Голодные игры: Экскоммуникадо (джен)

Геральд Воссен жил в квартире на четвёртом этаже жилого комплекса, который в Капитолии считался «приличным, но не роскошным» — то есть имел консьержа, работающего только днём, систему видеонаблюдения, которая записывала входящих и выходящих, но не имела распознавания лиц, и лифт, который ломался примерно раз в месяц, судя по объявлению в холле, извещавшему жильцов о плановом ремонте в следующий четверг.

Пит провёл весь вторник, наблюдая за зданием и его обитателями, составляя в голове расписание: когда приходит консьерж, когда уходит, кто из жильцов возвращается поздно, кто рано, какие окна горят допоздна, а какие гаснут сразу после заката. К семи вечера, когда Геральд Воссен должен был вернуться с работы — если верить информации, полученной от покойного Маркуса Тиллмана, — Пит знал об этом здании достаточно, чтобы написать путеводитель для начинающих взломщиков.

Консьерж уходил в шесть, оставляя холл пустым до утра, когда его сменщик заступал на дежурство в восемь. Камеры в холле и на лестничных клетках записывали всё на сервер в подвале, но никто не просматривал записи в реальном времени — это была система для расследования постфактум, а не для предотвращения преступлений. Пожарная лестница на задней стороне здания была заперта изнутри, но замок был старым, механическим, из тех, что поддаются отмычке за тридцать секунд даже без особой практики.

Воссен появился в семь двенадцать — на двенадцать минут позже расписания, что, вероятно, объяснялось его визитом в правительственный квартал и задержкой на одном из контрольных пунктов. Он шёл медленно, устало, с портфелем в одной руке и пластиковым пакетом с логотипом какого-то магазина готовой еды в другой, и выглядел как человек, который мечтает только о том, чтобы поужинать, посмотреть что-нибудь бессмысленное по телевизору и лечь спать.

Пит подождал, пока Воссен войдёт в здание, потом отсчитал три минуты — достаточно, чтобы тот поднялся на лифте и вошёл в квартиру — и двинулся к пожарной лестнице.

Замок действительно поддался за тридцать секунд, и Пит начал подъём, стараясь ступать как можно тише на металлических ступенях, которые предательски гудели под каждым шагом. Четвёртый этаж, коридор, дверь с номером 4-В — он остановился, прислушиваясь к звукам из квартиры: шум воды, звяканье посуды, приглушённый голос телевизионного диктора. Воссен был дома, был один, был занят ужином и не ожидал визитёров.

Идеальные условия для того, что Пит собирался сделать согласно дальнейшему плану.

* * *

Замок на двери квартиры был более серьёзным препятствием, чем тот, с которым он столкнулся на пожарной лестнице — этот был электронным, с цифровой панелью и, вероятно, с сигнализацией, которая сработает, если ввести неправильный код три раза подряд. Пит не собирался угадывать код и не собирался взламывать электронику, потому что был более простой способ попасть внутрь.

Он постучал в дверь — уверенно, но не агрессивно, как стучит курьер или сосед, который хочет одолжить соль.

Шаги внутри квартиры, потом голос Воссена, приглушённый дверью:

— Кто там?

— Доставка из Департамента, — сказал Пит, меняя голос на чуть более высокий, с той особой интонацией скуки, которая свойственна курьерам, работающим в конце смены. — Срочные документы для Геральда Воссена, требуется личная подпись.

Пауза — Воссен, очевидно, размышлял о том, ждёт ли он каких-либо документов, — потом щелчок замка, и дверь приоткрылась на ширину цепочки, позволяя хозяину увидеть того, кто стоял снаружи.

Этого было достаточно.

Пит ударил в дверь плечом — не со всей силы, но достаточно резко, чтобы цепочка вырвалась из креплений с треском ломающегося дерева. Воссен отшатнулся, его рот открылся для крика, но Пит уже был внутри, уже закрывал дверь за собой, уже прижимал ладонь к губам чиновника, заглушая любой звук, который тот мог издать.

— Тихо, — сказал он, глядя Воссену прямо в глаза, и в его голосе была та особая интонация, которая не оставляла места для сомнений или переговоров. — Ты будешь молчать, ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, возможно, ты доживёшь до утра. Кивни, если понял.

Воссен кивнул — судорожно, с расширенными от ужаса глазами, — и Пит убрал руку от его рта, одновременно толкая его глубже в квартиру, подальше от двери и окон.

Квартира была именно такой, какой он ожидал от одинокого чиновника среднего звена: функциональная, безликая, с минимумом личных вещей и максимумом стандартной мебели из каталога. Гостиная, совмещённая с кухней, спальня за закрытой дверью, ванная, небольшой кабинет с письменным столом и компьютером. На столе в гостиной стояла тарелка с каким-то подогретым блюдом из магазина готовой еды и бокал вина, наполненный наполовину.

— Садись, — Пит указал на стул у обеденного стола. — Руки на стол, держи их так, чтобы я мог их видеть.

Воссен подчинился, его движения были скованными, механическими, как у человека, который ещё не до конца осознал, что с ним происходит. Он был старше, чем Пит представлял — лет пятьдесят пять, может шестьдесят, с седеющими висками и морщинами вокруг глаз, которые говорили о годах работы под давлением и недостатке сна. На его пальце было обручальное кольцо, хотя Маркус говорил, что он живёт один — может быть, вдовец, или разведён, и просто не снял кольцо после расставания.

Это не имело значения, напомнил себе Пит. Ничто из этого сейчас не имело никакого значения.

* * *

— Ты знаешь, кто я, — сказал Пит, и это снова был не вопрос.

Воссен смотрел на него с тем выражением, которое Пит уже научился распознавать за последние дни — смесь ужаса и узнавания, которая появлялась на лицах людей, когда они понимали, что перед ними стоит человек с экранов, человек, которого разыскивает вся система безопасности Капитолия, человек, который убил больше людей за неделю, чем большинство жителей столицы видело мёртвыми за всю свою жизнь — и это учитывая ежегодные Игры.

— Пит Мелларк, — прошептал Воссен, и его голос дрожал. — Трибут из Двенадцатого... все говорят, ты убил...

— Много людей, — закончил Пит. — И убью ещё больше, если понадобится. Но тебя я убивать не хочу, Геральд. Ты мне нужен живым, по крайней мере пока, потому что у тебя есть то, что мне нужно.

Он достал из кармана пропуск, который забрал у Маркуса, и положил на стол перед Воссеном:

— Это пропуск твоего подчинённого, Маркуса Тиллмана. Он даёт доступ только к административным зданиям Департамента, но не к правительственному кварталу. Твой пропуск, насколько я знаю, открывает больше дверей.

Воссен побледнел ещё сильнее:

— Маркус... что ты с ним сделал?

— То же, что сделаю с тобой, если ты будешь задавать вопросы вместо того, чтобы отвечать на мои, — Пит сказал это ровным голосом, без угрозы, просто констатируя факт. — Твой пропуск. Где он?

Воссен сглотнул и указал дрожащей рукой в сторону прихожей:

— В портфеле... во внутреннем кармане...

Пит не стал отходить к прихожей — это означало бы повернуться спиной к Воссену, а он не доверял людям настолько, чтобы давать им такую возможность.

— Встань, — скомандовал он. — Медленно. Принеси портфель сюда. Без резких движений.

Воссен встал и пошёл к прихожей той осторожной, преувеличенно медленной походкой, которая появляется у людей, когда они знают, что любое неверное движение может стоить им жизни. Он взял портфель, вернулся к столу, открыл его и достал пропуск — пластиковую карточку с голографической печатью и фотографией самого Воссена в углу.

Пит взял карточку, изучил её: имя, должность, уровень допуска — «Периметр-2», что бы это ни означало.

— Объясни, куда этот пропуск даёт доступ, — сказал он.

— Внешний периметр правительственного квартала, — Воссен говорил быстро, торопливо, как человек, который надеется, что полезность сохранит ему жизнь. — Контрольные пункты на въезде и выезде, складские помещения, административный корпус охраны. Но не внутренний периметр, не резиденцию, для этого нужен допуск «Периметр-1» или выше, а его имеют только офицеры охраны и... и генерал Крейг лично выдаёт разрешения...

— Генерал Антониус Крейг, — повторил Пит. — Расскажи мне о нём. Всё, что знаешь.

* * *

Воссен знал больше, чем Маркус, — ненамного, но достаточно, чтобы картина начала складываться в нечто более чёткое.

Генерал Антониус Крейг командовал Преторианской гвардией уже пятнадцать лет, с тех пор как его предшественник умер при «невыясненных обстоятельствах», которые, по слухам, были не такими уж невыясненными, если знать, кому задавать вопросы. Крейг был фанатично предан президенту Сноу — или, по крайней мере, успешно создавал такое впечатление — и управлял безопасностью резиденции с параноидальной тщательностью, которая граничила с одержимостью.

Преторианская гвардия насчитывала около двухсот человек — элита из элит, отобранная из лучших выпускников военных академий Капитолия, прошедшая дополнительную подготовку, о содержании которой ходили слухи, один страшнее другого. Они охраняли внутренний периметр резиденции, личные покои президента, и — что было особенно интересно — подчинялись только Крейгу, а через него — только Сноу, минуя всю остальную командную структуру Капитолия.

— Где находится штаб гвардии? — спросил Пит.

— Западное крыло резиденции, — Воссен ответил без колебаний, очевидно решив, что единственный способ выжить — это быть максимально полезным. — Там казармы, командный центр, всё. Крейг проводит ежедневные совещания каждое утро в восемь, в конференц-зале на третьем этаже западного крыла.

— Как попасть в западное крыло?

— Через внутренний периметр, только через него. Есть три контрольных пункта — северный, южный и восточный. На каждом — сканер лица, сканер сетчатки, проверка биометрии. Даже с пропуском «Периметр-1» нужно пройти все три проверки, и если хоть одна не совпадёт...

— Тревога, — закончил Пит.

— Мгновенная. Весь комплекс блокируется за тридцать секунд, и выбраться оттуда... — Воссен покачал головой. — Никто никогда не пытался. По крайней мере, никто, кто мог бы потом рассказать об этом.

Пит задумался, обрабатывая информацию. Пропуск Воссена давал доступ к внешнему периметру, но не к внутреннему. Чтобы добраться до Крейга — а через него до информации о том, как добраться до Сноу — ему нужен был пропуск более высокого уровня и способ обойти биометрические сканеры, которые были настроены на конкретных людей.

— Кто из тех, кого ты знаешь лично, имеет доступ к внутреннему периметру? — спросил он.

Воссен задумался, и Пит видел, как за его глазами работает мозг, перебирая имена, лица, связи:

— Полковник Дариус Хейл, — сказал он наконец. — Он командует охраной внешнего периметра, подчиняется напрямую Крейгу. Я работаю с ним по вопросам логистики, он подписывает накладные на поставки для внутреннего периметра... У него точно есть допуск «Периметр-1».

— Расскажи мне о нём. Где он живёт, какие привычки, как его найти.

Воссен рассказал, и Пит слушал, запоминая каждую деталь — адрес казармы, где Хейл проводил большую часть времени, расписание его смен, его привычки, его слабости. Полковник был женат, имел двоих детей, которые жили с матерью в пригороде Капитолия, пока сам он ночевал в казарме по четыре-пять дней в неделю. Он был строгим, но справедливым командиром, уважаемым подчинёнными и начальством, и — это Воссен добавил с явной неохотой — он был опасен, по-настоящему опасен, не как кабинетный чиновник, а как человек, который провёл двадцать лет в силовых структурах и лично участвовал в подавлении нескольких восстаний в дистриктах.

Помимо прочего, Воссен был так любезен, что сам позаботился о том, чтобы его не хватились ближайшие пару дней — Питу было достаточно лишь надавить сильнее, дав ему пару хлестких оплеух.

* * *

За несколько часов до возвращения Воссена домой, в его кабинете в административном здании Департамента раздался тихий, но настойчивый стук.

— Войдите, — отозвался Воссен, не отрываясь от экрана.

Дверь приоткрылась, и в проёме показался молодой человек с папкой в руках — его помощник, Элиас. Его лицо выражало ту привычную смесь робости и готовности помочь, которую Воссен видел каждый день.

— Господин Воссен, извините за беспокойство. Это документы по поставкам на завтрашнюю инспекцию. Вам нужно их подписать, чтобы я мог отправить уведомление на склад.

Воссен смахнул рукой с витающую в воздухе пылинку и подавил лёгкий, хрипловатый кашель. Он действительно чувствовал ломоту в костях и лёгкую тяжесть в голове, но списывал это на усталость и вечную пыль в системе вентиляции старого здания.

— Положите на стол, Элиас, я посмотрю позже, — сказал он, и его голос прозвучал чуть глуше обычного.

Помощник осторожно положил папку на край стола, но не уходил.

— Всё в порядке, сэр? Вы выглядите... уставшим.

— Всё в порядке, просто небольшая простуда, — отмахнулся Воссен, снова кашлянув, на этот раз уже для убедительности. Мысль о том, чтобы провести завтра целый день на холодных складах внешнего периметра, казалась ему сейчас особенно непривлекательной. Ему нужно было отдохнуть, всего пару дней. Ситуация с поставками была рутинной, и его отсутствие ничего не нарушит. — Слушайте, Элиас, я, пожалуй, завтра не приду. Отлежусь дома. Ничего серьёзного, даже к врачу не нужно. Просто голова раскалывается.

Элиас кивнул с немой готовностью.

— Конечно, сэр. Выздоравливайте. Перенести инспекцию?

— Нет, не стоит, — Воссен поспешно ответил. Лучше не привлекать лишнего внимания к своим планам, даже таким невинным. Пусть всё идёт по графику. — Проведите её самостоятельно. Вы всё знаете не хуже меня. Просто сверьтесь с накладными и поставьте галочку. А меня... лучше не беспокоить пару дней. Если что-то экстренное — конечно, но вряд ли такое случится.

— Понял, сэр. Не буду беспокоить, — Элиас почтительно склонил голову. — Выздоравливайте.

Когда дверь за помощником закрылась, Воссен облегчённо вздохнул. Совесть была чиста — он предупредил, дела не пострадают. Он отправил короткое формальное уведомление в отдел кадров о временной нетрудоспособности, собрал портфель, решив захватить работу на дом, которую, как он знал, даже не откроет. По дороге он зашёл в знакомый магазинчик готовой еды, взял свой обычный невзрачный ужин и отправился домой, думая только о том, как ему нужны эти тихие, ничем не омрачённые два дня покоя. Через несколько минут в дверь его квартиры постучались.

* * *

— Это всё, — сказал Воссен, когда закончил отвечать на все вопросы. — Всё, что я знаю. Пожалуйста... у меня дочь, она живёт в Четвёртом секторе, я не виделся с ней два года, но...

— Дочь, — повторил Пит, и в его голосе не было ничего — ни сочувствия, ни жестокости, просто пустота.

Он встал, обошёл стол и остановился за спиной Воссена, который сидел неподвижно, его плечи напряглись, его дыхание стало частым и поверхностным.

— Ты был полезен, Геральд, — сказал Пит. — Я ценю это.

— Пожалуйста, — голос Воссена сорвался на шёпот. — Я никому не скажу, я клянусь, я просто хочу...

— Я знаю, — сказал Пит, и его руки легли на голову чиновника.

Воссен успел издать один короткий звук — не крик, скорее вздох, — прежде чем резкое движение оборвало его жизнь.

Пит отступил от тела, которое медленно сползало со стула, и посмотрел на пропуск в своей руке — пластиковую карточку с голографической печатью и фотографией человека, который больше не существовал.

Фотография с другим лицом была проблемой, но творческий подход мог ее решить.

* * *

Следующие два часа Пит провёл в квартире Воссена, методично обыскивая её в поисках всего, что могло пригодиться.

В шкафу он нашёл несколько комплектов одежды, которая была ему почти впору — Воссен был чуть шире в плечах и чуть короче ростом, но разница была не критичной. В ванной — аптечка с бинтами, антисептиком и обезболивающими, которые он использовал, чтобы обработать раны, полученные за последние несколько дней. В кабинете — компьютер, доступ к которому был защищён паролем, но Пит не стал тратить время на взлом, потому что всё, что ему нужно было знать, он уже узнал от самого Воссена.

В холодильнике была еда — простая, скучная, но питательная — и Пит позволил себе первый нормальный приём пищи за несколько дней, сидя на кухне мёртвого человека и планируя свой следующий шаг.

Пропуск Воссена давал доступ к внешнему периметру, но фотография на нём была очевидной проблемой: Воссен был лет на двадцать старше Пита, с совершенно другими чертами лица. Охранники на контрольных пунктах могли не вглядываться слишком внимательно в фотографию, если пропуск срабатывал и человек выглядел так, будто знает, что делает, но это был риск, который Пит предпочёл бы минимизировать.

Был и другой вариант — использовать пропуск не для прохода через контрольный пункт, а для чего-то другого. Воссен упоминал, что по вторникам приезжает в правительственный квартал для проверки поставок, что означало, что охрана привыкла видеть его или кого-то из его отдела в определённое время в определённом месте.

Маркус Тиллман работал в том же отделе, что и Воссен. Маркус был мёртв, и его пропуск был у Пита, и если кто-то из охраны знал Маркуса в лицо — это было бы проблемой, но если нет...

Пит достал пропуск Маркуса и сравнил его с пропуском Воссена. Фотография Маркуса была ближе к его собственной внешности — примерно тот же возраст, похожее телосложение, достаточно размытое качество снимка, чтобы при беглом взгляде сойти за оригинал.

Проблема была в уровне доступа: пропуск Маркуса открывал только административные здания, но не периметр. Однако система безопасности, как и любая система, имела свои слабые места, и одним из таких слабых мест была человеческая природа — склонность к рутине, к автоматизму, к тому, чтобы не задавать вопросов, когда всё выглядит нормально.

Если он придёт к контрольному пункту в форме сотрудника Департамента, с папкой документов в руках, с видом человека, который делает свою скучную работу и хочет побыстрее с ней покончить — охранники могут проверить пропуск, увидеть, что он действителен, и не обратить внимания на уровень допуска, особенно если он скажет, что пришёл по поручению Воссена, который сегодня болен.

Это был рискованный план, полный допущений и возможных точек провала, но это был план, и прямо сейчас это было лучшее, что у него было.

Пит закончил есть, убрал за собой — не из вежливости, а из привычки не оставлять следов — и перетащил тело Воссена в спальню, где уложил его на кровать и накрыл одеялом. Издалека могло показаться, что человек просто спит, и это могло выиграть несколько дополнительных часов, прежде чем кто-нибудь заподозрит неладное.

Он переоделся в одежду Воссена — серый пиджак, белую рубашку, серые брюки — и посмотрел на себя в зеркало в ванной. Одежда сидела неидеально, но достаточно хорошо, чтобы не привлекать внимания. Его лицо было другой проблемой — слишком узнаваемым, слишком часто мелькавшим на экранах по всему Капитолию — но он надеялся, что форменная одежда и уверенная манера поведения отвлекут внимание от черт лица.

Люди видят то, что ожидают увидеть, напомнил он себе. Они ожидают увидеть скучного чиновника из Департамента логистики, и именно это они увидят.

Пит собрал всё, что могло пригодиться — оба пропуска, деньги из кошелька Воссена, нож, который он нашёл на кухне, документы из портфеля, которые могли сойти за накладные на поставки — и вышел из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь.

Снаружи была ночь, и до рассвета оставалось ещё несколько часов — достаточно, чтобы добраться до внешнего периметра и найти место для наблюдения, чтобы изучить процедуру проверки на контрольных пунктах, прежде чем пытаться пройти через них.

Где-то в глубине правительственного квартала, за двумя периметрами охраны, за сканерами и патрулями, ждал полковник Дариус Хейл — человек с пропуском, который открывал двери к генералу Крейгу.

Пит двинулся в ночь, оставляя за спиной квартиру с мёртвым телом и приближаясь к следующему этапу своей миссии.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )