал его брат. Его названный брат. Тот, кто всегда знал, что делать. Тот, кто казался несокрушимой скалой.

Сейчас он лежал неестественно тихо, лицом вниз. А рядом, в пыли, валялась рукоять его меча. Лезвие было обломано под самый корень.

Белл перевел взгляд вперед.

В паре метров от него возвышалась гора мускулов, покрытая жесткой бурой шерстью.

Минотавр.

Чудовище не спешило. Оно стояло на задних лапах, возвышаясь над маленьким человеком, и смотрело на него сверху вниз. В его бычьих глазах, налитых кровью, не было ярости берсерка. Там было что-то гораздо более страшное — разумное, холодное высокомерие.

Монстр фыркнул, выпустив из ноздрей облака пара. Он наслаждался. Он знал, что добыче некуда бежать.

Белл чувствовал, как ноги превращаются в вату. Страх, липкий и холодный, сковал все тело. Это был не тренировочный бой. Здесь не будет остановки. Здесь не будет разбора ошибок.

Это был конец.