Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Быть членом семьи Фигарленд — это пиздец как заёбисто, скажу я вам. Помимо всяких мирских благ в виде денег, слуг и бесконечных ресурсов, на меня свалилось ещё и до пизды много обязанностей и ответственности. Если в поместье Вердейнов я могла пинать хуи и заниматься ничегонеделаньем, то здесь — нет. Весь год, что я тусила у новой семейки, меня насиловали и физически, и морально. Стоило мне поправиться и доказать, что я их кровинушка родненькая, их внученька/племяшка любимая, как Шэмрок с Гарлингом на пару скинули на меня кучу дел. Загибайте пальцы.

Во-первых, учёба. Мне пришлось выучить имена всех крутых правителей, названия всех важных островов, историю мира за эти восемьсот лет, историю моей семьи (тоже за эти восемьсот лет), а также начать вдалбливать в себя что-то типа местного уголовного кодекса. Мои знания больше не ограничивались «Что ты, мусор, паришь репу, варежку разинул. Тему не по делу мне мусорок задвинул». Теперь я могла от А до Я расписать, почему именно мусорок мне тему не по делу задвинул и как по делу надо было.

Во-вторых, тренировки. Семья Фигарленд знаменита тем, что из поколения в поколение в ней вырастали капитаны и командующие Божьих Рыцарей, и я, как наследница семьи сразу после Шэмрока (при условии, что тот не заведёт собственных спиногрызов, а он не очень-то спешил это делать), буду вынуждена унаследовать это звание. А что б его унаследовать, надо прокачаться. И прокачка была пиздец какой. Я вам напомню: я стартовала с минус бесконечности, а моя физическая подготовка была в такой жопе, что выбраться оттуда сложнее, чем достигнуть дна Марианской Впадины. Желала ли я сдохнуть? Однозначно, да.

В-третьих, бухгалтерия. Так как среди знати традиционно вопросом домашнего хозяйства занималась женщина, а других представительниц прекрасного пола у нас в семье не было, обязанности частично перекинули на меня. Частично — потому что слава Летающему Макаронному Монстру Шэмрок понял, что это как-то ту мач и оставил дворецкого с домоправительницей самим разбираться с большей частью этого дерьма.

В-четвёртых, ещё больше бухгалтерии и вопросиков по дому. После того, как я лично заебенила братца, я официально стала герцогиней Вердейн. Поначалу всё было ок, но потом, спустя полгода после моего отъезда, Революционная Армия решила поменять власть в родной Софии и нахер свергнуть принца Кориандра с его семейкой. Их ебучими стараниями теперь я должна была ебаться не только с вопросом управления родовым поместьем, но и с проблемой перераспределения выживших и сбежавших слуг. С той частью, которая решила остаться облагораживать поместье Вердейнов в Мариджоа, я разобралась быстро, а ту часть, которая перешла в поместье Фигарлендов, оставила разбираться дворецкого.

В-пятых, светские рауты. Самая мерзкая и отвратительная часть. Происходили они редко, но метко. Зачастую — в честь чьего-то дня рождения. Ходить приходилось на все, и это было просто отвратительно. Гарлинг, зараза такая, уже давно прохавал всю особенность таких мероприятий и скинул их посещение на нас с Шэмроком. Шэмрок для приличия походил раз пять со мной, потом похлопал меня по плечу, заявил, что я многому научилась, а у него там тупые подчинённые в Божьих Рыцарях и до пизды какая срочная миссия. В итоге в окружении охуевшей знати тусила только одна охуевшая я.

На этих раутах я, пожалуй, остановлюсь поподробнее.

Как они проходили? Какому-то Тенрьюбито исполнялось хрен знает сколько лет, он рассылал приглашения всем остальным семействам и подготавливал какое-нибудь развлечение. Некоторые ограничивались просто чем-то типа бала, другие извращались как могли. Были даже такие, кто предпочитал устраивать бои на выживание среди рабов. Смотреть на это было отвратительно, и я после первого такого «шоу» долго блевала, пока Шэмрок успокаивающе гладил меня по спине.

Мир «Ван Писа» был ужасен. Это когда смотришь со стороны Луффи, которому «хи-хи» да «ха-ха» подавай и который не особо думает об окружающих и просто получает удовольствие от каждого прожитого дня, кажется, что всё более-менее ок, а когда сам оказываешься в центре этого пиздеца и когда понимаешь, что нихуя не изменишь, становится не по себе. Теперь я прекрасно понимала Драгона, который свалил из Дозора и основал Революционную Армию.

Тем не менее, приходилось терпеть и строить из себя знатную особу. Выходило, к слову, неплохо. С одной стороны, за счёт моего актёрского мастерства. С другой — потому что остальные Тенрьюбито были такими же пизданутыми, как и я, но сильно в другом ключе. Их мои потоки бреда вот вообще не смущали. Они, наоборот, находили в этом какое-то собственное извращение, а порой очень даже заинтересовывались им.

На тему последнего отдельная песня. Ни для кого не секрет, что многие Тенрьюбито друг другу приходятся роднёй за счёт браков. Некоторые из них были даже кровосмесительными, некоторые — нет. Мне повезло, что семья Фигарленд подобным не занималась, предпочитая размножаться за счёт рабов, но это, в свою очередь, делало меня лакомым кусочком для многих других Небесных Драконов.

Если к Шэмроку липли молоденькие и не очень девушки, то ко мне липли всякие мужики за сорок, и это было мерзко. Особо рьяно старался чувак по имени Джалмак. Ему было не меньше шестидесяти, он был возраста дедушки Гарлинга, уже имел штук двадцать жён и всё равно тянул свои скрюченные ручонки ко мне!

— Вы такая молодая, такая красивая, — чуть ли не обливался он слюной, когда мы вновь столкнулись на очередном рауте. С ним в компании была красноволосая рабыня. Пиздец. Намёк считан, и знаешь, что? Иди ты нахуй, старпёр ёбаный.

— Спасибо. А вы мне в дедушки годитесь, — натянуто улыбнулась я. Этот разговор из раза в раз шёл по кругу и приводил к целому нифига. Ответ «нет» мужик не понимал, а надавить на него авторитетом Фигарлендов я не могла — он был таким же авторитетным, как и мы. Хорошо хоть, что Гарлинг с Шэмроком были адекватными и на все предложения на брак от этого долбика отвечали отказом.

— Возраст — не помеха, когда молод душой.

— А ваша душа, кажется, вот-вот вас покинет, — прикрыла я рот веером, оглядывая зал и думая, куда бы сбежать.

— Юморная! Небось был опыт встреч с мужчинами моего возраста? — всё продолжал он.

— Конечно, — кивнула я. — Раньше уже бывала на похоронах. — И тут мой взгляд зацепился за знакомое лицо. — Прошу прощения, но там Святая Шарлия. Мне очень надо с ней поздороваться! Вы просто не представляете, как давно я её не видела! Ах, она пропустила праздник в честь рождения малыша Рекси у Святого Плюмина!

Буквально заговаривая старику зубы, я чуть ли не мгновенно ретировалась прочь. Волей Наблюдения, которую во мне развивал дядюшка, ощутила его злобный взгляд в спину. О, мужик не привык получать отказы и смертельно обиделся. Ну что могу сказать? Иди сосни хуйца.

На самом деле, видеть эту Шарлию у меня было ровно ноль желания, но она была наиболее приятным человеком среди всего этого сброда.

— Святая Шарлия! — воскликнула я, широко улыбаясь. Женщина тут же обняла меня, тепло принимая. — Как ваши дела? Слышала, вы болели?

— Ах! — Она приложила руку ко лбу. — Я до этого была на Сабаоди, покупала себе нового раба и, видимо, эти простолюдины заразили меня чем-то мерзким! Вот поэтому нельзя снимать пузырь, когда ходишь по Нижнему Миру!

— Какой ужас! — театрально покачала я головой и добавила в свой голос сарказма: — И как же вы пережили такое испытание? Вы, вестимо, самый настоящий боец!

— О, Святая Лианора, вы даже не представляете, как тяжело это было. — Она чуть ли не всплакнула, не выкупая, что я её траливалю. — Я думала, что всё, умру! Даже написала прощальное письмо отцу и брату!

— Ох, — выдохнула я. — Как же это всё страшно! И как же хорошо, что вы оказались столь сильны и выбрались из этой ужасной западни!

Мы обменялись понимающими взглядами, и я искренне надеялась, что издевательство в моих алых глазах не такое уж явное.

— К счастью, я выздоровела, — улыбнулась она, — и отец в подарок купил мне новую игрушку!

Улыбка на моём лице из искренней стала натянутой. А вот и та самая тема, которую я ну очень не хотела обсуждать.

Шарлия поманила пальцем кого-то из угла, и к нам вышел полуголый мужик в одних только облегающих штанах. Он был без рубашки, и я заценила его кубики пресса. Личико тоже было ничо так, смазливым. Сам пацан был ухоженным. Понятно, чего это Шарлия повелась на него.

— Красив, скажите? — подмигнула она. — А главное, природой наделён и в постели неплох. — Она провела рукой по телу мужика, и тот смиренно опустил голову. Вместо восхищения или чего-то там я ощутила отвращение и жалость. Пацан был рабом, и не просто рабом, а игрушкой для сексуальных утех. Ему приходилось спать с женщиной, которая была ему противна, и приходилось наступать на своё «я», лишь бы угодить ей.

— Красив, — согласилась я, молясь, чтобы мой голос звучал не так надтреснуто, как я себя ощущала.

— Вам, моя дорогая, тоже следует завести парочку таких. Могу даже подсказать критерии выбора. — Она аж засияла. — Во-первых, рост. Он не должен быть сильно выше вас, но только если у вас нет таких предпочтений. — Она хихикнула в ладошку. — Во-вторых, возраст. Надо, чтобы кандидат был до сорока лет. Чем моложе — тем больше энергии, но тем более неумелым может попасться питомец. Но если вам такое предпочтительнее, то, опять же, не имею ничего против! В-третьих…

— Спасибо большое за науку! — воскликнула я, перебивая её. — Я о подобном не задумывалась. Всё же сами понимаете, много дел, много обязанностей. Дядюшка с дедушкой совсем меня не щадят!

— Именно поэтому вам обязательно пригодится подобная игрушка, — закивала баба. — Отлично снимает стресс после напряжённого дня! Просто попробуйте!

— Обязательно.

Находиться с Шарлией больше не было сил, и я, кинув прощальный жалостливый взгляд на раба, ушла прочь.

Мне приходилось лавировать между Тенрьюбито, кивать одним и общаться с другими. В большинстве своём они были крайне противными людьми с неоправданно высоким чувством собственной важности. И лишь когда я добралась до именинника и поздравила его с торжеством, при этом похвалив за недавно приобретённого раба-рыбочеловека, я наконец-то стала свободной. В тот же момент я буквально выбежала на улицу и приказала найти моего кучера, которого почему-то не оказалось на месте, что меня разозлило.

Я как дура стояла у кареты, пока слуги бегали туда-сюда в поисках пропажи. Повезло, что на улице было достаточно тепло, чтоб я тут не окоченела. Мне, конечно, предложили помощь в том, чтобы забраться в карету, но я отмахнулась: хотела посмотреть в глаза тому слуге, который решил, что свалить, пока его госпожа страдает, — это хорошая затея.

Наконец, пацана привели. Высокий, выше меня, неловко мнущийся и перебирающий в руке шляпу. Что-то тут было не так. Отвозил меня чувак пониже ростом, я это запомнила.

— П-прошу прощения, — запнувшись, жалким голосом произнёс он. — Я… я отошёл всего на пять минут, клянусь! Не велите казнить!

Я вздохнула. Чо, ссать ходил? Ну ладно.

— Не заикайся, — махнула рукой я, а потом посмотрела на столпившихся слуг. — Можете идти, я сама разберусь. Передайте Святому Камаэлю, что вечер был настолько же хорош, насколько он — великодушный человек. — Иначе говоря, говно ваша вечеринка.

Слуги поклонились и поспешили ретироваться. Я осталась наедине с кучером. Ну и кем ты будешь, а, подосланный хрен моржовый?

— Ты новенький? — спросила я. Чувак вздрогнул.

— Д-да. Из поместья Вердейнов. — А голос-то у него ничо так. Вот только какой-то знакомый.

— Понятно. Тогда расслабь булки, — сказала я, оглядывая округу. Рядом никого, и если этот чушпан нападёт, у меня будет манёвр для Воли Вооружения и Королевской Воли — после последней он вряд ли на ногах устроит. Дядюшка мне её так прокачивал, что я самой себе напоминала персонажа игры. — Поскольку ты новенький, объясняю: со мной очко так сильно можешь не сжимать, а при дядюшке и дедушке держись с достоинством. А заодно назовись и подними голову, чтоб я видела, с кем разговариваю. Твоя макушка, конечно, ничо так, но я предпочитаю знать в лицо тех, кто мне служит.

Пацан послушно поднял голову.

Я охуела.

Не узнать его я не могла. Светлые чуть волнистые волосы, чёрные глаза, чуть сдвинутые брови, прямой нос и ожог на левой стороне лица. Твою мать, Сабо, какого хрена ты тут забыл?

Слова застряли у меня в горле. Кажется, ему даже Королевская Воля не понадобилась, чтобы обезоружить меня.

— Меня зовут Шепард, — произнёс пацан. Ага, Шепард, попизди мне тут. Из Масс Эффекта или Колды имя спиздил? Признавайся давай.

— Лианора, — зачем-то представилась я. А потом, выйдя из ступора, кашлянула. — Ладно. Помоги мне сесть в карету и поехали домой. Сил моих находиться здесь больше нет.

Сабо подал мне руку, и я взобралась по ступенькам, садясь на мягкий диванчик. Как только входная дверь закрылась, я позволила себе обхватить голову руками и беззвучно закричать в пустоту.

Это что за сюжетные повороты? Что за приколдесы высшего уровня?

Революционной Армии не хватило устроенного в Венере, и они решили напасть на Мариджоа? А не слишком ли? Не боятся, что их Шэмрок с Божьими Рыцарями отпинают? И если здесь Сабо, то где остальные? И разве так было в каноне?

Я лихорадочно пыталась осмыслить произошедшее, но выходило крайне хуёво. Пиздец. Пиздец, пиздец, пиздец!

Так, Лиа, вдох-выдох, и мы опять играем в любимых, как пели Т9. Правда, в любимых я ни с кем не сыграю, только в ящик. Нервное «ха-ха».

Сабо сказал, что пришёл из поместья Вердейнов. Значит, слуги из Софии в сговоре с Революционной Армией. Но что ему тут надо? Убить нас он точно не сможет, а вот выкрасть информацию… Интересно.

Я откинулась на спинку диванчика. Ахуй прошёл, и теперь я наконец-то начала рационально мыслить.

Помешать Сабо? Или не трогать его? Если помешаю, то на меня затаят обиду, и когда через годика три-четыре Луффи найдёт Ван Пис и свергнет Мировое Правительство (давайте не будем делать вид, что этого не произойдёт), меня казнят, как и других Тенрьюбито. Если помогу, то дедушка с дядюшкой не обрадуются, когда узнают. Как будто самое логичное и безопасное — сыграть роль нейтрала, но и там стоит быть осторожнее. Главное — быть максимально аккуратной и косить под дурочку.

Ох, Сабо, едрить тебя за ногу, вот нахрена ты мне щас жизнь так сильно усложнил, а? Хули тебе на жопе ровно не сиделось?

Времени в дороге от поместья Камаэля до дома оказалось достаточно, чтобы я успела прийти в себя и более-менее обдумать план действий.

Карета остановилась у главного входа, и Сабо протянул мне руку, чтобы я спустилась. Стоило мне ступить на первую ступеньку, как двери распахнулись и на пороге показался Шэмрок.

— Ты рано, — заметил он. Я подняла голову, замирая.

— Я поздравила Святого Камаэля и решила, что пора бы и честь знать, — дипломатично отозвалась я.

— Тебе стоит выражать Тенрьюбито больше уважения. Теперь ты одна из них, — напомнил он мне. Ну что это за воспитание началось, а?

— Так, дядюшка, — хлопнула я глазами, наконец-то спускаясь на землю, — как же я могу вести себя уважительно со свиньями, которые только и делают, что порочат великую кровь?

Я прям чувствовала, как Сабо, отступивший чуть в сторонку, охуел.

Шэмрок только вздохнул.

— Они — потомки Небесных Драконов, и ты должна проявлять благородство. — Ага, конечно. Не пойти ли тебе нахуй вместе с этими Небесными Драконами, а?

— Прямо как ты, когда из раза в раз весьма грубо отвергаешь Святую Рошиму, а потом, напившись, жалуешься мне, какая она мерзкая и высокомерная баба?

Дядюшка тут же захлопнул варежку. Один-один, милый.

— Ладно. Пошли домой, — махнул он рукой. Я тут же подбежала к нему, взяла его под локоть и поспешила на крыльцо. На полпути обернулась на Сабо и столкнулась взглядом с его чёрными изучающими глазами. Надеюсь, пацан, ты херни не натворишь.

* * *

Держу в курсе: не прошло и трёх дней, как херня была сотворена. Но не им, а мной. Во-первых, потому что я долбоёбка. Во-вторых, сложно не поддаться любопытству, когда буквально под боком сам Сабо — один из трёх любимейших персонажей «Ван Писа» наряду с Робин и Бон Куреем.

Прожив два дня с осознанием этого факта, я не сдержалась и пошла в конюшни. Хотя могла бы стать готкой.

Лошади. Ах, эти прекрасные величественные создания с роскошными гривами и неописуемой статью!.. Чо, повелись, да? Плевать я хотела на лошадей. Они мне никогда не импонировали, исходящий от них запах говна и пота заставлял морщиться, а губы и зубы пугали.

Зато что мне нравилось, так это наблюдать за тем, как невозмутимый Сабо прибирался в стойле у любимого коня Шэмрока. А уж когда он наклонялся…

Словно почувствовав мой взгляд, пацан резко обернулся, а потом склонился в знак приветствия.

— Госпожа, — произнёс он.

— Добрый… день? Вечер? — задумалась я, пытаясь понять, какое сейчас время суток, а потом решила: — Вечер. Я думала, ты кучер, но ты ещё и конюх, смотрю?

— Люблю лошадей, — ответил он. Я промычала. И чо ты в них нашёл?

— Мило. Выпрямись, хватит стоять как знак вопроса, бесит. — Пацан послушался.

— Вам что-нибудь надо? — осведомился он.

— Не. Просто пришла посмотреть. Выдались свободные два часа перед тем, как дядюшка опять утащит на тренировку. Ты когда-нибудь махал мечом? — Он покачал головой. Ну да, ты ж трубой ебашишься. — И не советую. Это пиздец лютый. У меня все руки в мозолях. — Я даже показала ему ладони. — Но самое обидное, что это даже не световые мечи. Я-то уже настроилась стать мастером-джедаем, решила, как предам всех своих соратников, перейду на тёмную сторону и убью всех юнлингов, а дядюшка вручил мне деревяшку и сказал херачить ей соломенный манекен до тех пор, пока сама не сдохну.

Сабо, судя по виду, ничего не понял, но важно покивал.

— Ладно, мой юный падаван, возвращайся к работе, — махнула я рукой.

Пацан так и поступил. Я тем временем ещё немного полюбовалась им, а потом пошла к корзинке с морковками. Выбрала среди них самую жирную и прошла к стойлу Стара — коня Шэмрока. Тот, завидев любимое лакомство и чуть менее любимую меня, тут же повеселел и потянулся к еде. Я принялась кормить его. Лошадей, повторюсь, я не любила, но Стар был забавным чувачком. Дядюшка даже пару раз катал меня на нём, и мне даже понравилось.

Конь сгрыз всю морковку до самой жопки, а потом отвернулся. Я погладила его по морде.

— Да-да, жопы ты не любишь, знаю, — пробормотала я. — Директор академии Хачимицу тебя за такое в тюрячку посреди школьного двора посадил бы.

Стар мне что-то ответил, но так как язык животных я, увы, не понимала, то и его великая мысль до меня не дошла.

И тут мой взгляд вновь наткнулся на чуть улыбающегося Сабо.

— А знаешь, что, пацан, — позвала я, — а седлани мне кого-нибудь, кого не жалко. Прогуляюсь верхом.

Приказ был выполнен спустя минут десять. Сабо помог мне забраться на лошадь и хотел было отступить в сторону, как я кинула ему поводья прямо в руки. Пацан оторопел и уставился на меня, а я усмехнулась:

— Веди.

И Сабо повиновался. Я довольно улыбнулась. Было круто приказывать старшему брату главного героя. Он был весь из себя такой послушный, что даже мило.

Он вывел лошадь из конюшни и пошёл вдоль территории. Поместье Фигарлендов было огромным, на его территории располагалось несколько гектар земли, по которым можно было спокойно гулять верхом. Так иногда делали дядюшка с дедушкой, а теперь и я.

Шли мы неторопливо, седло неприятно касалось жопы, но пока не натирало её — это всё в будущем. Повезло, что бывшая хозяйка тела умела держаться в нём, а то я бы точно опозорилась.

— Итак, друг мой, — обратилась я к Сабо. Хотелось бы по имени, конечно, но я забыла как он там представлялся, — ты из поместья Вердейнов, верно? Из Софии.

— Верно, госпожа, — согласился он.

— И как там? Революция ведь прошла. Поместье сгорело?

— К сожалению, госпожа.

— К счастью, мой друг, к счастью, — улыбнулась я в ответ, и Сабо чуть повернул голову, смотря на меня уголком глаза. — А кто принцу Кориандру голову отрубил? Это был герцог севера? Как там его звали, Валтор, да? Или кто-то другой?

— Я… — он замялся, — я не знаю. Простите.

— Жаль. — Ага. Жаль, что ты пиздишь. — Я б тому человеку руку пожала и дождь из золота устроила бы.

— Он боролся за страну. Думаете, ему нужен был бы золотой дождь? — спросил Сабо. Я прыснула.

— Золотой дождь нужен только извращенцам, а вот дождю из золота и всякий пират будет рад. Хотя если пират у нас извращенец… — засмеялась я. Пацан рофла не выкупил. — Поясню, когда подрастёшь чутка. Кстати, сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

Я кивнула. Значит, Луффи выйдет в море в следующем году. И в следующем же году умрёт Эйс.

— Вот как. А семья есть? Родители, братья, сёстры?

— Я один, — довольно сухо ответил он.

— А я думаю, что у тебя два названных брата есть, — ответила я. Сабо резко остановился и обернулся ко мне. Он выглядел удивлённым.

— Вы ошибаетесь, — покачал он головой. О, милый, я не ошибаюсь.

Я на секунду задумалась. Мы сейчас были довольно далеко от главного здания поместья. Подслушать нас никто бы не мог, как и подглядеть — спасибо аллее из деревьев. А у меня был отличный шанс склонить на свою сторону старшего брата главного героя всея «Ван Писа». А вместе с ним — и Революционную Армию. И когда Драгон придёт за головами Тенрьюбито (а он придёт и получит их, не будем делать вид, что этого не произойдёт), меня, быть может, и отпустят с миром.

Невольно вспомнилось то, что произошло в Софии. Революционная Армия уничтожила всю аристократию, кроме семейки Валтора, который им подсасывал. Они даже детей не пощадили. На Мариджоа сто процентов развернётся та же пьеса, убивать будут всех и каждого, и плевать, хороший ты Тенрьюбито или плохой, есть у тебя рабы или нет, избивал ты слуг или нет. Мне такое будущее претило. Я от братца сбежала не ради того, чтоб тут подыхать, знаете ли. В момент Икс моя семья и слуги меня не спасут. Но зато могут спасти сами революционеры. Главное только подмазать к ним…

Взгляд вновь упал на светлую макушку Сабо. Если так подумать, то мне очень даже повезло, что он тут появился! Заместитель самого Драгона! Склонить такого человека на свою сторону — это уже половина успеха! Люди ему верят, и если он скажет не трогать меня (а желательно ещё и мою семью), то никто и не тронет! Вернее, тронуть-то кто-нибудь и попытается, но быстро опиздюлится. Главное придумать, чем я могу быть полезна для Сабо и его братанов. Из очевидного: я могу стать их шпионом. Тайным агентом, так сказать. Но чтобы они доверяли мне и моей информации, я должна быть максимально искренна.

Ладно. Решено. Идём ва-банк. И пусть моя ставка сыграет!

— Знаешь, — начала я, — иногда, когда я смотрю на человека, я вижу его прошлое и будущее. Я как Ванга, но только круче.

Пацан весь напрягся. Чо, анус сжался, да?

— И многое видите?

— Зависит от человека. У кого-то — всё, у кого-то — часть. А у кого-то — и вовсе ничего. Вот у тебя, мальчик мой, я вижу твоё детство. Скакал как Леголас по лесу, жил с двумя братьями и от родной семьи бежал. А потом — огонь — и вот у тебя новая, тоже интересная семья.

Сабо резко развернулся, доставая хрен знает откуда кинжал и касаясь его лезвием крупа лошади. О, решил мне поугражать? Думаешь, я взбесившегося коня Королевской Волей не вырублю? Наивный.

— Расслабь очко, я на твоей стороне, — закатила я глаза. — У меня вся эта поебень тенрьюбитская поперёк горла сидит. Видеть их рожи уже не могу. А я тут всего год, заметь!

— И почему я должен вам верить? — прищурился пацан.

— Ну, я уже минимум два дня как могла сдать тебя любимому дядюшке, но, как видишь, мы сейчас стоим посреди аллеи и всё, что я делаю — это разговариваю с тобой и предостерегаю, что что бы Революционная Армия не замыслила в поместье Фигарлендов, лучше этого не делать. Дядя и дедушка — пиздец какие сильные люди, и ты знатно у них отсосёшь, если вступишь в прямую конфронтацию.

— Я здесь не для этого.

— Ага. Ты здесь для сбора инфы, я в курсе, — кивнула я. — Но вот в чём проблема. Крысу у себя в рядах они тоже быстро найдут. Эти ребята хуже всяких гончих, и за свои идеалы они порвут любого как Тузик — грелку. — Сабо нахмурился, убирая кинжал. — Ты пока недостаточно силён, чтобы противостоять им. Я даже не уверена, что тот же Шанкс их обоих вывезет. Если они с Шэмроком сойдутся в бою, Мариджоа будет уничтожена.

Революционер задумался, а потом наконец-то спросил:

— Почему вы не сдадите меня? Почему вы на их стороне, если так не любите Мировую Знать?

— Когда мы одни, можно просто на «ты». И я предпочитаю «Лиа» вместо «Лианора», — чуть улыбнулась я. — А что касается твоего вопроса… А куда мне идти? У меня больше никого и ничего нет.

— Но разве Красноволосый Шанкс вам… тебе не семья? Он похож на Шэмрока.

Я вынула ногу из стремени, а потом и вовсе спрыгнула с коня, чтобы быть с пацаном на одном уровне. Так казалось правильнее.

— Похож, — согласилась я, — но есть проблема. — Я придвинулась к Сабо, встала на носочки и интимненько прошептала на самое ухо: — Я им не родная. Я подделала результаты ДНК-теста, подложив биоматериал Шэмрока вместо своего.

Я отстранилась от чувака. Тот смотрел на меня во все глаза. Понимаю, ты в ахуе.

Я сделала шаг назад и погладила лошадь по крупу, к которому до этого прижималось лезвие кинжала, а затем широко улыбнулась:

— Теперь ты знаешь мою страшную тайну, а я — твою. Полагаю, это делает нас лучшими друзьями, а, Сабо? Давай сотрудничать. Захуярим эту ёбаную систему вместе, чёрт возьми!

Ответом мне был восхищённый взгляд.