Пентименто (гет)

Запах свежей травы всё ещё цеплялся за подол юбки. Гермиона сидела за туалетным столиком, методично высвобождая шпильки из причёски, которую утром наколдовала Бримпи. Каждая вынутая шпилька отзывалась лёгким звоном, касаясь фарфорового блюдца для украшений, и оставляла тупую боль у корней волос — плата за восемь часов безупречного внешнего вида мисс Руквуд.

В дверь спальни постучали. Эванджелина вошла, не дожидаясь ответа. Она принесла бокал с дымящимся золотистым напитком.

— Сегодня в саду было довольно прохладно. В пылу борьбы за мяч ты сняла мантию, могла простудиться. Я приготовила порцию бодроперцового.

— Спасибо, — сказала Гермиона, растрогавшись.

Мама поставила бокал перед ней и опустилась на краешек кровати рядом. Её лицо, слегка порозовевшее после нескольких часов на солнце, сияло улыбкой.

— Чудесный день! У Малфоев мне понравилось намного больше, чем у кислых Краучей. Не понимаю, почему ты так хотела туда попасть. Сидели, как на лекции, слушали столетние сплетни да жалобы Летиции на мигрень. Скука смертная!

Гермиона взяла бокал с зельем, позволив теплу прогреть ладони.

Её мнение о ланче в доме Краучей кардинально отличалось. Ей некогда было скучать, ведь там был Барти.

Как и его противный друг — Регулус Блэк, чей норов оставлял желать лучшего. Как Барти мог с ним приятельствовать? Они же разные, как небо и земля.

— И гостей было много! — не замолкала Эванджелина. — Нарцисса — душа компании. А как она играет! С животом-то! Мне ли не знать, каково ей…

Гермиона не слушала.

Блэк только и делал, что отпускал шуточки да искал швы на её шитой белыми нитками биографии. Хорошо, хоть у Малфоев она отдохнула от его обременительного общества. В ночь после знакомства с ним Гермиона почти не спала — лежала и придумывала запоздало-остроумные ответы на его язвительные реплики.

— …в этом году в моде все оттенки синего. Нужно подобрать тебе гардероб, не всё же носить мои старые платья…

Поразительно невоспитанный молодой человек этот Блэк. Гермиона искренне хотела добиться его симпатии, ведь он не просто товарищ Барти, он её соратник в праведной борьбе за чистоту крови. В его честь Барти назвал защитный амулет. «Сердце льва»… Так красиво, так торжественно.

Однако настоящее сердце этого человека было таким же чёрным, как и фамилия. Мерзавец.

Кулак сжался сам собой.

Не будь она девушкой, врезала бы ему... как маггл.

— …Флинты, Эйвери, Гойлы, моя кузина Энни с мужем… — Мама принялась перечислять присутствующих, отгибая пальцы, — …и Розье, конечно. Старик Лисандр выглядел уставшим. Слышала, зимой он перенёс драконью оспу. Сын его, Эван, всё такой же ветреник, так и подмигивал хорошеньким барышням. Тебе тоже — я видела.

Гермиона поставила бокал. Зелье внутри всколыхнулось, поймав отсвет лампы.

Эванджелина заметила мгновенную перемену в её настроении.

— Что такое, милая?

— У меня… был лучший друг. — Гермиона с тоской посмотрела на маму. — Джастин — сын Эвана Розье от какой-то француженки. Результат интрижки. Никто из семьи Розье о нём пока не знает, а ведь он уже должен был родиться. В январе. Его отец умрёт, так и не узнав о сыне, потому что мать Джастина расскажет о нём позже и передаст на воспитание Лисандру.

— Бедный мальчик!

— Эван Розье вскоре погибнет в бою! Я не помню точной даты, но… это вот-вот произойдёт. Если мы предупредим его… у Джастина появится шанс расти с отцом.

Эванджелина поднялась и встала за спиной Гермионы, запустив пальцы в волосы, чтобы ловко вытащить пару оставшихся шпилек.

— Не думаю, что из Эвана выйдет хороший отец, — сказала она, с преувеличенным интересом разглядывая жемчужную головку на стержне. — Гермиона… — Глаза Эванджелины пересеклись с глазами дочери в отражении в зеркале. — Ты не должна вмешиваться. Как ты объяснишь, откуда у тебя такие сведения? Думаешь, Лисандр Розье, этот старый лис, поверит, что какая-то девчонка, объявившаяся из ниоткуда, знает о внебрачном сыне его отпрыска-повесы?

— Мы могли бы спасти человеческую жизнь!

— Ценой твоей безопасности, — парировала Эванджелина. Она взяла руки повернувшейся к ней дочери в свои. — Ценой доверия Сама-Знаешь-Кого, которое мы с таким трудом завоевали. Он запретил рассказывать, что ты наша дочь, что ты прибыла из будущего. Эта тайна известна только нам и Сайлусу, но ему Августус доверяет, как себе. Когда вы отправились на встречу с Тёмным Лордом, я вся извелась от нервов. Он мог убить вас, оставить без памяти…

— В этом не было необходимости. Гарри Поттер наверняка всё доложил в Орден.

— И всё равно! Мы на острие ножа, милая.

— Джастин мой друг, — прошептала Гермиона столь беспомощно, что самой стало стыдно.

— В другом времени, — мягко напомнила Эванджелина. — И, возможно, его будущее сложится теперь иначе. Лучше. Но не сейчас. Сейчас ты должна думать о себе. О нас. Забудь о Розье. Мы договорились?

— Я… не подведу вас. Мама… — Гермиона поймала её руку и прижала к щеке. — Жизнь Эвана Розье волнует меня куда меньше, чем твоя. Мы избегаем этой темы, но я не могу делать вид, что всё в порядке. В мае, если ничего не предпринять, ты можешь умереть.

— Авви позаботится обо мне, он найдёт хорошую акушерку, приведёт под мои окна целый штат целителей, достанет защитные амулеты…

— Я не могу потерять тебя снова! — Глаза Гермионы увлажнились. — Мы только-только нашли друг друга.

— Мы хорошо подготовимся, поэтому я не переживаю, и тебе не стоит. Повернись спиной. Кажется, я пропустила пару шпилек. У тебя такие непослушные пышные волосы… В кого бы? Наверное в мою прабабку из Локхартов. Вот уж кому грех жаловаться на шевелюру.

Рот Гермионы округлился.

— В нашей родне есть Локхарты?!

— А что такое? Это старая волшебная семья, трепетно блюдущая чистоту крови. Миссис Локхарт с супругом были сегодня в Малфой-мэноре, их сын Гилдерой учится в Хогвартсе, а две старшие дочери уродились сквибами. Их не выводят в свет. Они тебе не соперницы.

— В каком смысле?

— Девиц твоего возраста не так уж много, так что выбрать тебе мужа с хорошей родословной не составит труда. Не думай, что я тебя тороплю. Как ты и сказала, мы только что обрели друг друга, но шепотки среди дам с матримониальными планами неизбежны.

Лицо Гермионы всё больше и больше удлинялось с каждой секундой. Казалось, ещё вчера они с отцом обсуждали помолвку Джастина и Булстроуд, а теперь под угрозой нежелательного брака оказалась она сама. Нет, с ней не могли так поступить, тем более родители поженились наперекор семье Трэверс. И всё же никогда не говори никогда. Женишок может возникнуть перед ней внезапно, точно Пивз из школьного туалетного бачка. Выберут и не спросят.

Перед мысленным взором как назло встала высокомерная рожица младшего Блэка. Мерлин упаси! Его будущей избраннице можно лишь посочувствовать, несмотря на то что у этого хама самые красивые губы из всех, что доводилось видеть Гермионе. Негодяев часто одаряют свыше какие-нибудь боги изящества и красоты. С таким раздутым эго Блэку будет хорошо и одному. По доброй воле за него выйдет лишь непроходимая дура, а по сговору — несчастнейшая из смертных.

— Не забивай этим голову. — Эванджелина улыбнулась. — Подумай лучше о гардеробе. В этом году, как я уже сказала, в моде оттенки синего: небесный, васильковый, цвет морской волны. Я напишу мадам Малкин, зайдём в «Твилфитт и Таттинг»… Кажется, я закончила. — Мама провела рукой по рассыпавшимся по плечам Гермионы волосам. — Теперь пей отвар и отдыхай.

Эванджелина вышла, тихо прикрыв дверь, и оставила Гермиону одну в лимбе света от прикроватной лампы.

Так странно размышлять о будущем в этом чуждом ей мире… строить планы, заводить знакомства. Похоже, мама не понимала, что ей в дочери достался боец, а не домашняя девочка, мечтающая поскорее выпорхнуть замуж. Место Гермионы в лаборатории, в кабинете, заваленном чертежами, в схватке с врагом, если Повелитель того пожелает!

Она выпила бодроперцовое, погасила лампу и устроилась под одеялом, но сон не шёл.

Несправедливость удушала.

Ради очищения магического мира от предателей можно — нет, нужно — пожертвовать всем, например, позволить Эвану Розье умереть, как предопределено. Его тело разорвёт на куски магическим взрывом. Лисандру передадут его правую руку и левую коленную чашечку, часть бедра — и те обернутся прахом для расписанной урны.

А что насчёт её матери? Почему одна жизнь важнее другой? Разве она, закрыв глаза и спрятав голову в песок, не предаст дружбу? Джастин так тосковал по отцу, которого никогда не знал.

Гермиона перевернулась на другой бок, вцепилась пальцами в подушку.

Что плохого в верности? Беллатриса Лестрейндж была предана Верховному Лорду до фанатизма, и за это ей пели дифирамбы. Конечно, нелепо сравнивать Джастина и Повелителя, но…

Гермиона села в темноте, обхватив колени.

Вовсе необязательно признаваться Розье в том, кто она и откуда. Спасти отца Джастина можно и иным способом, не в лоб.

Отсиживаться в тени не в её стиле. Раз ей суждено было очутиться здесь... Она могла бы стать глазами и ушами Тёмного Лорда. Она могла бы слушать, запоминать, анализировать, докладывать отцу, а он — дальше. Она могла бы помочь ему взобраться на самую вершину, тем более, её сведения оказались точны. Увы, кольцо пропало, но медальон был спасён вовремя. Она знала многих членов Ордена поимённо. Она полезна! И Розье... Он будет у неё на виду! Шансы предотвратить смертельный поединок с Грюмом возрастут!

И если... если мистер Блэк наконец соблаговолит проявить джентльменские качества, Гермиона рассмотрит вопрос по спасению и его никчёмной жизни.

Нет, ей ни за что не уснуть!

* * *

— Не ожидал увидеть тебя так скоро, — сказал Сайлус Нотт, войдя в гостиную. Гермиона поднялась ему навстречу.

— Вы уже раз выручили нас с отцом, став связующим звеном между нами и Тёмным Лордом… Сейчас же я пришла просить у вас совета.

— Это всегда пожалуйста, обычно я даю их непрошеными, а тут такая роскошь… Чем могу помочь?

Он прошёл к креслу, жестом приглашая Гермиону сесть напротив. Она осталась на ногах, нервно перебирая складки юбки.

— Отец считает, что нужно быть осторожнее, что я уже сделала достаточно. Но «достаточно» — это не про меня. Я хочу быть полезной, принести клятву, принять метку! Дайте мне шанс!

Сайлус перестал улыбаться.

— Весьма опрометчивое желание, юная леди, — медленно произнёс он. — Ты понимаешь, что это не клуб по игре в плюй-камни, не кружок по шитью?

— Понимаю больше, чем кто-либо! Когда Тёмный Лорд проводил сеанс легилименции, он едва затронул целый пласт моих воспоминаний. Он искал конкретику и, похоже, дав её, я перестала его интересовать. Да, я не боевой маг, у меня нет опыта сражений, но мне известны имена членов Ордена Феникса — тех, кто погиб или был арестован в моём времени и тех, кого так и не смогли поймать. А ещё адреса скомпрометированных штаб-квартир — о них писали в прессе! Колдую я отлично! В чарах мне не было равных на всём потоке! И не только в чарах. Я сдала девять С.О.В.⁽¹⁾ на «Превосходно»! — Она вскинула голову. — Я знаю, что вы пользуетесь благосклонностью Тёмного Лорда… Используйте меня! Дайте задание!

С каждым её словом Сайлус всё больше хмурился, постукивая пальцами по подлокотнику. Не исключено, что излишняя напористость сыграла против неё, но тут ничего не поделать — три чашки кофе превратили Гермиону в заводного человечка на шарнирах.

— Похвальное рвение… его бы направить в мирное русло. Предупреждаю: я и пальцем не пошевелю на твой счёт без одобрения Августуса, Гермиона.

— Хорошо, тогда поговорите сначала с ним, убедите его, что я могу принести пользу! Некоторые волшебники и волшебницы становились Пожирателями смерти в более юном возрасте и добивались успеха!

— Это кто же? Уж не золотой ли мальчик из семьи Краучей? Да, я знаю, что он принял метку назло папеньке. А что с его отцом? Он ведь метит сейчас в министры…

— Он трагически погибнет. Ждать недолго.

— О, дитя будущего, кто же тогда сменит Минчума на посту?

— Корнелиус Фадж.

Сайлус громко рассмеялся, хлопнув себя по колену.

— Вот пройдоха! Всё-таки добьётся своего. И что, тебе не жаль Бартемиуса?

Гермиона запнулась. Как ответить? Сказать, что думает, что чувствует? Или так, как правильно?

— С чего бы? Он враг.

— Вот оно что... Враг.

— Последний враг истребится, — продекламировала Гермиона. — Это слова Повелителя.

— Скажем прямо, он их позаимствовал. А Миллисента Бэгнолд? Этой мадам покровительствует Дамблдор.

— Она умрёт при странных обстоятельствах. Расследование так и не доведут до конца.

— Интересно… очень интересно, — пробормотал Сайлус. — Значит, власть будет за Малфоем.

— Прошу прощения? — не поняла Гермиона.

— Ты хочешь получить метку, но нужно понимать внутреннюю кухню. Пожиратели смерти — это не просто группа единомышленников-энтузиастов, это сложная иерархическая структура, разделённая на зоны ответственности. Наиболее влиятелен ближний круг — здесь решаются главные вопросы, разрабатываются операции, назначаются цели для рейдов. А есть рядовые — пешки, солдаты. Минимум информации, максимум риска. Где себя видишь?

— Там, где я буду наиболее полезна, — без колебаний ответила Гермиона.

— Вот заладила! Если тебя попросят вычистить пыточную от крови, ты скажешь так же? Что? Нет? А дело-то полезное. Обсудим боевое крыло. Кто там, по-твоему, заправляет?

Ответ пришёл мгновенно:

— Беллатриса Лестрейндж.

— Да, она. Путь туда тебе заказан. Белла не примет, несмотря на недобор новичков. Не обижайся, Гермиона, но тебе не хватает грациозности, а без неё в бою придётся туго. Да и Августус не позволит. Малфои курируют группу тех, кто занимается финансами и внутренней политикой. Абраксас прикармливает чиновников, лоббирует законы, создаёт шумиху в прессе. Фадж жаден до денег, а оттого зажат в железном кулаке Абраксаса — не пикнуть, не вылезти. Есть люди, которые занимаются магическими инновациями под руководством…

— …Игоря Каркарова! — выпалила Гермиона. Ей ли не знать имя первого наставника Барти Крауча.

— Снова в яблочко. — Нотт улыбнулся. — Именно к нему я отправил твоего отца. И, наконец, в моём ведении находятся несколько человек, отвечающих за шпионаж и вербовку. Ты, лисичка, это тоже знала, поэтому столь смело заявилась ко мне в такую рань и разрекламировала себя, как ходячий кладезь информации. Ты прекрасно понимаешь, что взявшуюся невесть откуда племяшку Руквуда никто не захочет принять к себе под крылышко — слишком рискованно. Кроме меня. Хорошо. Устраивает тебя такой расклад?

— На все сто! — Гермиона расцвела. — Более того, я уже вижу, где закономерно смогу пригодиться в первую очередь.

— Ну нахалка. Всё заранее просчитала? Вся в папеньку. Семья интриганов.

— Вы никогда мне не отказывали.

Сайлус снисходительно кивнул, позволяя ей продолжить.

— Кто-то собирался посягнуть на медальон Тёмного Лорда, — сказала Гермиона. — Среди Пожирателей смерти есть или вот-вот заведётся предатель, а я буду той, кто выведет негодяя на чистую воду! Я видела первые слова записки, вдруг всё же смогу узнать почерк... Я новый человек в обществе, у меня нет связей. Это ослабит бдительность врага, предателя.

Нотт с минуту обдумывал услышанное.

— Я поговорю с твоим отцом, а после и с Тёмным Лордом.

* * *

Окрылённая успехом Гермиона вернулась в Руквуд-хаус к завтраку. Шмяк, конечно, уже доложил хозяевам, что она отлучалась из дома. Отец не стал её бранить при эльфах, а на её просьбу снова заглянуть к Ноттам ответил расплывчатым согласием — разумеется, он сложил два и два, но перенёс визит на будущее. Работа звала. Эванджелина довольствовалась отговоркой Гермионы о планируемом сюрпризе, который она якобы готовила. Осталось придумать, что за сюрприз. И заодно решить: чрезмерная легковерность матери — это всё же хорошо или плохо?

Вопрос Розье тоже не терпел отлагательств. Лисандр тяжело переболел. Значит, большую часть времени этот пожилой волшебник отсиживается дома и набирается сил. Придётся завести знакомство с его сыном-ловеласом, но не переусердствовать, чтобы мама не нафантазировала чего лишнего. Эван был в Малфой-мэноре, но большую часть времени вился вокруг Примулы Пьюси, будто сошедшей с обложки «Ведьмополитена».

Эванджелина тоже его выписывала. Мартовский номер, казалось, преследовал Гермиону, куда бы она ни пошла в доме — всюду он. Она устроилась в гостиной и отложила в который раз попавшийся на глаза женский журнал в сторону, где уже лежал каталог актуальных фасонов мантий. Слава Мерлину, на журнальном столике нашёлся «Вестник чародея». Гермиона вооружилась свежим выпуском (то есть жутко устаревшим), как вдруг в окно с глухим стуком что-то ударило.

На подоконнике, топорща перья, сидел сыч, промокший до нитки из-за мартовского дождя. Когда Элки поднял раму, почтальон прыгнул в комнату и вынул откуда-то из-под крыла небольшой конверт, оставшийся совершенно сухим. До чего смышлёная птица!

— Мисс Гермиона, а это вам, — растерянно пролепетал Элки, протянув письмо.

— Мне?

Сыч угукнул.

Пальцы враз будто стали ватными, мягкими, неумелыми. Конверт был простым, без изысков. Кто бы мог ей писать в этом времени?

Наконец, Гермиона развернула бумагу.

Мисс Руквуд

Гермиона…

После нашей беседы об окрестностях Хогвартса меня посетила идея, которую, как мне кажется, ты могла бы счесть любопытной. Ежегодно в середине марта госпиталь Св. Мунго организует сбор заунывников на опушке Запретного леса. Растения нужны для приготовления обезболивающих настоек. Процесс сбора требует внимательности и мастерства.

Смею предположить, что ты найдёшь этот необычный досуг занимательным, и твой вклад поможет облегчить страдания пациентов. Сбор назначен на послезавтра, группа добровольцев стартует из Хогсмида в три часа ночи. Я буду ждать ответа с надеждой, что ты согласишься присоединиться.

С уважением, Б. Крауч-мл.

Гермиона перечитала письмо трижды. Шок постепенно уступал место тёплому, головокружительному чувству нежности. Уголки губ потянулись вверх.

Сбор заунывников под луной — необычный повод для встречи и удивительная возможность снова увидеться с Барти, столь деликатно пригласившего её на прогулку. Разумеется, ради благого дела, но Крауч вспомнил о ней, а это уже дорогого стоило.

Гермиона тотчас отыскала каталог из магазина мадам Малкин. Изысканные наряды для выхода в свет замелькали перед глазами, но всё… не то.

Три часа ночи. Сырость. Запретный лес. Нужно что-то практичное и изящное одновременно.

За придирчивым изучением страниц Эванджелина и застала свою необычайно серьёзную дочь.

— Уже выбираешь? — Лицо матери озарилось довольной улыбкой. Она подумала, что к её совету прислушались, что планы по спасению Розье позади.

— Да, нашёлся повод обзавестись обновками. — Гермиона протянула ей письмо. — Я получила предложение присоединиться к группе волонтёров для сбора лекарственных цветов.

Эванджелина прочла приглашение, и её брови поползли вверх.

— В три часа ночи?! — Голос взвился. — Совершенно неприлично! И опасно! Лес, ночь… Нет, ни за что!

— Это для госпиталя, — мягко произнесла Гермиона, показав матери эскиз плотной, но элегантной мантии из мягкой шерсти. — Посмотри. Водоотталкивающие чары вплетены в нить.

Тактика сработала. Эванджелина машинально склонилась над каталогом, её пальцы потянулись к изображению.

— Цвет хорош…

— Но нет капюшона. Без него я продрогну в лесу, верно?

— Конечно, капюшон необходим!

— Согласна. Например, как здесь… — Гермиона перевернула страницу, показывая мантию другого фасона.

Эванджелина задумчиво наклонила голову.

— Если добавить серебро по вороту и манжетам, то будет смотреться лучше.

— Мадам Малкин справится с задачей за два дня?

— У неё отличная команда портних, да и сама она прекрасная швея и талантливая волшебница. Проблем не возникнет.

— Что скажешь насчёт пояса?..

Миссис Руквуд попала в ловушку, из которой ей уже не выпутаться. Чем больше она выбирала, предлагала и согласовывала, тем сложнее ей будет отказать Гермионе в походе в чащу. Кроме того, Эванджелина наверняка чувствовала себя не в своей тарелке из-за запрета вмешиваться в дела Розье. Уступка была необходима, напрашивалась.

Она вздохнула, покосившись на письмо.

— Раз это официальное мероприятие, власти наверняка обеспечат безопасность участников…

— Само собой! — поддержала Гермиона. — Соваться в Запретный лес без охраны чревато.

— Ты можешь пойти, но обязательно возьми с собой эльфа. Ферн или…

— Я хочу взять Элки! — выпалила Гермиона, поёжившись от одной мысли, что ей навяжут компанию Шмяка. — Он всё время проводит в доме. Пусть проветрится со мной, а то пылью зарастёт.

Эванджелина рассмеялась, придерживая живот.

— Хорошо. Авви тоже препон чинить не станет. Во время сбора цветов не отходи от основной группы. Тебя пригласил Крауч-младший… Он обходительный молодой человек. Совсем не похож на отца.

— Барти ждёт великое будущее.

Эванджелина посмотрела на дочь с интересом.

— Да? Ну, если ты так уверена… Он, конечно, гораздо приятнее, чем его друг. Позови тебя он, я бы не была так сговорчива!

Страница каталога замерла у Гермионы в пальцах.

— Друг?

— Младший Блэк, — фыркнула Эванджелина. — Регулус. Яблоко от яблоньки… Пару лет назад Вальбурга, его мать, возмутительно повела себя на вечере у Маклаггенов. Я тогда была ещё не замужем. Трэверсы — обеспеченная семья с большой историей, но Блэки, все без исключения, совершенно ни во что нас не ставили. Я была рада, что Вальбурга получила по зубам, когда её старший сын ушёл из дома со страшным скандалом.

Гермиона прикусила губу. Идиллическая картина свидания с кумиром потускнела, на неё вновь упала тень несносного человека с плохими манерами. Она уже забыла о его существовании, успокоилась.

— Будем надеяться, что у мистера Блэка найдутся дела поважнее, нежели ковыряние в земле под луной.

1) Руны, арифмантика, астрономия, магозоология (ранее — уход за магическими существами), чары, травология, история магии, зелья, трансфигурация — предметы, в которых Гермиона особо отличилась. ЗОТИ ей не даётся. Прорицания она бы никогда не выбрала. Маггловедение в мире победившего Волдеморта не преподавалось.

Вернуться к тексту