Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

Змей его не послушал. Змей выскользнул из светящейся норы, понял, что сокровище украдено, и впал в неистовство. Северус прикрылся окклюменцией, но это не особенно помогло. Змей бешено извивался в каменной черноте и плевался раскалённым ядом. Вода нагрелась, и каждый вдох, как ножом, резал жабры.

Русалке, по-видимому, было не слаще, но Северус почти сразу потерял её из виду. Нёкки устремилась в одну сторону, а он в другую. Вернее, забился в щель. Закрыл мысли и перестал шевелиться, держа наготове палочку. Но ядовитое чудовище погналось за нёкки и сгинуло в недрах озера.

Северус тщательно освещал каждый выступ во время бесконечного, как ему показалось, подъёма. Но всё равно не поверил своему счастью, когда над головой осталась только вода.

И правильно не поверил. Северус выбрался из каменного лабиринта не в том месте, где погружался. Но светящийся корабль было видно издали, это он помнил. А с корабля не составляло труда разглядеть его Люмос Максима. Но корабля не было.

Судя по прошлому разу, действие жаброслей опять заканчивалось. И в горле щипало, и вода начала давить на барабанные перепонки. А до поверхности озера было, как до звезды. Если не прикончат тритоны или ещё какая-нибудь тварь. От гриндилоу до…

Северус в ужасе развернулся, ощутив знакомое прикосновение к сознанию — прохладное и скользящее. Следовало догадаться, что невидимая цепь больше не держит змея. Люмос зашарил вверх, вниз и по сторонам. Тварь плюнула откуда-то ядом, но промахнулась и получила по лбу проверенным Круцио. Учла ошибку и стремительно развернулась в воде, завивая гигантское тело. Северуса мотнуло в сторону и закружило в водовороте, так что он мигом потерял, где верх, где низ.

Безглазая морда внезапно оказалась в конусе света от палочки — так близко, что можно было дотянуться рукой. Пасть отворилась, Северус судорожно отпрянул назад и начал падать вниз с высоты мачт. Удар о палубу немного смягчили чары и толстый слой воды. Но Круцио опять подбросило его в воздух. Потом ещё и ещё. Куда отлетела палочка, Северус не запомнил, потому что давно собирался потерять сознание, а тут такой случай!

Очнулся он, уже лёжа в воде. Директор Дурмстранга тряс негодного ассистента за плечи и что-то орал. Ассистент собрался с силами и мотнул головой, давая понять, что ничего не слышит и говорить не способен. Каркаров со зла мокнул его головой в воду. Дышать сразу стало легче. Но Игорь быстро догадался, что сплоховал, и за волосы выдернул Северуса из воды. Перед глазами опять поплыли круги.

Директор вцепился ему в горло, раздирая тонкие жабры. Северус захрипел и попытался спихнуть с себя психопата. Каркаров уже понял, что толку от него не добьёшься, и приступил к подробному обыску. Собственно, обыскивать было нечего. Но директор никак не желал верить, что всё впустую. Северус истерически посмеивался, давясь мутной от крови водой. Каркаров отчаянно ругался по-русски.

— Теперь тебе придётся на мне жениться, — прокашлял его напарник. — Жаль, кольца нет!

— Очухался? — хищно оживился Игорь, стоя на коленях почти по пояс в воде. — Хочешь, сказать, я зря тебя тут ждал, отбиваясь от тритонов и рискуя потопнуть?

Вода и сейчас пребывала: дождь капал и капал сквозь промокшие снасти, и корабль медленно погружался в бездну. Тритоны, навострив трезубцы, кружили вокруг. Приблизиться не решались, но терпеливо поджидали праздничный улов.

— Что спрятано на дне? — осведомился Каркаров, нацелив в Северуса волшебную палочку.

— Ничего интересного, — Северус осторожно сел, привалившись к борту.

—По твоему виду не скажешь, — мрачно ухмыльнулся директор. — Не ответишь — запытаю до безумия и всё равно узнаю.

А заодно выяснит про отраву.

Северус скривился, потирая ободранную шею. Капли ледяной воды падали ему на лицо, и это было даже приятно. Ещё бы не так холодно! Холод опять начал пробирать до костей. Сковывал мышцы и впивался иглами в кожу.

— Нечего узнавать, Игорь, — проговорил он немеющими губами. — Это ловушка. Шутка Повелителя. На дне есть светящийся колодец. В нём живёт та тварь, которая гналась за мной до корабля. Спустись и проверь сам, если хочешь. Я нашёл след, но не нашёл главного. Надо искать дальше — только и всего.

— Неужели? — вкрадчиво спросил Каркаров. — И где же теперь искать?

— Мало ли мест? — нервно ответил Северус. — Для начала уплывём отсюда.

Каркаров неторопливо встал и молча пнул его ногой, потом ещё раз, потом отошёл в сторону и стал думать.

— Игорь, давай выбираться, — сдавленно повторил Северус. — Я молод и хочу жить. А не сгинуть в этом проклятом озере.

— Представь себе, я тоже хочу пожить, — огрызнулся директор. — Но вдруг ты лжёшь, и Тёмный Лорд возродится? Даже если Повелитель меня помилует, служба у него хуже пытки. Ты не представляешь, как он мне надоел за годы знакомства!

Северус смотрел на Каркарова округлившимися от ужаса глазами.

— Не верю, — выдохнул он, наконец. — Ты предпочитаешь умереть, лишь бы не вернулся Повелитель?

— Нет. Я предпочитаю, чтобы ты умер. Но вначале расскажи о противоядии.

— Этого я сделать не могу, — произнёс Северус, с трудом поднявшись на ноги. — Только если ты всерьёз решишь помешать возвращению Тёмного Лорда. Есть люди, которые хотят того же. Есть средства. И есть защита. Но решай быстро. И здесь. Пока нас нельзя подслушать.

— Вот как ты заговорил? — изумился Каркаров. — Мы уже не спасаем Лорда — мы его хороним! Думаешь, если будешь мне поддакивать, это тебя спасёт? По-твоему я мечтаю провести всю жизнь, как сегодняшний день?

— Другого предложить не могу, — Северус осторожно проверил пальцем верхние зубы. Один едва держался после неудачного удара о палубу, но могло быть хуже.

— Хватит с меня твоих предложений! — прорычал Игорь. — Мне не нужна помощь, за которую надо платить втридорога. Мне надо, чтобы меня оставили в покое.

Северус тревожно оглянулся, перестав слушать.

— Тритоны исчезли, — предупредил он. — Хватит болтать. Поднимай корабль!

Каркаров осёкся, поняв по тону, что это не пустая предосторожность. Но мгла уже сжалась — так стремительно, что корпус драккара затрещал, несмотря на державшие его чары.

Змей обвился вокруг корабля и напрягал гибкое тело, вцепившись в собственный хвост. Обшивка трещала, уступая драконьей чешуе. Факелы затрепетали, палуба содрогнулась и начала крениться. Каркаров, наконец, замахал палочкой. Драккар завибрировал всем корпусом, но не подчинился приказу.

Северус поймал свою палочку, которую директор послал ему откуда-то из воды, и попытался достать тварь заклятиями, но она только крепче стиснула кольцо. Волшебники заметались по наклонной палубе, ругая на всех доступных языках друг друга, Повелителя и богатство подводного мира. Лило, как из ведра, а чудовище медленно, но неуклонно тащило драккар на дно.

— Ты говорил, что судно боевое! — крикнул Северус, пытаясь различить Каркарова за стеной ледяного дождя. — И что оно может?!

Игорь бросил на него бешеный взгляд, не преставая чертить в воздухе тускло мерцающие руны.

— Кто теперь воюет на драккарах?! — огрызнулся он, мучительно споря со змеем в попытке выровнять крен. — Мы на нём школьников катаем по озеру! Дракона для красоты оставили. Хочешь — попробуй его спустить!

Какого дракона?

— А сам не хочешь попробовать? — не сдержался Северус.

— А ты сможешь поднять корабль?

Послав напарника ко всем подводным чертям, Северус подался на нос. Защита истончилась настолько, что тронь ногтем — и порвётся. Но Северус всё-таки побаловал себя согревающими и заживляющими чарами, прежде чем карабкаться на бушприт. Для этого нужна была вся ловкость, а у него и на метле были нелады с равновесием.

Главное, он не представлял, как спустить дракона. Идеи закончились, руки и ноги дрожали от усталости, драккар мотало из стороны в сторону. Через мгновение в недрах корабля что-то жалобно хрустнуло, и факелы начали гаснуть один за другим. Глаза деревянной фигуры на носу судна ещё светились, но и это было ненадолго.

Решив, что терять нечего, Северус перерубил бушприт Сектумсемпрой — больше ничего в голову не пришло. Деревянный дракон, потеряв привычную опору, в ужасе дёрнулся, выпустил бесполезную палку и ринулся назад, сложив крылья на манер плавников. Северуса отбросило на палубу и волной отнесло к борту. Игорь стоял там, цепляясь за канат, и глядел, как деревянный дракон плавит зелёным огнём броню подводного змея. Северус судорожно впился в поручень, ощущая, как трепещет весь корпус судна. Впервые ему показалось, что корабль медленно пошёл вверх. Каркаров не сводил взгляда со слабо мерцающих рун.

— Единственное, чего я хочу, — вымолвил он сквозь зубы. — Забыть всё это. Намертво.

— Как и договаривались, — кивнул Северус, выравнивая дыхание.

Деревянный дракон отодрал змея от корабля, и оба канули в подводный мрак. Драккар выровнял крен и начал всплывать — медленно, а потом всё быстрее. Исчезла вода с палубы, загорелись факелы и перестал идти дождь.

Когда «Скидбладнир» пробил мачтами озёрную гладь и вырвался на поверхность, глубинные ужасы растаяли, как дурной сон, в первом рассветном луче, соскользнувшем по горным пикам. К берегу пошли под всеми парусами при попутном ветре. На половине пути деревянный дракон спикировал с высоты, рассыпая брызги с чёрных от влаги крыльев. Издал победный рёв и свернулся на носу корабля, сыто прищурив глаза.

* * *

— Надеюсь, что это, наконец, противоядие, — Каркаров недоверчиво вертел в руках пузырёк, который вручил ему Северус.

— В некотором роде, — отозвался тот, придирчиво разглядывая деревянный кораблик на каминной полке. — Во флаконе напиток Живой Смерти. Сделаешь один глоток перед Обливиэйтом. Проснёшься — и никаких воспоминаний о яде.

— О яде я предпочёл бы помнить, — оскалился Каркаров.

Северус, вопреки ожиданиям, не стал артачиться.

— Как угодно. Я удалю лишь воспоминания, связанные с сегодняшней прогулкой. Будем считать, что ты просто помогал мне вернуться в Хогвартс. Точнее, я тебя заставил.

Каркаров скрипнул зубами, нервно вцепившись в одеяло.

— Не забудь, что, я тебя вытащил со дна! — заявил он, с трудом сдерживая злость.

— Ты вытащил меня, только когда понял, что один не выплывешь, — уточнил Северус. — Но не бойся. Я не собираюсь… Как это? Доводить тебя до безумия. Мне ни к чему лишние подозрения. Но и рисковать я не хочу. Поэтому сам наложу заклятие. Если ты не против.

— Я против, — огрызнулся Каркаров, поправляя ночной колпак. — Но другого не остаётся.

— Остаётся. Как же иначе? — удивился Северус, вынимая из кармана мантии свиток пергамента. — Листок немного покоробился от воды, но чернила несмываемые, так что можешь смело подписывать.

Каркарова передёрнуло.

— Что это? Какой-нибудь идиотский магический договор?

— Кто же доверяет такие вещи пергаменту? — обиделся Северус. — Это моя характеристика для Хогвартса, только и всего. Боюсь, что профессор Гилленхаммер не выразит должного восторга. Остаётся только рекомендация директора. Не жадничай, ты же меня лично экзаменовал!

Каркаров поглядел недобрым взглядом, но призвал со стола перо и чернильницу. Характеристику он подписал прямо в воздухе. Перо на последнем росчерке прорвало страницу, и Северус поскорее приманил к себе бесценный документ.

— Слизерин, — издевательски бросил Каркаров.

— И горжусь этим, — ассистент бережно скрутил свиток.

После всего, что им пришлось совместно пережить, было крайне некрасиво со стороны Игоря подвергать сомнениям его компетентность в области защитной магии.

— К чёрту! — не сдержался директор. — Главное, чтобы ты убрался отсюда! И чтобы сегодняшнее приключение не выплыло наружу.

— Как оно выплывет? — пожал плечами Снейп. — На воде следов не остаётся. Правда, меня немного тревожит сломанный бушприт…

— Новый отрастёт, — огрызнулся Каркаров. — Уймёшься ты или нет? Тёмный Лорд никогда не нырял на дно озера! И я бы не нырял. Если бы не твоя больная фантазия.

— Я непременно сообщу Лорду, какого ты мнения о его идеях, — ласково пообещал Северус. — Возможно, я немного приврал там, на корабле. Но ведь и ты не всерьёз говорил про то, что Повелителю лучше не возвращаться?

Директор Дурмстранга непроизвольно дёрнулся, и Снейп тут же отскочил, направив на него палочку.

— Пей уже, — подсказал он, сверкнув глазами. — А то я передумаю, и в твоей памяти будет копаться сам Лорд.

Каркаров быстро сделал глоток Живой Смерти, и Северус чуть изменил исходное положение руки — с Империо на Обливиэйт.

— Не забудь о противоядии, — напомнил напоследок Каркаров.

Можно было не отвечать, но Северус решил не отказывать себе в удовольствии. Изредка бывает приятно сказать правду.

— Я тебя не травил, — пожал он плечами.

И ещё секунду наслаждался выражением лица Каркарова. Тот всё-таки рванул из-под одеяла волшебную палочку, но поднять её уже не смог — Живая Смерть действовала безотказно. Северус удалил лишние воспоминания, позволил директору спокойно закрыть глаза и забрал из его руки флакон с усыпляющим зельем.

От Каркарова он убрался через камин, чтобы случайно не попасться кому-нибудь на глаза. Но, лишь оказавшись в пустом кабинете защиты, позволил себе облегчённо выдохнуть.

Всё сделано или нет? Кажется, всё. Тем не менее, Северусу потребовалась целая минута, чтобы унять дрожь в руках. Играть с такими людьми, как Каркаров, было немного нервным занятием.

Впрочем, сюрпризы ещё не кончились. Оказавшись в родном чулане, он сразу понял, что на полках копались. Стоит не подежурить один день… Сложно было с ходу определить, что искали, и Северус решил разобраться с этим позднее. Главное, что скрипку не тронули. Спрятав её и смычок под мантию, он отправился на прогулку. Подышать воздухом, встретить рассвет — почему бы нет?

Кое-кто из обитателей замка поднялся ещё раньше. На голой возвышенности, чуть в стороне от дороги к озеру, профессор Вонен вколачивал в землю корабельную сосну. С помощью магии и собственной недюжинной силы. Гранитный монолит упирался, но уступал напору. Северус остановился полюбоваться на такое диво.

Профессор Шнайдер суетливо топтался вокруг, помогая умным словом и математическими подсчётами. Профессор Кристиансен высился неподалёку — невозмутимый и монументальный. Его глаза были, как всегда, закрыты, а лицо обращено к рассвету. Должно быть, он прозревал вероятностные нити будущего, чтобы угадать, на какую часть замка рухнет сосна со всеми ленточками и колокольчиками.

— Страшное проклятие поднялось из древних глубин, — любезно сообщил Северусу Унылый Призрак, почти не различимый в утреннем свете. — Это проклятие поразит великого чародея в минуту слабости. А вам не оставит выбора.

Северус очень надеялся, что Волдеморт сгинет через собственное коварство. Желательно, до того, как соберётся с силами. Иначе выбор и впрямь будет небольшой. Думать о Повелителе, как о живом человеке, было неприятно до озноба, и Северус плотнее запахнулся в мантию на тёплом весеннем ветру.

— Доброе утро, профессор, — улыбнулся он, наблюдая, как сосна покрывается волшебными цветами. — Вы не подскажете, что это такое? До Рождества, кажется, далеко.

— Майское дерево, — вздохнул Унылый Призрак. — Некоторые люди нарочно ищут диковинные пути для выражения чувств. Мы с вами отличный тому пример. Лично я выбрал такую форму существования, потому что, пока был жив, девушка не могла выбрать между мной и братом.

Северус уставился на него во все глаза. Даже забыл, куда шёл.

— Вы это говорите от себя? — поражённо спросил он у привидения. — И что же девушка?

— О! Вышла за третьего, — спокойно ответил призрак. — Улафф, надо вкопать поглубже! Иначе ваши труды снесёт завтрашней бурей.

— Пойду лучше прогуляюсь, — тихо произнёс Северус. — Давно не спускался к озеру.

Он помахал на прощание профессору Вонену и профессору Шнайдеру, но те были слишком увлечены работой. Сосна опять начала заваливаться набок, и Северус ускорил шаги, испугавшись, что его придавит.

Русальная неделя закончилась, и жители глубин покинули прибрежные валуны. Но знакомая нёкки ждала в условленном месте, нетерпеливо баламутя воду хвостом.

— Это вы прикончили змея? — спросила она, когда Северус уселся рядом на камне.

— Прости, так уж получилось, — ответил он, протянув скрипку.

Русалка ухватилась за деку цепкими зелёными пальцами и утянула своё сокровище в воду.

— Можешь не извиняться, — разрешила она, оскалившись. — Я едва спаслась от этой зверюги.

— Но рюкзак не потеряла, надеюсь? — Северус так вымотался за ночь, что, кроме усталости, никаких ощущений не осталось.

— Забирай, — огрызнулась русалка, швырнув его пожитки на берег.

Северус проверил, на месте ли главное, и осторожно приблизился к воде, держа в одной руке смычок, а в другой волшебную палочку.

— Что ещё? — подозрительно спросила русалка.

— Просто предосторожность, — заверил он, возвращая смычок. — Обливиэйт.

Пока нёкки не пришла в себя, Северус отступил за обломки камней, предчувствуя, что заклятие забвения скоро станет его любимым. Вроде бы, все концы ушли в воду, но лучше было вернуться в замок другой дорогой. Чем дальше от озера, тем лучше. Мокрый рюкзак он снова уменьшил в размерах, но воздействовать магией на кольцо не решился — положил находку в карман отдельно, не вынимая из кокона свалявшейся шерсти. С этой штукой следовало соблюдать осторожность.

Именно мысль об осторожности заставила его сбиться с шага на половине пути. Ни звук и не движение, а нечто трудно уловимое. Лишь спустя пару секунд Северус сообразил, что всему виной слабое серебристое сияние за кустами. Можно было списать его на лунные блики, вот только ночь выдалась безлунная.

Держа волшебную палочку наготове, Северус сделал несколько шагов в сторону, продираясь сквозь ветки. Он знал, куда попадёт, потому что уже видел в воспоминаниях Добрева каменную площадку в тени белого утёса. Только теперь на плоской поверхности скалы появился знак Даров Смерти. Не нарисованный и не выбитый в камне, а очерченный светом. Поглядев назад, за озеро, можно различить ровно напротив утёса западную стену Дурмстранга. Старый рисунок на ней также слабо светился, хотя Северус готов был поклясться — минуту назад ничего подобного не было. Больше всего настораживала третья копия изображения. Её начертили вручную прямо на земле нестираемым магическим мелом. Надо понимать, его и выкрали из чулана.

Ритуал близился к завершению. Семь неподвижных фигур застыли в точках пересечения линий. Едва заметные лучи, исходящие из их палочек, образовывали в воздухе пресловутый знак Даров. Северус не сомневался, что знает всех присутствующих, хотя капюшоны багряных школьных мантий были глубоко надвинуты. Не то чтобы герр Снейп верил в сказки, но ему внезапно стало не по себе. Шутки с тёмной магией всегда заканчивались плачевно. Последние сомнения в этом отпали, когда голубоватый луч, протянутый от стены школы, начал плавить скалу.

— Все вон отсюда! Сейчас же! — рявкнул Северус, вскинув палочку.

Он не сомневался, что сейчас шарахнет, потому что приблизительно понял принцип колдовства. Осталось определить, кто жертва. Тут и круга никакого не было, и… Салазарова плешь! Да у них вышло целых два круга! Фигуры продолжали стоять, как вкопанные. То ли впали в магический транс, то ли просто были неизлечимыми идиотами.

Что тут можно было сделать? Метнувшись в центр композиции, Северус выпихнул оттуда младшего Йоханнессена и ударил по скале Бамбардой. Ничего лучшего в голову не пришло. Магическое изображение раскололось заодно с утёсом, участники ритуала, наконец, очухались и кинулись врассыпную, спасаясь от града камней.

Северус не последовал за ними, утратив способность двигаться. Но ещё успел подивиться, что недоросли сумели запустить колдовство, как надо. Должно быть, не один месяц готовились. Тёмные Искусства всегда были сильной стороной Дурмстранга.

Свет, отразившись от расколотой руны, ударил в рисунок на земле, и трава по контуру фигуры вспыхнула нездешним пламенем. Северусу показалось, что первый же глоток раскалённого воздуха обратил его лёгкие в пепел, а прочие внутренности — в кипящее месиво. Боль была запредельной, сильнее, чем от Круциатуса. Но очень короткой. Потом он рухнул, как подкошенный. И уже не шевелясь, не дыша, с некоторой отстранённостью наблюдал последующие чудеса.

Во-первых, Йон не сбежал вместе с товарищами, а метался за стеной огня, орал и бестолково махал палочкой.

Во-вторых, из образовавшейся в скале трещины стали выбираться ещё какие-то дети. Все в серых балахонах, бледные и с закрытыми глазами. Человек десять — разных возрастов. Те, что постарше, несли на руках младенцев. Так сразу и не скажешь, что мертвецы.

Йон не выдержал и бросился наутёк. Или за помощью, уже не важно. Равнодушие, с которым безмолвные дети выстроились вокруг горящей руны, нагоняло страх. Если бы Северус ещё мог бояться. Но он мог только смотреть. На то, как одна из девочек — лет двенадцати, с длинными рыжими волосами — спокойно прошла сквозь пламя и присела рядом на корточки, пытливо наклонив лицо. Утбурды, догадался он сквозь плавящий сознание жар. Сейчас она поднимет веки, и это станет самым страшным концом. Хоть бы глаза были зелёные…

Третьим чудом стала накрывшая его тень от широких крыльев и спустившаяся с высоты женская фигура — в ореоле рассветного солнца и ослепительном блеске белоснежных перьев. Фигура легко подхватила Северуса на руки и понесла по воздуху прочь от убийственного костра и запрокинувших личики утбурдов. Тут можно было счастливо отправиться на тот свет, но Северус нипочём не умер бы, не уточнив:

— В Вальхаллу?

— В лазарет, — буркнула его спасительница, и мир провалился в чёрную бездну.